Глава 25. По следу чёрного песка

Пока мои спутники по квесту отсыпались, я сидел рядом с костром и рассказывал о наших приключениях. Слушали меня Борборыч и Дойч, которых пришлось разбудить. А ещё рядом сидел Эусторжио. Итальянец был занят очень важным делом — он жрал. Прям вот именно так — не ел, не принимал пищу, не трескал с аппетитом — а жрал! Двое суток без еды — это то ещё удовольствие…

— Странно вы себя вели, — заметил Борборыч, когда я закончил рассказывать. — Нет, я, конечно, понимаю: растерянность, страхи… Но чтобы те же рыжие не выполнили приказ! Они, конечно, те ещё придурки, зато все приказы всегда выполняют от и до.

— Ты же не знаешь, как бы они себя повели, если бы их единственной жизни что-то угрожало! — заметил Дойч.

— Вообще-то как раз знаю, — не согласился Борборыч. — Была история ещё там, на Земле… Я тогда по привычке, как в онлайн-игре, стал командовать, а они начали выполнять. Нет, в этом вопросе они весьма и весьма дисциплинированные… А Филя? Ругался, обзывался, челюсти ломал…

— На дерево полез, — Дойч усмехнулся. — Это вообще зачем?

— Так требовали мои древние предки… — смущённо ответил я и развёл руками.

— И с твоей кислотой непонятно… — Борборыч покачал головой. — Почему ты всё время забываешь про полезнейшее умение?

— Ребята! У нас на острове есть пара уникумов с такими умениями! — оторвавшись от еды, сказал Эусторжио. — Один пугает врагов рёвом, другой — жало из задницы выпускает.

— Ядовитое? — поинтересовался Дойч.

— Не! На яд на жале отдельное умение нужно. Оно его приятелю досталось, и больше они не приятели! — Эусторжио усмехнулся. — Так вот, они тоже не помнят про свои умения!

— Странно… — заметил Борборыч.

— У меня есть теория! — гордо заявил итальянец. — Мне кажется, наши мозги не могут принять то, чего у них никогда не было. Ну… Это как обучение чему-то кардинально новому, вы понимаете?

Мы отрицательно покачали головами, хотя общий смысл и улавливали.

— Ну вот когда вы в детстве учились читать — это ведь было ужас как сложно! Даже на родном языке! — заметил Эусторжио. — А потом выучились. И теперь если знаете иностранный алфавит, можете совершенно спокойно складывать буквы в слова, а слова в предложения, даже не понимая смысла написанного. Или, например, языки программирования. Когда первый учишь — можно выпустить мозги через уши. Но выучив один, любой другой понимаешь значительно быстрее.

— Люди никогда не плевались ядом, как и их предки… — кивнул я. — И мозг отказывается признавать такое умение, потому что его в нём нет? Не заложили?

— Да! Да! Такая у меня теория! — довольный Эусторжио вернулся к еде.

— Ну, конечно, в этом есть какое-то зерно истины… — кивнул Дойч. — Но вот ваше поведение во время квеста я никак объяснить не могу.

Поведенческие реакции во время тематического квеста формируются на основе реакций людей того времени и места, к которому относится тема самого квеста.

— Всем это высветилось? — спросил я.

— Мне ничего не высветилось, — ответил Дойч.

— Что высветилось? — удивился Борборыч.

— О! Мне высветилось сообщение! — поделился Эусторжио.

Я пересказал ответ системы собеседникам.

— А, то есть вы были французами из 17–18 века! — обрадовался Дойч. — Ну тогда понятно, почему среди своих первой в жертву определили симпатичную девушку… Была бы рыжей — её бы вообще сожгли.

— Ах-ха-ха! — громче всех, как ни странно, над шуткой смеялся Эусторжио. — У неё зелёные глаза, и этого вполне достаточно для попадания в программу аутодафе!

— Получается, что в любой момент любой из нас, — хмуро заметил Борборыч, — может оказаться хрен знает где и хрен знает, с какой целью… не выполнив которую, он уже не вернётся?

— Или получит кучу плюшек! — кивнул я.

Награда за квест была шикарная, если вдуматься… Пять ПСО, десяток СО и 25 % опыта за уровень. И чем выше уровень — тем больше опыта. Не всем ведь повезло стать основателями поселения и постоянно получать очки на пустом месте — это, знаете ли, дорогого стоит… С каждым днём я понимал это всё лучше и лучше. Другим получение СО и ПСО доставалось тяжким трудом. А уж возможность призвать такую тварь, которую мы завалили во время квеста — это вообще отдельная тема…

В общем, квесты могли озолотить человека или навсегда исключить его из игры. И пока непонятно, что в таком случае происходит — Плутон ещё не выяснил. И ведь мы даже не знаем, когда эти квесты впервые появились… Ну мало ли исчезновений в поселениях было, прошедших незамеченными?.. Судя по всему, квесты здесь одноразовые, и далеко не у всех их получается пройти. Да что уж там, без меня и сведений от Эусторжио мои спутники со зверем бы не справились. И даже со мной — не факт, что победили бы. Поначалу зверь, и в самом деле, казался нам неуязвимым.

И самое неприятное, что никто не мешает системе устроить квест не на необитаемом острове — а, например, на нашем. Вот просто выпустить какого-нибудь дракона (откуда она его возьмёт? да найдёт где-нибудь!), натравить его на жителей, затерроризировать остров, а потом подарить его победителю… Борясь с драконом — бойся сам стать драконом, да… Был бы у меня дракон, стал бы я качаться на Альянсе и тварях? Удержался бы от того, чтобы подчинить себе весь остров и стать диктатором? Кто знает…

К тому времени, как я закончил со своими размышлениями, Борборыч и Дойч переключились на нашего гостя и, видимо, нового постоянного жителя, расспрашивая его о житье-бытье.

Остров итальянца, по его словам, был совсем небольшой. Всего один вулкан в центре, и за три дня весь остров можно было насквозь пройти. А да, ещё он находился в южном полушарии — это они по солнцу определили. Пять посёлков вполне себе мирно уживались друг с другом, совместно осваивая ресурсы своего крохотного клочка суши. Разделились они, познакомившись, по территориальному признаку — миланцы, южане, северяне, римляне и сицилийцы. Бронзы у них не было — не сумели сделать, зато медь нашли. Дома делали пока что из глины и дерева. Правда, глиняные части после штормов приходилось каждый раз подновлять.

И, да, Эусторжио подтвердил наш вывод: система никогда скучать не даёт. Внутренних потрясений у них на острове было мало, зато раз в пятнадцать дней из центральных областей приходили высокоуровневые твари, от которых им всем приходилось отбиваться. А вот если итальянцам удавалось загодя найти логово, то нашествие откладывалось. Видимо, остров был маленький, и потому набеги тварей случались чаще. А может быть, и у нас то же самое, просто мы ещё не смогли выявить все закономерности.

Застряв в квесте, Эусторжио видел, помимо своей, ещё три группы: русских, но с другого острова (ему удалось поговорить с ними после того, как они его дважды убили), американцев и каких-то аборигенов (к этим он лезть не стал — слишком дико выглядели и агрессивно себя вели). В этом мире мы точно были не одиноки — островов было много, и почти на каждом кто-то жил…

Разговор мы закончили лишь тогда, когда Медное проснулось и люди потянулись завтракать. Мы с Эусторжио отправились покемарить пару-тройку часиков для восстановления бодрости. А остальные жители приступили к отправке посылок уголовного характера по соседним островам.

С остатками пленных мы управились за день. Люди работали не покладая рук. А вот с возвращением в Мыс пришлось повременить. Часть новеньких — из тех, кто успел достаточно прокачаться — решили отправиться в то место, где мы добывали олово. Первым об этом заикнулся весьма интеллигентный бывший раб, которого все уже давно прозвали Лениным — за удивительное внешнее сходство. Правда, всё сходство внешностью и ограничивалось. Наш Ленин был весьма консервативен, недолюбливал и красных, и белых — и вообще вполне рационально на все подколки отвечал, что живёт он здесь и сейчас, а не во времена революции, чтобы со стороной определяться.

На удивление быстро он оброс союзниками — как среди новичков, так и среди ополченцев из Мыса, где уже становилось слишком тесно. А новое поселение — это всегда возможность показать себя, утвердить своё положение и вообще жить с большим комфортом. Так что желающих переселиться набралось почти четыре сотни. Вот с ними нам и предстояло дойти до места — и всё им показать.

Уходя на следующий день из Медного, мы разделились. Ину, Галку и Скульптора, соблазнившегося на возвращение тремя вёдрами соды и возможностью достать ещё запас, отправили в Мыс — вместе с бывшими рабами, частью ополченцев и наказом передать новости. Правда, шестерых ополченцев я с собой всё-таки взял — а именно, Данила и пятерых его подчинённых. Данил долго возмущался, объясняя, что они не ударники — и вообще ему ещё перед Котовым отчитываться, однако я был неумолим. Закончилось всё тем, что пришлось мне ему напомнить, что Котов вообще, в том числе, и в моём подчинении — установил, так сказать, иерархию…

Взял я их для того, чтобы они сработались с Ваней. Он у меня всё ещё был главным кандидатом в начальники стражи, а тут как раз и первые шестеро подчинённых, вместе с отличным заместителем. Ваня с ними общался нормально, а с Данилом так вообще умудрился сдружиться — вот пускай и готовится в должность вступать. Но пока об этом никто, кроме Борборыча, естественно, не знал.

Эусторжио решил прогуляться с нами, на что я ему честно сказал, что случись с ним что — будет сам виноват. Удивительно, но с нами попросилась и Маша. Причём, привела железобетонный женский аргумент — без нас ей будет страшно. «Нас» в лице Вани расправил плечи, выпятил грудь и согласился взять её под свою личную ответственность. Знал! Знал я, что этим всё закончится — она ещё на квесте после того, как её чуть не линчевали, старалась от парня далеко не отходить.

К концу дня наш отряд достиг подъёма на плато и обустроился на ночлег. Ленин взял меня и Борборыча в оборот и принялся расспрашивать, что там и как наверху. Пришлось отвечать на вопросы и заодно подробно рассказывать об опасностях.

— Ленин, ты, главное, помни, — сказал я, — лес рядом… Оглянуться не успеете, как вылезет какая-нибудь здоровая зверюга или целая орда инопланетных насекомых. В общем, расслабляться там нельзя!..

— Ну вы же с нами будете в первые дни… — предположил будущий глава колонии.

— Будем! — кивнул Борборыч. — Но не слишком долго. У нас было убежище на холме с крутыми склонами — сами посмотрите, что там и как, но вы все в нём не поместитесь. А даже если поместитесь, то будет очень тесно.

— Так что вам сразу придётся искать удобное пристанище… — кивнул я.

— Ну, мы что-нибудь придумаем… — Ленин серьёзно кивнул. — А пока лучше в тесноте побудем.

— Дело ваше, — я пожал плечами. — С обустройством на первых порах мы поможем. А дальше будем лишь изредка наведываться. А со временем, наверно, сделаем что-то вроде торгового пути по реке и начнём постоянное сообщение.

— Вам бы туда растениевода! — вздохнул рейд-лидер. — А то что вы там будете есть?..

Ленин крайне заинтересовался растениеводством, и пришлось ему объяснять, что к чему. А вообще весь его план оказался довольно простым — озеро вполне могло прокормить четыре сотни поселенцев. Да и на нападения тварей он рассчитывал скорее как на способ пополнить мясной рацион. В общем, планов у него было громадьё, но одно дело — теория, а совсем другое — опасная практика в дикой местности.

— Если передумаете сразу селиться, тогда не стесняйтесь и сразу скажите, — напомнил я ему. — Лучше вместе отправимся в Мыс, а уже оттуда соберёмся по-серьёзному.

— Я не буду никого держать, честное слово! — признался Ленин. — Но вот сам хочу прямо сейчас поселиться там. От давки, как в метро, я и на Земле успел утомиться!

Зато я не успел — и вот этого мне иногда сильно не хватало. Шум машин, грохот колёс метро, толпы «пингвинов» при пересадке, сезонная миграция дачников… Романтика большого города!..

Утром, чуть свет, мы подняли поселенцев и начали подъём, за которым последовал утомительный марш по лавовой дороге. Шли быстро, никого не жалея, но, к моему удивлению, будущие колонисты и не подумали роптать. Условия прохода мы объяснили заранее, так что все понимали: кто не успеет пройти — отправится на перерождение и, скорее всего, весьма мучительным способом. В общем, мы успели не только пройти лес, но и добраться до облюбованного места стоянки.

Большинство поселенцев местность не впечатлила, зато Ленин её оценил весьма высоко.

— Можно расширить! — заявил он. — Здесь есть камень! Есть глина! Будем строиться, расширяя эту возвышенность. Я видел, как строят у вас там, в Медном.

Его оптимизму можно было только позавидовать, если честно. Но если человек просто горит идеей создания поселения, то кто я такой, чтобы ему в этом мешать? Мне вот Альянс пытался помешать с Мысом, и чем это для него обернулось?

На следующий день закипела работа, в которой мы постарались оказать всю возможную помощь. Дрюха нашёл поселенцам и глину, и немного извести — так что с раствором для строительных работ должно было всё сойтись. Нашу избу решили оставить — как напоминание о тех славных временах, когда здесь ещё никто не жил.

А на следующий день я, ударники первого состава, Нагибатор, Дрюха, Ваня с подчинёнными и Маша (глупое создание, лишённое инстинкта самосохранения!) отправились к пещере «Бо-бо» — как её прозвали после того, как я выдал свою памятную фразу по выходе на свежий воздух. Цель похода заключалась в том, чтобы проверить, не завелась ли там ещё какая-нибудь гадость после того, как мы её зачистили. Ну и обыскать на предмет ненайденных трофеев…

К пещере я подходил с глубоко запрятанным чувством страха. Если там снова будут тараканы — то мне конец, как и моей репутации… Тот же Нагибатор будет припоминать мой позор всё оставшееся время пребывания у нас. Однако, к счастью, пещера была незанята. Останки насекомых давно превратились в подсохшие ошмётки, а хитин — в крайне хрупкие и тонкие скорлупки. Мерзкий запах не выветрился окончательно, но стал значительно слабее. Теперь к нему примешивались нотки разложения и гниения. Однако что забрать из пещеры в качестве трофеев, мы всё-таки нашли — куски крепкой брони, которую носили обитатели последней пещеры.

Со смертью насекомых пластины хоть и истончились, но не стали хрупкими — а, наоборот, стали жёстче. Я попробовал поковырять одну костяным ножом, но только ножик себе испортил. Мы исследовали все закоулки, все щели — но больше ничего полезного не нашли. В итоге содрали весь изменённый хитин с останков тварей, вынесли ко входу в пещеру и отправились дальше.

Нашей целью было найти следующее место для рейда. Что это могло быть? Да всё что угодно: пещера, холмик с подозрительной дырой, просто следы кого-то очень большого и зубастого… Мы шли между подножием вулкана и озёрным берегом. Дрюха ковырял землю в поисках полезных минералов, Дойч осматривался и наносил на кусок кожи отметки — карту составлял — а остальные просто наслаждались прогулкой. Пару раз мимо пролетали вышронские птеродактили, но мы им в такой толпе были неинтересны.

Вообще пейзаж рядом с вулканом был весьма уныл — каменистые склоны, тёмный песок пляжа на берегу озера, какие-то кустарники и чахлые деревца. Вот на другом берегу высился лес — судя по всему, хвойный — и местами росла зелёная трава, а здесь была сплошная скука и уныние. Только застывшие языки магмы хоть как-то скрашивали пейзаж… Восточный берег и склоны вулкана были почти пустыней. А когда дул ветер, то ощущение запустения ещё и усиливалось, потому что по земле стелилась сухая взвесь пыли.

К полудню стало ясно, что озеро скоро закончится — показался его дальний, северный, берег. Мы устроились на перекус поодаль от кромки воды, решая, что нам делать дальше. По всему выходило, что надо перебираться через озеро и искать лёжки тварей там. Но поскольку водоём изгибался под острым углом, а сам по себе был довольно широким, добраться до противоположного берега было сложно. Мы уже перешли к обсуждению возможной постройки плота, как Дрюха поднял к лицу руку с горстью серого песка и удивлённо сказал:

— А это что такое?

На горстке песка сидела навозная муха, которая с интересом его ощупывала лапками.

— Либо дерьмо, либо навозная муха, — пожал плечами Дойч.

— Да я не о мухе… — Дрюха дунул, сгоняя насекомое. — Пшла вон!.. Вот это!

— Дрюх, — попросил я его, — ты лучше на словах объясни, о чём речь…

— Крупинки чёрные видите? — спросил парень.

— Да этот песок вообще серый, — хмыкнул Ваня.

— Да, здесь он сероватый, а там дальше — значительно светлее! — Дрюха посмотрел на нас и выставил руку. — Чёрные песчинки — это что, по-вашему?

— Песок, — ответил я. — Просто чёрный!

— Не бывает в мире ничего простого! — расстроенный нашей недогадливостью, покачал головой Дрюха.

— Магнетитовый! — догадался Дойч. — Магнетитовый песок!

— А, ну хоть кто-то здесь голову включает! — кивнул наш геолог-недоучка.

— Магнетитовый — значит, содержит железо? — поинтересовался Борборыч.

— Именно так! — кивнул Дрюха. — Это маленькие вкрапления магнетитовой руды…

Парень поднялся и указал на север, где заканчивалось озеро.

— Там! Там должна быть ещё одна река! Это она сюда намыла магнетит! — он повернулся к нам, и лицо его озарилось счастливой детской улыбкой. — Кому-нибудь нужно железо? Хорошее, легко выплавляемое железо?

— Железо всем нужно! — с энтузиазмом кивнул я.

— Тогда нам туда! — Дрюха снова указал на север.

И мы продолжили своё путешествие. Через пару часов мы дошли до северной оконечности озера и, действительно, обнаружили реку, текущую со стороны двух горных вершин со снежными шапками. Мы даже попытались продолжить свой путь, но нас остановил Тариг.

— Всё, мы нашли место для рейда! — заметил он, разглядывая что-то у себя под ногами.

— И кто тут водится? — поинтересовался Борборыч.

— Не знаю, но он тяжёлый и большой, — ответил Тариг. — У него четырёхпалые лапы с острыми когтями, и вес, наверно, не меньше тонны. Точнее не определить…

— К славной битве? — радостно спросил Нагибатор.

— А как же железо? — расстроился Дрюха.

Все уставились на Борборыча, а тот — на меня. Решение оставалось за мной. И я вот не был уверен, что стоит идти туда сейчас.

— Позади нас строится посёлок, а в Мысе — замок. Люди ждут олова и относительно безопасный сплав по Золотой. Да и нас тут явно маловато для целой тонны живого веса с когтями. Возвращаемся, доделываем дела и снова идём сюда. Нам очень нужно железо. Но и всё остальное нам позарез необходимо. Дрюха, а ближе ты месторождений не встречал?

— Нет, я даже на болоте копался! — признался парень. — Почва там красноватая, и железо быть должно, но найти я его не смог.

— Жаль… — нечто подобное я и подозревал. — Но не сегодня. Пойдёмте-ка назад! Дела надо доделывать…

Тяжело вздохнул Нагибатор, деланно хныкнул Дрюха, радостно улыбнулась Маша, и мы отправились строить новый посёлок. Рано нам пока в самый центр острова лезть… Я кинул напоследок взгляд на горные вершины, посмотрел на уходящую вдаль ленту реки и тёмно-серый песок на отмелях. Чем дальше, тем темнее он становился, а значит, Дрюха прав — мы верно шли. И скоро обязательно сюда вернёмся.