Глава 54

Солнечный свет из широкого окна очерчивал силуэты. Воздух был пропитан напряжением. Тяжело дыша, Швед даже не думал подниматься. Её спина прижималась к мягкому ковру, а он всё ещё удерживал её руки над головой.

Он снова победил. Но эта победа не радовала, а скорее жгла изнутри странным, мучительным огнём.

Ивар медленно повернул голову, и его взгляд вновь упал на блестящий предмет у самого края ковра. Скальпель. Без лишних раздумий он потянулся, пальцы сомкнулись на холодной металлической ручке.

Подняв инструмент, он внимательно осмотрел его. Лезвие мерцало, словно живое, отражая яркие лучи света. Затем, не отрывая взгляда от Навроцкой, он поднёс скальпель к собственной шее. Остриё коснулось кожи, оставляя за собой ледяной след.

— Сюда хотела его вогнать? — Его голос звучал ровно, почти спокойно, однако в нём таилась искра безумия. — Или, может, планировала полоснуть? У тебя ведь были идеи, правда? Как именно ты хотела это сделать? Может, просто ткнуть? Как пальцем в небо?

Алина не ответила. Лишь поджала губы и отвернула лицо. Её взгляд был полон ненависти и боли. Но даже в этой ненависти он видел что‑то ещё. То, что заставляло его сердце биться чаще.

Ивар отпустил её руки… внезапно, без предупреждения. И вместо того, чтобы убрать скальпель, вложил его в её ладонь. Её пальцы дрогнули, но он крепко прижал их к металлу, снова поднося лезвие к своей шее.

— Ну же, — прошептал он, и в его улыбке читалась смесь вызова и отчаяния. — Сделай то, что хотела. Я разрешаю…

Аля дёрнулась, словно от удара током. Её глаза расширились, в них мелькнул страх: не за себя, а за то, что она могла сделать.

А ведь могла. Хотела… но почему-то не решалась. Тогда, когда он сам того просит… она не могла пошевелиться.

— Ты будешь умирать медленно, — прошептала Алина, и в её голосе звучала не угроза, а скорее обещание. Обещание боли, которую она готова была причинить. Стоит только закрыть глаза…

Швед усмехнулся. Его не пугала её злость, не пугали её слова. Он чувствовал своё превосходство, но в то же время… в то же время ему хотелось, чтобы она ненавидела его чуть меньше. Чтобы в её взгляде было что‑то кроме этой испепеляющей ярости.

— Верю, — его голос прозвучал почти нежно. — Но знаешь что? Даже так я не пожалею о том, что сделал.

Он отстранил скальпель, но не убрал его далеко. Вместо этого он осторожно провёл кончиком лезвия по её щеке — едва ощутимо, почти ласково. И в этом движении было больше угрозы, чем в самой острой стали.

— Ты можешь убить меня, Алина, — прошептал он. — Но ты не сможешь убить то, что между нами произошло. Это будет с тобой всегда.

Он резким движением вырвал скальпель из пальцев Навроцкой и, поднявшись на ноги, наконец перестал придавливать её своим весом. Она осталась лежать на мягком ковре, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя после отчаянной схватки.

Ивар сжал холодный металлический скальпель в правой руке, а левую протянул к Алине. Это было молчаливое предложение помощи. Но она лишь отмахнулась, с трудом поднимаясь самостоятельно. Её пальцы дрожали, когда она пыталась пригладить растрёпанные волосы. Она избегала его взгляда, нервно перебирая край своей кофты.

Но Швед не позволил ей отстраниться. Резким движением он схватил её за плечо и дёрнул на себя. Аля врезалась в его твёрдую грудь, инстинктивно уперевшись ладонями в его торс, и пытаясь отстраниться. Однако его сила была несопоставима с её… все попытки вырваться каждый раз оказывались тщетны.

— Посмотри на меня, — его голос звучал глухо, но властно.

Она не подчинилась. Тогда он встряхнул её, заставляя встретиться с ним взглядом. Нехотя, сквозь пелену слёз и гнева, Алина подняла на него глаза, полные презрения и боли.

Он медленно поднял руку. Его пальцы осторожно коснулись её тёмных волос, убирая пряди с лица, и заправляя их за уши. Костяшки его пальцев нежно скользнули по её щеке, оставляя за собой след едва уловимого тепла. Наклонив голову, он словно заново изучал её лицо: длинные пушистые ресницы, румянец, вспыхнувший на щеках, полные, сочные губы, слегка дрожащие от напряжения. Всё казалось идеальным.

Алина стойко выдерживала его пытливый взгляд, хотя внутри всё сжималось от противоречивых чувств.

После затянувшейся паузы Ивар, наконец, заговорил:

— Левин… и чего ты так убиваешься?.. Этот недоносок не заслужил твоей скорби. Он заслужил то, что получил. Он не любил тебя, Алина. Ему нужны были только твои деньги, связи твоего отца… наследие… Он использовал тебя.

Её глаза вспыхнули гневом.

— А чем ты лучше? — В её дрожащем голосе звучала неприкрытая ярость. — Ты! Ты разве не используешь меня?!

Он усмехнулся, на секунду прикрывая глаза.

— Я с тобой хотя бы честен. Я не святой и никогда не пытался таким казаться. Мне это просто не нужно. А твой женишок… он даже не смог тебя защитить, Алина. Он не хотел этого. Ему было плевать.

Алина вспыхнула. Её кулаки сжались.

— Заткнись! — Выкрикнула она. — Замолчи! Отпусти!

Но Ивар не отступил. Пальцами он крепко обхватил её скулы, удерживая её лицо неподвижно. Его губы приблизились к её губам, и он впился в них жадным, почти жестоким поцелуем.

Аля попыталась вырваться, но он лишь усилил хватку, углубляя поцелуй. Его язык настойчиво требовал подчинения, словно желая доказать свою власть, получить хотя бы это… её капитуляцию, пусть даже на мгновение.

***

Ивар шагнул во двор, не отрывая взгляда от стройной фигуры Навроцкой, которая шла впереди, словно загнанный зверь. Каждый её шаг выдавал напряжение… она то и дело оглядывалась, а её пальцы нервно сжимались и разжимались, будто искали опору в воздухе.

Швед приподнял брови, молча вопрошая: «Что ты ищешь?» Но Алина не ответила. Лишь вздрогнула, когда вдалеке раздался собачий лай.

— Не бойся, — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Собаки в вольере. Ни одна не вырвется.

Когда вымощенная камнем дорожка расходилась надвое, Аля затормозила. Замерла, словно кукла, которую дёрнули за ниточки. Медленно повернулась к Ивару. На него смотрели глаза, похожие на два тёмных озера, в которых плескалась тревога. Она не понимала, зачем он привёл её сюда и что задумал.

— Всё ещё ждёшь помощи от Федотова? — спросил Стеклов. В его тоне проскользнула едва уловимая насмешка.

— О чём ты? — Голос девушки дрогнул.

— Ты же надеешься, что он придёт. Ведь он обещал… — Ивар сделал паузу, позволяя словам оседать в воздухе, словно пепел. — Обещания ничего не значат для таких, как он…

— Для таких, как ты… — огрызнулась девушка.

Но он сделал вид, что она этого не произносила.

Её взгляд метался по двору, словно она искала выход из ловушки, которой ещё минуту назад не существовало.

Ивар шагнул ближе. Его рука коснулась её шеи, пальцы скользнули по нежной коже, вызывая мурашки, от которых по телу пробежал ледяной озноб.

— К чему ты клонишь? — Прошептала она. Тихий голос был едва слышен на фоне шелеста листвы.

Но Швед молчал. Ему не нужно было говорить, что Федотов уже предал её… что надежды нет. Вместо слов, он молча взял её за руку. Переплёл их пальцы и повёл за собой.

Сердце гулко застучало, когда она увидела низкий продолговатый стол на заднем дворе. На нём лежали атрибуты для стрельбы из лука: спортивный лук на подставке, колчан со стрелами, и даже напальчник.

Алина уставилась на это, не понимая, что происходит.

— Ты ведь просила его об этом? — Ивар кивнул на лук. — Так? Просила… почти умоляла.

— Что… о чём ты? — Отчаянно делала вид, что не понимает. Но уже поняла.

— У тебя есть шанс, — почти ласково произнёс Ивар. — Я даю тебе его, Алина. Шанс расставить всё по своим местам.

Она перевела на него полный растерянности и страха взгляд. Затем на лук и вновь на него. Испуг? Нет… в глубине её глаз уже загорался огонь. Там не было надежды. Он видел там решимость.