Глава 8

Выходим с Давидом через широкую арку из бара и спускаемся по узким деревянным ступеням на пляж. Дерзкий порыв ветра забирает из мыслей наказ друзей Давида о том, чтобы мы надолго не пропадали. Время собирает чемодан и хлопает дверью, оставляя нас в альтернативном измерении, где нет ничего важнее, чем сплетение наших пальцев и взглядов глаза в глаза.

— Мне точно пора взять твой номер телефона, — говорит Давид, крепче сжимая мою руку.

Он уже забрал мое сердце, так что телефонный номер уже кажется такой мелочью. Не совсем отдаю себе отчет в собственных эмоциях и чувствах, но к глазам почему-то подкатывают слезы, а каждую мышцу в теле одолевает устрашающее бессилие. Кажется, с момента нашей первой встречи прошло несколько месяцев, иначе, как я могла? Так быстро… Влюбиться в него? Да, все именно так. Я влюблена. И это страшно, потому что я до сих пор не понимаю, что за человек передо мной. Как он живет? Чем дышит?

Так нельзя… Мы уже не подростки, которые бесстрашно ныряют из одних отношений в другие. Быть взрослым — значит быть расчетливым и внимательным, слушая подсказки опыта, который мертвым грузом тащится за нами по пятам. Но сейчас я не смогла бы даже сложить два плюс два, а все внимание направлено на то, как рука Давида сжимает мою руку.

Останавливаемся у кромки воды, на границе влажного и сухого песка. Давид разворачивает меня к себе лицом и вглядывается в мои глаза. Секунда… Две… Три…

— Я скучал, — произносит он с легкой улыбкой.

Поддаюсь вперед, поднимая руки, и обнимаю его за шею. Прижимаюсь губами к его губам. Давид углубляет поцелуй, притягивая меня к себе. Страсть захлестывает нас, вызывая необузданный звериный голод и жгучее желание. Я ищу ответы на свои вопросы в движениях его языка, в ласковых прикосновениях рук.

Ты играешь со мной?

Он нежно посасывает мою нижнюю губу —нет.

Я действительно нравлюсь тебе?

Он шумно выдыхает носом, вжимая меня в свою грудь еще сильней —да.

Ты меня не обманешь?

Он зарывается пальцами в мои волосы, массируя кожу головы —никогда.

У нас все по-настоящему?

Давид внезапно подхватывает меня на руки. Взмываю вверх, не прерывая поцелуй. Глажу пальцами его щеки и скулы, чувствую сильные удары сердца на уровне живота. Давид сжимает мои ягодицы и с его губ срывается приглушенное рычание.

Отклоняюсь. Вижу, как темные пушистые ресницы подрагивают на закрытых веках. У меня есть всего мгновение, чтобы насладиться этим моментом, а после улететь в космос, похороненный на дне моря, потому что, когда Давид открывает глаза, я вижу ответ на свой последний вопрос —только по-настоящему.

Мы, как дураки, улыбаемся друг другу. Смотрим и не можем наглядеться.

— Ух ты, — первый нарушает молчание Давид. — Это значит, что ты тоже скучала?

— Может быть, — уклончиво отвечаю я.

— Скажи мне кто-то раньше, я бы не поверил, что на краю земли, где правит скорбь, где царствует печаль... Где нет людей родных, где только тьма прощаний — я встречусь с ней. Я встречусь и узнаю, что нет души родней, и нет прекрасней глаз, в которых столько обещаний. И пойман я в ее ловушку. Закрыт и запечатан на замок. Вырвал из сердца острую заглушку и отвернуться от нее больше не смог. Скажи мне кто-то раньше, я бы не поверил, что есть она, прекрасней чем рассвет. Я знаю. Я искал тебя. Я верил. Я ждал лишь только тихого - привет.

— Красиво…

— Ты вдохновляешь, Рори. У меня не было подобного уже давно.

— Так тебе нужна муза?

— Ты спрашиваешь так, будто это что-то плохое.

Напрягаюсь и перебираю ногами в воздухе, давая понять, что хочу вернуться на землю. Давид меня опускает, но не отпускает далеко от себя.

— В чем дело, Рори? Я не слишком хорош в чтении мыслей.

— Что между нами, Давид? Я понимаю, мы знакомы всего ничего и…

— А чего бы ты хотела?

— Так не честно. Не перекладывай все на меня, — отворачиваюсь в сторону моря и скольжу взглядом по легким темным волнам, чтобы немного отвлечься от бушующих чувств разных полярностей.

— Я и не собирался, — серьезно отвечает Давид. — Аврора, то, что я чувствую к тебе… Если я попытаюсь выразить это словами, ты точно сочтешь меня сумасшедшим.

— А я-то думала, что одна схожу с ума, — вздыхаю я.

Давид снова притягивает меня в объятия и оставляет поцелуй на моем виске, который как бы говорит — будем сходить с ума вместе. Мы чувствуем одно и тоже. В этом нет сомнений, но это и не избавляет от страха. Перемены пугают, а каждый новый человек меняет твою жизнь, даже если ты сам этого не хочешь. И Давид уже забрался мне под кожу, поселился в мыслях и распаковал вещи. Стоит мне просто подумать о том, что после свадьбы Эллы я должна буду уехать и все закончится, удушающая тошнота обхватывает горло. Все уже изменилось. И я тоже. Я не могу вернуться назад, сделаться прежней и все забыть.

— Мы пара, — твердо заявляет Давид, всаживая мне в сердце оголенный провод. — Ты моя девушка, я — твой мужчина. У тебя есть какие-то возражения или дополнения? Можем составить договор или обговорить правила, если хочешь.

Договор - глупость, но вот идея с правилами мне нравится. Они ведь есть у каждого из нас, но чаще всего мы боимся произносить их вслух. Но я не хочу больше ошибаться. Не хочу полагаться на чудеса понимания. Если есть, что сказать, нужно говорить, а не ждать, что люди вокруг догадаются сами.

— У меня только два правила.

— Я очень внимательно тебя слушаю.

Холодные капли морской воды брызгами больно бьют по ногам, будто подстегивают меня к действиям. Набираю в легкие побольше воздуха и произношу:

— Не лги мне и не обижай. Один раз я уже проверяла терпение на прочность, больше себя так насиловать не стану. Если что-то пойдет не так, я просто уйду.

— Тогда я буду стараться не допустить подобного, — без колебаний говорит Давид.

— А у тебя есть какие-то правила?

— Только одно. Если ты со мной, то со мной в любых ситуациях и обстоятельствах.

Его слова заставляют вспомнить о братской ссоре. Он ведь это имеет ввиду? Не нахожу подходящего ответа, поэтому отвечаю молчаливым согласием и обнимаю Давида одной рукой.

— Кто для тебя Марго? — решаю больше не тянуть с вопросами о друзьях, не хочу себя мучить и делать вид, что мне все равно, потому что это не так.

— Она моя хорошая знакомая.

— И все?

— Что ты имеешь в виду? Спал ли я с ней?

— Да!

— Нет, Аврора. Даже не думал об этом.

— Может быть ты и не думал, он она точно — да, — недовольно произношу я, проигрывая в голове сцену за столом. — Она ведь влюблена в тебя, по меньшей мере она тебя точно хочет.

— Да. Я в курсе. Но с моей стороны никогда не было даже намека на интим. Марго не в моем вкусе.

Поворачиваю голову, поднимая подбородок, чтобы посмотреть на этого лгунишку. Не в его вкусе? И он думает, что я поверю? Я женщина, но если бы мне по каким-то причинам пришлось выбирать себе половую партнершу, то Марго была бы сразу после Меган Фокс.

— Рори, только не надо решать за меня, — усмехается Давид. — У всех разные предпочтения, а то, о чем думаешь ты, не больше чем стереотип. Давай лучше вспомним, что не только внешность определяет уровень влечения. Есть еще то, что невозможно увидеть, а можно только почувствовать. Та самая химия, которую никто еще до конца не объяснил. Когда тебе нравится запах человека, его вкус, тембр голоса, движения и смех. Все это нельзя подделать, в отличие от внешнего облика. Разве ты со мной не согласна?

— Согласна. Возможно не любить картинку, но она может тебя возбуждать — закон порно.

Давид разражается громким хохотом, а я закатываю глаза, ожидая, пока он успокоится.

— Ты ревнуешь? — все еще посмеиваясь спрашивает он.

— Это не смешно, — строго заявляю я.

— Прости, — Давид быстро берет себя в руки. — Рори, между мной и Марго ничего не было и точно не будет. Она об этом знает, но как-то кардинально повлиять на ее чувства я не в силах. Я не позволяю ей лишнего, а в остальном это ее выбор.

И не поспоришь. Ревность может быть разной — здоровой и больной. Если в первом случае ты просто озвучиваешь партнеру свои переживания, вы обсуждаете их и приходите к взаимопониманию, то во втором, обычно, все заканчивается скандалом, а иногда даже дракой. И сейчас я за здоровую ревность. Мне хочется верить Давиду. Нет. Я уже ему верю. В конце концов флюидами разбрасывается только Марго. Так пусть она спокойно ходит с волосами на голове, пока я не замечу то, что действительно меня взбесит.

— Хорошо, — мой вздох уносит прохладный ветер и бросает его в море, точно тяжелый камень. — Но ты должен знать, что она мне не нравится. И ее огромные сиськи рядом с тобой — тоже.

— Аврора! — вновь хохочет Демид. — Если тебе станет легче, то я фанат небольшой аккуратной груди. А если еще точнее, теперь только твоей. Не отказался бы прямо сейчас…

— Стоп-стоп. Мы еще не закончили. Так что оставь свои фантазии на потом.

— Ладно, — улыбаясь, говорит Давид. — Что еще мы должны обсудить?

— То, что случилось за столом. Что значит, ты быстро сдался?

— Это наша старая забава, Рори. Ничего такого на самом деле. Мы с Аликом, Родионом и Олегом знакомы уже довольно давно, поэтому у нас есть уже какие-то традиционные приколы. Это один из них. Когда у кого-то из нас появляется девушка, ну или просто спутница на пару вечеров, то мы устраиваем маленькое испытание вниманием.

— И ты провалил это испытание?

— Сегодня да.

— Почему?

Давид обхватывает мое лицо ладонями и склоняется ближе. Упирается своим лбом в мой лоб и глубоко вдыхает:

— Потому что сегодня это была ты. Аврора, я думал о тебе сегодня весь день… Думал и никак не мог понять, что это. Но сейчас все понял.

— И что ты понял?

— Что я не хочу ничего понимать. Мне это не нужно. Пока ты рядом. Пока так на меня смотришь.

— Эй! Сладкая парочка! — кричит Марго издалека.

Давид смотрит мне в глаза, не обращая на нее внимание. Он пытается доказать мне, что я важнее? Что ж, у него получается. Интересно, есть ли хоть что-то, что у него не получается?

Поворачиваюсь в сторону не слишком довольной девушки и жду, что еще она хочет сказать.

— Алик забронировал яхту! Вы с нами?!

— У тебя был секс на яхте, Рори? — шепчет Давид.

— Нет, — глухо отзываюсь я.

— Да! Мы сейчас подойдем! — кричит Давид Марго, но смотрит все еще на меня. — Ты хочешь исправить это упущение?

— Но там будут твои друзья…

— Поверь мне, я хорошо знаю Алика. Размер яхты тебя удивит.

Давид не лжет, трехэтажная яхта удивит кого угодно. От одного взгляда на эту белоснежную громадину у меня напрочь пропадает дар речи, зато остальная компания держится так, будто как минимум раз в неделю рассекают на лодках, напоминающих дома в стиле модерн. А может они правда это делают? Кто такой Алик? И откуда у него столько денег?

Улыбчивый загорелый капитан встречает нас на борту и провожает в носовую часть, где все готово для приятного и беззаботного плавания: мягкие диванчики молочного цвета, огромное ведро со льдом и тремя бутылками шампанского на столе, а еще четыре шезлонга, которые ночью не особо нужны, но комплектация все равно впечатляет. Я не удивлюсь, если где-то здесь есть бассейн и баня. Ну а что? Почему бы и нет?

— Море сегодня спокойное, — говорит капитан, — качки не будет, но советую вам повременить с открытием шампанского до тех пор, пока мы не выйдем в открытое море. С любыми вопросами можете обращаться к Евгению, он будет неподалеку. Приятного плавания. Альберт Владимирович, нужно ли что-то еще?

— Пока нет. Благодарю.

Марго и Даша синхронно падают на один из диванчиков, Алик и Олег занимают второй, а Родион хватает бутылку шампанского и принимается непослушными пальцами срывать этикетку. Именинник разбушевался.

— А где бокалы? Если они предлагают нам пить из горла, то здесь маловато бутылок.

— Родя, тебе уже хватит, — говорит Альберт под одобрительные кивки остальных.

— Родя, тебе хватит… — кривляется Родион, продолжая распечатывать шампанское. — А не сходили бы вы все в гости к Нептуну...

— Что скажешь, Рори? — тихо спрашивает Давид, поглаживая мое обнаженное плечо.

— А надо что-то говорить?

— Нет, — усмехается он мягко. — Не обязательно…

Спустя три бутылки шампанского, разговоры за столом становятся все громче и громче. Я бы тоже поучаствовала в беседе, но на стадии «все говорят - никто не слушает» в этом нет никакого смысла. к тому же Давид не позволяет мне сосредоточиться ни на чем, кроме его нечаянных прикосновений. Ага, нечаянных…

Он, как скрытный художник, рисует на моем теле, нанося все новые и новые цвета. Выводит яркие узоры на шее кончиками пальцев - желтый. Разминает плечи — зеленый. Гладит мои ноги, забираясь руками под плед — красный. Ненавязчиво и незаметно для других, а вот для меня ярко и остро, будоража чувства и фантазии.

Но кое-что мне все-таки удается уловить из разрозненных рассказов друзей Давида. Все они знакомы около пяти лет, все живут на побережье и занимаются бизнесом. Свободные, обеспеченные и одинокие, не смотря на уровень и ритм их жизни. И тут я затрудняюсь сделать вывод. То ли мне пожалеть их, то ли позавидовать? Когда ты имеешь много материального и  мало духовного, сложно с абсолютной уверенностью заявлять о счастье или несчастье.

— Родя! — возмущается Алик, поймав свалившегося на него именинника, лицо которого до ужаса побледнело. — Говорил же тебе… Хватит пить! Черт возьми! Его сейчас…

— Давайте оттащим его в каюту, — произносит Давид поднимаясь.

— Ага… Лучше девочкам не смотреть на это, — соглашается Олег.

Мужчины кое-как поднимают Родиона на ноги под его тихие неразборчивые протесты. Давид бросает на меня вопросительный взгляд, который я мгновенно расшифровываю. Он спрашивает — в порядке ли я. Твердо киваю в ответ, отпуская его, а сама кручу в пальцах бокал с шампанским, наблюдая, как искрятся пузырьки в свете ламп. Я сделала всего пару глотков. Напиток несомненно потрясающий и дорогой, совсем не такой, как я привыкла пить на своей старой обшарпанной кухне, но почему-то в горле стоит ком, мешающий наслаждаться вкусом. Без Давида ощущение неприятия усиливается. Мне здесь не место. Серьезно. Это все не для меня.

Яхта едва ощутимо покачивается, дрейфуя в открытом темном море. Плед спасает от холодного тяжелого воздуха, но не защищает от ледяных мыслей. Что я здесь делаю? И почему Давид выбрал меня? Эти вопросы никуда не делись. Давид глушит голос разума своим обаянием и красивыми словами, но стоит ему отойти хотя бы на шаг…

— Аврора, — обращается ко мне Марго, вальяжно развалившись на диванчике, — расскажи о себе, а то ты за весь вечер и слова не сказала.

В ее взгляде чувствуется оценочный интерес, ее поза кричит о том, что она считает себя лучше и круче. То, как она выгибает спину, как складывает ногу на ногу, покачивая ступней, как нарочито сексуально облизывает губы после каждого глотка шампанского. Я не собираюсь с ней соревноваться. Мне это не нужно. А вот ей, похоже, — да.

— Ваша жизнь куда интересней моей, — с легкой улыбкой отвечаю я.

— О-о-о… Я тебе не верю. Давид никогда не выбирает себе простых девушек. В тебе должно быть что-то особенное.

И снова выпад Марго акцентирует внимание на том, что она знает Давида лучше и дольше, чем я. Это ведь провокация. Причем очень даже открытая.

— Об этом стоит спросить его, — сухо произношу я и подношу бокал к губам.

— И правда, — ухмыляется Марго. — Тогда расскажи, что в нем нашлаты, — последнее слово сказано с таким количеством яда, что я допиваю шампанское в несколько больших глотков, чтобы не оставить себе соблазна выплеснуть его в лицо этой стерве.

Аккуратно опускаю стеклянный бокал в подстаканник и выпрямляю спину, с холодом глядя на Марго, на лице которой сияет презрительная улыбочка.

— Не думаю, что тебе нужно рассказывать о достоинствах Давида. Ты ведь прекрасно знаешь их и сама. Хотя, тебе ведь остается только мечтать о нем. Какая жалость, — выпячиваю нижнюю губу, но быстро возращаюсь к образу холодной отстраненности. — Ой. Или нет. Мне не жаль. Извини. И снова «ой». Мне не за что извиняться.

Улыбка сползает с красивого лица Марго, а Даша впервые за весь вечер отрывается от своего мобильника и смотрит так, будто у меня вырос хвост, как у русалки.

— А ты стерва, — глухо произносит Марго. — Давид таких не любит.

— Поэтому он и не выбрал тебя? — вновь парирую я.

— Послушай, Аврора, — Марго впадает в пока еще тихую ярость. — Если ты думаешь, что он уже у тебя в кармане, то ты...

— Не припомню, чтобы просила твоего совета. И вряд ли Давид поместится в чей-то карман. Даже частично.

— А это и не совет, — она кривит губы и отводит взгляд, но только чтобы через мгновение с ненавистью вернуться к моим глазам. — Он не будет твоим. Не обольщайся.

— Даже если и так, мне будет что вспомнить.

Да. Это было жестко, но она сама напросилась. Не нужно было лезть ко мне.

Марго шумно выдыхает через нос и поднимается с диванчика, взмахивая руками, чтобы поймать равновесие. Она бросает на меня еще один злобный взгляд и уходит немного покачиваясь.

— Ты ее сделала, — ровным тоном говорит Даша.

Похоже, не такие они и подруги, раз она не бросилась защищать Марго.

— Не я это начала.

— Ты не просила советов, но я все-таки рискну — забей, Аврора. Все, что произойдет между вами с Давидом, зависит только от вас. А Марго просто перебрала.

— Спасибо, — искренне отвечаю я, но Даша едва ли меня слышит, вновь погружаясь в сетевой мир и оставляя меня наедине с собственными мыслями.

Свадьба уже послезавтра. Как только закончится торжество и будет съеден последний кусок торта, мне придется уехать. Или не придется? Что если… Нет! Это уже чушь. У меня нет работы. Нет жилья. Ничего нет. И что? Я такая вся молодец залезу на шею Давиду? Так не должно быть. Мне в любом случае нужно обратно. Получить расчетные, забрать документы из офиса, найти работу. Наладить свою жизнь, а потом уже… Потом уже все остальное.

Через несколько минут Давид возвращается в компании Альберта. Оба мужчины в хорошем расположении духа не смотря на то, что потеряли двух бойцов, но как только Давид смотрит мне в глаза, то мгновенно меняется в лице.

— Рори, давай я покажу тебе яхту. Через полчаса повернем к берегу, а ты еще ничего не видела.

— Да. Было бы здорово, — тут же соглашаюсь я, желая остаться с ним вдвоем.

Давид берет меня за руку и ведет вверх по лестнице, проходим еще одну зону отдыха и поднимаемся на третий этаж, где за узким коридором прячется небольшое открытое пространство, огороженное металлическими перилами. Давид подводит меня к ним и обнимает со спины, делясь со мной  теплом горячего тела.

Касаюсь ладонями холодных круглых труб и вдыхаю полной грудью, глядя в темноту спокойной и сильной стихии. Глаза постепенно привыкают к мраку, и вот уже видны легкие волны на поверхности моря, но самое прекрасное можно заметить и невооруженным глазом — луна. Ее неровный край с левой стороны означает, что она растет и полнолуние случится уже на днях. Сияющая дорожка, растянувшаяся поверх воды, обещает светлое будущее и заставляет поверить в него, отпустив напряжение.

— Марго все-таки испортила тебе настроение, — говорит Давид, склоняя голову, и касается губами моего плеча.

— Скорее я ей, — отвечаю, отводя голову вбок, чтобы открыть для поцелуев шею.

Плевать я хотела на Марго и ее советы. Давид сейчас со мной, и я не собираюсь упускать ни одной возможности насладиться его вниманием. Давид принимает мое действие за разрешение и осыпает кожу нежными касаниями, прижимая мои ягодицы к своему паху. Прикрываю глаза, проглатывая вздох.

— Ты потрясающая, Аврора, — хрипло шепчет Давид, подбираясь ртом к моему уху. — Невероятная.

Жмурюсь от влажной щекотки, вызванной дразнящими движениями его языка. Давид надавливает мне на спину, заставляя нагнуться. Возбуждение следует за руками Давида, которые теперь поглаживают внутреннюю сторону бедер. Колени слабеют, а внизу живота растягивается тугая пружина. Она может пробить любые стены силой своего удара. Стоит только отпустить.

— Давид, — тихо выдыхаю я, когда его пальцы подбираются к краю белья.

— Хорошо, что ты в платье, — говорит он. — И хорошо, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.

И мне нечего возразить, потому что тело говорит вместо меня. Прогибаюсь в спине и расставляю ноги чуть шире. Одобряющее рычание ударяет мне в затылок. Контраст горячих пальцев Давида и холодного морского ветра подводит к краю слишком быстро. Но я не готова взлетать в одиночку.

Не понимаю, что на меня находит. Свожу колени вместе и оборачиваюсь, ловя взгляд темных глаз.

— Хочу тебя, — говорю я с обескураживающей серьезностью.

Давид напрягает челюсть. Ощущаю, как дрожь сотрясает его бедра, как каменеет живот.

— Давид, я хочу тебя, — повторяю, не теряя смелости. — Хочу вместе с тобой. Хочу почувствовать…

Больше не успеваю ничего произнести, потому что Давид резко разворачивает меня к себе, крутнув за талию, и обрушивается на мои губы. И в этом поцелуе столько жажды, столько зашкаливающих эмоций, что я с трудом выдерживаю напор, едва ли не рассыпаясь на мелкие кусочки. Здесь наверху куда прохладнее, но я перестаю чувствовать ветер, для меня им становится Давид. Сейчас кажется, что он может заменить мне все на свете, настолько сильны чувства, что исходят от меня и от него.

Провожу руками вниз по его животу и хватаюсь за пряжку ремня.

— Мы ведь не приняли душ, — говорит Давид сквозь улыбку.

— Плевать! — бросаю я, расстегивая его брюки.

— И у меня нет с собой…

Не желаю ничего слышать. Никаких оправданий. Он нужен мне. Сейчас. Весь. Целиком. Без преград и отговорок. И даже мои собственные правила сгорают в нашем общем огне.

— Я приму таблетку, — мгновенно нахожу выход из ситуации.

— Нас могут услышать, — предупреждает он, но я же вижу, что его самого этот момент совсем не волнует.

Да и меня тоже!

Запускаю руку под резинку его боксеров. Пару раз двигаю рукой вверх-вниз, наблюдая, как меняется Давид. Ему уже точно не до шуток.

— Аврора, — вздыхает он и сжимает зубы.

Давид подхватывает мою ногу и прижимает к своему бедру. Теперь я полностью открыта и готова. Он в моих руках, а я вся его. Мы вместе. Разговоров больше нет, медленный и плавный темп, дрожь от нетерпения и предвкушения большего. Давид позволяет мне немного привыкнуть, прежде чем ускориться, и как только его движения становятся резче, я впиваюсь ногтями в его плечи и кусаю губы, стараясь контролировать рвущиеся наружу стоны удовольствия.

В спину давят металлические перекладины, мышцы на ногах сводит, а руки болят, но все это лишь мишура. Настоящие ощущения в сто тысяч крат сильнее и глубже. И все-таки… Мне кое-чего не хватает.

— Давид, — сбивчиво зову я. — Я… Мне…

— Понял, — кивает он, замедляясь. — Поворачивайся.

Слушаюсь беспрекословно и хватаюсь за перила, наклоняясь вперед. Давид приподнимает мою юбку и оглаживает ягодицы.

— Я бы смотрел на это вечно, — восторженно говорит он.

— Потом сделаешь фотку, а сейчас закончи то, что начал, — с нетерпением произношу я, и незамедлительно получаю желаемое.

Он снова во мне. Плавно и глубоко. Его ладонь скользит по бедру и он касается меня, выводя быстрые круги двумя пальцами в самом чувствительном месте, которое он находит уже без подсказки.

Крепче сжимаю руки до боли в пальцах, ощущая приближение оргазма. Дыхание рвется в клочья, поднимаю лицо к небу, но вижу не звезды, а мерцающие искры.

Тихие хлопки наших тел, шуршание одежды и звенящая музыка ночи. Все смешивается в тонкий пронзительный писк, тело охватывают сладкие конвульсии. Эйфория накрывает с головой, и я теряюсь в пространстве на несколько мгновений, не желая возвращаться.

Давид обхватывает меня поперек груди, заставляя выпрямиться и прильнуть к его груди спиной. Поддаюсь его контролю, отпустив свой. Поднимаюсь на носочки, чтобы подстроиться под его тело. На моем плече сжимаются зубы, оттягивая кожу. Ощущения такие яркие, что невозможно отличить одно от другого. Даже боль сейчас породнилась с удовольствием. Еще несколько порывистых толчков и мы замираем, восстанавливая тяжелое дыхание.

— В каюте есть душ, — хрипит Давид, водя губами по саднящей от укуса коже.

— А что еще там есть?

— М-м-м… Кровать?

— Сколько у нас еще есть времени?

— Сколько ты захочешь…