Неожиданный ожидаемый звонок. Ари

Сначала Кудрявцев молча махал руками. Это было смешно и непонятно. А потом сказал странное.

– Я имею право предлагать тебе должность начальника аудиторской службы в «Rizzo S.P.A.», потому что я хорошо знаю владельца компании.

– Леонардо Риццо?

– Да, его.

– Тогда тебе сначала с ним надо обсудить, хочет ли он меня нанять на работу. Нужно понимание объёма работы, целей и результатов, которые хочет получить собственник.

– Почему не размер зарплаты сначала?

– Потому что сами по себе цифры ничего не значат. Надо понимать, за что и какие последствия это будет иметь. Я и сейчас могу хапнуть очень прилично, но только в обмен на доброе имя.

– С Люберецким?

Мне не хотелось отвечать Косте. Нет, не он эту кашу заварил и взваливать на его плечи чужие риски было неправильно. Но, впервые за всю мою жизнь, мне захотелось спрятаться за спину мужчины. Вот этого уверенного, сильного. Я понимала, что Люберецкий баснословно богат и практически всемогущ. Но от Кости исходила такая уверенность, такая мужская сила, что я была убеждена, что он сможет меня отстоять.

– Да, с Люберецким, – сказала я, и тут же охнула от несдержанности.

А Костя, наоборот, расплылся в удовлетворённой улыбке сытого кота. У меня даже мурашки по спине побежали и захотелось к нему под бочок. А потом он снова стал серьёзным и полоснул словами.

– Не соглашайся, Ари. Ни за какие деньги не соглашайся. Я всё решу с «Rizzo S.P.A.». На улице не останешься. Да и Люберецкий скоро отстанет. У него появятся другие заботы. Надо просто продержаться несколько дней. Выдержать сегодняшнюю встречу.

– А у меня с Люберецким сегодня будет встреча?

– А ты в этом сомневаешься? Ты сбежала от мужика. Теперь он вцепится с удвоенной силой. Постарается уволочь к себе в пещеру и не выпускать на улицу.

– Этот может. – Мне стало страшно.

Договорить мы не успели. В переговорную грузной походкой, без стука, вошёл Моторин. К бедру он прижимал свой навороченный телефон.

– Звонит Люберецкий. Поговоришь или мне сказать, что тебя нет?

Начальник выглядел ещё хуже, чем при нашем последнем разговоре. Значит, угрозы и шантаж. Шантаж и угрозы.

– Поговорю.

Я протянула руку вперёд. А когда Моторин передал телефон, кивнула мужчинам на дверь. Костя собирался протестовать. Но Моторин что-то шепнул ему на ухо, и тот вышел в коридор.

Активировала входящий.

– Здравствуй, Борис.

– Как ты себя чувствуешь, Ариша? – Вопрос был задан без приветствия. Таким тихим голосом, больше похожим на шипение змеи. Он спрашивал о здоровье, обращался ласково, но в его голосе не было и капли заботы. Только яд. У меня даже затылок похолодел и ладони вспотели.

– Мне уже лучше. Смогла вернуться в Москву.

– А что трубку не брала, когда я звонил?

– Телефон испортила, а идти в магазин из-за болезни не могла.

В трубке замолчали. Потом послышался шелест и тишина. Она физически сминала. Чтобы не поддаваться давлению я повращала головой как на уроке физкультуры, несколько раз сжала пальцы в кулак. Открыла на ноутбуке игрушку. Не надо меня утюжить!

Борис помолчал ещё немного. А когда я начала щёлкать кнопками клавиатуры, обиженно выдохнул.

– Качественно врёшь. Сделаю вид, что поверил. И даже спрашивать, куда ты переселилась из гостиницы и с кем не буду. Но давай ты сразу усвоишь. Не играй со мной, Ариша. Не стоит. И стажёров своих не подставляй. Я-то знаю, что ты не спишь с подчинёнными. Но лишнюю ревность и пересуды вызывать не стоит.

И снова замолчал. А я вытерла влажные ладони о брюки и снова вернулась к игрушке.

– Ты меня поняла, Ариша?

– Я тебя услышала. Твоё недоверие мне неприятно. К тому же интересно, помнишь ли ты ещё, что я не давала ни на что согласия. Ни на встречи, ни на замужество. К тому же конфетно-букетный период на то и нужен, чтобы очаровывать. Если он начинается жёстко, то зачем он нужен?

– Хороший ответ. – Люберецкий хмыкнул. – Вот и дай мне возможность тебя очаровать. Приглашаю сегодня вечером на свиданье.

Я дёрнулась от неожиданности, и мышка упала на пол с громким стуком.

– Это ты упала в обморок от моего предложения?

– Да, это стук моей челюсти об пол.

– Тогда я отправлю за тобой машину в 20 часов.

– Борис, – начала я.

– Не нарывайся, Ариадна.

– Борис, я больна и устала после перелёта. Я ужасно хочу спать. Предлагаю перенести встречу на завтрашний день.

– Это нам не помешает. Я устрою всё так, что ты сможешь даже лежать на свидании. Если понадобится врач, поставлю его рядом. Можешь не стараться увильнуть, Аришенька. От Бориса Люберецкого ещё никто не соскакивал.

Это было сказано таким спокойным тоном, от которого у меня поднялись волоски на руках. В глубине души я надеялась, что Люберецкий даст мне пару дней на раскачку. Но он, как и говорил Костя, брал меня сразу плотно, за горло.

Страх мешал думать, но я постаралась вспомнить всё, что мне говорили перед первой встречей с Борисом. Он может утащить меня куда угодно. Но если Моторин будет помогать мне, то надо и ему оставить такую возможность.

Прогулки на яхтах, вертолётах и прочем, лишают меня связи с землёй. Отрезают возможную помощь. Значит надо выбрать что-то простое, но территориально доступное. Что-то на твёрдой земле и с кучей народа.

– Что ты скажешь, Ари?

– Тогда место свидания я выберу сама.

– Но я хочу сделать тебе сюрприз.

– Сделаешь в следующий раз. Я болею на самом деле. Я хочу быть спокойной по поводу еды и антуража. Поэтому предлагаю тот же ресторан. Мне там всё понравилось.

– Скучно, – обронил Люберецкий.

Мне хотелось ответить что-то в стиле «наиграешься ещё». Но я успела захлопнуть рот в последнюю секунду. Зачем дёргать за усы голодного тигра? Главное, чтобы он не утянул меня туда, где я буду отрезана от мира и возможной помощи.

Люберецкий ещё подождал. Не услышав моего отклика, снова хмыкнул.

– Зубастая стала.

– Учусь у лучших.

Мы засмеялись оба. Раньше я так отвечала, когда Борис спрашивал, зачем я пришла на его конференцию со студентами. Ему это польстило, и грозный Люберецкий смягчился.

– Ладно, пусть будет тот же ресторан. Но давай без опозданий. Соскучился.

Последнее выбило меня из колеи. Зачем он так сказал? Стало ещё страшнее.

Также без прощания Борис положил трубку. И только в этот момент я поняла, как мне было страшно. Вытерла мокрые ладони о ткань брюк, положила телефон на стол и позвала обратно Моторина и Кудрявцева.