Глава 19

Воздух пах дымом костра и сыростью одновременно. На деревянном столе под тёплым светом фонаря, уже дымилась тарелка с тушёной говядиной. Рядом — хрустальный графин с ароматным коньяком, будто застывшим в янтаре.

Ивар сидел напротив, чуть склонив голову, с хитрой лисьей ухмылкой. Его взгляд был задумчивым и испытующим. Но Алина распознала в нем настойчивость — как у охотника, который знает: рано или поздно дичь выйдет на тропу. Это сбивало с толку ещё больше.

Аля сидела, держа нож и вилку так, будто они могли стать оружием. Её глаза не отрывались от его рук. Каждое его движение вызывало в ней дрожь. Когда он наливал ей в хрустальный узорчатый бокал коньяк, она несмело облизнулась. Выпить хотелось как никогда.

— Помнишь, когда мы впервые встретились? — Спросил Швед, смочив горло обжигающей жидкостью.

Ему было любопытно: какое мнение у неё сложилось о нём при первой встрече? О чём она подумала, когда в то роковое утро они столкнулись лицом к лицу на дороге? Тогда, когда её безмятежная жизнь вдруг перевернулась с ног на голову…

— Лучше бы забыла. — Тихо ответила девушка, всё ещё теряясь в догадках: что у него на уме? Этот ужин и есть тот самый обещанный сюрприз?

Он не обиделся. Только кивнул, будто это было частью игры. Он знал, что ненависть — это тоже связь. А страх — признак того, что она всё ещё чувствует. А значит, ей ещё можно играть. Или сломить.

Фонарь отбрасывал длинные тени. Ветер поднял край скатерти, запрокидывая уголок прямо Алине в тарелку. Ивар протянул руку — не к ней, а просто, чтобы поправить скатерть. Но девушка вздрогнула. И в этом движении было всё: и боль, и гнев, и решимость не сдаться.

Швед улыбнулся. Не злорадно. Но с любопытством отметил:

— Боишься меня, — отвернул испачканный уголок. И, взяв салфетку, промокнул жирную ткань. — Это хорошо.

Алина медленно подняла глаза.

— Я ненавижу тебя, — прошептала. — В моих глазах, люди, подобные тебе — самая страшная ошибка природы.

Он кивнул.

— Ну, не будь таких, как я, добро потеряло бы свою ценность. Не думаешь?

Небо над ними медленно гасло, густые сумерки окончательно затопили двор. Ветер шевелил листья, заполняя повисшую тишину.

Проницательный и тяжелый взгляд Ивара не отрывался от ее лица. Алина, оставив приборы, с тревогой в глазах сжала тонкими пальцами край скатерти. Будто искала опору.

— Всему нужно равновесие. — Добавил Ивар, и в его голосе звучала едва уловимая насмешка. — Неужели ты думаешь, что я так поступаю без каких-либо оснований? Ради забавы держу здесь Левина? Ты просто оказалась приятным бонусом. Неожиданным, но приятным. Я не мог тебя отпустить.

Она не ответила сразу. Взглянула на его руки, замечая с какой лёгкостью он отрезал себе кусок мяса. Положив его в рот, ни без удовольствия прикрыл на секунду глаза.

— То, что ты делаешь, — тихо сказала Алина. — Это зверство. Этому нет оправдания. — Сглотнула ком в горле, стараясь прогнать вихрь воспоминаний.

Но они, словно рой мелких назойливых мушек, мелькали перед глазами: отрезанное ухо, затем палец. Насилие. Что дальше? К чему ей ещё готовиться? Казалось, что всё произошедшее — это лишь начало. И этот ужин… ловушка. Пыль в глаза.

Ивар усмехнулся. Медленно, как будто наслаждаясь её страхом.

— Добро — это слабость, дорогуша. Ведь грязную работу никто не отменял. Добром не решишь всех вопросов. А зло… — Сделав паузу, Швед промокнул губы салфеткой, — оно работает. Как ни крути. Оно гораздо сильнее. Оно решает многие вопросы. Оно справляется там, где добро «разводит руками». В этом вся сила.

— Это, по-твоему, сила? — Голос Алины дрогнул. — Ты ошибаешься. Это вовсе не сила. Это трусость. Это безысходность. Страх быть повергнутым. И слабым.

— Страх быть повергнутым — это инстинкт. Выживания. И только. — Сухо произнёс. — Ты ведь тоже не святая, м? Жестокость присуща и тебе. Или ты не хочешь меня убить? Не ты ли с холодной жестокостью убивала невинных животных на охоте со своим батюшкой? Ради чего? Азарт? Так что, не тебе мне рассказывать о милосердии.

Она замерла. На миг в её глазах мелькнуло что-то душещипательное. Боль, возможно. Поражение. Но через секунду маска вернулась.

Когда Ивар встал и обошёл стол, Аля не пошевелилась, но её дыхание участилось. Он остановился рядом, наклонился, и его тень накрыла её целиком.

— Ты боишься меня, — сказал он. — А ведь я ещё даже не начинал. — От горячего воздуха, лизнувшего ушную раковину, она поёжилась. — Я покажу тебе кое-что. Ты ведь хотела знать правду? Возможно, я не самое большое зло в твоём окружении?..

Алина выдохнула.

Подумав о том, нужна ли ей правда, от которой потом не откреститься, она нервно провела пальцами по скатерти из плотного льна. Поджав губы, уставилась в свою тарелку, проваливая взгляд в сочный кусок томлёной говядины. Она так и не притронулась к ней.

— Это знакомо тебе? — Вдруг тихо спросил он. Отодвинув стул вместе с Алей, уронил ей на колени чёрную папку. — Ты ведь прихватила это с собой, когда вздумала бежать. Так?

Опустив голову, девушка удивлённо вскинула брови. Это та самая? Кончиками пальцев провела по гладкому пластику. Это было похоже на ящик Пандоры. Открывать было страшно.

— Открой. — Озвучил её мысли. Сжал горячими ладонями хрупкие плечи, слегка встряхивая Навроцкую. — Уверен, тебе будет интересно.

***

— Блядь, Ивар, какой срач… — Вздохнул Антон, разгребая документы на рабочем столе.

Ущипнув двумя пальцами бумаги, на которых были разводы от засохших кофейных капель, Антон перевёл раздражённый взгляд на Шведа.

— Это копии. — Отмахнулся Стеклов, падая в мягкое кресло. — Оригиналы в сейфе. Посмотри на графу "прибыль". Как тебе?

Антон перевёл взгляд на документ, слегка встряхивая тот, и довольно улыбнулся.

— Неплохо…

— Неплохо было, когда мы только начинали. А сейчас отлично. Тот самый случай, когда бизнес, наконец, работает без тебя. — Задумчиво пробасил Ивар. — Что с товаром на границе?

— Прошел. Я бы даже сказал — пролетел. Уже на месте. Первый контейнер ушёл по железке. Четыре дня до границы, а потом к порту.

— Артём там? Всё проверил?

— Встретил, проверил, проконтролировал, сопроводил. Без форс-мажоров.

Кивнув, Ивар усмехнулся. Потянулся к шкафчику, выуживая из его недр бутылку скотча и пару стаканов.

— Будешь?

— Не откажусь.

Рухнув в кресло напротив, Антон задумчиво посмотрел в окно. С каждым днём ему всё меньше нравилось нахождение здесь Алёны. Она всё смелее суёт свой маленький нос туда, куда не следует. Вот и сегодня: высунулась из окна как только увидела его автомобиль на подъездной дорожке. Выкрикнула его имя и потребовала, чтобы тот разогнал охрану от её дома.

— Алёну видел сегодня? — Спросил он у Шведа, откупоривая бутылку.

— Мельком. — Ивар вопросительно уставился на друга. — А что?

— Выцепила меня во дворе. Требовала, чтобы убрали цепных псов от её порога. Сказала, что это твоё распоряжение…

— Моё. — Согласился Стеклов, почёсывая щетину. — Я Навроцкую сегодня выгуливал. Пришлось подстраховаться, чтобы не получилось как в прошлый раз.

— Ясно. — Коротко кивнув, Антон снова покосился в окно. — Это правильно. Я бы запер её на всё время пребывания здесь. Соплячка…

— Может, тебе её за бугор отправить?

— За бугром я не смогу её контролировать. Я вообще ничего не смогу контролировать. Слишком рискованно.

— Тоже верно.

Ивар сделал глоток, смакуя на языке вкус дымка с оттенками ванили и старого дерева. Расслабленно развалившись в кресле, он проследил за взглядом Антона. Погрузившись в свои мысли, друг задумчиво рассматривал темноту, прищуривая глаза и изредка покусывая внутреннюю сторону щёки.

Швед снова пригубил.

День был долгим и насыщенным. Правильным. Таким, как он его и распланировал. Приятная усталость обнимала плечи. Мысли текли медленно. Откинув голову назад, Ивар закрыл глаза. В тишине и взаимном молчании он слышал лишь тиканье часов и мерное дыхание друга.

— Ну, так, и как прошёл выгул? — Неожиданно спросил Антон, поворачивая голову к Стеклову. — Удачно?

— Более чем. — Прохрипел в ответ. — Ты знаешь, она первоклассный стрелок.

Вспоминая её точную пальбу, Ивар улыбнулся. Это было впечатляюще. Всего лишь один промах. Два икса. И ведь это был даже не пистолет. Отдача от охотничьего ружья может снести с ног новичка. Но тут работал профи.

— Серьёзно? — Изогнув тёмную бровь, удивился Антон. — Ты что, проверял? Дал ей в руки оружие?

— Да. — Он пожал плечами.

— Она — проблема, Ивар. Что мы с ней будем делать? Она не входила в наши планы.

— Но ведь и убить мы её не можем. — Покачал головой Швед. — Ни отпустить, ни убить… но я ей дал папку.

— Какую? С компроматом на отца и женишка?

— Угу.

— И?

— Пока не знаю. Она отправилась к себе. Там и почитает.

Перегнувшись через стол, он подхватил пульт, вновь зажимая кнопку включения. Развернул на весь экран изображение подвала, где проживала его "гостья", и добавил:

— Там много интересного… всю ночь читать будет.