Глава 61

Аля ступала по ступеням, словно по лезвию ножа. Каждая доска под ногами будто скрипела в унисон с её бешено колотящимся сердцем. Она едва чувствовала ноги. Они словно превратились в чужие, непослушные куски льда, едва способные удерживать тело. Спина покрылась липким, холодным потом: она буквально ощущала горячее дыхание Кости у себя за спиной, его взгляд, прожигающий насквозь.

— Не медли, — его низкий и жёсткий голос вонзался в сознание, как остриё ножа.

В голове вихрем крутились мысли. Он предал. Тот, кому она верила. Тот, в кого вложила последнюю надежду на защиту. Были сигналы — мелкие, едва уловимые, — но она упорно их игнорировала. Закрывала глаза и убеждала себя: «Он не такой. Он не способен».

Теперь этот самообман рассыпался в прах, оставляя лишь горькую правду: она ошиблась. Смертельно ошиблась.

На последней ступеньке Алина ощутила лёгкий толчок в спину. Она едва не потеряла равновесие, но сумела удержаться. Медленно вдохнула, затем выдохнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Успокойся. Сосредоточься. Не показывай страх.

Первый этаж. Взгляд невольно метнулся в сторону: двое мужчин в чёрных куртках выносили Вадима. Его тело безвольно болталось, голова свесилась набок. Ей показалось, что ему просто сломали шею. Возможно, именно поэтому она нигде не заметила крови. Её сердце болезненно сжалось, будто его сжали ледяными тисками. Вадим…

Она обернулась на Костю. Его холодные и пустые глаза скользнули по ней, как по предмету мебели. Ни тени сочувствия, ни проблеска былой теплоты. Он подошёл ближе, пряча оружие за поясом брюк. Два пальца поддели её подбородок, заставляя поднять голову.

— Смотри на меня, — приказал он.

Аля подчинилась. В его взгляде не было ничего человеческого… только расчёт, только холодная ярость.

— Где сейф, Аль? — Его голос прозвучал как удар хлыста.

— Я не знаю, — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. И она не лгала. Она понятия не имела, о каком сейфе он говорит.

Костя сжал её щёки пальцами, больно впиваясь в кожу.

— Где сейф?! — Повторил он, на этот раз громче, отчётливее.

Аля зашипела от боли, но упрямо повторила:

— Я не знаю.

Костя медленно отпустил её, но взгляд не смягчился.

— Подумай, Алина. Если ты не поможешь мне, я отправлю тебя вслед за Вадиком.

Его слова повисли в воздухе… тяжёлые, как свинцовые гири. В этот момент она поняла: перед ней больше не тот человек, которого она когда‑то знала. Перед ней стоял чужой. Опасный. Монстр. Такой же, как и все остальные.

— За что, Костя? — Её голос дрогнул, сорвался на шёпот. — За что ты так со мной?..

Аля попыталась отступить, но Костя молниеносным движением схватил её за локоть. Резкий рывок… и из груди вырвался крик. Боль пронзила руку, отдаваясь пульсацией в висках.

Он склонился к ней. Лицо исказилось в оскале, а глаза горели ненавистным огнём:

— Каково это, Аль, быть шавкой Шведа? М? Слышала пословицу про «Не рой яму другому…»?

Её подбородок невольно поджался, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. В голове метались мысли, но ни одна не могла оформиться в связную фразу.

— Сейф, — процедил Костя, сверля её взглядом. — Десять раз подумай, прежде чем лгать мне снова.

О каком, чёрт возьми, сейфе речь?! — пронеслось в её сознании. В кабинете отца есть сейф… прямо под столом, на самом видном месте. Его невозможно не заметить.

Не дав ей времени на размышления, он с силой встряхнул её, а затем потащил через холл, мимо гостиной… прямо в кабинет её отца. Словно прочитал её мысли.

— Там… там сейф под столом, — затараторила Алина, пытаясь вырваться.

— Не тот, — оборвал её Костя.

Толчок… и рёбра больно ударились о деревянную столешницу. Она захрипела, но он не дал ей опомниться. Схватил за волосы, и поволок за собой, огибая стол. Ещё один толчок. Она упала на колени, едва не впечатавшись лбом в открытую металлическую дверцу сейфа.

Алина сжалась в комок, дрожа от ужаса. Она не ожидала, что Костя может быть настолько жестоким.

Он наклонился и впился пальцами в её шею:

— Мне нужен ноутбук. Где он? Говори! — Его глаза наливались бешенством. Голос срывался на крик. — Здесь должен быть ноутбук, но его нет! Значит, есть ещё одно место, где его прячут. И если ты не поможешь мне его найти… — он сделал паузу, и его голос стал тише, но от этого ещё страшнее: — Швед покажется тебе ангелом по сравнению со мной, Алин.

В её глазах застыли слёзы, но она молчала. Внутри всё кричало: «Я не знаю! Я правда не знаю!» Но слова не шли с языка, а страх сковал горло.

***

Антон резко ударил по тормозам и машина взвизгнула, застыв на обочине. За спиной остановились ещё две машины. Взгляд моментально застыл на незнакомой тачке.

В двадцати метрах от ворот пристроилось белое такси. Водитель лениво курил, выпуская густые клубы дыма в приоткрытое окно. Время словно застыло: дым медленно плыл в утреннем воздухе, а в груди Антона разрасталась ледяная ярость, смешанная с тревогой.

Он выскочил из машины, резко махнув рукой остальным, и те остались на своих местах. Он зашагал в сторону такси. На ходу нервно одёрнул пиджак, и проверил, на месте ли ствол за поясом. Каждый шаг отдавался в голове одним и тем же вопросом: «Неужели Навроцкая действительно здесь?»

Подойдя, костяшками пальцев он постучал по стеклу. Водитель вздрогнул и удивлённо поднял глаза. Вопросительный и настороженный взгляд замер на лице Антона.

Антон наклонился к окну, спрашивая ровным тоном:

— Кого ждёшь?

Одновременно с вопросом протянул пятитысячную купюру. Таксист машинально схватил деньги и часто заморгал.

— Девушку. Сказала, что задержится.

Антон тихо выругался, закатив глаза.

Чёртова девчонка… Опять, блядь, играет в героиню…

— Давно здесь? — спросил он, сжимая кулаки.

— Минут двадцать. Договорились на полчаса ожидания.

— Кто‑нибудь ещё тут был?

— Нет, никого. — Мужик растерянно пожал плечами.

Антон достал ещё пять тысяч, подсовывая таксисту.

— Давай так: ты сейчас сваливаешь. И забываешь, что был здесь. Никого не подвозил, и никого не видел. Обнулись. Договор?

Таксист замер. В мутных, когда-то голубых глазах, мелькнула растерянность… а потом внезапное понимание. От Антона волнами шла опасность, ощутимая, как электрический разряд. Мужик сглотнул, кивнул и торопливо завёл машину.

Антон проводил взглядом удаляющееся авто, мысленно фиксируя номера. Моргнул, а затем резко развернулся, возвращаясь к своим.

— Одной машиной заблокируйте ворота. И проверьте задний двор. Там ещё один выезд. — Бросил он коротко.

Достал оружие, и кивнул одному из бойцов:

— Пошли.

Калитка была приоткрыта. Теперь он знал наверняка: Навроцкая там. И не только она. Кажется, она так и просится на тот свет.

***

Алина сидела, зажатая в угол, словно загнанный зверь. В груди сдавило так, что каждый вдох давался с трудом. Мысли метались, как испуганные птицы в клетке, но одна пробивалась сквозь панику с ледяной ясностью: нужно найти хоть что‑то, чем можно защититься.

Костя вновь схватил её за горло. Его пальцы сжались, перекрывая воздух. В глазах потемнело, а в ушах зазвенел его хриплый, пропитанный яростью голос:

— Если не найдёшь мне ноутбук, я сожгу к херам этот дом вместе с тобой, Навроцкая…

Потянул её, заставляя встать на ноги.

Взгляд лихорадочно скользил по отцовскому столу: бумаги, папки, стопка документов, пепельница, ручка… Ручка! Пальцы сами потянулись к ней, стараясь не выдать движения. Сердце колотилось так громко, что, казалось, Костя услышит этот бешеный ритм.

Алина попыталась вдохнуть, но хватка только усилилась. Слезы потекли по щекам, обжигая кожу, но она не позволила себе зажмуриться. Только не сейчас. Мысль о том, что нужно схватить ручку, стала единственной нитью, связывающей её с реальностью.

— Почему?.. Что в ноут…? — прошептала она, едва шевеля губами.

Костя лишь криво усмехнулся, пальцы на её шее сжались ещё сильнее. Она почувствовала, как ноги начинают подкашиваться, а сознание медленно плывёт. Но в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить её, пальцы наконец сомкнулись на холодном корпусе шариковой ручки.

Получилось…

Аля медленно, почти незаметно, сняла колпачок, сжимая ручку так, словно от неё зависела жизнь. Хотя… так и было. Она молилась лишь о том, чтобы Костя не заметил этого крохотного движения. Его пальцы продолжали душить её, и на мгновение мир перед глазами померк.

Один шанс. Всего один.

В голове вспыхнула мысль об Иваре… о том, каким он был. Не таким, как Костя. Не настолько жестоким, не безумным. Эта мысль обожгла её, заставила сердце сжаться от боли и страха. Он бы никогда…

Но времени на размышления не было.

Алина резко распахнула глаза, собрала всю волю в кулак и взмахнула рукой.

Удар.

Хватка на её горле мгновенно ослабла. Костя издал истошный вопль, схватившись за глаз. Ручка вошла точно в цель. Он отшатнулся, пятясь, а она, задыхаясь, отступила на шаг, всё ещё сжимая в руке своё единственное оружие.

Тишина, нарушаемая лишь его стонами и её прерывистым дыханием, повисла в комнате. Алина смотрела на него, и в её глазах не было ни капли жалости. Только ледяное осознание: она сделала это. Она смогла.

И где‑то в глубине души шевельнулась благодарность к Шведу… за то, что научил её бороться. Научил выживать.