Глава 56 · Удивительное

Его светлость герцог Лерран Моро

Он почувствовал нечто странное на следующее утро. Меж ребер, где магический источник стянула паутина проклятия, теперь была легкость. На его светлость больше ничто не давило, не отравляло существование.

Лерран замер, не веря своим ощущениям. Медленно поднес руку к груди, пытаясь нащупать то, что больше не причиняло боли. Источник, еще недавно скованный темной силой, теперь пульсировал свободно.

Но как? Почему?

Первые минуты у него даже догадок не было. Герцог просто застыл в неподвижности, держа у груди ладонь. Нахмурил темные брови, проверяя, действительно ли свободен от проклятия некроманта. Не почудилось?

— Я сошел с ума? — спросил сам у себя, а потом отправился к Болвейну, завел его в шатер и попросил проверить источник магическим зрением.

Товарищ долго всматривался, хмурился, и вдруг глаза его распахнулись. Он произнес:

— Тебе удалось найти того, кто снял проклятие?

— Нет. Хотя… — Лерран вспомнил чувство, которое пронзило все его существо, когда груди коснулись пальцы светловолосой девы.

Поток магии был настолько мощным, что выжег печать смерти?

— Проклятие некроманта может снять только другой некромант, — задумчиво пробормотал Болвейн. — Не поделишься, куда тебя вчера занес портал? После своего возвращения ты не сказал ни слова, завалился спать и дрых как младенец до самого утра.

Карлис прав. Его свалило как из пушки. Лерран не помнил, когда в последний раз спал так хорошо и крепко.

— Самому бы понять, что это было.

Он задумчиво провел рукой по волосам. Воспоминания о вчерашнем вечере начали медленно складываться в единую картину. Магический источник, прохладная вода и чуткие пальцы, коснувшиеся его груди, пробудили что-то древнее и могущественное.

Ему показалось, что дева в купели и есть та Оля, с которой он переговаривался по зеркальной связи. Она была очень на нее похожа, но почему-то отрицала очевидное.

Герцог не любил, когда его водили за нос. Он нутром чувствовал подвох, но та упорно стояла на своем.

Может, просто не хотела быть узнанной?

Мало какой женщине понравится, когда ее застали в купальне без одежды. Она постарается сделать так, чтобы ее настоящую личность не раскрыли, а о происшествии забыли.

Лерран хотел заставить ее сознаться, но помешал дефективный кристалл переноса. Артефакт нагрелся и просигналил, что вот-вот потеряет силу. И если бы герцог не создал портал сию же минуту, пришлось бы добираться до лагеря пешком несколько недель. А за такой срок может случиться что угодно.

Почему судьба их то сталкивает, то разводит?

— А если есть другое объяснение? Если дело не в некромантии? — медленно произнес Лерран.

Не вязался у него образ Оли с магом смерти. Магия ее была необычной, какой-то… первозданной, чистой. Словно сама природа направляла ее силу.

— Вчера я был у древнего источника в графстве Готар. Портал меня туда перенес, именно оттуда исходил сигнал чувствительной сети, — наконец признался он. — И там произошло нечто странное. Одна девушка коснулась моей груди, меня тряхнуло и парализовало так, что в голове затрещали молнии, и я едва не увидел чертоги Всеотца.

Болвейн подался вперед, его глаза загорелись интересом.

— Девушка? И ты только сейчас об этом рассказываешь?

Герцог отмахнулся от его слов.

— Тебя только одно интересует. Но важно то, что прикосновение ее было таким, словно магия источника откликнулась на него. Они как будто слились воедино.

Карлис задумчиво потер подбородок. Он тоже с подобным раньше не сталкивался.

— Сочетание силы источника и ее дара? Это же сила древних…

Лерран нахмурился, понимая, что слишком мало рассказал Карлису. Возможно, вместе они смогут найти ответ.

— Я должен узнать о ней все. Должен понять, кто она такая и почему ее прикосновение оказалось настолько могущественным.

— Может, это дух источника? — предположил Болвейн. — Вспомни сказки, которые нам читали в детстве. Тогда они казались мне ерундой, но чем старше становлюсь, чем больше понимаю, что в сказках совсем мало вымысла.

— Ты имеешь в виду духов природы, которые появляются тогда, когда человек нуждается в их помощи?

Карлис закивал.

— Верно. Они принимают облик того, которого ты больше всего желаешь увидеть.

— Почему дух выбрал именно такой образ?

Болвейн пожал плечами:

— Потому что они читают чувства, глупец.

Лерран даже не оскорбился, не до этого было. Какие могут быть чувства, если он почти ничего не знает об этой женщине, но… Почему-то она занимала его мысли. Вызывала интерес. Как головоломка, которую во что бы то ни стало необходимо разгадать.

Что-то в этой истории не складывалось. Интуиция подсказывала, что все не так просто.

— Нет, — твердо произнес он. — Это не дух. Духи природы не испытывают человеческих эмоций, а у нее в глазах был пожар.

Странно, если было бы по-другому. На лице Оли (он пока будет ее так называть) читалось явственное желание отхлестать его по щекам. Но если она злилась, то почему сняла проклятие?

Или это произошло спонтанно?

Соблазн достать зеркало-артефакт и попытаться вновь связаться с ней был слишком силен. Но чувство опасности останавливало.

Карлис задумчиво потер подбородок:

— А что, если она потомок древних магов, населявших эти земли? Ты ведь в курсе, кем они были?

— Да, — Лерран кивнул и сунул руки в карманы.

— Одно хорошо. Ты хотя бы знаешь, что искать загадочную незнакомку нужно в графстве Готар. — Болвейн похлопал его по плечу. — Я тебе даже завидую, такие страсти! Не то что у меня, жизнь — скука.

Его светлость хмыкнул. В последнее время Готары упоминаются при нем слишком часто.

* * *

Наступил знаменательный день, когда мы отправились на примерку платьев. Дафине не терпелось увидеть, что же сотворила нейра Латисса. Сестра щебетала без остановки, а у меня голова была забита другими, более приземленными вещами.

Я успела посетить заброшенный дом Готаров на берегу Молочной реки, осмотреть его и сделать вывод, что работы там выше крыши. Зато место замечательное и совсем рядом источники. Дом стоял на возвышении, но сильные ветра обходили его стороной, а из окон открывался вид на зеленые отроги гор.

И трудовые будни в Ключе тоже никто не отменял. То деда из деревни с переломом бедра привезут, то мужики друг другу ребра помнут, то у плотника плечо разболится.

С помощниками работалось быстрее и веселее. Вель и Грит пребывали в легком шоке от моих методов: в гильдии их такому не учили. А инструменты так вообще вызывали священный трепет.

Но главное еще впереди.

— Приехали наконец! — Дафина с сияющими глазами выбралась из повозки.

На пороге нас уже встречала нейра Латисса с загадочным видом, но взгляд и лучистые морщинки в уголках глаз выдавали, что она очень довольна.

— Явились, мои красавицы! С самого утра вас жду.

Они с Кокордией обменялись изящными поцелуями в напудренные щеки, а следом нас повели в мастерскую. В этом доме царила такая теплая и легкая атмосфера, что тревоги и беспокойные мысли мигом выветрились из головы. Может, нейра Латисса не только швея, но и волшебница стихии уюта?

— Девочки, ваши наряды почти готовы, остались финальные штрихи. Кто первый на примерку?

Я уступила право первой облачиться в платье сестре, а сама уселась вместе с Коко на розовую мягкую кушетку. Расторопная служанка принесла мятный чай с эклерами.

— Еще чего-то желаете? — спросила с улыбкой.

Но ответить я не успела. Из-за ширмы вышла Дафина, и у нас с Кокордией отвисли челюсти, а сама сестренка застыла в изумлении перед своим отражением. Она накрыла ладошками рот, показалось, что слезы вот-вот хлынут из глаз.

Ее платье казалось сотканным из утренней росы, упавшей на нежную весеннюю зелень. При каждом шаге ткань играла переливами и струилась по фигуре.

Кристаллы, пришитые к платью, создавали эффект ниспадающих капель. Рукава были выполнены из тончайшего шифона с узором, напоминающим застывшие на морозе листья папоротника.

Я не представляла, как руки человека могут сотворить такое чудо. У меня не находилось слов, а Дафина плакала, глядя на себя в зеркало.

Наряд ее был выполнен в цветах стихий земли и воды, а зелень и бирюза исконно считались цветами травниц. Моя хрупкая сестра казалась воплощением жизни, матери-природы.

— Я не достойна такого платья, — она шмыгнула носом.

— Глупости! — замахала руками швея. — Ты достойна самого лучшего, моя милая. И это лишь та малость, которой я могу отблагодарить твою бабушку за годы верной дружбы.

— На этот раз ты превзошла себя, Лати, — довольно улыбнулась Кокордия.

Платье не было помпезным и кричащим о роскоши и богатстве, но каждый шов показывал, что оно бесценно. Дафина была похожа на хрупкую фею из сказки, на настоящую волшебницу.

— Ты следующая, Олетта, — нейра Латисса поманила меня пальцем, и я, как загипнотизированная, ступила за ширму.

Меня никогда особо не волновали наряды, я не скупала дорогие и модные вещи, даже если были деньги. Предпочитала более полезные и практичные покупки.

Но это я с платьями Латиссы была не знакома! Теперь меня ждало удивительное путешествие в мир красоты и гармонии. Даже сердце застучало быстрее.

— Если хочешь, закрой глаза, — швея усмехнулась. — Будет эффект неожиданности.

Я согласилась, и нейра Латисса помогла мне быстро переодеться. Я чувствовала прохладную, легкую, почти невесомую ткань, и к зеркалу подходила, затаив дыхание.

Коко и Дафина восхищенно ахнули, и тогда я открыла глаза.

«Это точно я?» — подумалось в первое мгновение.

Платье было прекрасным. Прекрасным настолько, что я чуть не разрыдалась, как Дафина.

Обладающая не самой броской внешностью, я не терялась на его фоне. Мы дополняли друг друга, платье подчеркивало каждый изгиб, но вовсе не было откровенным.

Округлый неглубокий вырез, открытые плечи, длинные облегающие рукава. Ткань юбки струилась по ногам, так что они казались еще стройнее и длиннее. А при движении в узком разрезе мелькала моя коленка. Но сшито платье было так, что можно было посчитать эту маленькую деталь обманом, иллюзией.

Идеальное сочетание манящей тайны, соблазна и женственности.

Я бы сравнила его цвет с темным серебром ночи, с туманной дымкой — сама магия играла с моим нарядом. Серебряные нити в отделке создавали эффект лунных дорожек на воде.

Нейра Латисса щелкнула пальцами, и тяжелые шторы в мастерской сами собой задернулись, погрузив комнату в полумрак. И тогда случилось новое волшебство.

В темноте платье казалось подсвеченным изнутри. Меня окутало мягкое мерцание, словно в ткани волшебница спрятала тысячи микроскопических звезд или бриллиантов.

— Чем темнее ночь, тем ярче ты должна сиять, — с любовью и гордостью за свое творение молвила швея и погладила меня по волосам.

Как она почувствовала? Как поняла? И если магию целительства Латисса могла распознать, то некромантия ведь спала глубоко и очень крепко.

Но наряд отражал двойственность магии Олетты. Теперь уже моей магии. Сочетание света и тьмы, их единство.

— У вас золотые руки, нейра Латисса, — произнесла я, когда справилась с эмоциями. — Не знаю, как подобрать слова благодарности, поэтому спасибо. Просто спасибо.

Та рассмеялась и покраснела.

— Да полно тебе, девочка! Ваша внутренняя красота и чистота сделала мои платья такими. Ведь ничто не красит наряд так, как женщина, которая его носит.

Я снова посмотрела на себя в зеркало.

Шторы медленно раздвигались, впуская в мастерскую солнечные лучи. Платье мягко меняло свой оттенок, снова превращаясь в благородное темное серебро.

Ох, чувствую, на грядущем приеме все внимание будет приковано к нам с Дафиной!