15

Лев уже по привычке, прежде чем уйти на службу, нажал на кнопку звонка соседской квартиры. За эти дни Лизе стало намного лучше, но он всё равно каждое утро заходил проверить её самочувствие, а по вечерам, уже зная график Матвея назубок, обязательно заглядывал «на минутку». К счастью, и Марина пропадала допоздна — то у подруг, то в библиотеке. Хотя, конечно, в глубине души Смирнов знал: болезнь Лизы — лишь удобный предлог, чтобы снова увидеть её и ощутить на своих губах вкус её поцелуя. Он чувствовал себя мальчишкой, который с замиранием сердца ждет каждой встречи. А бесконечная переписка по телефону и вовсе была сущим наказанием — уведомления отвлекали его прямо во время планерок, заставляя глупо улыбаться в экран телефона под недоуменными взглядами коллег. Но будь он проклят, если откажется хотя бы от одного из этих новых ритуалов, которые так внезапно и ярко ворвались в его жизнь.

Лев пригладил волосы и, услышав за дверью знакомые шаги, невольно выпрямил спину. Сегодняшний день, несмотря на завалы в отделе, обещал быть хорошим.

Дверь распахнулась, но вместо Лизы на пороге стоял Матвей. Улыбка сползла с лица Смирнова так быстро, будто ее стерли ластиком.

— Здрасьте, — бросил парень, небрежно потирая заспанные глаза, и широко зевнул.

— Доброе утро, Матвей, — Лев кашлянул, стараясь придать лицу подобающее капитану полиции выражение, и лихорадочно соображая, какой предлог для визита в восемь утра прозвучит убедительно.

— Что-то случилось? — Матвей мгновенно напрягся, окинув взглядом Смирнова, стоящего при полном параде и в форме. — Опять у кого-то что-то пропало?

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешил успокоить его Лев. В голове было пусто, как в камере-одиночке после амнистии. — Я… зашел спросить… у вас соль будет?

Сказал и сам поразился нелепости вопроса. Матвей уставился на него с таким искренним недоумением, будто капитан только что сознался в краже секретных документов. Лев мысленно чертыхнулся: ну какая соль с утра пораньше, когда он идет на работу, а не на кухню? Но отступать было некуда.

— Соль? — Матвей вскинул брови. — Вам… прямо сейчас? Вы же вроде на службу уходите, Лев Александрович.

— На вечер, — быстро нашелся Смирнов, чувствуя, как воротничок рубашки начинает давить на шею. — Заранее решил подготовиться. Чтобы потом не бегать.

— Мотя, иди завтракать! — донеслось из глубины квартиры.

У Смирнова по спине пробежал табун мурашек, едва он услышал голос Лизы. Через минуту она сама показалась в прихожей, на ходу завязывая пояс халата.

— Ты завтра... — Лиза осеклась на полуслове, увидев соседа. Её глаза расширились, а на щеках мгновенно вспыхнул предательский румянец.

— Привет, — невольно вырвалось у Льва, но он тут же спохватился, чувствуя на себе взгляд Матвея, и официально добавил: — Здравствуйте, Елизавета Дмитриевна.

— Здравствуйте... — эхом отозвалась она, переводя растерянный взгляд с Льва на сына.

— Мам, Лев Александрович за солью пришел, — подал голос Матвей.

Парень явно оценил комизм ситуации. Уголки его губ подергивались, и, едва сдерживая смех, он быстро ретировался на кухню, оставив взрослых в звенящей тишине прихожей.

Лиза вопросительно приподняла бровь, глядя на Льва, который в своей парадной форме выглядел кем угодно, только не домохозяйкой, у которой внезапно закончились специи.

— Соль? Серьезно, Лев? — одними губами прошептала она, когда шаги сына стихли за дверью кухни.

— Извини, — шепнул Смирнов, воспользовавшись тем, что Матвей скрылся за дверью кухни. Он быстро подался вперед и по-хозяйски притянул Лизу за талию к себе. Расстояние между ними сократилось, и капитан прижал её к груди. — Я просто растерялся, увидев вместо тебя Матвея, — горячо выдохнул он ей прямо в губы, обжигая дыханием. — Соль — это первое, что пришло в голову...

Лиза не успела ничего ответить. Лев накрыл её губы коротким, но жадным поцелуем, в который вложил всё свое утреннее нетерпение. Это было безумно рискованно — в любую секунду сын мог выйти из кухни, — но от этого близость казалась еще слаще.

Когда он отстранился, его глаза сияли торжеством, а у Лизы сбилось дыхание.

— Соль я всё-таки заберу, — лукаво добавил он, подмигивая. — Для алиби.

Лиза лишь тихо рассмеялась, поправляя растрепавшиеся волосы.

Она вернулась на кухню с невозмутимым лицом, насколько это было возможно в её положении. Достала из шкафчика над плитой пачку соли, стараясь не встречаться взглядом с сыном. Матвей смотрел на мать скептически, с лёгкой усмешкой, тронувшей уголок губ.

— Он что, реально пришёл за солью, хочешь сказать?! — уставился на неё в упор, так и не поднеся чашку с чаем ко рту. Ждал ответа, хотя уже знал его.

Мать, как он и предполагал, была смущена до ужаса. Она подняла пачку соли вверх и одними глазами указала на дверь — мол, её ждут. Выбежала, словно ужаленная. Матвей же рассмеялся в ответ, надкусив бутерброд.

Не успела Лиза переступить порог кухни, как сын обрушил на нее град вопросов. Лгать она не умела, и правда, словно испуганная птица, забилась в груди. Приняв нарочито серьезный вид, она демонстративно занялась посудой.

— Ну, как дела у нашего капитана? — В голосе Моти отчетливо звучала насмешка, словно он знал что-то, что было скрыто от нее.

— Мотя, откуда мне знать? Человек на работу ушёл! — Лиза встрепенулась, с яростью намыливая сковороду, словно пытаясь стереть не только грязь, но и воспоминания.

— С солью?

— Что с солью?

— С солью пошел на работу? Я думал, он просто участковый, а не борец с нечистью и силами зла.

Лиза обернулась, пораженно распахнув глаза. Слова сына казались бессвязным потоком, она словно парила в облаке греховных мыслей. Поцелуй на губах все еще пылал обжигающим пламенем желания. Этот рыжий кот, хитрый и невероятно харизматичный, растопил её сердце в мгновение ока. А что же будет дальше? Что ждет ее впереди, после этого мимолетного, но такого яркого прикосновения?

— Да ладно, мам, чего ты так взбеленилась, — проговорил Мот, подходя к матери с опустевшей тарелкой и чашкой, стараясь придать лицу невозмутимое выражение.

— Лучше расскажи, как дела у Мариночки? — Лиза выхватила из рук сына грязную тарелку, решив нанести ответный удар. Не ему одному упражняться в остроумии над матерью.

— А Марина-то тут при чем? — весело хмыкнул парень, выуживая из кармана телефон, издавшего короткий писк. Пробежав глазами сообщение, он расплылся в довольной улыбке, настолько поглощенный, что не заметил, как мать исподтишка наблюдает за ним.

— Ты думаешь, я уже совсем выжила из ума?

— Ма, ты меня пугаешь. В твоей голове мысли скачут, как блохи. Диалог какой-то рваный. У тебя все в порядке?

— Значит, старая! — заключила Лиза, картинно вздохнув, и продолжала исподтишка изучать сына. — Вот, уже и собственный сын заметил, что я оглохла и ослепла. Ничего не вижу, ничего не слышу…

Мот, кажется, наконец-то уловил материнские намеки. Отложив телефон, он с лукавой улыбкой посмотрел на Лизу:

— К чему вы клоните, Елизавета Дмитриевна? У вас есть конкретные претензии? Факты, доказательства?

— Заразился у Льва? — Лиза расхохоталась, но осеклась, выдав себя с головой. Это небрежное «Лев», без всякого отчества, резануло слух. Матвей уловил это мгновенно. — Нет, скорее от его дочки, Мариночки! — он легонько щелкнул мать по носу и поспешил к выходу, чувствуя, как распирает от смеха. Удержаться от хохота стоило неимоверных усилий. Мать, казалось, онемела от изумления. Полностью, безоговорочно, раз не нашлась что возразить в спину. Её сын был далеко не простак. Давно заметил и прекрасно понимал, что между матерью и новым соседом плетется незримая нить. Или вот-вот завяжется крепкий узел.

Лишь щелчок входной двери, за которой скрылся Матвей, позволил Лизе выдохнуть. Этот сорванец с его нескончаемым фонтаном шуток и нелепых выходок однажды точно доведет ее до сумасшествия. После бурной перепалки на кухне, Лиза предпочла не испытывать судьбу и скрылась от глаз сына, с головой уйдя в уборку.

И вот, дом сияет чистотой и утопает в тишине, но в голове Лизы бушует настоящий ураган мыслей. В этом хаосе переплелось все: работа, клиенты, сварливые соседи, болтливая подруга, сын и… Лев. Для него в ее сердце уже выделена целая отдельная полка. Как и когда это произошло, остается загадкой.

Сидя в прихожей на тумбочке, с телефоном в одной руке и шваброй в другой, Лиза, словно мечтательная школьница, украдкой строчила сообщение капитану, и в глазах ее плясали наивные искорки надежды.

В тот же миг, как телефон задрожал от нового сообщения, в дверь настойчиво позвонили. «Кого это нелегкая принесла?» – подумала Лиза, бросив взгляд на экран и направляясь к двери.

— Привет, подруга! Я ненадолго! — выпалила Тома, бесцеремонно вторгаясь в квартиру. Протягивая Лизе коробку с аппетитным содержимым из кондитерской, она уже стягивала пальто.

В ней что-то изменилось. Вместо привычной короткой юбки – строгие брюки, вместо легкомысленного топика – полупрозрачная блуза. Все безупречно стильно и гармонично.

— Тома, это ты? Где моя бесшабашная подруга? Кто ты, роковая женщина? — Лиза шутливо обошла подругу, рассматривая ее, как диковинный экспонат в музее.

— Ой, Лиз, брось юморить! Это я, я… Просто проснулась сегодня немного другим человеком, и вот, — Тома обвела руками свой силуэт, как бы демонстрируя свой «кошмар». А на деле – выглядела она сногсшибательно. – Сейчас я тебе такое расскажу…

— Проходи, проходи, женщина-ураган. Дай хоть донести вкусняшку без потерь и самой присесть. Твой вид не сулит ничего спокойного. Будет буря, я чувствую это.

— Ли-и-изка-а-а, я влюбилась… — не выдержала Тома, пропела она в спину подруге. – Он… Он просто нереальный… такой тигр, альфач, настоящий секс… Меня колотит, когда он смотрит на меня, а если прикоснется – все… несите носилки, ноги ватные становятся…

— Кто? Валерчик? — Лиза вспомнила последнюю жертву подруги.

— Фу, испортила всю интригу! — Тома скривилась так, словно откусила кислый лимон. – Какой к черту Валерчик? Этот доходяга и пылинки с него не стоит.

— И все-таки, кто? — без особого энтузиазма, предвкушая очередной сумбурный роман, Лиза включила чайник и полезла в сервант за чашками.

— Никита! — прошептала Тома мечтательно, с придыханием. Лиза замерла. Не может быть… Наверное, это какой-то другой Никита, не ее клиент. Мало ли Никит на белом свете.

— Тома, молю, скажи, что этот Никита — не тот, о ком я думаю, — Лиза поставила чашки на стол и вперила взгляд в подругу. В голове творился хаос. Когда они успели?

Тома, словно зачарованная, собирала пальцем невидимые пылинки со стола, утопая в мечтаниях. В дверь снова настойчиво позвонили. Лиза ждала, что Тома развеет ее страхи, успокоит, но та молчала, как закоренелый партизан. Звонок повторился, еще более требовательно.

— Иду, иду! — выдохнула Лиза почти шепотом, качая головой в неверии. Она уже знала ответ. Предательское сияние в глазах Томы говорило громче слов.

— Лизонька, деточка моя, здравствуй! Вот, держи, это вам с Матвеюшкой! — за дверью стояла соседка Клавдия Ивановна, протягивая Лизе душистый ягодный пирог, словно сотканный из летнего солнца.

— Проходите, Клавдия Ивановна, проходите. Спасибо большое, пирог прекрасен. Мы как раз собирались пить чай, вы как раз вовремя.

— Ох, милочка, надеюсь, я не помешаю?

— Нет, что вы, что вы, мы только за! — Лиза про себя злорадно ухмыльнулась, радуясь возможности отомстить подруге, зная, как та недолюбливает соседку. Хоть так насолить! Усмехнувшись своим мыслям, Лиза шагнула на кухню вслед за пожилой соседкой.

— Итак, на чем мы остановились? Ах да, Никита! — воскликнула Лиза, искоса наблюдая, как дрогнуло лицо подруги. — Клавдия Ивановна, присаживайтесь, сейчас вам чашечку налью. Ох, сегодня у меня тут прямо девичник какой-то!

— Может, мне заскочить попозже, Лизонька? – усмехнулась Клавдия Ивановна, явно упиваясь реакцией Томы и, казалось, быстро поняла правила игры. Эта женщина нравилась Лизе все больше и больше.

— Что вы, пропустите самое интересное. Представляете, моя подруга наконец-то влюбилась! По-настоящему, со всеми прилагающимися. Это нужно отметить. Том, не стой столбом, нарежь торт… Ммм, сегодня у нас настоящий пир души и тела!

Лиза подмигнула сначала подруге, потом соседке и вышла из кухни за дополнительным стулом.

— Мне, пожалуйста, маленький кусочек. Я сладкое не особо люблю.

— Зачем тогда печете? — съязвила Тома, отчаянно сражаясь с неприязнью, что поднималась в ней от присутствия этой женщины.

— Да я ж по привычке, раньше своим пекла постоянно.

— А сейчас где они? Сбежали? — Тома не унималась, стремясь задеть женщину за живое. Лиза как раз возвращалась, застыв в дверях, когда услышала ответ.

— Да нет. Померли все. — Клавдия Ивановна произнесла это таким будничным тоном, словно речь шла о погоде, что у Лизы мурашки побежали по коже. Тома словно язык проглотила, торопливо накладывала торт, но Лиза заметила, как предательски дрогнула её рука. Под маской цинизма и колкости скрывалась совсем другая Тома. Лиза прекрасно знала, какая на самом деле её подруга добрая, ранимая и чуткая.

— Ну что, старую сплетницу развлечете историями о любви, аль нет? — Клавдия Ивановна пригубила чай, стараясь сохранить серьезность, но озорные искорки в глазах выдавали ее игривое настроение.

— Ох, да там с самого начала рассказывать…

— Да что там рассказывать! — перебила Лизу Тома, набивая рот сочным пирогом с черникой. С блаженной истомой закатив глаза, она запила все это щедрым глотком чая и, под пристальным наблюдением двух пар глаз, медленно проглотила.

— Есть у Лизки клиент один, Никитой зовут. Так вот, теперь он мой!

— Твой кто, клиент? — с невинным любопытством уточнила Клавдия Ивановна, вызвав у Лизы приступ безудержного хохота. Та едва не расплескала чай на стол. Тома лишь хищно ухмыльнулась.

— А то! И не только клиент! Женю я его на мне, вот увидите! Недолго осталось. Такую, как я, он больше нигде не найдет, или я ему просто не позволю… — с этими словами Тома вонзила нож в торт, словно ставя точку в споре.

— Нет сомнений! Или твой, или не жилец! — поддержала ее Клавдия Ивановна серьезным тоном. Лиза же хохотала во все горло.

«Может, в чае что-то есть?» — промелькнуло у нее в голове, и ей стало еще смешнее, когда она озвучила эту мысль вслух.

На этой веселой ноте и продолжилось чаепитие, пока квартиру не оглушила резкая трель дверного звонка.

— А вот сейчас действительно любопытно, кого это принесло? Вроде все свои здесь! — Тома обвела взглядом подруг и поднялась со своего места. — Сидите, я открою.

— Ну вот, ещё один боец прибыл! Добро пожаловать в наш дружный клуб.

— Здравствуйте! – просияла девушка, озарив комнату своей улыбкой, от которой у женщин даже дыхание перехватило. — Я тут к вам забежала, Елизавета Дмитриевна, за рецептом. Помните, вы мне обещали, для папы.

— Ох, Мариночка, присаживайся, дорогая. Сейчас я тебе всё расскажу, а пока чаю с нами попей.

— Здравствуйте, Клавдия Ивановна, — немного смущенно, подходя к столу, поздоровалась девушка с пожилой соседкой. Марина явно не ожидала увидеть ее здесь, жива еще была в памяти неприятная сцена с Матвеем.

— Знакомься, Мариночка, это Тамара! — словно представляя старую подругу, проговорила Клавдия.

Лиза лучезарно улыбнулась, радуясь, что эти двое хоть немного сблизились.

«Эх, и денек сегодня!» — с теплотой подумала она.

— У вас тут весело, как погляжу, — слегка порозовев, Марина принялась за торт.

— А как тут не веселиться, душенька, когда мужиков обсуждаем! А у тебя, красавица, сердечко занято? Принц-то хоть какой имеется? — не стала ходить вокруг да около Клавдия Ивановна, взяв сразу быка за рога. Марина зарделась еще сильнее и лишь неуверенно кивнула в ответ.

— Ну-ка, девочки, цыц! Зачем нам, старым ворчуньям, знать ее секреты? Молодость сама себе найдет дорогу, — подмигнула Лиза соседской дочке, приобняв её за плечи. Озорная искорка заплясала в её глазах.

Посиделки тянулись, словно нить веретена, почти до самого заката. Тома плела кружева историй о своих ветреных «Валерчиках», доводя слушательниц то ли до истерики, то ли до умиления. Клавдия Ивановна, словно летописец родного подъезда, щедро делилась пикантными эпизодами из жизни соседей, вызывая приступы неудержимого хохота. Лиза припомнила парочку забавных случаев из своей практики, а Марина добивала всех искрометными студенческими байками. Компания подобралась на диво – одна колоритнее другой. Громогласный хохот из шестьдесят девятой квартиры, казалось, разносился по всему району, заставляя встревоженных голубей взмывать в вечернее небо. Но ничто не вечно под луной. Вот и их вечер подошел к концу. Словно вспорхнувшие сороки, гостьи одна за другой упорхнули в свои гнезда. На кухне остались только Лиза и Марина. Слаженными движениями, они в мгновение ока привели кухню в порядок. И, словно по негласному уговору, дружной стайкой перелетели на кухню к капитану Смирнову.

Сердце Лизы предательски затрепетало, когда она вновь оказалась в этом знакомом пространстве. Маринка, словно юркая пчелка, порхала вокруг, безоговорочно выполняя все поручения хозяйки. Лизе вдруг остро захотелось научить эту милую девушку печь яблочный пирог для её отца, поделиться теплом и уютом, которым был наполнен этот дом.

Звонок резанул тишину, заставив обеих вздрогнуть.

— Тёть Лиз, открой, пожалуйста? Наверное, курьер нам сливки привез… Я пока муки подсыплю.

— Хорошо, — Лиза подмигнула Марине и направилась к двери.

Но за порогом ждал отнюдь не курьер. Молодая женщина, словно сошедшая с глянцевой обложки, в строгой форме. Необъяснимая тревога кольнула Лизу под ложечкой, предчувствие, будто незнакомка как-то связана с её Львом.

— Да? Вам кого?

— Простите, я что, ошиблась адресом? — в голосе девушки звенела сталь, уверенная и безапелляционная, не допускающая и тени сомнения.

— Если вы к капитану Смирнову, то верно, — ответила Лиза, впиваясь взглядом в незнакомку. Какое-то шестое чувство подсказывало: она ей не нравится. Без видимой причины.

— А вы, гражданочка, кто будете?

— Я? Соседка.

— И что вы делаете в квартире Льва… Александровича Смирнова? — девушка намеренно выделила имя, сделала шаг вперёд, словно собираясь войти без приглашения. Наглость обожгла Лизу. Кто это?

— Пирог пеку, а вы?

— Я не обязана перед вами отчитываться. Я по работе. Дома ещё кто-нибудь есть?

— Например?

— Маргарита? — удивлённый возглас из-за спины заставил Лизу отступить, освобождая проход. Значит, эта Маргарита здесь не впервые, раз Марина знает её по имени. Лизу словно окатили ледяной водой. Нестерпимо захотелось домой, подальше отсюда.