Глава 13. Война

Война между союзниками и дикарями достигала своего апогея. В воздухе витало предчувствие, что в скорости все разрешится, причем не совсем ясно, в чью пользу. Для объединенных военных сил южан и Королевства большим сюрпризом оказалась организованность каннибалов. Впервые дикари воевали не разрозненными отрядами, с набегами которых худо-бедно справлялись, а единой сплоченной армией. В Королевстве многие частные дома было велено временно использовать под госпитали, так как всем раненым места в казенных больницах не хватало. Элиас предоставила Рябиновое поместье для размещения раненых солдат, а сама уехала в родовое имение графов Руссель. – Элиас, в городе становится небезопасно, – увещевала дочь Фелиция. – тебе вот-вот наступит срок рожать. Лучше в такой час находиться в кругу знакомых людей. Мы с папой неподалеку. Лилиан живет совсем рядом, как и Ирвины. К тому же и брат Рида там. Он хоть и ходит тяжело, но выглядит сильным мужчиной. Если вдруг, кто из дикарей и заберется в наш округ, на Мованса в качестве защитника вполне можно положиться. Элиас согласилась с доводами матери и вместе с Заряной покинула Рябиновое поместье. Ей с трудом удалось нанять экипаж, в лошадях нуждалось воинство, а экипажи забирали для доставки кухни и оружия сражающимся, использовали для перевозки раненых. Верный Трант пожелал остаться на своем посту. – Буду следить, чтобы солдаты не озорничали и не портили имущество, – тепло попрощался он с графиней Руссель и маленькой княжной Мюрай. В загородной усадьбе ее ждала Илона. Элиас обрадовалась подруге. Последний раз они виделись больше месяца назад. Илона была теперь замужней дамой и наслаждалась этим статусом. Между ней и Мовансом царила полная гармония. Если у мужчины и имелись недостатки, его жена их не замечала. – А у меня новость, – светились счастьем глаза Илоны. – И я вижу, тебе не терпится поделиться, – обняла Элиас свою подружку. – Не терпится, – рассмеялась Илона и выпалила, – я беременна. – Ох, это просто чудесная новость! – искренне обрадовалась графиня. – Каков срок? – Конечно, меньше, чем у тебя. Да ты и сама видишь, мой живот пока не округлился. Доктор сказал – недель десять-двенадцать. – Я очень рада за вас с Мовансом. И это так здорово, будет компания моему малышу. – Думаешь, у тебя родится мальчик? – Надеюсь, но не знаю. Рид очень хочет мальчика, – без особых эмоций произнесла Элиас. – А ты сама? – пристально посмотрела на подругу Илона. – Знаешь, мне все равно, – призналась девушка. – Просто я хочу, чтобы Рид был счастлив. Я обязана родить ему ребенка. Я хочу хоть как-то отблагодарить его за все, что он для меня сделал и делает. – Вот как, – озадачилась Илона. – То есть ты собралась рожать дите для мужа, а не для себя? – Для мужа и бабушек, – улыбнулась Элиас. – Скорее уж для одной, – хмыкнула Илона. – А вот и нет, – с некоторым азартом воскликнула графиня. – Представляешь, моя мама ждет не дождется рождения малыша. Она даже приказала переоборудовать одну комнату в усадьбе Морлимеров под детскую. И уже заказала кучу детской одежды портнихе. Такой, чтобы могла подойти и мальчику, и девочке. – Фелиция? Ничего себе, – удивилась Илона, так как знала о достаточно равнодушном отношении старшей Морлимер к Заряне. – Да, я тоже была удивлена. Мама и Лилиан уже делят дни, кто из них и когда будет нянчиться с малышом. Ну, хватит обо мне. Расскажи лучше, как у вас тут дела? – попросила Элиас. – Тут более-менее все спокойно. Отголоски войны доходят, конечно. С провиантом стало сложнее. Мужчин в округе почти нет. На той неделе лошадей забирали из общей конюшни. А у семейства Вьен навсегда конфисковали стадо барашков, то самое, что за Калиной в качестве приданого дали, когда она за Хендрика замуж выходила, – хихикнула Илона. – Ясно. А как поживает сеньор Ирвин? – Папу я сейчас почти и не вижу, он бывает в усадьбе наездами. Элиас вспомнила, что сеньор Ирвин торгует оружием, понятно тогда, отчего отец Илоны в военное время практически не появляется дома. – И наш с тобой свекр тоже отсутствует, его пригласили в большой военный совет при короле, – добавила подруга. – А Мованс? У Мованса служба в картотеке не приостановилась? – поинтересовалась Элиас. – Приостановилась. Но его задействовали в работе с беспризорными детьми. Дорогая, ты даже не представляешь, сколько сейчас деток остается без родителей. Мне Мованс рассказывает. Они бродяжничают, воруют и сколачивают целые банды. Таких детей отлавливают и доставляют в распределитель. А там Мованс направляет их либо в приют, либо в приемные семьи. Элиас, мы ведь тоже мальчика взяли. – Ничего себе! Вы совершили доброе дело, Илона. Спасли малютку. – Не такой уж он и малютка, – засмеялась подруга. – Малводу одиннадцать лет. – Вот как, – немного удивилась Элиас. – И вы не побоялись его взять? У мальчика, наверное, уже устоявшиеся привычки. В какой семье он рос? – Элиас, лучше я вас познакомлю, и ты у него все сама спросишь. Он контактный паренек. – Договорились, а сейчас, Илона, мне надо отдохнуть. Я, знаешь, устаю теперь быстро. Илона легонько обняла подругу. – Конечно, отдыхай, моя дорогая. С Малводом Элиас познакомилась на следующий день. Она устроилась в раскладном кресле, подложив под спину гипюровые подушки, и наблюдала, как Заряна катается на карликовой лошадке. Лилиан учила девочку преодолевать небольшие препятствия. Элиас порадовалась, что есть возможность побездельничать, вокруг – на разный лад щебечут птички, яркое солнышко на безоблачном небе, зеленый луг, где пышным цветом разросся клевер. – Можно посидеть с вами? – нарушил ее уединение гость. Девушка обернулась. Незнакомый мальчик, еще не подросток, но и не малыш. Темные волосы убраны в хвост. Лицо худенькое, бледное, удлиненное. Пытливый взгляд черных глаз. – Ты должно быть Малвод? – предположила она. – Так и есть. Малвод Весон, – представился парнишка. – А вы Элиас? Мне тетя Илона про вас рассказывала. – Я Элиас, – подтвердила графиня. – Конечно, садись рядом. Кресло можешь взять вон там, – указала она на небольшой сарайчик, где хранился всевозможный уличный инвентарь. Мальчик принес складное кресло и немного неловко плюхнулся в него. Элиас показалось, он стесняется своей пока еще нескладной фигуры, претерпевающей процесс изменения с детскости на юношество. – Расскажи о себе, – ободряюще предложила она ему. – Как так получилось, что ты оказался на улице? – Дом, где мы жили с бабушкой, сгорел, – начал мальчик робко, но, видя интерес собеседницы, продолжил говорить более уверенно. – Я слыхал, наш округ ближе всего граничит с территорией каннибалов и вроде даже бывали стычки. Но дикарей раньше никогда не видел. И как война началась, они не появлялись, а потом вдруг напали, прямо к нашему поселку вышли. Стали людей убивать и дома жечь. Бабуля моя не смогла спастись, она года два уже почти не ходила. А я, как назло, в лесу был, ягоды собирал. Не успел я бабулю из горящего дома вытащить. В глазах Малвода заблестели слезы. Элиас тронула такая привязанность паренька к старой женщине. – Не вини себя, – мягко сказала она. – Будь ты в доме во время нападения, мог тоже погибнуть. – Так все в поселке и погибли, – сдержался Малвод Весон от рыданий. – Я еле ноги унес. Повезло, что бегаю быстро. – Ты видел дикарей? Какие они? – Да с виду такие же, как мы с вами. Две руки, две ноги. Одеты только чудно – в шкуры. И волос – густой такой, словно пружина на голове торчит. – Что было потом, когда ты бежал? – внимательно слушала Элиас. Ей было немного не по себе. Дикари всегда были где-то там – далеко. Она слышала, знала о них, но не предполагала когда-нибудь столкнуться лично. А теперь казалось – угроза слишком близко. – Я долго бежал, – ответил мальчик. – Боялся остановиться. Когда совсем невмоготу стало, на дерево забрался, веткой лианы себя обвязал и спал так. Через трое суток в большой город пришел. Так есть хотел, что хлеб с прилавка своровал. Меня и поймали сразу. Сказали, в приют отправят. Но дядя Мованс меня к себе взял. На лице мальчика впервые появилась добрая улыбка. – Тебе нравится тут, да? – поняла Элиас. – Очень. И дядя Мованс с тетей Илоной нравятся. А еще я с сеньором Ирвином подружился. Он обещал мне оружие разное показать – копья, мечи и ножи необычные. Я ведь ножи метать умею. Бабуля говорила, мне этот талант от отца достался. – Твой отец погиб? – Давно еще. Мне тогда всего год был. Бабуля сказала, ее сына по ошибке отравили. А еще бабуля говорила, что я вылитый Джос Весон, похож я на папку. Мальчик произносил имя отца с гордостью. Джос? – мысленно встрепенулась Элиас. Она помнила, у Бартлетта был друг Джойс-Джос, который погиб. Не он ли отец мальчика? Ох, нет, точно нет. Тот Джос погиб на поле боя. – А твоя мать? – спросила она. – Я ее не видал ни разу, – равнодушно ответил Малвод. – Меня папа воспитывал, а потом бабуля. Она говорила, моя мать водила компанию с дурными людьми, ее поймали за каким-то темным делом и повесили вместе с дружками. Для Элиас, мир, в котором раньше жил мальчик, был очень далек. Как он вообще выживал в такой среде, где травят по ошибке и попадаются за темные дела? – Вам с бабушкой, наверное, тяжело приходилось? – предположила она. – Не, нормально было. Папа хорошее наследство оставил. Деньги и камни. Мы не шиковали, конечно, но на еду нам всегда хватало. Бабуля говорила, камней еще года на два должно хватить, а там я бы уже и работать смог. Теперь-то камни пропали, – вздохнул Малвод. Странно, Элиас ощущала какую-то связь с этим незнакомым мальчишкой. Отчего она вдруг прониклась такой безотчетной симпатией к нему? Целую неделю графиня Руссель жила в ожидании начала родов. Посиделки на лугу в обществе приемного ребенка Мованса и Илоны стали последней вылазкой на природу. Ноги ее с самого утра начинали отекать, в животе тянуло, спина не болела только в лежачем положении. Элиас лежала в постели и надеялась, что роды не начнутся до приезда врача. Фелиция обещала достать его хоть из-под земли. Всех докторов округа вызвали к местам военных действий. Фелиции удалось списаться с одним знакомым врачом. Его не призвали в войска по причине возраста, и он мог принять роды. Но жил мужчина не близко и обещался быть только через десять дней. Зато приехал Рид вместе со своим отцом. – Родная, мы проездом, – обнял он жену. Рядом уже крутилась Заряна и фактически не подпускала Рида к матери. Мужчина взял девочку на руки. – Мой отряд ушел вперед. А я отпросился на пару часов, тебя с Заряной повидать. И папа хочет тебя видеть, – пояснил Рид. Элиас провела пальчиками по его лицу. – Ты выглядишь невыспавшимся, – заметила она. – Почему ваш отряд здесь? Разве война пришла в наши края? – Надеюсь, что нет. Но в соседнем округе была замечена группа дикарей, – не хотел пугать жену, но все же сказал правду граф. – Каннибалы рядом? – обомлела Элиас. – Не бойся, – успокоил он ее. – Сюда людоедам не добраться. Мы идем им навстречу, предположительно, если данные в депеше были верны, доберемся до них через двое суток. Это совсем далеко от нашей усадьбы и усадьбы твоих родителей. – Рид, будь осторожен, – всматривалась в его глаза Элиас. Пусть она и не влюблена в мужа, но она очень-очень ценила его и переживала за него сильно, боялась, что его могут ранить или убить на этой затянувшейся войне. – Элиас, у меня ни одного ранения. Я сама осторожность, – заставил он своими словами жену улыбнуться. – Как только мы разделаемся с дикарями, сразу вернусь к тебе. Меня обещали отпустить на несколько дней, – нежно погладил он ее большой живот. – Уже скоро. Я чувствую, – положила она свою ладонь на его руку. – Надеюсь, врач, которого нашла мама, успеет. Прости, не смогу проводить тебя. Ноги совсем не идут, беременность отнимает у меня все силы. – Мамочка, не волнуйся, я провожу Рида, – вызвалась Заряна. Девочка по-прежнему обнимала его за шею, а он легко удерживал ее одной рукой. Наверное, Рид получает от Заряны ту абсолютную любовь, которую не может дать ему она, – думала графиня, наблюдая, с какой нежностью относятся друг к другу мужчина и ребенок. – Я люблю тебя, – поцеловал Рид жену. Он не стал дожидаться ответного признания, не стал заставлять врать ее. Он смирился с тем, что ему не занять место Бартлетта в ее сердце. Когда Рид покидал спальню, она заметила, как крепко мужчина прижимает к себе Заряну. На душе у Элиас было маетно. Никаких предчувствий, что они больше не увидятся или случится что-то ужасное, но смятение не покидало ее. – Милая, ты просто волнуешься из-за предстоящих родов, – предположила Лилиан. Элиас поделилась с ней своими тревогами. – Все будет хорошо. Лилиан уже некоторое время жила в доме с Элиас. С собой она привела одну из служанок. – Амира работала в городской больнице, – пояснила Лилиан. – Служила при отделении, куда доставляли сложных рожениц. Так что, если наш доктор не поспеет к сроку, Амира поможет. Илона навещала подругу каждый день. Она являлась в компании Малвода Весона сразу после того, как Мованс отправлялся на службу. Элиас почти и не видела старшего брата Рида. Мовансу иногда приходилось оставаться ночевать в городе, столько на него навалилось обязанностей по урегулированию вопросов, связанных с беспризорными детьми. Малвод поладил с Заряной и, не смотря на разницу в возрасте, поддерживал все ее игры. – Эта мелкая девчонка всех подмяла под себя, – в шутку говорила Лилиан. На следующее утро после отъезда Рида, у Элиас начались схватки. А доктор все еще не добрался до их округа. И Амира куда-то подевалась. Лилиан отправила на поиски служанки старого привратника. Через тридцать минут он буквально ворвался в спальню роженицы, где, помимо самой Элиас находились Лилиан, Илона и двое детей. Лилиан собиралась устроить ему взбучку, но у привратника был настолько безумный вид, что женщина насторожилась. – В чем дело, Прист? – спросила она. – Беда, барыни, – сбилось у слуги дыхание от быстрого бега. В его возрасте так бегать было весьма чревато, но он не мог не предупредить женщин. – Внучок мой с реки вернулся. Дикарей малец видел. – Дикарей? Ты уверен, Прист? Не мог твой внук ошибиться? – недоверчиво спросила Лилиан. – Не ошибся. Говорит, одеты они чудно. В шкуры. И украшениями обвешаны странными. А еще волосы у них все в косичках. При оружии они, барышни. Человек пятьдесят. А то и больше. Привал у них вроде был. А как отдохнут, кроме как сюда, двигаться им некуда. Внучок мой испужался сильно, как заяц до нас мчал. Уходить надо, барышни. На три усадьбы одни бабы с детьми, из мужчин такие же старики, как я. Не отбиться нам от людоедов. – Но как бежать? – задрожала Илона. – У нас ни одной лошади, ни одного экипажа. Все забрали. Только карликовая лошадка Заряны и осталась. – И отряд ушел, – сокрушенно произнесла Лилиан. – Возможно, они не так далеко и ушли. Скорее всего, ночевали в усадьбе Морлимеров. Нам надо бежать за ними. – Лилиан, без лошадей мы их никак не догоним, – возразила Илона. – Это я понимаю. Но нам все равно надо двигаться вслед. Ведь они обнаружат, что наводка оказалась неверна и вернутся. – Я не смогу бежать, – скорчилась от болезненной схватки Элиас. – Прист, где Амира? Я ведь тебя за ней посылала, – строго спросила Лилиан. – Так убежала она, – виновато ответил привратник. – Как про дикарей услыхала, так вместе с другими слугами и побегла. Простите, барыни, я тоже побегу. Внучок у меня, не за себя, за него пужаюсь. Привратник стал пятиться к двери. Ему было жаль женщин, но он сделал все, что мог, предупредил их. Илона плакала, а Лилиан принялась уговаривать Элиас. – Милая, попробуй подняться. Мы поможем тебе. – Не могу. Уходите без меня. Зачем я дикарям? Не тронут они меня, – говорила и не верила Элиас. – Мамочка, я боюсь, – захныкала Заряна. – Я хочу к Риду. Он защитит меня. Плач Заряны заставил Элиас говорить твердо. – Лилиан, уходите с Илоной и детьми. Возьмите лошадку. Пусть Заряна едет на ней. Вы должны вывести ее отсюда. – Милая, ты тоже должна идти, – попыталась уговорить невестку Лилиан. – Схватки могут длиться еще много часов. – Да, – невесело усмехнулась Элиас, – но не в том случае, когда уже отошли воды. – Ох, – прикрыла рот ладошкой Лилиан. – Девочка моя, но как же мы бросим тебя в такой ситуации? – Вы должны. Уходите, – жестко попросила Элиас. – Иначе мы все погибнем. А так, кто знает, может, беременные женщины для каннибалов табу? – Я останусь с тетей Элиас, – неожиданно выступил вперед Малвод. Девушка собиралась возразить, но мальчик опередил ее. – Моя бабуля принимала роды. К ней многие в поселке обращались. Я помогал иногда. Знаю, что делать. И пуповину обрезать смогу, и ребеночка обмыть. Тетя Элиас родит ребеночка, и тогда мы с ней побежим или спрячемся. Илона затравленно глядела на подругу, Лилиан колебалась, но в конце концов решилась. – Заряна, Илона, мы уходим. – Малвод, помоги ей, – обернулась в дверях Лилиан. – Помогу, – пообещал мальчик. – Малвод, – взяла его за руку Элиас, когда они остались вдвоем. – Малыш уже собирается появиться на свет. Мне надо лишь немного помочь ему. Обещай, если я не смогу подняться, ты возьмешь малыша и побежишь с ним в усадьбу графов Морлимеров. Найдешь ее по указателям на дороге. – Обещаю. Ребенок не достанется каннибалам. Через двадцать минут, едва сдерживая крик, Элиас родила мальчика. Малвод перерезал пуповину, обмыл кроху в тазике и одел в заранее подготовленную одежку. Малыш надрывался плачем. – Дай его мне, – протянула Элиас руки к своему сыну. Малвод аккуратно передал ребенка, и новоиспеченная мать приложила сыночка к груди. Она вся была мокрая и липкая от пота, низ живота болел, но счастливая улыбка озаряла ее лицо. – Тетя Элиас, надо уходить, – напомнил Малвод. Мальчик выглядел собранным и сосредоточенным. Сколько же в нем выдержки, – поразилась графиня. Его отец точно мог бы гордиться сыном. Малыш засопел на ее руках. Элиас порадовалась, что у нее есть молоко и, судя по всему, в достаточном количестве для насыщения ребенка. Она попыталась встать с постели. Тяжело, да и кровит еще. Но желание спасти сына так остро овладело ею, что Элиас заставила себя не думать в эти минуты о себе. – Давайте, я понесу ребенка, – предложил Малвод. – Не бойтесь, не уроню. Элиас передала ему дите, накинула на измятую рубаху легкий плащ, и они поспешили прочь из усадьбы. День стоял погожий. Листочки на деревьях слегка шевелились от легкого ветерка. Красные, синие, белые, желтые цветы радовали глаз распустившимися бутонами. Разве может в таком прекрасном месте случиться что-то ужасное? – невольно подумалось Элиас. Они вышли к лугу, где не так давно Заряна на маленькой лошадке училась преодолевать препятствия. Дальше пройти беглецы не смогли.