9
Успела не много — подъехали к отелю. Сначала охрана все проверила и только потом нам разрешили выйти. Посетители смотрели на нас с повышенным интересом, но я к такому уже привыкла и прямиком направилась к стойке регистрации, где меня ждал сюрприз.
— Алла, — имя на бейджике прочитала. — Что вы такое говорите? Я вас сейчас не понимаю. Точнее, отказываюсь понимать.
— Ошибка компьютера. Сбой. Мы понимаем, что это неприемлемо и приносим вам свои извинения.
— И что мне делать с вашими извинениями? Не могу же я на них спать! Мне нужно два одноместных номера. Можно два двухместных номера, но ключевое слово — два. Понимаете? Two, dos, due, zwei… Нас двое. И номеров нужно два! Я не могу делить номер со своим начальником!
— Я понимаю, — Алла заметно раскраснелась. — Но и вы нас поймите.
— Какой у вас отель понимающий!
— Что случилось?
Алла зарделась, когда рядом со мной, облокотившись о стойку, встал Андрей Михайлович со своей коронной белоснежной улыбкой. Одной такой улыбки хватит, чтобы сделать невозможное, но явно не в нашей ситуации.
— Ничего. Мы едем в другой отель.
Я даже развернулась и к чемодану хотела пойти, но Андрей Михайлович перехватил меня за талию, вернул на место и обратился к Алле.
— Я жду.
— Вы бронировали два одноместных номера и даже оплатили, но у нас произошел компьютерный сбой и в ваши номера заселились другие постояльцы. Я могу предложить вам президентский номер.
— Замечательно. Предлагайте.
— Один, Андрей Михайлович.
Майер посмотрел на меня таким взглядом, что я его отчеством подавилась. Да и к полу приросла, пожалуй, почувствовав себя маленькой букашкой.
— После такого я даже настаиваю на президентском номере. Будет вам наказанием, Елизавета. За забывчивость.
— Нет-нет, ваша помощница ни при чем. Она все верно сделала, — Алла поспешила на помощь, не понимая, что Андрей Михайлович совсем о другом.
— Спать на полу? Отличное наказание. Лучше не придумаешь!
— В номере комфортабельный диван, — Алла до последнего пыталась отстоять клиентов, и я хищно улыбнулась.
— Даже знаю, кто будет на нем спать, — теперь мой черед смотреть на босса с вызовом.
— Тот, у кого память плохая, — парировал он, пока Алла спешно заполняла документы.
Президентский номер превзошел мои ожидания. Даже спасибо компьютерному сбою. Стоит люкс в пять раз дороже того, что я отдала за два одноместных, а выглядит раз в десять лучше. Здесь даже рабочий кабинет с компьютером и сейфом, гостиная с упомянутым комфортабельным диваном, кухня. В общем, полноценная квартира, обставленная дорогой мебелью, да еще и с круглосуточным обслуживанием.
Пока Майер разговаривал с матерью, я разобрала вещи и отправилась в душ. На джакузи смотрела с вожделением, но время… Возможно, вечером получится расслабиться. Если, конечно, Майер не захочет им воспользоваться сам.
После перелета мне всегда хочется в душ. Хотя, в этот раз больше не из-за полета, а из-за Гордеева. Вряд ли я смогу вытравить из памяти картину с выползающим из-под ремня животом…
Высушила волосы феном, надела свежее платье простого кроя, в обтяжку. Длина чуть выше колена, цвет темно-синий с белыми треугольными вставками. Не совсем офисный стиль, но ведь я в командировке. Даже волосы убирать не стала, просто придавила широким белым ободком. В ванной провозилась долго, но пусть это будет небольшая месть боссу за то, что предпочел остаться в этом отеле, хотя поблизости наверняка с десяток подобных.
— Как вы быстро управились, — с иронией заметил Андрей Михайлович, не выпуская из рук телефон.
— Решила, что вы тоже захотите освежиться с дороги. У нас какие-то дела, о которых мне следует знать?
— Нет. Точнее…
Он задумался, провел по мне заинтересованным взглядом, улыбнулся, убирая телефон в карман пиджака.
— Андрей М… — осеклась, прикрыла на секунду глаза.
— М?
Дразнится еще!
— Вы меня сейчас смущаете.
— Да, Елизавета. На вечер у нас с вами планы.
Сказал и в душ пошел, оставив меня теряться в догадках. Вымылся Майер быстро, я только успела закончить с документами по увольнению Гордеева и приказами. Премирование, принудительные отпуска начальникам смен, путевка в санаторий для Егошихина и его семьи. Майер хорошо все продумал, единственное, что удручало — в Москве придется задержаться на несколько дней, пока не найдем нового директора, который устроит босса.
— Все готово? — спросил Андрей Михайлович, выходя из душа.
С сырыми волосами, в свежей нежно-сиреневой рубашке, окутанный хвойным ароматом с мягкой цитрусовой ноткой, он завораживал. Такой земной, такой домашний…
— Почему мне кажется, что вы сейчас облизнетесь?
— Запах у вашего геля приятный. Напоминает рождество. Ель, мандарины, хрустящий снег…
Начальство улыбнулось и изволило расположиться на том же диване, где я работала, поэтому пришлось поджать ноги. Впрочем, устроившись, Майер мои лодыжки к себе на колени положил. Я даже не смутилась, нет. Вообще не представляю, как свое состояние в этот момент описать…
— Что вы делаете?
— А что я делаю? — невинно поинтересовался он.
И ведь не сформулируешь свой вопрос так, чтобы не усложнять.
— Почему вы решили остаться в этом отеле? Я проверила, неподалеку есть подходящие со свободными номерами.
— Сегодня мама устраивает благотворительный вечер здесь, на первом этаже, — босс устроил голову на спинке дивана и закрыл глаза.
— И вы не хотите идти туда, потому что…
Майер открыл глаза и посмотрел на меня сверху вниз. Я по-прежнему лежала на удобной подушке, обнимая планшет.
— Потому что там будет Наталья?
— Даже, если ее там не будет, будут другие. Материнское желание устроить счастье любимого сына неискоренимо.
Я улыбнулась и перевела взгляд на документы, еще раз проверяя, все ли правильно заполнила.
— Чему вы так злорадно улыбаетесь?
— Тому, что отвоевала кровать без боя, — передала боссу планшет и села нормально. Лежать вот так, конечно, приятно, но… Неправильно! — Пока вы будете веселиться, я успею посмотреть на ней прекрасные сны.
— Не был бы так в этом уверен, — задумчиво протянул босс, рассматривая документы. — Хорошая работа.
— Это вы сейчас о чем?
Понятное дело, не о хорошей работе я спрашивала. Что значит, сны не посмотрю?
— На заводе я все сам улажу. Вы езжайте с Александром.
— Куда?
Майер поднялся, накинул на плечи пиджак.
— Андрей Михайлович, куда я…
Он неожиданно развернулся и, уперевшись руками в спинку дивана справа и слева от меня, предупредил:
— Еще раз услышу «Андрей Михайлович» — меры приму.
— Какие меры?
И зачем я только на его губы посмотрела? Лицо босса так близко, да и сам он нависает надо мной такой опасной скалой, что мысли путаются. А еще этот запах из детства. Запах, предвосхищающий рождественское чудо, которое обязано вот-вот случиться!
О чем я там спрашивала?
— Узнаете, — хрипло ответил он, задержавшись взглядом на моих губах.
Что-то не хочется узнавать. Совсем.
В себя пришла только когда дверь входная закрылась. Ушел! Планшет мой с документами забрал и ушел! Так и не ответив ни на один вопрос. Ух, нехороший человек!
Сердце колотилось непривычно быстро, пальцы дрожали, да и коленки заметно ослабели. Ни вставать с дивана, ни идти куда-либо не хотелось. Вообще, я бы сейчас не отказалась забраться в постель с пиццей и посмотреть какой-нибудь фильм. Чтобы не думать. Не думать, Лиза, о том, о чем ты начинаешь думать
Мои рабочие обязанности на сегодня завершены, а что бы там ни было с Александром, можно сказать — не нашла его.
Не тут то было.
Александр сам меня нашел.
Я делала вид, что не слышу стука, но у него оказался ключ от номера. Немного неудобно получилось.
— Вы готовы, Елизавета Павловна?
И взгляд такой ехидный, словно разгадал мои дезертирские планы.
— Нет.
— Тогда идемте.
— Скажите хотя бы, куда, — я нехотя накинула сумочку на плечо и последовала за охранником.
Широкая спина хранила молчание. Сделала фотку и скинула Лере с подписью «как за каменной стеной выглядит так». В ответ получила мечтающий смайлик. Подруга влюбилась с первого удара. Вот ударила Александра и сразу влюбилась. Впрочем, влюбчивость Леры — притча во языцех, так что не удивлюсь, если через неделю появится какой-нибудь Руслан, Арсен, Вадим или еще кто-нибудь.
Меня сопроводили до автомобиля, по-прежнему не давая никаких пояснений. Как-то все уже выходит за рамки моих должностных обязанностей. Даже расширенной версии, которую я сама к себе применяю по негласному соглашению с начальством.
За окном проплывали вечерние огни, спешили домой пешеходы, мигали вывесками магазины и рестораны. Москва — не мой город. Никак не могу привыкнуть к ее суетливому ритму, к напыщенности во взглядах окружающих, в надменном говоре. Почему-то москвичи считают себя выше и лучше жителей других городов. Я же привыкла к простому общению.
Автомобиль остановился возле модного бутика, где нас уже ждали. Меня встретила улыбчивая блондинка, сразу провела в кабинку для примерки наряда.
— Если не подойдет, подберем что-нибудь другое.
Осталась одна, посмотрела на платье и обо всем забыла. Как любая девушка, я сразу в него влюбилась. В наряд, разумеется. Темно-вишневый шелк с черным отливом напоминал дорогое красное вино. При этом никакой вычурности или пафоса. Простой обтягивающий фасон без лямок, не предполагающий нижнего белья. Во всяком случае — сверху. Да и снизу максимум стринги.
Словно завороженная, провела ладонью по мягкой ткани, которая тут же ожила от моего прикосновения, играя богатыми черными переливами. Восхитительно-о-о!
Заметила ценник и забыла обо всем. Пальцы сами набрали номер Майера. Понимаю, что сейчас он увольняет Гордеева, но…
Но!
Босс ответил после первого гудка.
— Почему я сейчас стою в бутике и смотрю на платье, которое стоит как крыло от боинга? Нет, пожалуй, даже как его двигатель, — поправилась, разглядев еще один нолик на ценнике.
— Одну минуту. Продолжайте, у меня важный разговор.
Голоса на заднем фоне стихли. Очевидно, Андрей Михайлович вышел в коридор.
— Я не был с вами до конца откровенен. Впрочем, вы и сами догадались, что к чему. Моя мать устраивает благотворительный прием, а на такие мероприятия не приглашают людей с улицы. Бизнесмены, судьи, депутаты, люди из администрации президента. Вы мне понадобитесь для согласования графика встреч и…
— Она хочет устроить вашу личную жизнь, я помню.
— Что?
— Андрей Михайлович, если бы я нужна была для составления графика встреч, вы бы попросили меня надеть костюм. Но я смотрю на платье, которому обзавидуется даже Кейт Мидлтон. Вы хотите похвастаться мною и недвусмысленно намекнуть всем присутствующим, что, вроде как, не совсем свободны.
— Это для вас слишком?
— Стоило сразу мне сказать, а не играть в эти игры.
— И вы бы согласились?
— Нет, конечно. Я бы предпочла лежать в кровати с пиццей.
— Поэтому пришлось поставить вас перед фактом.
Улыбается! Даже через телефонную трубку вижу, как он улыбается. Не только я неплохо изучила Майера, но и ему невероятным образом удалось разобраться в моем характере.
— Хорошо!
Словно у меня был выбор.
— Елизавета — вы мое спасение.
— Посмотрим, что вы скажете после мероприятия, когда вернетесь в наш номер один. Хотя могли бы в сопровождении шикарной женщины. Подумайте об этом!
Майер
Она положила трубку. И к лучшему. Иначе бы не выдержал, и сказал бы, что итак вернусь в наш номер, в сопровождении шикарной женщины. Платье, которое выбрала Кристина, наверняка идеально. У сестры отменный вкус, она знает мои предпочтения и, честно говоря, только благодаря ее помощи мой гардероб заполнен качественной одеждой. Сам я плохо разбираюсь в моде и, боюсь, ходил бы на работу в джинсах и футболке, но статус обязывает выглядеть презентабельно.
Время тянулось бесконечно. Пока юристы занимались оформлением документов, составленных Елизаветой, пока обсуждали кандидатуры на увольнение, пока перетряхивали службу охраны труда, рассматривали кандидатов на место Гордеева, я не мог отделаться от мысли, что думаю о Ней.
Все это сейчас лишь формальность. Сидеть с суровым видом для острастки я могу часами. Это моя обязанность. Хотя, откровенно говоря, с удовольствием посадил бы на свое место кого другого и занялся бы исключительно творческой частью. Моя страсть — инженерия. Нет ничего более потрясающего, чем видеть, как идея, рожденная в твоей голове, обретает плоть. И сейчас мне больше всего хотелось увидеть наше с Елизаветой детище. Аскер Familiare, который ушел в отдел разработки. Как только вернемся в Москву, сразу же проверим, как идет работа.
Бесконечные подписи, бумаги, выговоры, внушения и, наконец, глоток свежего вечернего воздуха. На небе уже мерцали звезды, когда я, наконец, освободился. Лиза, наверное, заждалась, хотя парикмахерская и салон красоты обычно отнимают много времени. Я велел Александру после всего отвезти ее в ресторан. Наверняка ведь проголодалась за день. Да и у меня крошки во рту не было. Ладно, перекушу что-нибудь на приеме, хотя кроме канапе и шампанского там редко что найдешь.
Не знаю, зачем я попросил подогнать Аскер под цвет ее платья. И ни единой мысли, почему Кристина с плутоватой улыбкой завязала на мне темно-вишневый галстук…
Елизавета
Когда работаешь на моей должности, учишься терпению, но сегодняшний вечер потребовал от меня неимоверных усилий. Парикмахерская, салон красоты, дорогой наряд… Я выглядела как жена миллионера. Не хватало только комплекта рубинов и самого миллионера. Консультант Кристина мне понравилась. Она быстро подобрала все необходимое: туфли, сумочку, шляпку. Оказывается, на этом специфическом приеме дамы должны быть в шляпках, потому что приедет кто-то из английской аристократии. С Эммерсоном мы были однажды на деловом ужине в Букингемском дворце. Не с королевой, конечно, но я на всю жизнь запомнила дрожащие от страха коленки и голодный желудок. Я так волновалась, что кроме воды и хлеба ничего почти не съела. Молодая совсем была, только начинала…
Но этот опыт существенно обогатил мой жизненный багаж и предстоящее мероприятие меня не страшило. В отличие от появления босса. Я вздрагивала каждый раз, когда двери в ресторан открывались. Казалось, вот-вот войдет он. Что скажет, когда меня увидит?
Вернись на землю! Ты на работе, Лиза. Хватит.
Еду заказала на двоих, когда узнала, что Андрей Михайлович заберет меня из ресторана. Вряд ли на заводе ему удастся поужинать, а на благотворительных вечерах ничего, кроме закусок не подают. Впрочем, все же не удержалась и съела половину салата, чтобы не ублажать слух других гостей музыкой своего желудка.
Увлеченная едой, пропустила то, чего так страшилась…
— Великолепно выглядите, Елизавета.
Едва не подавилась от неожиданности. Накрыла рот ладошкой, прожевала, подняла взгляд.
— Вы явно что-то нехорошее задумали! — констатировала, глядя на галстук цвета моего платья. Все остальное сидело на боссе идеально. Он создан для угольно-черных дорогих костюмов. — Очень и очень нехорошее. Мне точно следует в этом участвовать?
— Вы не станете делать того, чего сами не захотите.
Андрей Михайлович расположился напротив меня.
— Спасибо за заботу.
Босс выгреб из моей тарелки мидии одну за другой и переложил мне креветки. Сама я как-то не решилась без него хозяйничать, и сейчас была благодарна.
— Как все прошло с Гордеевым? — пригубила вино.
— Замечательно. Вы хорошо поработали, оставались только формальности, которые мы быстро уладили.
О работе мы больше не говорили. Наслаждались вкусной едой, прекрасным вином, обществом друг друга. Честно признаться, я даже забыла о цели сегодняшнего вечера, но не забыла госпожа Майер.
— Мама? Мама! — спохватился Андрей Михайлович. — Прости, я совсем забыл.
Чтобы не улыбаться так широко, я отпила вина. Наверное, алкоголь ударил в голову, но в мягком свете свечей, Майер выглядел так, словно сошел со страниц глянцевого журнала. Красивый, внимательный, воспитанный, при этом сильный, уверенный в себе, с четкими жизненными принципами и приоритетами. Разве не о таком мечтает каждая женщина.
— Елизавета? Лиза!
— А?
— О чем вы думаете?
О чем-то явно не том.
— О действительной цели своего присутствия на благотворительном вечере. Думаете, ваша мама обрадуется, если узнает, что вы решили саботировать ее планы?
— Она должна понять, что я далеко не мальчик и способен самостоятельно позаботиться о своей личной жизни. К сожалению, нам пора. Хотя я бы предпочел остаться.
Признание, сказанное как бы между прочим, отозвалось приятным теплом в груди.
Босс расплатился за ужин, поднялся и протянул мне руку. Не совсем понимаю, что происходит, но я вложила в нее свою ладонь, и мы покинули ресторан. Держась за руки. Сильный мужчина, за которым следует красивая женщина. Я ловила на нас заинтересованные взгляды гостей и не хотела думать. Особенно, когда несколько раз вспыхнули вспышки фотоаппаратов.
На улице меня ждал сюрприз. Аскер под цвет платья.
— Андрей Михайлович…
Майер неожиданно притянул меня к себе. Так, что от удара об его грудь весь воздух из легких вышибло.
— Мне казалось, мы договорились, — прошептал он, нежно обнимая мое лицо ладонями.
Кровь вскипела, обожгла каждую клеточку тела, прокатилась огненной волной от макушки до пяточек. Сердце сошло с ума, а мир сузился до взгляда… Темного, жаждущего, горячего…
На миг прикрыла глаза, когда пальцы босса коснулись моих губ. Мягкое, почти невесомое касание отозвалось тугой болью внизу живота. Он с ума меня решил свести? Или это и есть те самые меры?
— Назови меня еще раз Андреем Михайловичем, Лиза. Сделай это, — прошептал Майер, обжигая дыханием мои губы.