Глава 12. Достойный экземпляр

– Авил, сколько тебе лет? – спросил Бартлетт. Аспид и князь обедали в пещере короля. На этот раз, чтобы забраться в логово змия, Бартлетту пришлось цепляться за раскаленные солнцем железные прутья лестницы. Ладони невыносимо жгло, и князь пожалел, что не взял с собой перчаток. – Не знаю, – тщательно пережевывал жареное мясо Авил. Бартлетт не хотел знать, что за мясо ест его собеседник. Сам он наслаждался вкусом настоящей форели. – И тебе неинтересно? – Раньше было интересно. И я вел подсчет каждому году, – признался король. – Но потом бросил это занятие. Зачем? Какая разница, сколько тебе лет, если ты будешь жить вечно? – Ты так уверен, что тебя никто не одолеет? – Князь, я не один из сильнейших, – вкрадчиво произнес Авил, не сводя с Бартлетта пронзительного взгляда, – я самый сильный. Никто не сможет дать мне бой. Никто не сможет противостоять мне. – Как скажешь, – миролюбиво заметил Мюрай. – Я просто поинтересовался. – Что еще тебе интересно? – расслабленно облокотился король аспидов на спинку своего трона, покрытого фиолетовым бархатом с золотой нитью. – Ты говорил, у дикарей появился амбициозный вождь. Расскажи о нем, – попросил Бартлетт. – Хм-м, сказ может получиться долгим, – предупредил Авил. – Ты готов к ужасам? – Я достаточно насмотрелся ужасов за свою жизнь. Так что, еще один меня не испугает. – Хорошо. Тогда слушай, – повелел Авил с непонятным князю предвкушением. – Его имя – Вреке. И ему едва исполнилось двадцать. Вреке навсегда запомнил тот день, когда его жизнь изменилась. До пяти лет мальчик жил с отцом в одном из поселений Диких просторов, земле, испокон веков принадлежащей племенам бробов. И это были его лучшие годы, годы, когда он еще не озлобился и не жаждал мести. Отец научил Вреке ориентироваться в лесу, выживать в пустыне, договариваться с дикими животными и определять направление ветра с помощью ястреба, парящего в небе. Ястребы издавна делили территорию с бробами и зачастую питались с их стола. Это священная птица народа Диких просторов. Никто не смел убивать ее, только приносить дары. Вреке любил смотреть на парение ястреба. Его завораживали невероятно длинные крылья, перья изогнутой формы, неподвижные черные зрачки умных глаз. – Отец, почему он парит и не падает? – спрашивал мальчик. – Все птицы хлопают крыльями, а ястреб нет. Почему? – Ястреб умеет ловить поток ветра, – отвечал непонятно отец. – Когда я вырасту, то тоже научусь ловить поток ветра, – самоуверенно заявлял Вреке. – Сынок, бробы не умеют летать. – А я научусь! – стоял на своем мальчишка. – Давай-ка, лучше учиться свежевать мясо, – предлагал сыну Куэйл. Вреке твердо знал, мир делится на две части – бробов и чужаков. Чужаки жили в каменных домах, носили замудренную одежду, питались как попало и звали бробов либо дикарями, либо каннибалами. Бробы жили в плетеных хижинах, шили одежду из шкур животных, насыщали голод дарами Диких просторов и чужаками. Отец часто ходил в походы. Когда он отсутствовал, за Вреке приглядывала Малуса. Малуса приглядывала за всеми детьми в поселении, за кем требовался пригляд. Но Вреке считал, что это он приглядывает за Малусой, а не она за ним. Женщина с утра и до вечера плела ковры – напольные коврики, ковры для входа в хижину и те, что лежат у очага, ковровые сумки и попонки, которые украсят лошадь или ослика. И так у нее ловко выходило, что мелюзга собиралась в круг и следила, как вырисовывается сказка, настоящий узор жизни Диких просторов. Умелые пальцы запечатлевали в ковре окружающую природу, обычаи и традиции бробов. Иногда Малуса спрашивала детей, какой они хотят видеть рисунок на ковре. Мальчики и девочки наперебой предлагали свои узоры, бывало, что между детьми даже завязывалась драка. Малуса улыбалась и обещала выткать узор для каждого. Тогда драка прекращалась. Взрослые возвращались из похода с добычей. И дети бежали к красному двуствольному дереву с шершавой корой посмотреть, как чужакам пустят кровь. Дерево оттого и называлось красным – его раздвоенные стволы и длинные ветви обагряла кровь чужаков. Иногда добычи было слишком много. В таком случае часть пленников запирали в клетке. Про запас. Вреке с товарищами бросали в них камнями и помирали со смеху, когда чужаки гадили под себя. Однажды отец сильно поранился рыболовной леской, на ладонях вспухла кожа, что помешало отправиться ему в очередной поход. И вместо того, чтобы сражаться за добычу, он сидел вместе с Вреке в хижине Малусы и с любопытством глядел, как женщина ткет ковер, будто не видел такого чуда ни разу. Через три ночи вернулись соплеменники. Вреке убежал к красному дереву раньше отца. У дерева уже потрошили одного из чужаков. Его органы съедят сырыми. Они должны придать сил бробам. Вреке удалось ухватить кусочек печени, и он сразу сжевал ее, чтобы никто из более старших детей не отобрал. Две беловолосые чужачки жались друг к другу и хныкали. Скоро их зарежут, а мясо пожарят. Сил придавало только сырое мясо мужчин, поэтому его съедали сразу, не успеют – добычу отберут аспиды. Мясо женщин сил не придавало, зато утоляло голод. – Эту, – указал Мису на хныкающую чужачку. Клест, его помощник, вспорол женщине живот и грудину. Истошный крик добычи не смог заглушить гомон полосатых лемуров, раскачивающихся на ветках красного дерева. Отец называл лемуров нахлебниками. Со второй чужачкой Мису решил расправиться лично. Вреке хотел походить на вождя. Хотел обладать такой же силой и носить такую же боевую раскраску на лице. Мису был самым сильным. Его все слушались. – Нет! – неожиданно закричал отец Вреке. – Мису, остановись! – В чем дело, Куэйл? – с силой потянул вождь за волосы чужачку. – Отпусти ее. Пусть возвращается на юг. – Здесь я принимаю решения. А ты, Куэйл, – с нажимом произнес вождь его имя, – забываешься. – Я готов понести кару, только отпусти южанку, – не отступался мужчина. Мальчик не понимал, зачем отец вступился за добычу и продолжает спорить с вождем. Последнего, видимо, тоже заинтересовал данный вопрос. – Ты получишь свое наказание. Но для начала объяснишь, почему я должен отпустить девку и оставить племя голодным. Если объяснение меня устроит, южанка свободна. – Она – мать моего сына, – неожиданно произнес отец. – Мать Вреке, – добавил он. Мальчик уставился на чужачку. Она его мама? Его настоящая мама? Отец никогда не говорил о ней раньше, а Вреке не спрашивал. В Диких просторах все дети считались общими, не у всех из них имелись матери или отцы. Взрослые бробы часто погибали, Вреке всегда думал, что и его мать мертва. Он с жадностью рассматривал женщину. У нее были белые волосы, а у него с отцом краснокирпичные. Была ли она красива? Вреке затруднялся ответить на этот вопрос. Женщины его народа выглядели иначе. Но разве может быть мама некрасивой? Чужачка не видела его, она с мольбой смотрела на Куэйла. – Хм-м, так вот откуда ты принес мальца, – широко улыбнулся Мису. Эта улыбка могла успокоить чужачку, но не тех, кто знал вождя. Вреке знал и испугался. Он не хотел кары для отца и хотел, чтобы его мать отпустили. – Да, – подтвердил Куэйл. – У меня была связь с этой южанкой, и я забрал ребенка у нее. – Покажите. Покажите мне моего сына, – взмолилась женщина. Бробы неодобрительно зашумели, но Вреке растолкал взрослых и подбежал к чужачке. – Мама? Она во все глаза смотрела на него, а потом заплакала. И именно в этот миг Мису перерезал ей горло. Вреке молча смотрел, как оседает на утоптанную босыми ногами землю мертвое тело беловолосой южанки. – Твоя кара – лишение языка, – насмешливо смотрел вождь на отца мальчика. – И ты будешь есть добычу вместе с остальными. – Я не буду ее есть, – возразил Куэйл. Вреке не заметил этого движения, слишком быстро Мису вонзил нож в сердце его отца. – Отрежьте ему язык, – велел вождь. Маленький Вреке упал на корточки и пополз к отцу. Незнакомую маму уже унесли на разделочный стол. – Папа, – позвал мальчик. – Но отец не откликнулся. Он попробовал растолкать его. – Папа, очнись, – тряс он безжизненное тело Куэйла. Вреке не сразу заметил тень над своей головой. Только когда прямо у лица шевельнулось фиолетовое перо, поднял глаза. Аспид прилетел за его отцом. Мальчик смотрел на огонь, губы его кривились от сдерживаемого плача, а ногти впивались в ладони рук, сжатых в маленькие кулачки. – Отведай, – Мису протягивал ему миску с хорошо прожаренным мясом. Вреке знал, чье мясо лежит в миске и понял – вождь его проверяет, как понял и то, что отомстит. Он взял миску из рук вождя и откусил кусок поджаренной плоти. Бробы одобрительно загудели. Больше Вреке никогда не приходил в хижину Малусы и не просил соткать для него узор на одном из ее волшебных ковров, на котором так ярко, так колористично была начертана жизнь его народа. Вреке ждал своего часа. Ему надо стать сильнее Мису, ловчее, хитрее и умнее. Он убьет Мису и займет его место. А потом убьет южан за то, что позволили захватить его мать в плен. Десять лет мальчик шел к своей цели. Взрослые мужчины бробы отводили много часов на поддержание физической силы и на усовершенствование навыков ведения боя. Вреке стал тренироваться со взрослыми. Поначалу его прогоняли, насмехались над ним и поколачивали. Но, видя упорство мальца, начали даже помогать. Мало было убить Мису и доказать свое физическое превосходство. Подросшему молодому парню требовалось, чтобы бробы признали его лидером. И не только в одном племени, а всем народом Дикого простора. Тогда-то он и сможет пойти войной на южные земли. А чтобы народ признал его полноправным вождем и пошел за ним бить южан, требовалось не только превосходство силы, но и превосходство ума. И Вреке знал, где получить знания. Вождь соседнего племени держал при себе раба, старика, похищенного в Королевстве. Вождь желал увековечить свое имя в истории и, следуя его желанию, старик писал историю Диких просторов. Бробы этого сделать не смогли бы по причине малограмотности. Единицы из них умели читать и писать. Некоторые могли написать только свое имя и ничего более. Вреке упросил старика обучить его грамоте и вести с ним умные беседы, объясняя значение всех непонятных ему слов. В начале их занятий почти все слова являлись для мальчика непонятными. Но к пятнадцати годам он стал достойным собеседником ученому рабу. Почти каждый день Вреке уходил в лесостепь, туда, где селятся ястребы. Он мог часами следить за парением ястреба, он учился ловить поток ветра. И когда у него это получилось, Вреке счастливо рассмеялся. – Я так понимаю, Вреке осуществил свой план? – спросил Бартлетт, когда Авил окончил рассказывать. История затронула князя, он был рад чуточку больше узнать о погибшем товарище, но его взволновало, что сыну Куэйла удалось объединить разрозненные племена каннибалов. Такое объединение несло прямую угрозу не только южанам, к которым Бартлетт относился с прохладцей, за исключением Гервея, конечно, но и Королевству. А там была Элиас. И Заряна. Он боялся за них. – Осуществил, – ответил на вопрос аспид. – Ему не составило труда убить Мису. В пятнадцать лет Вреке стал сильнее любого взрослого мужчины. Безусловно, на стороне вождя присутствовал опыт сражений, но его соперник умел ловить поток ветра. Стоило Мису замахнуться, как дуновение ветра, вызванное замахом, помогало Вреке определять, куда придется удар. Он уклонялся и наносил ответные удары. У Мису не было шансов. – И затем остальные племена признали его главенство? – Не сразу, но признали. Скажу тебе, Бартлетт – этот парень просто превосходен. – Авил, – вдруг догадался князь, – ты столько знаешь о Вреке. У тебя есть к нему определенный интерес? – Достойный экземпляр для небесного воинства. Не находишь? – краешком губ улыбнулся король аспидов.