25

День проходит. Второй.

Нихуя никакого звонка нет.

Зато этот блядский итальянец сразу нарисовался. На следующий же день после моего визита к Арине домой пригреб.

А я как назло с одной встречи на другую ехал. И самый пиздец в том, что там такие встречи — не отменить.

— Босс, он медведя привез, — помощник мне выдал.

— Какого нахуй медведя?

— Большого. Плюшевого.

— Чего?

— Ну игрушку, босс.

Ах, игрушку.

— Знаете, дети такое любят.

Нет, не знаю. Но этот сучара по ходу очень хорошо знает. Не с пустыми руками поехал.

Медведь, значит. Большой.

Мало того, что этот ебучий итальяшка на мою жену слюни пускает. Так он еще и моего ребенка пытается… подкупить.

Медведем, блядь. Ну да. Натуральный подкуп.

Ничего. Мелкая ему бутылкой по башке зарядит. Пару раз. Сразу отпустит.

Моя доча. Моя!

Только она об этом не знает. И так посудить, то почему бы ей итальянского уебка за отца не принять?

Перемыкает. Аж башка дымится.

— Босс, так что нам делать?

— Наблюдать.

А что тут еще сделаешь?

Встречи как на автопилоте проходят. Хоть работы дохуя, переключиться мне не удается.

Да как здесь переключишься, когда бурлит? Нутро разъедает от злобы.

— Уехал, босс, — докладывает помощник.

Смотрю на часы.

Был недолго. По факту. Но для меня и минута долго. Нехрен ему вообще там делать.

Говорили на улице. Игрушку Арине отдал. И съебал.

— Теперь направляется в отель, — продолжает помощник.

— Ясно.

Отрубаю вызов.

На следующий день уебок не едет к Арине. И потом тоже. Но он и не сваливает.

Мутно все. Непонятно.

Мои уже пробили, что дел у него в городе никаких нет. По выставкам ходит. Пару встреч провел. Но криминала там не обнаружено.

Тогда какого хрена он никак из страны не уебывает?

— Босс, он место присматривает. Под ресторан. Хочет выкупить помещение в центре.

Хер ему. В моем городе этому ублюдку ни черта не светит. Еще не понял? Поймет.

— Разберитесь с этим, — говорю. — Не то место он для ресторана выбрал.

— Все сделаем, босс.

Пиздец Романо. Не туда он сунулся.

И мне тоже, сука, пиздец.

Звонка от генерала до сих пор нет.

Я разные варианты прикинул. Что задействовать могу. Как. Но какой путь здесь не выбрать — это сразу выходит конфликт. А надо бы по-тихому решить.

Еще пару дней генералу даю. И все, блядь. Нет больше терпения.

Он звонит в крайний срок. Утром.

— Здравствуй, — говорит. — Приезжай сегодня. Ко мне на работу. В обед.

— Хорошо, буду.

Кажется, теперь время еще медленнее тянется. Но вот я уже подъезжаю туда, куда нужно.

Паркуюсь и вижу напротив тачку отца.

А он что тут делает?

Выхожу. И он выходит.

— Отец, — говорю. — Ты что здесь забыл? Я сам этот вопрос решу.

— Нет, — отрезает. — Семейное дело. Я не хочу оставаться в стороне. Речь пойдет о моей внучке. А ты уже нарешал, видимо, раз такое приходится разгребать.

Продолжить не успеваем.

Подъезжает еще одна тачка. Отвлекает.

Со стороны водительского кресла выходит Матвей. Обходит машину и открывает дверцу. Выходит Арина. И генерал тоже появляется. Выходит из здания. Дочь встречает.

Арина с Матвеем идут в его сторону. И мы с отцом подходим.

Обмениваемся короткими приветствиями, как только поравнялись.

А у меня в башке мутнеет. Смотрю на Арину. Не оторваться.

Даже злоба гаснет.

Красивая она. Ухоженная. Охуенная. Одета так… строго. Но глаз не отвести. Да на ней любая тряпка смотрится охренеть как.

Закрытая блуза. Пиджак. Юбка ниже колена. Напоказ ничего не выставлено. Но мне все равно хочется ее под замок посадить. Подальше от чужих глаз. Никто мое не должен видеть. Вообще никто.

Держится она спокойно. Уверенно. Отца под руку держит. А на меня даже не глянет. Ни разу.

Сколько взглядом ее не буравлю. Похуй.

И опять ярость внутри вспыхивает.

Да. Намеренно все.

Мой отец здоровается с Ариной. Она удивленно вскидывает взгляд на него. Едва заметно отвечает ему. Кивает. Здоровается. Вежливо.

А мне — хер.

Ничего. Еще насмотрится. Она у меня шелковой будет. Я ее научу. Вышколю.

— Пойдемте, — генерал говорит.

Матвей снаружи остается. Замечаю, как к нему подходит какой-то мужик. Руки пожимают.

Ну ясно. Работают вместе.

Заходим в кабинет. Усаживаемся. Арина рядом с отцом. Я — напротив. Прямо перед ней. Сам стул двигаю как мне надо.

Мой отец присаживается рядом со мной.

Она напрягается. Но больше никак не реагирует. Смотрит прямо. Будто сквозь. Чувствуется, что собрана на максимум.

Сучка.

И губы эти. Опять накрашены. Для кого? Для итальяшки, который еще в городе ошивается? Глаза тоже подвела.

Куда это все?

Она и так яркая. Слишком много внимания привлекает. И похер, что одета скромно. Видно же какое у нее тело. Охренительное. Ноги. Задница. Грудь. Мы пока по коридору шли я все рассмотрел. Не раз. А то, что не видел, память дорисовала. Она мне врезалась с первой встречи. Занозой в башку вошла. И осталась. Точит мозги. Точит, блядь. До нутра выебывает.

— Я Арину забираю, — говорю прямо, на сучку киваю. — По нашим законам. Ее и ребенка.

На генерала мрачно смотрю.

— Ну да, по вашим законам, — медленно протягивает он. — Я не против ваших законов. Но есть и наши.

Будто припечатывает.

— Ты же понимаешь, Арина не одна из ваших, — говорит он. — Придется с этим считаться. И как тут выход найти.

Разводит руками.

У меня уже не рефлексе челюсти сжимаются. И кулаки.

Закон здесь только один может быть. Право собственности.

Остается генералу это объяснить. И если не примет, то выбора мне не оставит. По-хорошему не решим? Значит, будет, как будет.

— Арина моя дочь. Единственная, — говорит генерал.

Смотрю на него.

— Ты видишь какая она? — спрашивает он. — Ее нельзя заставить.

Ну это мы поглядим.

Любую можно заставить. Если с умом все сделать.

— А Маша моя внучка, — продолжает генерал. — Они для меня все.

Молчу.

— А дальше… сами понимаете, что будет, — добавляет резко.

Тишина повисает.

Генерал закуривает.

— Это понятно, — подключается мой отец. — Арина не из наших. Но о чем думала ваша Арина, когда за моего сына замуж выходила? Жила с ним. Да, сейчас они в разводе. Но раньше она с ним была. Забеременела.

Генерал мрачнеет. Вижу, как у него челюсти крепче смыкаются. А после он меня взглядом прошивает:

— Рамиль, а ты не рассказывал папе про ваше знакомство? Про ваше общение? Каким образом Арина у тебя в доме оказалась. Как она там жила? Как так вышло, что Маша родилась?

— Пап!

Арина тревожно вскидывает руку, кладет на плечо генерала.

— Не переживай, — говорит он, поворачиваясь к ней, и тут же его лицо точно расслабляется, выражение совсем другое. — Все хорошо.

Чувствую, мой отец на меня смотрит.

Но не до него сейчас.

— Ребенку нужен отец, — заявляет он. — В любом случае.

— А вы расспросите сына, если интересно. Многое станет понятно, — прибавляет генерал, поворачиваясь к нам, продолжает жестко: — У ребенка мать есть. Она замужем не была на момент рождения. Развелась. И это тоже пусть вам сын объяснит, почему так получилось.

— Это мы потом обсудим, — бросает отец. — Но я уверен, что там ничего страшного нет. Я своего сына воспитал достойным мужчиной. За его поступки мне…

— Воспитали достойным? — резко обрывает генерал, затягивается сигаретой и прибавляет: — Плохо воспитали!

А потом в меня взгляд вбивает.

— У тебя сестра есть.

— Есть, — говорю.

— Хотел бы ей такого, как ты? — криво усмехается. — Достойного. С таким знакомством как у вас с моей дочерью было. С таким отношением к ней.

Да похуй чего я хотел. Или не хотел. Прошлое никак не исправить. Назад не отмотать.

— Это уже ничего не меняет, — цежу. — Я все равно ее заберу.

— Не заберешь, — холодно заключает генерал, медленно качает головой. — Я не позволю.

Смотрю на него молча.

— Думаю, ты понимаешь, почему, — резко замечает, внимательно глядя на меня.

Все понимают, что за ситуация складывается.

— Или ты со мной воевать надумал? — спрашивает генерал угрожающе.

Не отвечаю.

— Советую подумать еще раз, — говорит он. — Я знаю, кто твой отец. Но даже если вы с отцом все силы соберете, я в состоянии сделать так, что попросту все уничтожу.

Знаю. Потому и тянем.

— Ничего не будет, — продолжает хлестко. — Сам полягу. Но и тебе не дам делать, что захочешь с моим ребенком. Не получишь ты ее. Об Арине с Машей есть кому позаботиться в случае чего. У меня полно должников.

Крыть нечем.

Остается только ярость внутри давить.

— Как тебе такой расклад? — спрашивает генерал. — Тебе это нужно? Подумай лучше.

— И что ты предлагаешь? — бросаю в ответ. — Оставить все как есть не получится. Мне нужна Арина и ребенок.

Тоже могу давить.

И здесь отступать не намерен.

— И я же сказал, я их заберу, — говорю спокойно, сдерживаю себя изо всех сил. — Но нет, воевать мне бы не хотелось.

Свой гнев еще больше придушиваю. Загоняю глубже.

— Давай договариваться, — предлагаю генералу.

Перехожу на «ты». Тут уже все прямо сильно свои.

Тот кивает.

Сигарету затушивает.

— Давай, — отвечает он. — Вот это уже да, разговор.

Наши взгляды пересекаются.

— Какие будут условия? — спрашиваю.

— Мы с Ариной обсудили все и решили, что можно попробовать, — говорит генерал. — Чтобы ты успокоился. Убедился, что ничего не получится.

Получится, блядь.

Еще как получится.

— Ты же не враг ей и ребенку, — замечает, пристально глядя на меня. — Должна она тебе? Что обещала?

Дохуя и больше.

— Ну так вот, — заключает генерал. — Шанс будет. Заберешь Арину, но с испытательным сроком.

— Чего, блядь?

Через стол перегибаюсь.

А генерал ноль эмоций.

— Три месяца тебе, — чеканит он, подаваясь вперед ко мне. — Будете жить вместе, как ты хотел. И под конец пусть Арина сама решает, останется ли она с тобой.

Мрачно усмехается.

— Может ты еще сам не захочешь продолжать, — добавляет он. — Поиграешь в семью и поймёшь, что это не твое.