глава 8

Посидели мы в моей уютной гостиной от души и конечно, беседа затянулась. Я рассказывала до чего техника дошла за двадцать пять лет и разводила руками, сожалея, что ничего не в состоянии повторить, чтобы воплотить. Увы, я блонди. У японца глазки-полумесяцы блестели восхищением и местами округлялись в полноценную луну. Ну да — сотовая беспроводная связь! Четверть века назад об этом простые пользователи только мечтали.

Так же не забывала специально для принца повторять на всякий случай, что у меня в мозгах только транскрипция иностранных слов надежно укоренилась, не более. Что с блондинки взять? В последнее время учила португальский, чтобы бразильские сериалы без перевода смотреть. Совсем другие ощущения от просмотра, но пользы от них ноль.

— Да понял он уже, понял, Лизонька, — со смехом перебил мастер Шиху, — никто тебя не обидит. Ты лучше пошли своего слугу в ресторан пусть суши с роллами купит.

— И бутылочку хорошего вина, — подмигнул Лоран. — Отметим начало нашей дружбы.

— Ах да, что же я вас голодом-то морю? Только пирожные, нарезка, рыба… — окидывая взглядом заставленный стол, насмешливо покачала головой. — Дархан на выделенные деньги накупил огромное количество готовых продуктов. Сыр, колбасу, сладости… А вот суши с вином приобрести не догадался! Ай-яй-яй… Тогда в лучших земных традициях пошлем гонца за добавкой. У нас так всегда — собирается компания и вроде всего наготовили и припасли, а потом выясняется — не хватает.

— У нас тоже так! — расхохотался принц, хлопнув ладонями по коленям и снова начал расспрашивать: — Так что ты говорила про телефон? В одной коробочке и связь и музыка?

— Погоди, Лоран, мне сейчас другое интересно, — вежливо улыбнулась парню и набросилась с вопросами на азита. — Мастер Шиху, рессоры вы внедрили?

— Да! Я работал на Земле инженером по водоснабжению, а автомобили были моей страстью.

— Что же вы их здесь не построили?

— Нет, Лизонька! Этот мир не погрязнет в выхлопных газах! Кареты с рессорами — потолок, пока магический двигатель не изобретут. Не загрязняющий окружающую среду.

— А тот оркар что был с вами на берегу он кто?

— Понятия не имею, девочка моя! Я его просто немножко спас.

Такого здоровяка? Что-то верится с трудом.

— Может быть, он вас? — улыбнулась, смягчая назойливость. Вдруг мастеру неприятно, что он обязан жизнью оркару.

— Да ты что? Лиза, я на острове родился, я плаваю как лосось! А оркар сын степей. Его как с палубы смыло, так и пошел на дно топориком. Пришлось нырять, вытягивать. Языковой барьер не позволил близко познакомиться, именами только обменялись. Думали, ты поможешь, но куда там? Господин Сурим близко не подпускал. Вцепился в "дочурку". Вот пусть теперь сам друга лишится и дрожит до конца дней — придут за ним стражники, не придут? Ты правильное наказание придумала.

***

Хорошо посидели. Вечером, когда гости разъехались, я объяснила Дархану кто это был и с какой стати мы их кормили. А вот… иномирянка я. Дядюшку встретила, друга обрела. Исподволь боялась неординарной реакции (мало ли?), но мужик после признания стал смотреть на меня более уважительно. Видимо, в таком контексте жена хозяина престижней выглядит. Вздохнула свободней — все-таки успела привыкнуть к человеку, даже не знаю, как бы существовала в этом доме одна. Для меня одной дом превращается в замок с привидениями. Не то чтобы я боялась, но зная, что рядом обитает живая душа жить спокойней. Да и сам Дархан оказался не примитивным рабом, а вполне самостоятельной личностью. В молодости даже путешествовал по миру пока не осел в поместье и не отрастил бородищу.

А на следующий день я все-таки поехала в ателье. Не для того чтобы купить новое дорогущее однодневное платье — на бал в голубом схожу — а просто присмотреться, разузнать. Заказала деловой костюм из понравившейся не мнущейся ткани и не выдержала — приобрела миленькое платьице в мелкую черно-красную клеточку не закрывающее щиколотки. За месяц-то, надеюсь, смогу на него заработать, а во дворец и помимо бала придется приходить.

На "репетицию" прибыла в своей карете и охнула — это малый бал? Малый? Народу видимо невидимо! Расфуфыренные господа и дамы в длинных платьях с корсетами ходят, смеются, переговариваются. Некоторые танцуют. Обстановка непринужденная. Ну и я, взяв в руку бокал, начала прогуливаться между гостей, стараясь останавливаться возле людей не похожих на людей. Азиты и оркары мне уже знакомы, а о внешности других рас поведал Лоран. Гномари низкорослые и плотные, а эльфаны большей частью с прекрасными лицами и зеленоглазые. Сразу вспомнился Филь — так вот в кого он такой красавчик — эльфы в роду потоптались. Другие расы здесь действительно считаются людьми и полукровки в этом мире бывают. Но редко, очень редко. Потому что выучить чужой язык сложно и чтобы жить, практически не понимая друг друга надо безумно любить вторую половинку. Мне в этом плане повезло, но не думаю, что воспылаю страстью к гному. Мне только полукровку подавай.

Остановилась возле парочки оркаров и встала к ним спиной, потягивая шипучее вино. Его величество приказал слушать, о чем говорят между собой гости, делать выводы и сразу запоминать тех, чей язык будет непонятен. Тесты у него зашибись — своеобразные. Ну, ничего не мешки же таскать заставил, а за эту легкую прогулку жалование положено. Хотя, что там еще проверять? Я ведь даже древний друидский прекрасно понимала, а друиды вымерли давно. Этот язык здесь что-то вроде латыни, но находятся люди со способностью к его изучению, и трудятся потом в архивах, переводя старинные манускрипты.

— Нашу глиняную посуду лучше всего кайгорцы покупают и эльфаны.

— Да, с гномарями бесполезно торговать, у них все тарелки железные.

Оркары перекинулись парой фраз и расхохотались. Понятненько, пойду дальше.

— Нам надо просить его величество увеличить площадь торговых рядов. И вообще один квартал это мало!

— Точно! Мой брат с семьей тоже хочет переехать, а куда?

Гномари, возле которых я постояла, бурно обсуждали как бы надежней укорениться в Китояре.

И с ними все ясно.

Внимание привлекла яркая худая особа лет сорока, в сиреневом платье увешанная драгоценностями как новогодняя елка и беседующая с низкорослой толстушкой в зеленом. Кайгорка конечно, но уже по привычке приблизилась и прислушалась к разговору.

— Как вы с ними справляетесь? — брезгливо поморщилась толстушка. — Это же стая беспризорников, фу! Шум, грязь, вонь…

— Это дети, дорогая, — высокомерно усмехнулась носительница неимоверного количества украшений. — Что с ними управляться? Приказала сидеть тихо, и сидят. Иначе останутся голодные. Ха-ха… Они у меня пикнуть не смеют, голодранцы!

Меня посетило чувство гадливости. Вроде две лощеные знатные дамы, а говорят презрительно о чьих-то детях. Поискала глазами Лорана и, увидев парня, целенаправленно двинулась в его сторону.

— Как дела, Лиза? — вкрадчиво поинтересовался принц, заодно поиграв бровями, чтобы не потерять навыки сердцееда.

Вроде и не навязывается в кавалеры, но провоцирует в ответ строить ему глазки. Нет, ваше высочество, вы мужчина хоть куда, но мне нужен другой бабник. Как его найти? Знаю только имя и то сокращенное наверно. Я наоборот сосредоточилась и ответила:

— Нормально. Слушай, а кто вон та леди? В сиреневом платье с ней еще пухленькая в зеленом.

— О, это госпожа Гортензия Шарк, но она предпочитает, чтобы к ней обращались только по имени. Гортензия директор королевского приюта.

— Что? Приюта? — Это она о своих воспитанниках говорила? Голодранцы, пикнуть не смеют… Я неверяще тряхнула головой и поинтересовалась: — Почему королевского?

— Потому что он находится под патронажем его величества. Там всего тридцать детей, но они получают самое лучшее.

Я уже догадалась, что они получают, и с кислой улыбкой посмотрела на принца.

— Ты серьезно? Серьезно в это веришь? Она же на акулу похожа! Тем более сейчас так нелицеприятно о детях отозвалась.

— Конечно, Лиза, мы же проводим проверки, — чуть менее решительно ответил парень.

— Интересно как вы их проводите, — иронично хмыкнула, скривив губы.

Бумажки что ли только сверяют? Как можно не заметить что воспитанники затюканные и голодные? Но услышав ответ, обессилено рассмеялась.

— Ну, как и положено, — Лоран взял с подноса проходящего мимо слуги бокал. — Согласовываем день и приезжаем. Дети играют, девочки вышивают. Неумело пока, правда…

— Согласовываете? Может потому и неумело, что вышивают они только в день проверки? — желчно предположила я, уверенная на основании услышанного в том, что с детьми в королевском приюте не церемонятся. — В запланированный день наряжают в новое, выдают игрушки, а после проверки сразу отнимают и переодевают.

— Думаешь? — нахмурился Лоран. — Как по мне так они, правда, забитые, слишком тихие. Ладно, поговорю с папой.

— Вы странные, — глядя поверх гостей, со вздохом сказала я. — Кто же так проверяет? Проверка должна быть внезапной и незапланированной как ураган. Только так выявишь истину.

— Ну, в принципе согласен. Просто госпожа Гортензия говорит, что к визиту дорогих гостей надо подготавливаться. Иначе обижается на недоверие и папа… — задумчиво прищурился принц и воодушевленно произнес: — А давай завтра ты приедешь к обеду, и мы с его величеством поговорим. Расскажешь, как проводят проверки в твоем мире. А то и правда… мне эта Гортензия самому не очень нравится. Скользкая какая-то, слащавая.

— Давай, — согласилась и развела руки в стороны. — Ну, пойду дальше. Выявлять незнакомые мне языки.

— А пока нет?

— Пока все шпарят на русском.

Обменялись улыбками и разошлись. Еще несколько раз я приближалась к леди с цветочным именем, но она тараторила о балах и нарядах. О детях больше не заикалась. Видимо, не очень это приятная тема для беседы. А мне очень-очень захотелось нагрянуть к ней с проверкой. Иногда фраза, брошенная вскользь, говорит о многом.

Я исправно крутилась среди гостей и всех прекрасно понимала, для меня они общались на чистейшем русском, лишь иногда слышались ломаные фразы — это означало, что кто-то пытается с жутким акцентом объясниться на не родном языке. Вот такие выводы. Уникум!

***

На следующий день, как и договорились, я снова прибыла во дворец. Третий раз подряд надевать одно и то же платье не стала (это даже для меня моветон), а похвалив себя за предусмотрительность, принарядилась в обновку. Если в голубом я смахивала на бледный колокольчик, то в черно-красном выглядела гораздо ярче.

По просьбе Лорана пересказала его величеству подслушанный разговор двух дам, и король спал с лица.

— Не может быть! Я же ей доверял! Вернее… она так убедительно всегда отчитывалась, что все в полном порядке.

— Так поехали, посмотрим, — вскочил со стула прыткий принц. — Папа, то, что леди Гортензия твоя дальняя родственница вовсе не значит что она святая.

— Она и твоя родственница! — правитель ловко перекинул долю ответственности на юные плечи.

— Очень надо! — отрекся от сомнительного родства парень. — Пока ты не назначил ее директором приюта по просьбе бабушки, я знать не знал эту леди. Да ее и заметно не было, а теперь посмотри — вся в драгоценностях.

— Это меня тоже смущает, — признался король. — Жалование конечно хорошее, но… Она все-таки заведует приютом, и наряжаться могла бы поскромнее. Ну ладно, что гадать? Поехали! Лиза, вы с нами?

— Конечно, ваше величество! Только я на своей карете если можно.

— Можно, догоняйте, — направляясь быстрым шагом к выходу, скомандовал мой босс (всем боссам босс), и мы с принцем вылетели из кабинета следом.

Искоса наблюдая, как две кареты оснащенные местами для стражников (и занятые вышеупомянутыми стражниками) двинулись к воротам, запрыгнула в свою открытую до сих пор повозку и скомандовала вознице в лучших традициях киношной погони:

— Дархан, следуйте за ними! Как говорится — сядьте на хвост.

— Хорошо, госпожа Мализет, — послушно взмахнул поводьями мужчина.

Я поморщилась.

— Просто Лиза. Сколько раз вас просить? — садясь вполоборота за спиной кучера, возмущенно высказалась я.

— Так и вы мне "выкаете" будто я чужой, — обиженно парировал бородач. — К простому люду разве ж так обращаются?

— На "ты" надо чтобы вы чувствовали себя родным?

— Конечно, госпожа Лиза, а как же еще? Я к другому не привык, — подгоняя коня, ответил Дархан и поинтересовался: — Мы что в академию едем?

— Нет, в королевский приют.

— А, так он недалеко от академии находится.

— Ты город хорошо знаешь? — перейти на "ты" оказалось проще простого. Я уже до того привыкла к бурчащему мужику в доме что считала его отцом родным. Тьфу, лучше еще одним дядюшкой. — Ориентируешься в улицах и адресах?

— Так ведь частенько по делам приезжали со старшим Мализетом, я Китояр как поместье изучил.

— Хорошо, значит, не потеряемся.

— Обижаете, госпожа Лиза.

— А без "госпожи" можно?

— Никак нельзя, — хохотнул бородач и придал ускорение жеребцу, взмахнув кнутом.

Провел меня короче, негодник. Дальше ехали молча, думая о своем.

Я проводила глазами знакомые и родные в какой-то степени (ведь внутри мой мальчишка учится) башенки академии. Через пару минут наша коляска остановилась возле сплошного забора метра в два высотой рядом с королевскими каретами. Стражники не стали стучать в ворота, а видимо, получив приказ от взвинченного величества, аккуратно вскрыли их сами, что для специалистов такого уровня не составило труда. Король профанов на службе не держит, но в случае с Гортензией он, по моему личному внутреннему убеждению, дал маху. А нечего родственниц всяких на работу брать. Представляю, какой она выглядит милой и благодушной пред светлыми очами властного хоть и дальнего, но родича. Вот величество и повелся. Еще бабушка какая-то поспособствовала. Ой, это же мать короля наверно! Ну и она поспешила пристроить седьмую воду на киселе на теплое местечко. Хорошо устроилась эта Мимоза — проверки в оговоренный день!

А вот дудки! Сегодня будет нежданный сюрприз.

Я вошла в ухоженный двор приюта и рассеяно огляделась. По левую руку шумел листвой темный парк вековых деревьев, за которым отчетливо виднелись шпили башенок академии. Надо же она совсем рядом практически впритык, я такие же деревья лицезрела в парке учебного заведения. Похоже это одна старая посадка перегороженная забором.

Прямо по курсу стоял красивый особняк очень похожий на усадьбу-музей Грибоедова в Хмелите построенный в стиле елизаветинского барокко. Специально туда ездила, примазавшись к экскурсии, чтобы посмотреть. Такое же величественное здание даже цветовая гамма та же — фасад синий, членения и декоративные элементы выкрашены в белый цвет. Две белоснежные лестницы стоящие полукругом друг напротив друга сходились на втором этаже. Значит, на первый вход с другой стороны. Кажется мне, в создании сего шедевра не обошлось без очередного попаданца. То есть далекого предка нынешних. Слизано один в один, даже конюшня с хозяйственными постройками стоят с левого бока. А справа свободное место — просто короткая травка, подстриженная под газон. На нем бы в футбол гонять, но травка не примята, кажется по ней даже не ходят. К дому вела дорожка, мощенная камнем, по обеим сторонам которой пышно цвели аккуратно подрезанные низкие кусты. Красиво, ухожено, чинно. И тихо как в склепе.

Но это же детский приют? Не музей. Где качели, карусели, песочница? Разбросанные игрушки, в конце концов! Где? Звонкий смех, шум, гам, выкрики непослушных непосед. Где все это? Я жила в квартире с тремя (не считая почти взрослого брата) мелкими племянниками, там порядка вовек не водилось. Они что — реально сидят тихо? Да мою семилетнюю Алинку попробуй, заставь без движения минутку посидеть, если предварительно не всунуть в руки новую раскраску или пластилин. Не говорю уже о мячах и машинках. Сколько раз наступала и гоняла потом лентяев заставляя убирать за собой. Я держала мелочь в железном кулаке, но такого идеального порядка добиться не могла. А здесь их тридцать! И тишина… трава не тронута…

— Спят что ли? — в унисон моим мыслям суфлерским шепотом спросил Дархан. Правители со стражами уже скрылись в доме, а мой верный дядюшка ни на шаг не отходил от меня.

— Вот и я думаю, — почесала щеку и решительно направилась вперед. — Пошли, посмотрим. Спать вроде рано, обеденное время — тарелками греметь должны. По идее…

— Чудной приют, сколько мимо проезжал всегда тишина, — сокрушенно покачал головой дядька.

Чуя неладное я ускорила шаг. Пара бойцов поднялась по каменной лестнице, но внутрь мужчины не зашли, так и остались стоять, настороженно поглядывая на окна, остальные обогнули дом и видимо проникли в него с другой стороны. Направилась следом.

Внутри особняка оказалась такая же стерильная обстановка — голые стены в коротком коридоре, который привел меня в большую комнату со столами и аккуратно стоящими возле них стульями. Столовая? Здесь же обнаружились и король с принцем. Мужчины оглядывались по сторонам, явно дожидаясь меня.

— Тут вообще живут? — спросила без лишних изысков, окидывая взглядом казенную обстановку. — Где ваши воспитанники, ваше величество?

— Сам недоумеваю, — пожал плечами король. — Наверно наверху.

— А там что? — махнула рукой вправо. — Комнаты детей?

— Нет, комнаты на втором этаже, — с готовностью ответил монарх. — Очень уютные надо признать, на четверых человек рассчитанные.

— А что же тогда там? — переспросила у себя самой и направилась ко второму коридору, начинающемуся с другой стороны столовой.

— Классы для занятий должны быть, — неуверенно пробормотал его высочество. — Я здесь и был-то один раз.

Рванула на себя первую дверь, заглянула и окаменела. Не в буквальном смысле конечно, но когда я увидела ровный ряд узких коек, на которых тихо сидели мальчишки в серых рубашках и штанах с обритыми наголо головенками и лупали на меня пугливыми глазенками, я на минуту потеряла способность двигаться. Это что за новобранцы? Что за рота детей полка попавшего в плен?

— А девочки где? — свой голос услышала, словно со стороны. И вопрос глупый. От растерянности.

Самый смелый пацан указал пальцем на стену. Кивнула и закрыла дверь. Повернулась, встретилась взглядом с ошалелым, не менее обескураженным взглядом короля, секундой ранее заглядывающим через мое плечо, и подошла к другой двери. Открыла и снова впала в ступор. Картина аналогичная только на меня затравленными зверьками смотрели девчонки в серых платьях до пят. Тоже остриженные налысо! Это что вообще? Ладно пацаны, но… Одна девочка держала на руках годовалого тощего ребенка и боязливо прижала его к своей не менее тощей груди, когда неожиданно распахнулась дверь. За спиной протяжно вздохнул Дархан, это отрезвило.

— Почему не обедаете? — кашлянув, спросила я.

— Не позвали еще, — ответила девчонка с ребенком.

И всё — никакого присущего детям любопытства типа: "А вы кто, тетенька? А кого вы ищите?" не последовало. Я повернулась к королю и задала самый волнующий на данный момент вопрос:

— Ваше величество, почему они лысые?

— Это… — наверное, впервые в жизни не смог толком сформулировать ответ король. — Мальчики гигиены ради, а девочки… всегда в белых платочках были. — И честно растеряно признался: — Не знаю…

Я посмотрела на принца и, не сдержавшись, съехидничала:

— И почему они не вышивают?

Парень провел ладонью по лицу, как бы стирая навеянную иллюзию.

— Да что здесь вообще происходит? — взбеленился его величество, сжав кулаки до белых костяшек. — Где все? Где воспитатели, повара?

— Последние на кухне должны быть, — предположила я и предложила, поведя носом: — Идемте на запах. Чувствую, чем-то вкусно пахнет.

Пахло действительно изумительно, что не вязалось с конкретной мрачной действительностью и сбивало с толку.

Мы рванули обратно в столовую, чтобы найти вход в кухню. Краем глаза заметила, как мой дядька закрывает дверь в девчоночью комнату и сокрушенно теребя бородищу, топает следом. Правильно, охраняй меня, охраняй, здесь какая-то аномалия прям. Невольным жестом потрогала свои волосы и отдернула руку. Бред какой-то. Девочек, зачем остригать? Или тоже как я врала тетке Меяны все разом дружно "спалили косы свечой"? Тогда это эпидемия некомпетентных воспитателей. Всех уволить к чертовой бабушке! Подняла глаза к потолку, убедилась в наличии магических светильников и передернула плечами. При чем здесь моя провальная легенда? Я за жизнь боролась, выкручивалась, как могла, а тут-то что? Да понятно что — ложь! Воровство, лень, черствость и ложь!

В довольно уютном помещении кухни заставленной шкафами, плитами, висящими на крюках сковородками и прочей утварью, обнаружилась толстушка подпоясанная белым фартуком и безмятежно помешивающая что-то в маленькой кастрюльке. Люди такого сложения обычно считаются добрыми, ласковыми и жалостливыми. Увидев ввалившихся на ее территорию короля с принцем тетка выпучила глаза и уронила ложку. Конечно — незапланированный визит! Я церемониться не стала — уж очень мелкой посудина была, литра на три всего. На тридцать ртов явно не хватит. И нагло поинтересовалась:

— Что готовите?

— С-суп, — заикаясь, ответила повариха, не сводя глаз с его величества, словно за ней в его лице пришла сама смерть. То есть рыльце в пушку.

— Это суп? Ну-ка, — бесцеремонно отодвинула хозяйку заведения от плиты, схватила чистую ложку и, зачерпнув, пригубила горячее нечто. — Ммм… Вкусно! Правда, очень вкусно, да… Им и пахло. А почему так мало?

— Так это… хм… госпоже Гортензии… персонально, отдельно… — заблеяла толстуха.

Ишь ты! Со всеми брезгуют-с, значит, да?

— А детям где? — спросила, но дожидаться объяснений не стала, открыла крышку самой большой кастрюли, благо та почему-то оказалась холодной и заглянула внутрь. — Ф-фу… очистки какие-то плавают в водичке. Помои что ли? Нет? Суп? — Толстуха механически кивнула, я мстительно прищурилась и грозно переспросила: — Это СУП? Серьезно?! А ну-ка, ваше величество, отведайте детского питания! — Зачерпнула варево поварешкой и поднесла к королю. Хорошо, что холодное не обожжется, подняла черпак к лицу. — Пробуйте! Сама не рискну, а вам прям бог велел. Вы ж кормилец. Наверное, не малые деньги выделяете на продукты.

К моему безграничному удивлению к поварешке сначала припал губами сам правитель, а потом и принц. Оба после этого скривились, словно я их лимоны жевать заставила или правда помои вкушать. Его величество после дегустации окончательно вызверился и заорал своим командирским басом указывая на повариху пальцем:

— Гельмуд! Эту забрать в темницу!

Гельмуд возник как черт из табакерки. Похоже, всегда находился неподалеку, обеспечивая охрану. Повариха, шокировано ахнув, прижала ладони к толстым щекам.

— И кастрюлю с собой заберите! — придумал изощренную пытку король, видимо взяв на заметку мой опыт мести: "какую яму вырыл в ту и падай сам". — Пока будет вестись следствие, кормить ее только этой её же бурдой!

— Всех кого арестуем! Все причастны! Почему никто не доложил, что здесь творятся безобразия? Все твари! — отплевываясь и вытирая рукавом губы, добавил огоньку принц. — Где эта мерзкая Гортензия? Пусть сами жрут, что наготовили детям!

Тетка взвыла дурниной, но разжалобить попробовавших ее "блюдо" правителей не удалось. Они только брезгливо поморщились и остались глухи к стенаниям "добренькой" толстушки. И это не возрастная полнота у нее присущая людям в годах, это она на детских продуктах так отожралась. А Гортензия сухая как палка, конечно — суп из мидий или что-то подобное. Низкокалорийный, полезный. Очень вкусный я такой не сварю, с морепродуктами редко дело имела. Значит, умеет готовить? Не от незнания же очистков детям наварила. Осознанно!

— Ваше величество, — словно из ниоткуда появился еще один стражник и четко доложил: — Госпожи Гортензии в приюте нет, комнаты убраны и находятся в идеальном состоянии, но дети живут на первом этаже скопом как в казарме, документы изъяли. Бухгалтер тоже отсутствует, за ним домой поехали. Воспитатели с завхозом и другими работниками, что в рабочее время в карты играли, задержаны до вашего распоряжения.

— Карты?! — взревел король, выбегая в столовую, потому что в кухне ему руками размахивать неудобно — тесно. — Всех в каталажку! Гов… Гортензию разыскать и туда же! Что они тут устроили? Пыточную для малолетних? Для моих воспитанников?! Скоты! Ну ладно одна — все! Все твари! Да что такое, а? Ведь когда приезжал с проверкой — все чинно благородно. Дети сидят, рисуют, вышивают… Тьфу! А я… баран.

— Будет сделано, ваше величество, — бесстрастно кивнул вояка, не соизволив заострять внимание на последнем слове. — Только и ждали вашего сигнала.

Воющую тетку, просящую пощады, увели вместе с тремя кастрюлями. Вернее утащили. Оказалось, там было еще второе и компот. Ребята, не стесняясь, попробовали и прихватили всё. Казне меньше затрат — баланда уже наготовлена на неделю вперед. И еще я поняла — матерятся они тоже по-русски.

Его величество, задумчиво заложил руки за спину и замельтешил, уйдя в свои мысли и меряя столовую размашистыми шагами. Лоран сел за стол и опустил лицо в ладони. Я скромно стояла в сторонке и заторможено соображала — всех арестовали, а дети? С кем они останутся? Видимо король как раз и размышляет над этим вопросом. Прикидывает, кого можно приставить к кормушке, из которой никто не будет выклевывать зерна, и закидывать в личный карман. Таких людей поискать придется. Да хотя чего там? Главное внезапные проверки почаще устраивать, чтобы боялись, тогда и порядок будет.

Тем временем монарх до чего-то додумался и, почему-то остановившись напротив меня, начал медленно выговаривать:

— Значит, вчера на балу вы услышали пару фраз, Лиза? И на основании этого спровоцировали проверку. — Повернулся к сыну и вывел того из транса: — Лоран, найди потом с кем Гортензия говорила и проверь вторую женщину по всем статьям. Может она тоже каким-нибудь благотворительным фондом заведует, а мы не в курсе.

— Хорошо, отец, — хрипло отозвался принц и встал. — А здесь?..

— А сюда я поставлю надежного человека, — вымучено улыбнулся правитель и указал пальцем на меня. — Вы, Лиза! Отныне вы являетесь директором королевского приюта!

Блин инглиш, как так-то?

А в мыслях помимо воли сложилась логическая задачка — поэтому пансионом заведует директриса, а не настоятельница. Здесь существует такой чин. И мне его сейчас присвоили. Но… ребята, какой из меня директор? Переводчица я.