Глава 24

Три дня прошли в напряжении. Казалось, все затаили дыхание в ожидании вестей, и вот субботним вечером академию всколыхнула новость. Поймали. Всех троих. Мне эту весть сообщила Натка. Оказалось, что всех глав факультетов собрали в кабинете ректора, чтобы объявить о снятии запрета на выход из академии. Я была счастлива, ощущение было, что это я пострадала от рук беглецов. Справедливость восторжествовала, и пока Натка бегала по общежитию, объявляя о непредвиденном собрании факультета, я понеслась к своим ребятам, которые, как никто другой, ждали этого момента.

Латания, услышав замечательную новость, расплакалась. Мне пришлось долго успокаивать девушку, рассказывая ей, что теперь у нее все будет хорошо, и она обязательно встретит свою любовь, а виновники получат по заслугам. Ее товарищ по несчастью отреагировал менее эмоционально, но также был рад, что, наконец, избавится от бремени магии перевернутой руны богатства.

Чуть позже, на собрании, Натка рассказала все новости. Оказалось, что когда будет назначен день суда, нескольким представителям нужно будет дать свидетельские показания от лица факультета, а пострадавшие студенты не только дадут показания, но и по окончании суда пройдут процедуру снятия воздействия.

— Ну что, как проведем выходные, раз уж появилась возможность вырваться? — после собрания спросил меня Доминик.

— За рефератом Ладу, — сморщилась я. — Собрание-то пришлось на лекцию по магии крови, теперь вот писать подробный конспект по теме. Если я его не сделаю, он меня живьем сожрет.

— Я понял, — прижал меня парень к груди, — тебе помочь?

— Давай, — радостно согласилась я, — мне помощь особо не нужна, но я тебя чаем напою. Пойдем.

— Чай? Ладно, может, что еще перепадет? — хитро улыбнулся, подмигнул и подхватил меня на руки.

Я взвизгнула от неожиданности, привлекая внимание всего факультета, который обсуждал последние новости.

— А ну поставь меня, — запыхтела, чувствуя себя некомфортно. — Я тяжелая.

— Не кокетничай, — он поцеловал меня и шлепнул по попе, отчего лицо обдало жаром.

— Доминик, — возмущенно запищала, — ты что творишь?

— Забавляюсь. Ты так мило краснеешь, — снова ладонью шлепнул меня. Я возмущенно фыркнула, а он только рассмеялся. — Вот опять. Ты прелесть, Сашка.

— Отпусти, сейчас лестница будет, еще упадем.

— Ты правда думаешь, что я уроню тебя? Ай-яй-яй, Саша, как ты можешь во мне сомневаться?

— У кого-то слишком хорошее настроение, — ворчала я, пытаясь за этим спрятать свое дикое смущение.

— Не ворчи, — и снова шлепок, который больше напоминал поглаживание.

— Прекрати!

— А мне нравится. Открывай дверь, мы пришли, — поцеловал он меня в пылающую щеку и поставил на пол, обвив талию руками.

Это был самый сложный в исполнении реферат. Ничего не получалось, но я даже злиться не могла — кто-то очень неспокойный не давал мне сосредоточиться. Доминик поставил свой стул позади моего.

— Я просто понаблюдаю, — с невинным выражением лица заявил он, — чай ведь пью, — дотянулся до кружки, стоящей на столе.

Я покачала головой и отвернулась. Пролистала учебник до темы «Лишение магических сил с помощью крови». Тема была серьезной и очень щепетильной, но Доминик, видимо, решил, что чай его интересует не так сильно, как я. Сначала он просто обнял меня, положив подбородок на мое плечо, но спустя несколько минут, когда я только взяла ручку и приготовилась писать, ему вдруг помешали мои волосы. Он перекинул их с одного плеча на другое. А потом его привлекла моя шея. Парень всего лишь слегка коснулся губами нежной кожи, но мурашки прокатились по всему телу, и стало жутко щекотно, пришлось съежиться и послать гневный взгляд довольному парню.

— Ты пиши-пиши, — кивнул он в сторону тетради. — Я же всего лишь чай попить зашел.

Фыркнула и отвернулась, но не успела даже сфокусировать взгляд на нужной строчке, как его губы вновь вернулись на прежнее место.

— Ты пиши-пиши, — обдав горячим дыханием, тихо сказал он, и вновь поцеловал. Стало жарко. — М-м, какая ты вкусная, — он покрывал мою шею поцелуями.

Я уже даже сопротивляться не хотела, да и ругаться тоже. Да и реферат успею написать. Не беда.

— Что же ты, милая, реферат не пишешь? — промурлыкал он на ухо, прикусив мочку.

Я ахнула и задохнулась от нахлынувших эмоций. Они все были для меня в новинку, были очень яркими и ошеломляющими. Я даже ответить ничего не могла, широко раскрытыми глазами смотрела перед собой. Тяжело сглотнула и повернулась к парню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лад тебя живьем сожрет, — пропел Доминик. Он был явно доволен тем эффектом, который произвел на меня. — Но если это сделаю я, ему ничего не достанется, — подхватил меня на руки и пересадил к себе на колени. — Я соскучился, Сашка. Ты два дня за учебниками сидишь, — он покрывал поцелуями мое лицо, — завтра сделаем твой реферат. А сегодня я тебя ни с какими рефератами делить не хочу. Договорились?

— Ага, — выдохнула, наслаждаясь прикосновениями.

— Вот и умничка, — он прижался к моим губам, даря головокружительную нежность.

— Ты опять схитрил и сделал все по-своему, — улыбаясь и не открывая глаза, прошептала я, — помощничек.

— Ты меня раскусила. Придется писать реферат, пообещал же, — посетовал он и начал пересаживать меня на стул.

— Эй, нет, ты же мне весь настрой на учебу сбил, — я вцепилась в его шею и широко распахнула глаза.

— Сашка, ты как ребенок — наивная и доверчивая, — рассмеялся он, усаживая меня обратно и крепко сжимая талию, — я же сказал, что сегодня ты только моя. И мы сейчас пойдем в город, поужинаем, а потом вернемся к тебе. Как здорово, что у тебя соседки нет, — обвел он взглядом комнату и провел рукой по бедру, — никаких внезапных появлений и ненужных комментариев.

Еще несколько минут мы не могли расстаться и забывались в поцелуях.

— Ты меня околдовала, Сашка, и если так будет продолжаться, я за себя не ручаюсь.

Понять, на что он намекает, было нетрудно, но как объяснить ему, что я к такому скорому развитию отношений не готова, не знала. Как, вообще, признаться ему, что я той стороны отношений и не касалась никогда? И не хочу торопиться. Оставалось надеяться, что он, как всегда, будет проницателен.

— Ты сам околдовался, — погладила его по щеке, — и меня в эту бездну утянул.

— Ладно, околдованные мы, это, конечно, хорошо, но голодными при этом быть не обязательно. Я переоденусь и вернусь за тобой. Ты тоже поторопись, а то я знаю вас, девчонок.

Он поцеловал меня и ссадил с коленей. Поднялся и отправился к выходу, но, открыв дверь, притормозил. Наклонился и что-то поднял.

— Ты чего? — спросила я.

— Любопытно, — хмыкнул он и развернулся. В его руках был клочок бумаги. Подошла ближе. На клочке его же почерком было написано: «Зайди ко мне. Нужно поговорить».

— Это как? — не поняла я.

— Это вот так, — жестко хмыкнул Доминик, — эту записку писал я, но давно и не тебе. Малике. В прошлом году, когда вернулся от целителей в общежитие. И мне очень интересно, почему это оказалось здесь.

— Это она.

— Я понимаю, давай посмотрим, что она придумала. Я сейчас уйду, а ты подходи через несколько минут. Не пропадать же представлению.

Сердце рухнуло в пятки. Даже зная, что ничего плохого не случится, Доминик просто подыграет Малике, было неприятно. Наверняка она приготовила что-то особенное, чтобы разлучить нас. Воображение рисовало пошлые картинки, от которых тошнота подкатывала к горлу.

— Не переживай так, — улыбнулся он, но улыбка вышла злой, — ну, хочешь, вместе пойдем, тогда не узнаем, что задумала она. Мне порядком надоело ее постоянное присутствие. И навязчивость уже не просто раздражает, а злит. Я не привык быть грубым с девушками, но, похоже, Малика не понимает, что рано или поздно моему терпению придет конец.

— Мне все это не нравится. По правде, она уже множество раз говорила гадости, причем в основном гадости были в твой адрес. Мол, ты просто играешься, с Лексом соревнуешься, а в последний раз обещала, что ты обязательно меня бросишь, если я допущу любую малейшую ошибку.

— А давай ты не будешь слушать других, а лучше в моменты сомнений приходи ко мне. Обещаю, что буду предельно честен с тобой и отвечу на любой вопрос. И ни о каких соревнованиях с Лексом и речи быть не может. Все, я пойду и буду ждать тебя, — он поцеловал меня в лоб и скрылся за дверью.

Я переживала. Очень. А время шло так медленно. Что опять выдумала эта Малика, на какую подлость готова пойти, чтобы испортить наши отношения? Ведь очевидно, что между ними все давно закончилось. Что за мерзкая натура?!

Хотелось рвануть за Домиником, но я судорожно отсчитывала секунды. Хотя бы пару минут подождать. Я изнывала от неприятного ощущения. Хотелось придушить подлую девицу.

Выждав несколько минут, отправилась в комнату Доминика. Приходилось сдерживать себя, чтобы не перейти на бег. Сердце бешено колотилось, кровь шумела в ушах. Я подошла к его комнате и прислушалась. Из-за двери доносился женский голос. Руки сжались в кулаки. Трижды стукнула и отворила дверь, не дожидаясь ответа.

— Ой, — Малика отскочила от Доминика и сдернула со смятой постели покрывало, прикрывая нижнее белье. Эта гадина даже покраснела очень естественно и сделала удивленное лицо, но когда заговорил Доминик, на ее мордашке появилось выражение непонимания.

— Наконец-то, — он шагнул ко мне и обнял, пока я сверлила соперницу ненавидящим взглядом, — почему так долго, Саш? Она же тут уже начала доказывать мне, что я должен был непременно соскучиться. Я, кстати, сам нашел ее, — он помахал запиской перед Маликой, давая понять, что ничего у нее не получилось.

— Боялась прийти слишком рано, — выдохнула я. — Разделась? — спросила ее, скривившись. — Правда? Это все, что ты можешь предложить — тело? И только ради того, чтобы испортить нам отношения? Ради чего, Малика? Почему ты так вцепилась в Доминика и не хочешь отпускать даже тогда, когда он вышвырнул тебя из своей жизни? Вернее, ты сама сделала этот выбор, — внутри все кипело от негодования, и я была готова закричать. Голос дрожал от ярости.

— Дело в том, что Малика знает — ей грозит отчисление, — холодно заметил Доминик. — Потому что некому проводить свободные часы, подтягивая ее по учебе. И, скорее всего, ей не дает покоя мысль о деньгах моей семьи.

— Деньги? — переспросила я, обращаясь к девушке. Ее лицо уже было пунцовым, не то от стыда, не то от злости, что ее спектакль не удался. — Ты правда предлагаешь тело взамен на деньги? Тогда тебе не на начерталке учиться надо, а в ночные бабочки идти.

— Что за бабочки? — спокойно спросил Доминик, поглаживая меня.

— Ночные. В нашем мире так женщин называют, которые своим телом зарабатывают. Надеюсь, подробности сам додумаешь.

Сзади послышались шепотки. Оказалось, что я не закрыла дверь, и многие любопытные наблюдали за разворачивающейся сценой. Малика, так же сжимая покрывало, пролетела мимо в коридор. Что же, зрителей и долю славы она получила, но наверняка это был не тот результат, которого она ожидала.

— Ты об этом пожалеешь, — бросила девушка, протискиваясь через толпу зевак.

— Ну почему у меня в жизни ничего не бывает просто? Почему всегда находится что-то или кто-то, кто постарается все испортить? — отчего-то даже стало обидно за себя.

— Представление окончено, — громко объявил Доминик, захлопнув дверь перед носом у соседей. — Ты чего так расстроилась? — привлек к себе, поглаживая по волосам. — Сашка, ты вся дрожишь. Знал бы, что ты так отреагируешь, разобрался бы со всем сам. А ну прекращай, — скомандовал он.

— А почему она так близко стояла?

— Ты ревнуешь? — усмехнулся он. — Мне приятно, — протянул и улыбнулся, — но не выдумывай. Она ко мне даже не прикоснулась, не успела, да и я не позволил бы. Я поговорю с ней, предупрежу, что если она не прекратит плести интриги, то ей будет только хуже. Она уже переходит все границы.

— Хорошо.

— Тебе, кстати, тоже не мешало бы уже выяснить все с Лексом. Он не так давно намекал мне на то, что ты обещала с ним поговорить.

— Обещала, — обреченно выдохнула и прижалась лбом к его груди.

Обещала, да только постоянно находила тысячу причин отложить этот разговор. Но Доминик прав, нужно уже закончить с проблемами прошлого. Хватит избегать и откладывать этот неприятный разговор.

— Давай никуда не пойдем, а? Никакого настроения.

— Сашка, милая, я голодный, — сделал жалостливую мордочку парень, отчего я все-таки улыбнулась. Злость все еще клокотала, но искренность Доминика и желание меня успокоить сделали свое дело.

— А давай я чего-нибудь сама приготовлю? Не хочу никуда идти.

— Я согласен. Успокоилась? — приподнял меня, заглядывая в глаза. Кивнула и выдохнула. Не стоила Малика моих переживаний. — Вот и умничка.

— Ты же понимаешь, что это не конец. Она упертая.

— Понимаю. Я одного не понимаю, как раньше не замечал всего этого.

— Розовые очки. У нас так говорят, что у влюбленных на глазах розовые очки, которые, грубо говоря, заставляют все идеализировать и не замечать недостатков. А потом со временем эти очки спадают, и реальная картинка обрушивается так внезапно, что многие пары не могут пережить этого момента и расстаются.

— Розовые или не розовые, теперь уже не важно. Главное, что я не успел наделать глупостей. Все, Сашка, слишком много чести для нее, уж точно не о ней мы должны разговаривать наедине. Ты обещала мне ужин.

Никогда не думала, что совместная готовка может быть такой интересной, а порой даже интимной. Несмотря на все ухищрения Малики, настроение вернулось на прежнюю отметку «отлично», пока мы готовили, а после ужинали в моей комнате. Доминик притащил бутылку вина, поэтому простой ужин был дополнен нотками винограда и цветочным ароматом.