Глава 48

Тёмные стёкла ночного клуба вытесняли его в промозглую сырость сентябрьского вечера. Музыка, ещё секунду назад сотрясавшая стены басами, оборвалась, будто кто‑то резко выдернул шнур из розетки. Ивар тихо выругался, всё ещё ощущая напряжение в паху. Поправил брюки, слегка оттягивая их от взбудораженного члена, и постарался стереть из памяти лицо официантки, пытавшейся его "обслужить". Но образ Навроцкой, что мельтешил перед глазами, был ещё одним подтверждением: он хотел только её.

Телефон в ладони молчал. Опять.

Он набрал её номер в пятый раз. Гудки. Потом механический голос: «Абонент не отвечает».

— Твою мать, — прошипел он, сжимая в руке телефон, словно тот был виновен в её молчании.

Кровь стучала в висках, ярость раскалялась в груди, превращаясь в почти осязаемую силу.

Она должна была отвечать. Всегда. На первый звонок. На второй. На третий. А сейчас тишина. Как будто её и нет. Как будто он придумал её, эту упрямую, дерзкую, невыносимую девку.

Один из его людей отчитался четверть часа назад: «Дома. У отца. Не выезжала».

Значит, сидит там, за высокими воротами, в тепле, в безопасности, и игнорирует его. Нарочно. Чтобы позлить. Чтобы показать, что она не под контролем…

Это взбесило его окончательно.

Швед рванул к машине. Ключ впился в замок зажигания. Двигатель взревел, как раненый зверь. Он даже не подумал о том, что выпил. Не подумал о правилах. О последствиях. Плевать.

Мысли… только о ней.

Стрелка спидометра забралась за сотню. Город мелькал мимо: огни, тени, размытые силуэты. В голове стучало: «Она ответит. Она будет отвечать».

Ворота особняка её отца возникли перед ним как стена. Ивар резко выкрутил руль, ударяя по тормозам и припарковываясь у её дома. Выскочил из машины. Телефон снова в руке. Гудки. Гудки. Гудки.

— Да ответь же! — Ивар швырнул телефон на капот. Тот отскочил, чуть не упав на асфальт.

Он подхватил его. Набрал ещё раз.

Тишина. Глубокий вдох, такой же выдох…

Написал.

«Я даю тебе две минуты, Алина. Две минуты на то, чтобы ты открыла мне ворота».

Отправлено.

Минута. Две…

Экран вспыхнул.

«Я выйду. Не делай глупостей».

Он усмехнулся. Холодно. Жестоко.

— Глупости? — Прошептал Швед. — Ты не попутала, девочка?..

Алина появилась в проёме ворот. Тонкая фигура в светлом кардигане, волосы рассыпаны по плечам. Ему показалось, что она дрожит. Но, скорее всего не от холода, а от страха. Он это видел. Чувствовал. Наслаждался.

Ивар шагнул к ней. Медленно. Не торопясь. Как хищник, знающий, что жертва уже не сбежит.

— Ты опоздала, — сказал он, глядя ей в глаза. — Ты же в курсе?

Она сглотнула. Молчала.

А он уже знал: сейчас начнётся самое интересное.

Не раздумывая, он схватил её за шею. Не до удушья, но до грани, где страх становится кристально чистым. Её пятки оторвались от асфальта, пальцы впились в его запястье, пытаясь ослабить хватку. Губы ловили воздух, как рыба на берегу.

— Ты забыла, кто ты? — Его голос был низким, почти шёпот, но в нём звенела сталь.

Он двинулся вперёд, заставляя её отступать, пока холодная поверхность машины не врезалась в её спину. Фонарь высветил каждую черту её лица: дрожащие ресницы, каплю пота у виска, синеватые тени под глазами.

— Тебе так нравится, когда я тебе напоминаю? — Он приблизил лицо так близко, что её дыхание смешивалось с его. — Ты забыла о чём я тебе говорил, Алина? М?

Её тело дрожало, пальцы ослабли, едва удерживаясь на его руках. Когда он наконец разжал хватку, она осела на землю, сползая по машине, и хватая воздух ртом. Колени ударились об асфальт, но Аля даже не заметила боли.

Ивар присел на корточки, его лицо преобразилось. Теперь в нём читалась почти нежная забота… фальшивая, как карнавальная маска. Кончики пальцев коснулись её щеки, осторожно убрали прядь волос с лица. Большой палец скользнул по нижней губе, словно проверяя её на ощупь.

— Ну-ну, — прошептал он, и в этом «ну-ну» смешались угроза и притворная ласка. Его голос звучал почти ласково, но в глазах всё ещё пылал неистовый огонь. — Разве так сложно просто ответить на звонок?

Аля смотрела на него, как затравленный зверь. В её взгляде не было мольбы. Только страх, смешанный со жгучей, испепеляющей ненавистью. Ёе глаза кричали: «Я отомщу…».

Швед протянул руку, чтобы поднять её, но она резко оттолкнула его пальцы. Он лишь усмехнулся, проигнорировав её протест. Сильные руки схватили её за плечи и рывком поставили на ноги.

— Почему не отвечала на звонки? — Голос теперь звучал спокойно, почти буднично.

— Я оставила телефон на кухне, — прошептала она, опуская взгляд.

— Тогда как ты увидела моё сообщение? — он наклонил голову, изучая её лицо. — Магия?

Она молчала. Губы дрожали, но ни звука не сорвалось. Он знал — она лгала. И это только подливало масла в огонь его гнева.

Фонарь над воротами бросал дрожащий круг света на мокрый асфальт. Недавний дождь оставил зеркальные лужи, в которых дробились их тени. Внедорожник Ивара чернел за спиной, словно хищная тварь, притаившаяся в ожидании.

Ивар стоял напротив неё, сжав кулаки так, что вены на руках вздулись рельефными линиями. В его глазах была не просто злость. Это было нечто глубже, темнее: ярость человека, который привык контролировать всё, а теперь чувствует, как сквозь пальцы уходит то единственное, что он не в силах ухватить: её мысли.

Что ты задумала?..

«Ты заставляешь меня нервничать, Алина». — Мысленно рычал он, впиваясь взглядом в её лицо. Каждая черточка, каждый вздох… всё кричало о лжи. Но какую игру она ведёт? И почему именно сейчас, когда всё и так висит на волоске?

Она молчала. Только ветер шевелил тёмные пряди волос, выбившиеся из небрежного пучка, да капли с листьев падали на землю, будто холодные упрёки.

— Садись в машину, — его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки.

— Я останусь, — она выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. — Ты же должен понимать, Ивар?! Отец болен. Я не могу его бросить. Ему нужен кто-то рядом. Кто-то близкий… постоянно…

— Мне насрать, — он шагнул ближе, и в этом движении было столько угрозы, что воздух словно сгустился. — Я сказал тебе сесть в машину. Ты едешь со мной.

Аля открыла рот, чтобы возразить, но он уже схватил её за плечи, резко встряхивая:

— В машину. Сейчас.

В этот момент в проёме ворот показалась чья-то тень. Алина вскинула голову.

Вадим.

В его взгляде мелькнуло недоумение, но стоило ему разглядеть мужчину перед собой, как лицо побледнело, а губы задрожали.

— Что здесь происходит?.. — начал он, но голос сорвался.

Ивар медленно обернулся. На его лице расцвела ухмылка… холодная, почти ласковая, от которой у Вадима подкосились колени.

— Ва-а-адик, — протянул он, будто пробуя имя на вкус. — Не ожидал увидеть тебя сегодня.

Вадим с трудом сглотнул. Он не мог не узнать Ивара, даже когда на его лицо падала тень. Он почувствовал, что перед ним неуправляемая и беспощадная стихия, имя которой — Швед.

— Я… я просто… — забормотал он, запинаясь.

Ивар не дал ему договорить. Повернулся к Алине, и в его взгляде она прочла недвусмысленный намёк. Один неверный шаг — и Вадим заплатит за её непокорность.

Она едва успела вздохнуть, и посмотреть на Вадима, как услышала характерный щелчок у себя за ухом. Она знала что это. До боли знакомый звук.

Обернувшись, увидела ствол. Ивар мягко сжимал в пальцах глок, и целился Вадиму в ноги.

— Я прострелю ему коленные чашечки, Алина. Не вынуждай меня.

Её сердце сжалось. Алина знала: он не шутит. Не блефует. Он действительно способен на всё.

Молча, словно во сне, она сделала шаг к машине. Холодные пальцы легли дверную ручку. Дверь открылась, но она помедлила. Взглянув на Ивара ещё раз, поняла, что о собранной сумке можно пока забыть.

Кажется, эта ночь будет длиннее, чем она думала.