Последний рывок. Ари

Через час я была другим человеком. Твёрдо стояла на ногах. Со звериным голодом смела с тарелки бутерброды и уселась за работу. Роберт с Ясминой прислали любопытные данные, которые требовали проработки вместе с нашими цифрами, и я погрузилась в таблички с головой. Мне нужен был изящный вариант решения вопроса, а я его пока не находила.

У Кости была другая задача. Он работал собранно, но то и дело бросал на меня короткие задумчивые взгляды. Неужели его так потрясло, что я изменила дозировки лекарств? Жаль. Это для репутации неприятное происшествие. Теперь будет думать, что я неадекватная дебилка. Ну и пусть думает. Нам осталось работать в одном проекте несколько дней, а потом наши пути разойдутся.

От этой мысли стало как-то зябко. Захотелось снова почувствовать его жаркие объятия, требовательные поцелуи и ласки. От одних только воспоминаний о нашей близости кожа покрылась мурашками, а между ног стало тепло. Да что ж такое! Я растёрла предплечья и, схватив кружку с чаем, сделала несколько жадных глотков.

– Мёрзнешь?

– Немного.

Меня тут же укутали в плед и принесли свежий чай. Прикосновение мужских рук ещё сильнее будили во мне желания, от которых я пряталась. Надо было продержаться всего несколько дней. Мы перестанем друг друга видеть и забудем о влечении. Только сейчас надо как-то справиться с соблазном.

Руки Кости скользнули по моим бёдрам, приподнимая съехавший плед. Его глаза потемнели, а у меня стало горячее между ног. Это не было лаской. Обычная забота о заболевшем коллеге. Но если бы он продолжил, мне нечего было бы противопоставить. Потому что для меня это было не только влечение. Он мне нравился.

От его рук шёл жар, проникающий сквозь ткань. Он смотрел мне в глаза, и я отвечала тем же. Ещё секунда, и мы бы стали касаться друг друга совершенно иначе, но звякнул телефон. Костя застыл, потом моргнул несколько раз, и только после этого потянулся к трубке. А вот тут его лицо изменилось моментально. Стало собранным, даже злым. Когда он поднял на меня взгляд, я вздрогнула от неожиданности.

– Костя, что случилось.

– Люберецкий. В ход пошёл шантаж Моторина.

– И… Как он?

– Пока держится, но надо быть готовым к непредвиденным поворотам и быстрому реагированию. Я сейчас попробую помочь своими силами. Хотя надо понимать, что у Моторина тут больше перспектив. Он местный. Он знает о методах противодействия всё.

– Костя, а зачем ты во всё это впрягаешься? Это фирма Моторина, проблемы Моторина и мои. Зачем тебе это всё? Зачем подвергать себя ненужному риску?

Костя выпрямился, сжал телефон в руке так, что побелели костяшки пальцев.

– Это мой проект и моя… моя забота, Ари. Я не отхожу в тень, когда близким людям становится тяжело или небезопасно. Я помогаю. Это мой принцип.

Он решительно вышел из комнаты. Закрылся в спальне, из которой иногда долетали обрывки фраз.

– Это срочно… да, важнее предыдущего задания… приготовьтесь перевозить нас в Москву… мне это известно… сделайте всё, что в ваших силах.

После нескольких звонков похожего содержания Костя вернулся в зал. Уселся на диван с ноутбуком и заколотил по кнопочкам так, словно ничего не случилось. А я смотрела на его лицо и не могла прийти в себя. Неужели всё так серьёзно? Неужели из-за меня у Моторина такие большие проблемы, что ему понадобилась помощь? Ему! Железному Моторину!

– Ари, давай работать, а то ты в моём лбу просверлишь дырку. Всё нормально. Это бизнес. Мы сталкиваемся с проблемами каждый день.

– Мы? Ты тоже бизнесмен, Костя?

Кудрявцв поморщился и поднял на меня глаза.

– Тоже, Ари, тоже. Давай работать.

Он снова склонился над ноутбуком и ожесточённо начал набирать текст. Я вернулась к табличкам. Выделила то, что надо срочно сделать, если моё пребывание в проекте закончится внезапно. Начала считать кредиты компании ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль». Тут тоже был полнейший завал.

Глядя на кредитный портфель, можно было понять как велись дела в фирме и почему её решили продавать. Я погрузилась в условия и проценты, сроки погашения и продления. Вырисовывалась картина истеричного ведения бизнеса. Когда деньги у банка брались не для получения максимальной прибыли, а для срочного латания кассового разрыва.

Я разбила кредиты на группы. От первых 4 надо было избавляться срочно. Проценты грабительские, в залоге важное оборудование, оплата в неудобные периоды для компании. Что-то ещё было в них подозрительным. Хотя и этого хватало. К тому же все в одном банке. Таких совпадений не бывает.

Я написала Роберту, и он моментально дал ответ. Вот это поворот! В этом банке работала дочь собственника компании. Значит обкрадывал владельца не только зять, но и родная дочурка. Стало неприятно. И это не будет отражено в нашем заключении. Ведь проверка должна не искать виновных, а находить ошибки и предлагать пути их решения.

Мы не напишем «зять крадёт у вас прибыль». Сформулируем иначе, например «отгружать продукцию с фабрики № 4 напрямую на склад № 12». Хотя собственника жалко. Мужик вкалывает, взял зятя на руководящую должность. А его тупо обкрадывают. Даже в мелочах.

Один из дистрибьюторов вообще не оплачивает продукцию. Долг за три года колоссальный, но никаких действий со стороны компании нет. Ни судов, ни расторжения договора. Мы не напишем «здесь кто-то ворует». Мы порекомендуем взять пени с клиента, обратиться за взысканием долга и заменить дистрибьютора.

Я полностью погрузилась в составление рекомендаций и анализ кредитов. Перестала замечать то, что происходило вокруг. Отчаянно переписывалась с Ясминой и Робертом и пыталась сформулировать выводы. Очнулась, только когда Костя начал трясти меня за плечо.

– Ариадна, нам надо решить что делать дальше. Моторину арестовали счета.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что шутки кончились. Люберецкий пошёл ва-банк. Он не отступится и других вариантов у него нет.

– Мне надо срочно в Москву.

Я вскочила на ноги, едва не уронив со стола ноутбук. Костя помог мне удержаться на ногах. Прижал к себе. Произнёс в мои губы с какой-то остервенелостью.

– Нам. Нам надо срочно лететь в Москву, Ари.

– Да зачем тебе рисковать?

Вместо ответа Костя накрыл мои губы чувственным поцелуем, и я не смогла сопротивляться его напору. Плавилась от прикосновений и стонала в ответ на ласки. А когда, получив удовольствие, мы лежали на скомканных простынях, он ответил, – потому, что ты моя женщина, Ари. Остальное решим.