Глава 7. Союзники

− Элиас, убери, пожалуйста, нож. А еще лучше отдай его мне, − попросил жену Рид. Он смотрел на нее с тревогой и некоторой растерянностью. Не понимал, как ей удалось выследить его. Второй мужчина, находившийся в доме, сложил руки на груди и лениво ожидал, чем окончится семейная сцена. − Рид, зачем ты это делаешь? – расстроенно спросила девушка. После пальцев южанина на ее горле, голос казался чужим. Говорить было больно. Но боль душевная вытесняла телесную. – Я так не хотела верить, что ты причастен ко всему этому. − Причастен к чему, Элиас? − К тому, что ты предатель! Шпионишь на южан. При этих словах голубоглазый блондин, которого ее муж назвал Мовансом, рассмеялся. Но она не отвлеклась на незнакомца, не отвела нож, направленный на Рида. − Бартлетт погиб из-за тебя, да? – спросила она. Руки все-таки задрожали и, как она не сдерживалась, из глаз покатились слезинки. Рид воспользовался ее слабостью, мгновенно обезоружил. Прижал жену к своей груди. У Элиас не нашлось сил сопротивляться. Она не хотела плакать при мужчинах, но не смогла подавить горьких рыданий, от которых горло засаднило еще сильнее. Стало все равно, что с ней сделают. Лишь бы муж не тронул Заряну. А он гладил ее по голове, проводил ладонью по спутавшимся каштановым кудряшкам. − Элиас, я ненавидел Бартлетта, − признался он. – Князь встал у меня на пути, отобрал тебя у меня. Но, клянусь, я непричастен к его гибели. Не я завел отряд в ловушку. И я не шпионю против Королевства. − А как же…? – подняла она заплаканные глаза на южанина. − Мованс мой старший брат, − после небольшой паузы сказал Рид. − Брат? Услышать такое было столь неожиданно, что Элиас прекратила рыдать. Отстранилась от Рида и недоверчиво посмотрела на него. − Мой отец до брака с мамой любил одну женщину, − принялся объяснять Рид. − С Юга. Тогда народы еще не воевали друг с другом, и подобные отношения не скрывались и никого не удивляли. Затем случился конфликт, южанам запретили появляться на территории Королевства. Отец с Николеттой вынужденно расстались, когда она была на седьмом месяце беременности. − А Лилиан знает? – потрясенно спросила Элиас. Ей стало обидно за родительницу мужа. Лилиан такая хорошая, такая добрая. − Нет. Отец не хочет причинять ей страдания. Он тогда служил на границе и организовал возможность Николетте тайно проникать на территорию Королевства. Построил этот дом в уединенном месте. − И они встречались? – не могла поверить девушка. − Все то время пока мама была жива, − включился в разговор Мованс. – Теперь здесь встречаемся мы. − Элиас, поверь, − с пылкостью, обычно ему несвойственной, произнес Рид. − Мы назначаем встречи в этом доме для того, чтобы не забывать свою родную кровь, а не для того, чтобы обмениваться засекреченными тайнами и шпионить на королей. − Прости за это, − указал Мованс на ее шею. – Брат не предупредил, что явится с женой. Элиас невольно улыбнулась. А ведь они действительно похожи, переводила она взгляд с одного мужчины на другого. Вроде бы разные цвет волос и цвет глаз не предполагают сходства. Но если приглядеться… Рост, фигура, слегка удлиненный овал лица, резко очерченные скулы, идеальной формы нос, полноватые губы – все совпадало. − Я рад наконец познакомиться с тобой лично, − с неподдельным интересом рассматривал девушку старший брат Рида. − А как же пуговица? – пролепетала Элиас, не в силах пока что увязать все узнанное в единое целое. − Какая пуговица? – не понял Рид. − Я нашла пуговицу от твоего камзола в округе Дроздов в доме моей бывшей служанки. − Милая, что ты делала в том округе? – изумился граф Руссель. – Это опасный район. Там часто случаются нехорошие происшествия. − Адрес был указан на листе, который я нашла в доме Бартлетта. − Ты была в доме князя Мюрая? – изменился тон Рида с участливого на недовольный. − Да, я ездила туда, − отвела Элиас взгляд от лица мужа. − А что, пуговицы какие-то особенные? – заинтересовался Мованс. – Как ты поняла, что она от камзола Рида? Граф сам ответил брату на этот вопрос. − Они с королевским вензелем и пришиваются исключительно к камзолам военных. Я не так давно потерял одну из них. − Ну, Элиас, ты даешь! – рассмеялся блондин. – Твой муж ведь не единственный военный во всем Королевстве. Кто угодно мог потерять пуговицу. − Я понимаю, − вздохнула девушка. – Просто мне показалось подозрительным такое совпадение. − Вот что, Элиас, − жестко сказал Рид. – Я не могу позволить, чтобы ты рисковала своей жизнью и подвергала себя опасности. С этого часа мы будем вести расследование вместе. − Вместе? – изумилась девушка. – Ты будешь помогать искать мне человека, из-за которого погиб князь? − Буду. − Но почему? − Потому что иначе тень Бартлетта всегда будет стоять между нами. Я же вижу, как ты страдаешь и продолжаешь думать о нем. И не хочу, чтобы ты подозревала меня. − Спасибо, − прошептала Элиас. − Я не только поэтому готов включиться в расследование, − добавил Рид. – Как бы я не ненавидел Мюрая, он спас меня и весь отряд. Спас ценой своей жизни. Его поступок заслуживает того, чтобы предатель был найден и наказан. − Послушайте, − обратил на себя внимание блондин. – А зачем вам вообще влезать в это дело? Разве ваш король не велел заняться поисками шпиона своим ищейкам? Да и время уже достаточно прошло. Неужели стража ничего не выяснила? − Ничего, − кивнул Рид. – Никаких зацепок. Всех причастных опрашивали десятки раз. Признаться, я тогда боялся, что вскроются наши с тобой встречи, Мованс. − А, так вот почему ты просил на время затаиться и не видеться. − Да. Боялся, что за всеми, кто участвовал в том походе, установят слежку. − Может, стоит вернуться в округ Дрозды? – предложила Элиас. – Не зря же Бартлетт записал адрес. Мне кажется, он что-то знал о шпионе и пытался вычислить его. − Вернемся, − пообещал Рид. – Но, думаю, для начала целесообразно посетить королевский портновский цех, спросить, кто помимо меня, в последнее время терял пуговицы от служебного камзола. А еще надо заняться Хендриком и Калиной Вьен. − Почему ты назвал именно эти имена? – заинтересовалась Элиас. Она могла понять, отчего он выбрал Хендрика. Мужчины вместе находились в отряде Бартлетта. К тому же Хендрик нередко бывал в их доме с Илоной. И если подруге ничего не удалось выведать у него, то у Рида может и получится. Но при чем тут признанная красавица Калина, которую кроме нарядов и женихов ничего более не интересует? − Лишь предположение, − пожал плечами граф. − Просто, на мой взгляд, имеются некоторые странности в их поведении. Сама посуди, Хендрик уже несколько лет ухаживает за твоей подругой. Но замуж девушку не зовет. − Рид, как это связано с изменой своему народу? – не понимала Элиас к чему клонит муж. − Что ты знаешь об отце Илоны Ирвин? – вместо ответа задал ей вопрос Рид. − Я не так много общалась с ним. Он производит впечатление сильно занятого человека. Илона рассказывала мне только то, что ее папенька разбогател на торговых сделках. − Он торгует оружием, Элиас, − просветил ее муж. − Оружием? – удивилась девушка. Почему-то она была уверена, что отец Илоны торгует сукном или чем-то в таком духе. − Именно. Оружием для арсенала королевского воинства, − уточнил Рид. – Я не раз видел сеньора Ирвина на складах. Он вхож в круг приближенных к королю. − Хочешь сказать, отец Илоны может владеть секретной информацией? – начало доходить до Элиас, к чему клонит муж. − Не сомневаюсь, что владеет. А Хендрик может специально крутиться возле его некрасивой и хромой дочери. Втерся к Ирвину в доверие и выведывает у папаши девушки нужные сведения. − Допустим, − согласилась Элиас. – Но почему ты назвал имя Калины Вьен? − Потому что возле нее крутится все тот же Хендрик. В обществе удивляются, почему Калина отказывает всем претендентам на ее руку, даже самым выгодным партиям. Но главное, знаешь, что? − Что? – спросила не только Элиас, но и Мованс, который внимательно слушал разговор супругов. − Отец Калины финансовый магнат. К нему обращаются за крупными займами дельцы различной масти. Ирвин, кстати, не скрывает, что является его заемщиком. В частности, Вьен оказывает услуги королевской казне. Представляете, какие сведения могут проходить через него? − Думаешь, Хендрик запудрил голову девице Вьен и использует ее так же, как и подругу твоей жены? – задумчиво спросил Мованс. − Не совсем также. Ирвины считают его женихом Илоны. Хендрик, пользуясь своим положением, ведет доверительные беседы с отцом невесты. В дом Вьенов он вряд ли вхож, но ему удалось влюбить в себя Калину. Девушка и старается, добывает для него нужные сведения, − азартно расписал Рид возможную шпионскую схему. − Он что, так хорош собой, этот ваш Хендрик? Настолько, что сумел внушить страсть сразу двум женщинам? – поинтересовался Мованс. − Вовсе нет, − заметила Элиас. – И Илона не так уж и влюблена в него. Просто у нее не имеется других кавалеров, вот она и не отказывается от единственного мужчины, кто проявляет к ней интерес. − И не знает бедняжка, что нужна не она, а связи отца, − без всякой жалости произнес старший брат Рида. − Ладно, с Илоной понятно, − обиделась за подругу Элиас, − но, что могла найти Калина в Хендрике? − А она и не искала. Влюбилась и все тут. Разве не притягивается красивое к уродству? – насмешливо глядел Рид на жену. Элиас поняла, что сейчас он говорит о ней и князе. Ведь в обществе все считали Бартлетта некрасивым из-за его шрамов. Она же их не замечала. Для нее князь Мюрай являлся самым красивым человеком в мире. Так почему тогда и Калина не могла тоже самое думать о Хендрике? Поэтому и отказывает всем женихам. Надеется, что отец даст согласие на брак с ним. А отец не дает, потому что хочет для дочери более выгодную партию. А Хендрика такое положение вещей очень устраивает. Калина у него на крючке, и через влюбленную дурочку он добывает нужные ему сведения. Наверное, в шпионаже так и действуют, − думала Элиас. Используют любые возможности и тянут за любые ниточки. Ее размышления прервал Мованс. − Знаете, я ведь тоже могу быть вам полезен, − неожиданно сказал южанин. − Как? – одновременно соскочил с языка вопрос у супружеской пары. − Могу попробовать на своей стороне выяснить, кто сливает информацию с вашей стороны. − Ты тоже военный? – спросила его Элиас. − Был когда-то, − отошел Мованс от зажженного камина и направился к креслу. Он сильно, очень сильно хромал на правую ногу. − Что с твоей ногой? Ранение? – предположила графиня Руссель. − Ранение, − усмехнулся мужчина. – К сожалению, не на поле боя. Девять лет назад мой лучший друг вонзил мне нож в спину. Гервей думал, что я сдох. Но судьба распорядилась иначе. Аспиды унесли его, а я выжил. Докторишки считали, я никогда больше не смогу ходить, такое мне досталось осложнение. Нож что-то там задел внутри, и у меня отнялись ноги. Но я справился, поднялся. Хромаю вот только. − Брат служит в порту, − пояснил жене Рид. – Отслеживает все прибывающие и отплывающие корабли. Капитаны всегда отмечаются в его журналах. − И любят поболтать, − добавил Мованс. – Кто-нибудь из них что-нибудь да знает. Или слышал. Они еще немного побыли в уединенном домике, затем разошлись. Элиас и Рид уехали вместе. А блондин спустился в подземный ход, скрытый в бутафорской печи. − Ход ведет к реке, − сообщил ей Рид. – За рекой граница, где есть лаз, устроенный моим отцом. Элиас внимательно посмотрела на мужа. − Ты доверяешь мне такую информацию? − Доверяю, − не отводил от нее глаз Рид. – Не подведи меня. − Не подведу, − пообещала Элиас. Граф отвязал своего коня, но сразу взбираться на него не стал. Вместе с Элиас дошел до того места, где она оставила рыжую лошадь. − Не припомню такой кобылы на нашей конюшне, − насмешливо посмотрел на девушку Рид. − Я купила ее на ферме. Неподалеку от усадьбы. Надо будет заехать туда, забрать мою серую лошадку. − Хорошо. Заедем, − помог Рид жене сесть в седло. Элиас порадовало, что сегодня между ними выросла степень доверия. Общая тайна и общее дело как будто сблизили их. − Рид, прости, что я…, − она подыскивала верные слова, но он понял ее. − Мертвые не должны вставать между живыми, Элиас. − Я знаю, − вздохнула она и поспешила сменить тему. – У твоего брата есть семья? − Была. Тот парень, который воткнул Мовансу нож в спину, убил всю его семью. Жену и дочь. − Какой ужас, − вздрогнула Элиас. – Хорошо, что у него есть ты и ваш папа. − Да, я тоже рад, что отец нас познакомил. Домой они вернулись, когда солнце уже едва-едва виднелось на горизонте. Предварительно заехали на ферму, где Элиас переоделась обратно в женское платье, чтобы избежать любопытства слуг и вопросов со стороны свекрови. − Заряна уже спит, − сообщила им Лилиан. – Девочка весь день не расставалась с котом. Я все боялась, что он ее поцарапает. − Мама, ну, что ты в самом деле, − поцеловал ее в щеку Рид. – Кот ни разу не выпустил когти на Заряну. − Он только меня за ноги царапает, − засмеялась Элиас. − О, кстати, − развязала Лилиан поясную сумочку на своем платье. – Ваш кот опрокинул корзину с игрушками Заряны. Мы с ней стали все собирать, и среди всякой детской всячины обнаружилась пуговица от твоего камзола. Заряночка не хотела мне ее отдавать, все сжимала в кулачке. Так и заснула с ней, я тогда только и смогла забрать. Женщина протянула Риду утерянную пуговицу с королевским вензелем. − Мама, жаль, что ты не нашла ее раньше, − сказал Рид, глядя при этом на жену. Элиас улыбнулась. Какое облегчение узнать, что ужасные подозрения не подтвердились. Кем бы не был мужчина в маске, он сказал ей неправду. − Вот еще что, − вспомнила Лилиан. – Через неделю светский раут в доме Вьенов. Граф прислал приглашение. − Отличная новость. Мы с Элиас обязательно будем. − Когда это ты успел полюбить светские рауты? – удивилась Лилиан энтузиазму сына. − Я их и не люблю, − весело ответил Рид. – Но у Элиас есть новое нарядное платье, для которого нужен повод, чтобы его надеть. Накануне приема в доме Вьенов, Рид и Элиас попытались придумать какую-нибудь стратегию. − Ты следи за Калиной, а я за Хендриком, − предложил граф. − Лучше наоборот, − не согласилась Элиас. − Почему? − Мы с Калиной не очень ладим. Понимаешь, между нами всегда существовало некое соперничество. Кто красивее, чьи родители богаче, у кого кавалеры лучше. В общем, все в таком духе. Она сразу заподозрит неладное, если я буду крутиться подле нее. А вот если ты окажешь ей знаки внимания, Вьен точно растает. − Думаешь? − Уверена. Она еще и расстарается, чтобы ты не отходил от нее ни на шаг. Ведь тем самым это будет выпад в мою сторону. − Понял. Значит, на мне Калина, а на тебе Хендрик. Но не обидится ли в таком случае твоя подруга, если ты весь вечер начнешь увиваться за ее женихом? − Илона не получила приглашения на вечер. Она не узнает. − Ах, ну да, Вьены у нас снобы. Если ты не князь или не граф, то попасть на их раут тебе не светит. Элиас давно не была в усадьбе графов Вьенов и сейчас подметила множественные изменения. Роскоши стало еще больше. Объемные люстры поражали позолотой и многослойностью, паркет бального зала выложили так, что он складывался в замечательную картину танцующих пар. На стенах − гобелены исключительно ручной работы. Зеркала вставлены в рамы из чистого серебра. И денег за свет здесь явно не жалели. Все в этом поместье устроили так, чтобы поражать. − Недурно, − оценила Фелиция. − Мама, только не говори, что теперь в усадьбе Морлимеров оденешь зеркала в серебро. − Не одену, − пообещала дочери Фелиция. – Но идея картины из паркета мне нравится. Пожалуй, я даже выкажу свое восхищение Памеле. Элиас усмехнулась. Ее мама и мама Калины являлись такими же соперницами, как и их дочери. И сейчас Фелиция явно вела в счете, ведь ее дочь удачно вышла замуж и уже родила ребенка, а дочь Памелы все еще пребывала в девицах. Она оставила маму и отправилась на поиски Хендрика. Но мужчины нигде не было видно. Может, он не приехал? – стала уже волноваться Элиас. Через некоторое время она заметила мужа. Рид явно направлялся к ней. − Мне не удается найти Хендрика, − обеспокоенно сказала девушка. − Я знаю, где он, − сообщил Рид. – Как только все гости собрались, Калина ускользнула из зала и убежала в летний домик. Хендрик уже ждал ее там. − И ты не подслушал, о чем они там говорят? – накинулась на мужа Элиас. − А они не говорили, − ухмыльнулся Рид. По его недвусмысленной улыбочке она поняла, чем занимались в летнем домике Калина и Хендрик. − Я за тобой пришел. Думаю, парочка за это время как раз управится, и мы сможем уже услышать что-нибудь полезное. Он взял ее за руку и повел сквозь немаленький сад к одноэтажному летнему домику, через полуоткрытое окошко которого вполне можно было подслушивать. − Калина, потерпи немного, − донесся до них голос Хендрика. – Скоро у меня будет нужная сумма. − Она догадывается, что ты предатель? – спросила Калина. Рид и Элиас быстро переглянулись. Они-то рассчитывали на долгую и утомительную слежку, а тут сразу все и выяснилось. − Любовь моя, не надо бросаться такими словами, − попросил Хендрик. – Ведь я это делаю ради нас с тобой. − Знаю. Но я устала ждать. Ты ведь покончишь с ней, когда сделка завершится? − Не сомневайся, − пообещал собеседник Калины. На лицо Рида набежала тень. Мало того, что Хендрик предатель, так еще собирается избавиться от его Элиас. Не зря, значит, он ввязался в это дело, иначе вместо жены в скором времени получил бы ее труп. Тело Рида было хорошо натренировано, он легко подтянулся и забрался в полутемную комнату, где от посторонних глаз скрывались любовники. Элиас не желала оставаться в стороне и тоже полезла в окно. Девушке такой рывок дался не настолько легко, как графу, тем не менее она справилась и не слишком-то изящно приземлилась на жесткий пол. Калина и Хендрик изумленно таращились на незваных гостей. Попыток к бегству они не предпринимали. − Какого аспида!? – первым пришел в себя Хендрик. – Рид? Элиас? Что это значит? Полуодетая Калина жалась за его спину. Элиас заметила, щеки девушки стали пунцовыми. Обычно Калина не страдала стеснительностью. Наверное, боится, что ее тоже привлекут к ответственности. И пусть привлекут, − злорадно подумала графиня, − она лично подтвердит королевской страже, что Вьен подстрекала Хендрика к убийству. − Мы все слышали, − угрожающе произнес Рид. – И расскажем страже, что ты шпионишь на южан и собирался убить Элиас. − Зачем мне ее убивать? – растеряно спросил Хендрик. − Ты узнал, что моя жена не оставляет попыток выяснить, как погиб князь Мюрай, испугался разоблачения и решил избавиться от Элиас, − запальчиво выпалил Рид. В гневе он не обратил внимания на растерянность Хендрика. − Элиас пытается выяснить, как погиб Бартлетт? – еще больше изумился Хендрик. – Но зачем? − Он был другом семьи, − быстро ответила Элиас. − Подождите-ка, − вдруг дошло до Хендрика. – Вы что же, решили, что я тот самый предатель, что завел отряд Бартлетта в ловушку? Думаете, я шпионю на южан? − Думаем. И ваш разговор с Вьен тому подтверждение, − твердо сказал Рид. – Я собираюсь обо всем донести королевской страже. − Хендрик, − вышла из-за спины мужчины Калина. – Думаю, нам следует все им рассказать, иначе они не успокоятся и позовут стражу. И вместо свадьбы сядем мы с тобой в тюрьму. Пока король и стража разберутся, наши имена будут запятнаны навсегда. − Хорошо, − вздохнул Хендрик. – Ты права. − Рид, Элиас, вы все не так поняли, − начал он. – Мы говорили вовсе не об убийстве человека и не о предательстве Королевству. Я и Калина любим друг друга. Сильно и по-настоящему. При этих словах он с нежностью посмотрел на свою возлюбленную. Калина ответила ему взглядом, полным обожания. А Элиас и Рид стали догадываться, что вытянули пустой билет. − Три года назад я попросил руки Калины, − продолжал Хендрик. – Но ее отец отказал мне. Правда, неокончательно. Он поставил условие, что даст разрешение на брак, когда на моем счету будет внушительная сумма, достойная для содержания его дочери. И, знаете, когда я уже голову сломал, как бы мне разбогатеть, случайно познакомился с сеньором Ирвином и получил от него выгодное предложение. В общем, Ирвин платит мне за то, чтобы я ухаживал за его дочерью. Она не красавица, да еще и хромоножка. Несмотря на богатство, семью Ирвинов обходят стороной, считают их выскочками и в очередь за богатой наследницей не выстраиваются. Мое внимание к Илоне приносит мне солидный доход и совсем скоро на моем счету будет сумма, которую ждет от меня граф Вьен. Слова Калины о предательстве, которые вы услышали, относились к тому, что я буду вынужден предать Илону, бросить ее. − Бедная Илона, − только и сказала Элиас. Супруги уехали из поместья Вьенов до окончания светского раута. Элиас было неприятно смотреть на счастливых Калину и Хендрика. Счастье за счет несчастья другого, − думала девушка. − Полный облом. А ведь так убедительно выглядела твоя версия, − сокрушалась она. − Не расстраивайся, − подбодрил ее Рид. – У нас остается еще один козырь − пуговица.