Глава 53

Стоя перед зеркалом в ванной, словно перед границей двух миров, где она всё ещё пыталась сохранить себя, Алина замерла напротив своего отражения. Влажные пряди волос прилипали к вискам, а в глазах отражалась бездна усталости.

Она медленно подняла руку и провела ладонью по зеркальной поверхности. Неосевший пар рассеялся, и вновь возникло её чёткое отражение… измученное, потрёпанное, но всё ещё живое. Лицо в ссадинах от осколков стекла, оставшихся после аварии. Тело в ушибах: на плечах, руках, шее, груди. И эти синяки… не только от удара о металл и стекло. Это молчаливые свидетели другого насилия.

Нужно выбираться.

Порой это звучало как заклинание…

Но где взять силы? Каждый вдох давался с трудом, будто воздух в этом доме был отравлен. Она понимала: Ивар не отпустит. В его взгляде читалось ненасытное желание владеть, играть и продолжать ломать. Он ещё не наигрался. А у неё больше не осталось ни капли терпения и ни крупицы надежды.

Аля прикоснулась к мокрым волосам и провела пальцами по прядям… заметила на фалангах вылезшие волосы. Стресс высасывал из неё жизнь капля за каплей. Её организм сдавался, как и она сама.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Кто? — Её голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

— Я, — прозвучал за дверью низкий, ровный голос.

Ивар? Аля не сразу узнала его голос.

Девушка замерла. Она не ожидала его увидеть. Около часа назад видела, как он сел в автомобиль и покинул двор. Внутри всё сжалось от недоброго предчувствия. Ведь в доме остался Антон — прихвостень Шведа. И этот мужчина порой пугал её даже больше, чем Ивар. В нём не было показной жестокости… только холодная, расчётливая сила, от которой по спине пробегал ледяной озноб.

Она затянула пояс халата, глубоко вдохнула и приоткрыла дверь.

Ивар стоял напротив, глядя на неё немигающим взглядом. Его лицо было непроницаемо как маска. Алина почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— У тебя полчаса, чтобы высушить волосы и одеться, — произнёс он без эмоций, закончив осмотр.

— Куда?.. Зачем? — попыталась вложить в вопрос хоть каплю твёрдости, но голос дрогнул.

Он не ответил. Просто повторил:

— Полчаса.

Развернулся и направился к лестнице. Уже на второй ступени остановился, обернулся и бросил через плечо, будто обронил камень в бездну:

— Левина больше нет.

Слова повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Алина почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. В голове шумело, мысли рассыпались на осколки, как то зеркало в машине в день аварии.

— Как… нет?

***

Солнце едва грело, но Ивар всё равно подставил ему лицо, глубоко вдыхая прохладный воздух. В груди понемногу рассеивалась тяжесть. Он наконец‑то сказал Навроцкой правду. Половину ночи он просидел у костра, глядя на пляшущие языки пламени и прокручивая в голове одно и то же: она имеет право знать.

Швед знал, что она его ненавидит даже больше, чем он может себе представить. Знал, что при первой возможности сбежит. Знал, что девчонка избавится от него, едва появится шанс. И всё равно не мог отпустить. Она словно стала частью его самого… болезненной, но неотделимой.

В памяти снова всплыло то злополучное утро, когда она оказалась в машине с Левиным. Швед сжал кулаки. Странно, но ему было искренне жаль, что причинил ей столько боли. Он понимал, что Навроцкая ни в чём не виновата. Да, её папаша, как выяснилось, сыграл не последнюю роль в смерти его родителей, но мстить ей… Он понимал, что это не принесёт ему удовлетворения.

Ивар докурил сигарету, швырнул окурок в урну и направился к домику для персонала. Постучав в дверь, он неосознанно качнулся на пятках и спрятал руки в карманы брюк.

Через пару секунд дверь приоткрылась. На пороге стояла Алёна, с растрёпанными светлыми волосами, и с напряжённо сжатыми губами. В её взгляде не было привычной приветливости.

— Что тебе надо? — Спросила она холодно.

— Собрала вещи? — Коротко бросил Ивар.

Алёна фыркнула, скрестив руки на груди:

— Радуешься, что наконец избавишься от меня?

Он лишь снисходительно качнул головой:

— Ты уезжаешь ради своего блага, Алёна. Антон делает это для тебя. Ты — единственное, что у него осталось.

Девушка вздохнула. Ненадолго замолчала, а потом кивнула в сторону главного дома:

— И что ты собираешься делать со своей пленницей?

— Что? — Его глаз дёрнулся.

— А её ты хочешь отправить её подальше, как меня? Ради её безопасности?

Ивар пожал плечами:

— Её безопасность меня не слишком волнует.

Алёна покачала головой, в её глазах читалось нескрываемое недоверие:

— Серьёзно? Кому ты врёшь, Ивар?

***

Швед нервно провёл рукой по волосам. Полчаса. Он дал ей целых полчаса на то, чтобы высушить волосы и одеться. Но минуло уже сорок минут, а её всё нет. Внутри нарастало глухое раздражение, смешанное с беспокойством.

Он резко развернулся и направился обратно в дом. В холле остановился возле охранника.

— Она не выходила? — Его голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога.

— Нет. Всё ещё внутри. — Коротко ответил охранник, искоса посматривая на лестницу, где стоял ещё один молодой боец.

Волна беспокойства накрыла Ивара с головой. Он невольно вспомнил, как сорок минут назад бросил ей короткую фразу: «Левина больше нет». Без объяснений, без поддержки… просто оставил её наедине с этой новостью. Теперь он почти жалел о своей холодности.

Поднявшись по лестнице, Ивар замер перед дверью её комнаты. Прислушался. Тишина. Ни звука. Это насторожило ещё больше. Он помедлил, прежде чем положить руку на холодную металлическую ручку. На мгновение заколебался, но тут же надел на лицо непроницаемую маску и резко распахнул дверь.

Не успел он сделать и двух шагов, как острая боль пронзила голову и плечи. Он инстинктивно закрыл лицо руками, услышав громкий хруст древесины. Краем глаза заметил, как стул с грохотом падает на пол и отскакивает к стене.

Не дав ему времени опомниться, на него набросилась Навроцкая. Она атаковала, словно разъярённая кошка: ногти впивались в лицо, а зубы пытались ухватить за ухо. Ивар попытался сбросить её, но тщетно. Её ярость и сила на какое-то время оглушили… обезоружили.

Он сделал несколько шагов вперёд и рухнул на кровать, увлекая её за собой. Придавил своим весом, пытаясь перехватить её руки, но она яростно брыкалась ногами. Он никогда не видел её такой… охваченной слепой, необузданной яростью.

Никогда до этого…

— Ты за всё ответишь! — Кричала Алина, и её голос дрожал от ненависти. — Я убью тебя! Я тебя прикончу, мразь! Ты сломал мне жизнь! Ты забрал у меня всё!

Ивар сумел оторвать одну её руку от своих волос, но вторая уже впилась в его глаз. Ему показалось, что ноготь пронзил веко. Он зарычал и с силой рванул её на себя. Перекатился вместе с ней по кровати и упал на пол, утягивая Алю за собой. Воздух с хрипом вырвался из их лёгких.

Алина попыталась встать, но ноги подкосились, и она рухнула на пол. Швед схватил её за лодыжку и подтянул к себе. Навалился сверху, наконец сумев перехватить обе её руки и скрестить их над головой.

Тяжело дыша, он смотрел на её раскрасневшееся лицо, на вздымающуюся грудь, на безумный блеск в глазах. Но вдруг его внимание привлёк какой‑то странный отблеск. Он пригляделся. Сначала не понял, что это, но через мгновение тихо рассмеялся, рассмотрев хирургический скальпель на мягком ковре…

Качая головой, он наклонился к Алине и уткнулся носом в углубление над её тонкой ключицей, глубоко вдыхая её запах. Затем, едва сдерживая улыбку, прошептал:

— Попытки ещё будут?