Глава 56

Прижимаясь к холодному камню, Алина протискивалась в узкую щель между ограждением и клетками.

За сеткой звучал адский лай, рычание, удары лап о прутья. Собаки, словно одержимые, кидались на преграду, вытягивали морды, скалили клыки, пытаясь дотянуться до неё. Их глаза были похожи на горящие угли. Аля сглотнула ком в горле и заставила себя не смотреть туда.

Не смотри. Не думай. Просто иди!

— Быстрее! — Приглушённый, но настойчивый голос Алёны донёсся откуда‑то сбоку.

Алина дёрнулась, и тут же колчан со стрелами зацепился за сетку. Металл заскрежетал, собаки взвыли с новой силой.

— Чёрт! — Она рванула колчан, но он застрял. Паника ледяными пальцами сжала сердце. Руки дрожали, пальцы скользили по кожаным ремням.

Только не здесь. Только не сейчас.

Она оглянулась, впиваясь взглядом во двор. Где Ивар? Неужели он уже близко? В голове стучало: он догонит, он поймает, он… Но вокруг неё было ни звука, кроме дикого собачьего лая.

— Быстрее! Там калитка! Код — пять восемь пять! — Крикнула Алёна.

— Я стараюсь! — Выдохнула Алина, наконец, вырвав колчан. Стрелы глухо стукнули друг о друга.

Она рванулась вперёд, в кусты шиповника. Колючки вцепились в одежду, царапая кожу. Она шипела, ругалась, но шла. Ветки хлестали по лицу, но она продиралась дальше.

Другого выхода не будет.

Там… за забором… у неё гораздо больше шансов.

Прорвавшись, увидела дверь. Неприметную, почти сливающуюся с забором.

Руки тряслись так, что пальцы не попадали на кнопки. Пять… восемь… пять… Замок молчал. Опять. Быстрее!

Второй раз. Пять… восемь… пять…

Щелчок.

Дверь поддалась, и Аля вывалилась наружу, едва не падая. В этот момент над забором пролетел лук… Алёна перекинула его. Он упал с глухим стуком на землю. И, подхватив его, она, не разбирая дороги, понеслась в лес.

Не верилось, что всё это происходит с ней. Не верилось, что такое вообще возможно…

Але показалось, что выключили свет. Просто украли солнце, светившее минуту назад. Густые сумерки поглощали её, но она бежала… быстрее, быстрее, пока за спиной не остался только вой собак и тишина.

Тёмный лес поглощал звуки, словно плотное одеяло, заглушая каждый шорох. Хотя на улице был день, кроны деревьев сплетались над головой в непроницаемый шатёр, превращая свет в сумеречную дымку. В этой полутьме каждый шаг мог стать последним.

***

Ивар замер, прислонившись к шершавому стволу. Его грудь тяжело вздымалась… и вовсе не от усталости, а от клокочущей внутри ярости. Она нарушила правила. Посмела сбежать. А Алёна… эта маленькая предательница помогла ей. Мысль об этом жгла изнутри, заставляя пальцы крепче сжимать пневмат со снотворным.

Он закрыл глаза, вслушиваясь. Лес дышал… скрипели ветви, шелестела листва, где‑то вдалеке стучал дятел. Но среди этого хора должен был прозвучать ещё один звук: звук её шагов.

Алина прижалась спиной к серому стволу старой сосны, стараясь унять бешеное сердцебиение. В руках она сжимала лук… три стрелы в колчане казались жалкой защитой. Каждый нерв был натянут как тетива. Она знала: он где‑то рядом. Чувствовала его присутствие, словно невидимую тень, скользящую между деревьями.

Девушка сделала осторожный шаг, стараясь не задеть ни одной ветки. Её глаза, привыкшие к полумраку, выискивали путь… любой шанс на спасение. Но лес будто смыкался вокруг, превращаясь в ловушку.

Ивар двинулся вперёд, бесшумно, как хищник. Он знал эти места. Каждый изгиб тропы, каждую ложбинку… они стали почти родными. А Навроцкая не знала… но была ловкой. И напуганной. А страх делает человека непредсказуемым.

Внезапно ветка хрустнула… где‑то слева. Он резко развернулся, прицеливаясь. Но там уже никого не было. Только трепещущие листья, словно насмехающиеся над ним.

Аля скользнула за массивную ель, едва успев укрыться. Её дыхание вырывалось короткими, рваными всхлипами. Она вытащила одну из стрел, медленно натянула тетиву. Теперь всё решало мгновение… кто первым увидит цель, кто первым нажмёт на спуск.

Швед замер, уловив движение среди теней. Его палец лёг на курок. Он видел её… силуэт, мелькнувший между деревьями. Ещё секунда…

Но в тот же миг стрела просвистела в воздухе, вонзившись в ствол в сантиметрах от его плеча. Он отпрянул, выстрелив наугад. Дротик бесшумно рассёк воздух, но цель уже исчезла.

Лес снова погрузился в напряжённую тишину.

— Твою мать! — Выругался он, осознав насколько она была близка.

Седые клочья тумана цеплялись за голые ветви, а сквозь пожухлую листву пробивались тусклые лучи дневного света. В этой полутьме царила особая, напряжённая тишина… будто сам воздух замер в ожидании.

Швед продвигался бесшумно, словно тень. Его глаза внимательно сканировали пространство: каждый куст, каждую неровность земли. Он знал, что Навроцкая где‑то рядом. Её следы, едва заметные вмятины на влажной почве, сломанные веточки вели его вглубь чащи.

В груди бурлил азарт. Это была не просто игра… это была охота. Он представлял, как её глаза широко распахнутся в тот миг, когда она поймёт: он победил. Представлял, как дротик со снотворным вонзится в её кожу, и она, ослабев, опустится на землю. Он почти ощущал вкус этой победы.

— Алина! — Его голос звучал мягко, почти ласково, но в нём таилось то, от чего её сердце каждый раз замирало. — Выходи. Ты же знаешь, что я найду тебя.

Он шёл по следу, наслаждаясь каждой секундой. Она могла бы выйти к дороге, спастись, но он видел, как она рванула в противоположную сторону: вглубь леса… туда, где шансов на побег почти не оставалось.

— Ну же, Аля, — он снова позвал, играя с ней, как кошка с мышкой. — Ты ведь не хочешь, чтобы я искал тебя вечно?

Внезапно мир словно замедлился. Острая, пронзительная боль вспыхнула в груди, заставив его вздрогнуть. Он не издал ни звука. Лишь губы сжались в тонкую линию. Тело повело назад, перед глазами на миг потемнело.

«Что… за… херня?» — мысль промелькнула, но не успела оформиться.

Он опустил взгляд. Из груди торчала стрела. Тонкая, почти изящная. Смертоносная.

На губах Ивара появилась усмешка… горькая и недоверчивая. Пальцы сомкнулись вокруг стрелы, словно он хотел убедиться, что это не сон. Пневматическое ружьё выскользнуло из правой руки, почти беззвучно ударившись о землю.

«Так просто? Вот так?»

Он не успел осознать. Не успел понять, как она обошла его, как подкралась незаметно, как натянула тетиву и выпустила стрелу.

Она попала первой.

Кто бы мог подумать, что это будет так больно? Точно не он.

Но прямо сейчас, лёжа на жестком и грязном настиле из сухих веток и пожухлых листьев, Ивар чувствовал как его сердце болезненно сжимается. Пульсирует и конвульсивно бьётся о рёбра. Он чувствовал сердце. А оно, в свою очередь, чувствовало острый наконечник стрелы. Той самой, которую он лично затачивал совсем недавно.

Алина. Так просто взяла его на прицел. Так просто отпустила тетиву? Словно он дичь. И ведь даже глазом не моргнула. Ни разу.

Или всё же моргнула? Хотелось бы…

Даже если так, это не помешало ей попасть в цель. Хоть и не с первого раза.

Смешно.

Сплюнув сгусток крови, Ивар сделал попытку отползти к ближайшему дереву. Просто, чтобы найти опору и почувствовать хоть малейшую, призрачную надежду на то, что ещё не всё потеряно.

Сука… так больно.

Как же больно.

Стиснув челюсти, мужчина облокотился на левую руку и медленно приподнялся, озираясь по сторонам и прислушиваясь. Но собственное сбившееся дыхание не давало сосредоточиться. Ни шагов, ни хруста веток под ногами, ни голосов, ни даже шума от магистрали, что была в паре сотен метров отсюда. Только глухой лес и зловещая, мать её, тишина.

Как же романтично.

— Аля, Аля… — прохрипел он напряженными губами. — Ссс! — Скривился от боли под рёбрами.

Даже интересно, она придёт? Хотя бы для того, чтобы добить его? Она ведь знает, что в противном случае он найдёт её. И вернёт.

Если выживет.

Поэтому она просто обязана его добить. Обязана лишить его жизни. Ведь только так она лишит его власти. Над собой.