Глава 26. Шикари — что бы это ни значило!
День сто шестьдесят третий!
Вы продержались 162 дня!
К хорошему быстро привыкаешь. Вот просыпаешься ты такой на свежем воздухе в тёплом спальном мешке (спрятавшись туда с головой), чувствуешь под собой тонкие прутики подсыхающего лапника, осознаёшь, что нога, которая оказалась на улице в тёплую тропическую ночь, зудит от пятки до колена, и думаешь: «А хорошо бы домой!». И плевать, что дом в Мысе не твой — а Сашин, и плевать, что это просто шалаш второго уровня — халупа с отоплением из дров! Плевать! Но спать под открытым небом — то ещё удовольствие…
Иначе пока не получалось: две печи для кирпичей, а ещё кучи глины, камня, стройматериалов и храпящие между всем этим вповалку люди. От насекомых, конечно, мы пытались защищаться, но не сказать, чтобы ночью сильно помогало.
В общем, проснулся я из-за такого дискомфорта, что заснуть было уже невозможно. Расчёсывая нещадно искусанную ногу, я поплёлся раздувать костёр, на который дежурные просто-напросто забили. Постепенно просыпался и весь лагерь. Люди готовили немудрёный завтрак из немногочисленных припасов, а Ленин вовсю распределял будущих жителей на работы. Мы с Борборычем особо не лезли: он сюда будущих поселенцев привёл, вот ему и руководить. Да и помогать мы им могли от силы ещё два-три дня. А потом уйдём в Мыс с запасом олова. Потому что у нас там своя стройка кипит — и вот-вот должна подойти к своему логическому завершению.
Как бы мне ни хотелось остаться подольше и помочь поселенцам встать на ноги, но нельзя ходить за взрослыми людьми, вытирать им сопли и прочие выделения — и стелить соломку там, где, по твоему мнению, опасно. Во-первых, это людей начисто самостоятельности лишает. Во-вторых, всё равно не угадаешь, куда стелить и что вытирать.
Мои ударники помогли в строительстве на первых порах, а теперь надо было заняться сбором олова, пока поселенцы налаживают быт. После завтрака мы покинули новый посёлок и отправились к знакомому месторождению. За два набега мы основательно подкопали холм, выискивая нужный металл — и теперь вынуждены были активно зарываться дальше.
В сторону берега теперь росли и высились отвалы ненужной породы. Шесть десятков рыл с задранными характеристиками, надо сказать, копать умеют, как экскаваторы — и даже деревянными лопатами. Отставали пока только ополченцы Данила, глядя на нас круглыми глазами. Мадну и Машу мы поставили на холме — караулить и следить за округой. В результате обе две принялись о чём-то активно болтать — и только потому, что их звонкие голоса замолкли, я понял: что-то идёт не так.
Подняв взгляд на наших «дозорных», я с удивлением обнаружил их застывшими в совершенно одинаковых позах. Воткнув лопату в грунт (да, я могу воткнуть деревянную лопату в грунт!), я дёрнул Борборыча и указал на девушек.
— Мишка пожаловал? — поинтересовался рейд-лидер.
— Не знаю… — ответил я. — Надо подняться и посмотреть.
— А давайте мы медведя удивим… — предложил Толстый.
— Как выбежим все толпой с разных сторон! — добавил Вислый.
— Он думал, что тут всего две девушки… — пояснил Толстый.
— А здесь такая орава! — закончил Вислый.
— Не понял, вы о чём? — спросил подошедший Данил.
— Я тоже не очень понимаю… И что с Машей?! — встревоженно поинтересовался Ваня.
— Есть тут один дологнисский парень, — пояснил я. — Ночью всех жрёт, а днём — парализует взглядом. Правда, мы его в прошлый раз завалили, но, может, теперь новый пришёл?
— А мне нравится идея рыжих! — заметил Борборыч. — Можно разделиться на три группы: две пойдут по флангам, одна — вылезет на вершину. То-то мишка удивится… А ну-ка, на первый-третий рассчитайсь!..
Быстро разбившись на отряды, один из которых возглавлял Борборыч, другой — Барэл, а третий — я, мы принялись выходить на позиции, предвкушая момент, когда увидим удивлённую морду медведя. По сигналу мы радостно заревели, выскочили за холм — и застыли как соляные столбы. И вовсе не от способностей бронемишки, а от его количества — целых пять штук.
Мишки тоже удивились. Один даже встревоженно хрюкнул, мотая головой.
Бронемишка Дологнисский
Уровень 60
Неагрессивен и испуган.
Бронемишка Дологнисский
Уровень 61
Неагрессивен и страдает от приступа жадности («Столько еды! Столько еды!»)
Бронемишка Дологнисский
Уровень 62
Неагрессивен и офигел.
Бронемишка Дологнисский
Уровень 75
Неагрессивен и подумывает сбежать.
Бронемишка Дологнисский
Уровень 93
Неагрессивен. Сильно удивлён.
— Наш старый мишка отложил личинки! — радостно сообщил Панк.
— Мочи монстров! — взревел Нагибатор, кидаясь вперёд.
Один из мишек немедленно среагировал — и немигающим взглядом уставился на него. Нагибатор застыл, теперь уже по причине способностей инопланетных тварей, а я понял, что так у нас ничего не получится. В общем, я вытянул булаву из креплений и швырнул её в ближайшего медведя.
Я попал прямо между глаз, и он упал замертво!.. К сожалению, всё это из области сказок и моих фантазий — конечно, я промахнулся. Только я могу промахнуться, кидаясь в толпу из пяти здоровых тварей… Что поделаешь — уникален и неповторим…
К счастью, моему примеру последовали более меткие бойцы, и система всё-таки засчитала нападение — о чём и сообщила, обозвав нас нехорошими словами. Медведи, видимо, сообщение не читали. Они хоть и стали агрессивными, но нападать не спешили, решив удалиться на безопасное расстояние. А мы, конечно же, решили их преследовать — с громкими криками и надеждой на скорую победу.
И вот тут бронемишки преподнесли нам урок тактики, которого не ожидаешь от тупых тварей. Они дождались, когда преследователи растянутся в линию достаточно, чтобы их можно было бить по отдельности — а потом развернулись и кинулись на нас. На свою беду, я бежал в передних рядах, так что пришлось принимать на себя первый удар. Я выставил вперёд бронзовое копьё, сжал челюсти и булки, чтобы не сбежать — и с ужасом смотрел, как на меня несётся один из врагов, прикрывшись листами брони. Столкновение было страшным…
Критический удар!
Вы нанесли зверю — бронемишка дологнисский 12600 урона
Коэффициент урона — 2
Жизнь бронемишки дологнисского 82900/95500
Ваш противник истекает кровью!
Критический удар!
Получен урон — 5941
Жизнь 20559/26500
Наложен эффект оглушение!
Длительность эффекта — 10 секунд.
Бронзовый наконечник пробил броню, и копьё глубоко зашло в тело врага. Я кубарем покатился по земле от удара, а бронемишка завалился на бок, извиваясь и тем самым усугубляя свои страдания. Система, видимо, посчитала такие повреждения чересчур критическими для медведя, чтобы он мог продолжить бой, да и вообще выжить…
Я, правда, тоже продолжать бой не мог… И не потому, что был оглушён — оглушение прошло через десять секунд. Просто своё копьё я пока извлечь не мог, булава осталась лежать на земле у холма, а безоружным сражаться — толку никакого. Я и так чувствовал себя, как помятый мешочек с семенами после маслодавилки…
К сожалению, остальным при первом столкновении повезло ещё меньше. Трое бойцов — Быга, Маху и Принтер — отправились на перерождение, и, скорее всего, встретим мы их теперь только в Мысе. Оставшиеся ударники пытались удержать строй, дожидаясь подхода основных сил. Если бы бронемишки выждали ещё секунд двадцать со своим разворотом и внезапной атакой, возможно, мы бы все по итогам оказались в Мысе. Зато подоспевшее подкрепление и один медведь, выведенный из строя, всё-таки склонили чашу весов в нашу пользу, нивелировав допущенную глупость и беспечность.
К тому моменту, когда я снова получил в руки своё копьё, медведей оставалось всего три штуки. А ещё через двадцать минут — только один. Тот самый, с 95 уровнем. Его никак не удавалось повалить и добраться до мягкого пузика. Поэтому добивали его тяжело, однако здесь очень помог Нагибатор со своим молотом. Это ужасающее оружие на длинной рукояти позволяло ему бить врага в недосягаемости от лап с острыми когтями.
Бой завершён! Звери — бронемишка дологнисский — повержены.
Вы получаете 12983 очков опыта (поделен между союзниками).
Набрано опыта — 64887/140117 очков опыта!
— Надеюсь, это посчитают за рейд… — заметил Борборыч, когда мы приступили к разделке туш.
Ни о какой дальнейшей добыче олова, конечно, речи уже не шло — дотащить бы все трофеи до нового посёлка. Как всегда, нужно было всё: мясо, шкура и кости — поселенцам вообще пригодится любая мелочь на первых порах.
Вернувшись, мы заодно продемонстрировали Ленину и другим жителям посёлка, с кем им придётся столкнуться, описав возможные приёмы, которые используют твари. Ленин испугался — это было видно, хотя он и старался скрыть страх — однако от своих планов не отказался. Хороший он мужик — упёртый, крепкий, настойчивый. Только такие и могут посёлки на фронтире держать.
А вот часть новичков планы изменила — и решила сразу уйти с нами в Мыс. Всего около ста человек, но вообще это нам было только на руку, потому что новому посёлку с четырьмя сотнями жителей пришлось бы тяжело. А так — хоть какое-то послабление…
Следующие два дня мы копали олово, набив корзины так, что те начали трещать. Раз носильщиков оказалось больше, чем планировалось, то стоило набрать как можно больше, чтобы забрать всё с собой. Жители Мыса остро нуждались в металле — без него нечего было и думать выбраться из каменного века.
Вечером мы решили провести эксперимент — официально основать посёлок. В качестве основателя выбрали Борборыча, потому что Филе в третий раз жирно будет. Вообще-то Ленин всё-таки предлагал именно меня, но я отказался, объяснив, что и так уже дважды основатель. В качестве точки возрождения был выбран тот самый первый сруб, который мы здесь построили. Точнее — наскоро возведённый внутри памятник с черепом бронемишки.
Борборыч, миновав толпящихся вокруг дома поселенцев, вошёл вместе со мной и с Лениным внутрь, торжественно назвал посёлок Оловянным, как просил Ленин, водрузил на постамент череп… И ничего не произошло… Система отказалась признавать поселение. Никаких сообщений, никаких изменений — вообще ничего.
— Ну вот… — тихо вздохнул Ленин. — Вот как мы теперь?
— Может, название не понравилось? — тихо спросил я, выходя из сруба.
— Нормальное название… Не хуже Медного! — буркнул Борборыч. — Может, всё-таки ты попробуешь?
— Не! — сразу ответил я. — И так уже на меня одного плюшек многовато. Хватит! Давайте уже сами…
— Как же нам тут выживать? — расстроился Ленин. — Каждый раз в Медное улетать будем? Давайте, может, другое название попробуем…
Народ вокруг зашумел: кто-то предложил Вулканом назвать, кто-то Озёрным, а кто-то и вообще «посёлком бронемишек».
— Хватит! — попросил Борборыч, направляясь к костру ударников. — Хоть Шикари назовите — толку не будет! Что-то мы не то сделали…
Он в сердцах ткнул копьём в землю и застыл, глядя пустыми глазами вдаль.
— Всем стоять! — опознал я знакомые признаки и усмехнулся. — Борборыч, копьё придётся оставить.
— Это я уже понял, — ответил рейд-лидер. — Только название не даёт поменять…
— А какое название? — спросил Ленин.
— Шикари! — усмехнулся Борборыч.
— Не мог выбрать для своей эмоциональной речи ничего другого? — заржал Толстый.
— Тематично, конечно, но не всем понятно! — поддержал брата Вислый.
— Тематично? — удивился Ленин. — Вы вообще о чём? Что такое Шикари?
— Мне, кстати, тоже интересно… — кивнул я. — Что за название, откуда?
— Был такой старый фантастический сериал, — вздохнул Борборыч. — Культовый… Там была планета Вулкан, и её столицу называли ШиКар… Так что делать-то?
— Ну как что? — удивился я. — Подтверждай! Или думаешь, система передумает и даст изменить название?
Не передумаю! Поселение Шикари-на-Вулкане основано. Все совпадения с известными сериалами, названиями из сериалов и прочим контентом, защищённым авторским правом, случайны, что бы вы себе ни думали — просто так сложились буквы. В честь основания поселения тебе присваивается 1 СО (свободных очков) характеристик.
— И что? И всё? — удивился Ленин.
— Нет, пока временный глава — я… — ответил Борборыч. — Как доберёмся до Мыса, попросим Кирилла переназначить тебя.
— А копьё — это точка возрождения и центр поселения? — уточнил я.
— Да, — Борборыч нежно погладил копьё с наконечником из шипа решашиарха. — Прощай, подруга… Хорошо ты мне послужила… Ленин, вы его берегите теперь! Может, сруб надо перенести — построить вокруг копья?
— Так и сделаем, — кивнул Ленин. — Не беспокойся… Боже мой, Шикари-на-Вулкане…
Впрочем, расстраивался он один — вокруг радостно шумели и галдели поселенцы, причём даже те, кто собрался уходить с нами. Некоторые, кстати, успели за вечер передумать и остаться в Шикари. А я так и не понял, что не понравилось Ленину в названии, поэтому решил прямо спросить.
— Да понимаешь… — будущий глава посёлка руками развёл. — У меня оно ассоциируется со словами «шик» и «шикарно»… Чего тут и нет, и не было. А ведь поселение должно соответствовать своему названию.
— Ну, знаешь, так бывает далеко не всегда! — заметил я. — И в селе Весёлом бывают похороны, в конце концов.
— Да, но я с этим категорически не согласен! — ответил Ленин. — Раз назвали Шикари, вот пусть и будет шикарным…
— Ну, дело твоё… — покачал я головой, удивляясь человеческим мозговым тараканам (Б-р-р-р!), сподвигающим иногда людей на совершенно глупые выводы. У меня вот тараканы в голове небольшие и смешные — потому что я больших боюсь.
День сто шестьдесят шестой!
Вы продержались 165 дней!
Было холодно. Даже мой спальный мешок из шкуры неправильной дологнисской змеи не спас меня, продрогшего и озябшего. За ночь надуло тучи, которые теперь низко нависали над землёй, скрыв и вершину вулкана, и два снежных пика на севере. Близилась очередная непогода, а нам нельзя было задерживаться, пережидая шторм.
Нагрузившись так, что подгибались ноги, отряд из ударников и восьми десятков новичков выступил в сторону Мыса по лавовой дороге, надеясь, что дождь не пойдёт прямо сегодня, и мы хотя бы с плато успеем спуститься сухими. Однако не срослось… Во второй половине дня ветер усилился, и на горизонте показалась чёрная полоса ливневых туч.
— Бежим! — приказал я. — Все следим за своими соседями, чтобы никого не потерять!
Бежать пришлось ещё часа два, и это был забег наперегонки с надвигающимся ливнем. В сумерках, под ударами шквала, мы буквально скатились с плато по руслу ручья и быстрым шагом пошли в сторону убежища Финика.
Ливень не заставил себя долго ждать и обрушился на наш отряд со всей неумолимой силой стихии. Буквально за минуту видимость ухудшилась настолько, что идущего рядом можно было заметить только по брызгам из разбивающихся капель. В нарастающем шуме дождя перекликающихся людей слышно было плохо, хотя мы и старались орать как можно громче. В темноте, под каменный навес, дававший возможность спастись от влаги, пришли не все — пятеро новичков всё-таки потерялись где-то вместе с поклажей.
И это лишь полбеды. Второй бедой было то, что место под навесом опять заняли очередные новички. В своих травяных юбках, с примитивным оружием, на наш отряд они смотрели с ужасом и нотками острой зависти.
— Эй, мы тут живём! — возмутился один из новичков, поймав с пару десятков хмурых взглядов.
Я скинул поклажу на каменный пол и отправился на переговоры.
— Мы тут живём! — уже не так уверенно повторил всё тот же новичок.
— Друг мой… — честно признался я, ловя вдохновение, что было тяжело, с учётом того, что мы продрогли и устали. — Здесь много кто жил до вас. И все они считали это место своим. Почему-то всем кажется, что здесь море земли, куча ресурсов и вообще это игра… Но всё это самообман! А ничейной земли не существует. Здесь территория посёлка Мыс, а это убежище — удобное место для ночёвки во время походов.
— Мы не знали… — заметил другой новичок. — А можно нам тут пожить?
— Да живите, конечно! — согласился я. — Только учтите: если вы тут начнёте свои порядки наводить, качать права и требовать независимости, придут вот эти славные ребята!
Я указал на ударников и на себя. Нагибатор скорчил «зверскую» рожу, Барэл забил себя в грудь, как горилла, а близнецы принялись исполнять какой-то варварский танец. Блаженные идиоты… С кем приходится работать?..
— И ещё придёт две тысячи ополченцев из Мыса, — продолжил я, — которые раскатают всех любителей выпендриваться в тонкий блин. Так что лучшим решением для вас будет либо принять вассалитет, заявившись в Мыс и сделав его своей точкой возрождения, либо скромно жить и не требовать никаких привилегий. А если вам требуется независимость, то на востоке есть много земель, занятых небольшими кланами. Уяснили?
— Да, — ответили мне нестройным хором.
Выспаться нормально у нас не получилось. Сначала мы долго разжигали костёр из мокрых дров, а потом ещё полночи искали наших потеряшек, когда ливень слегка поутих. К счастью, все нашлись, и даже живыми — и совсем недалеко. Не зря им провели инструктаж по теме: «Что делать, если ты потерялся». Инструктаж был короткий, но информативный — так что все усвоили.
А следующим утром, под дождём, дрожа от холода, наш разросшийся отряд выдвинулся дальше. Новички ожидаемо искать новые места для жизни не стали, отправившись с нами туда, где хоть немного был налажен быт.
Ночевать под дождём нам всё-таки пришлось. С появлением новичков скорость продвижения сильно замедлилась, и до Лосевки к вечеру мы добраться не успели. Ночёвка нам выдалась тревожная, холодная и бессонная. Мне лично за всё время удалось подремать всего часа три. И на третий день недосыпа глаза у меня были, как у голодного вампира. А ощущались так, будто в них вообще насыпали песка. Но надо было продолжать путь…
Во второй половине дня мы, наконец, вышли на окраину пляжа — и впереди показался Мыс. А на самом верху скалы высился кирпичный форт ударников — почти достроенный, пока нас не было — там как раз клали крышу. Вот только что-то мне подсказывало, что надолго мы там не задержимся — уж очень давно не находили рейдовых зон… Да и речной путь в Шикари надо было прокладывать. Однако хотя бы пару дней всем нам хотелось спокойно отдохнуть дома…