51

— Пусти, — выпаливает Арина, пробуя меня оттолкнуть.

Но «стоп» уже невозможен. Слишком долго ее дожидался. Хватит, блядь. Сегодня та самая ночь. Все.

— Да что ты… — возмущенно бормочет она, повышая голос, в мои руки ногтями вцепляется, пробуя поскорее убрать от себя. — Пусти меня.

— Тихо, — бросаю. — Маша спит.

Лицом ее к себе разворачиваю так резко, что она от этого поворота даже на время вырываться перестает. Опомниться не даю. Закрываю ей рот поцелуем. Надежнее будет. А разговоров у нас без того дохуя было.

Наговорились, блядь.

Трахаю ее языком. Сдавливаю губы губами. Накрываю ее затылок ладонью, чтобы и не мечтала теперь вырваться. Вторую руку тоже в дело пускаю. На грудь. Играю ее чувствительными сосками, перекатываю между пальцами, сминаю.

Пускай не пиздит, будто ей это все не по вкусу. Чувствую же переход. Четко считываю реакцию.

Сперва возмущенно мычит, старается выкрутиться из захвата. Дергается вся, головой вертит. Но я это быстро пресекаю. И бьюсь об заклад, она сама не замечает момент, когда ее отпускает.

Обмякает под моим напором. Расслабляется. И слабый по началу отклик быстро разгорается, набирает такие обороты, что Арина свой язык с моим языком переплетает, когда поцелуй углубляю.

Острее. Сильнее. Мощнее.

Да, сука. Да!

Меня прямо раздирает. От похоти. От бешеной тяги к ней. От жажда взять это охуительно податливое тело. Пометить собой. Всю. Везде. Заклеймить своей спермой. Вытрахать ее по-настоящему.

Тот наш единственный нормальный раз сейчас миражом кажется. А недавно, на кухне вообще баловство.

Если она сейчас так от моего рта плавится, то что будет, когда реально выебу? Когда нам обоим резьбу сорвет?

А я знаю — сорвет. Ей это обеспечу. Арина у меня так улетит, что думать про всю эту хуйню насчет развода забудет. Дурь эту из нее хером выбью.

Подхватываю ее на руки, сразу раздвигая ее ноги в разные стороны, толкая бедра так, чтобы сама меня оседлала, обхватила за торс. Задираю платье рывком. Возбужденный хуй высвобождаю.

Ткань мешает. Эта ее блядская юбка. Ну… совсем не блядская. Слишком закрытая. И в другом случае так было бы в самый раз. Но сейчас жесть как бесит, еще и под пальцами путается, не давая добраться туда, куда мой хер упирается.

Еще секунда. Две.

Так…

Главное, что она больше не вырывается и не возмущается. Будто подвисает. Хочется, чтобы ответила жарче. Но ладно. Успеем это потом.

Прижимаю крепче. Наконец, оголяю все, что мне нужно.

И тут этот звук.

Отмечаю фоном. На автомате. Просто странно.

Показалось или…

Не показалось. Это четко дает понять поведение Арины, которая больше не обвивает мои плечи руками, а начинает по ним лупить.

Блядь.

Мелкая хнычет. Теперь уже гораздо лучше слышно. Звук стремительно нарастает.

Отпускаю Арину.

Она лихорадочно поправляет платье. Едва разобравшись с этим, вылетает из комнаты, не глядя на меня. Сразу к малой.

— Машенька, — доносится ее встревоженный голос. — Я тут. Тч-ч-ч. Мама рядом. Все хорошо.

Застегиваю штаны.

Боль в паху адская. Но даже это не отрезвляет. Чувствую себя как бешеный пес, у которого из пасти только что выдрали свежий кусок сочного мяса.

Но малая плачет.

Это в приоритете.

Так что я затыкаю все свои животные порывы. Иду следом за Ариной. Смотрю, как она уже мелкую на руках качает. Шепчет ей что-то.

Ну и как тут злиться?

Если бы меня помощник отвлек. Или Дикий. Да хоть бы и Воронцов. Другое дело. А сейчас — остается только наблюдать и обтекать.

Хуево мне от ее плача. Тяжело слушать. И мысли про еблю отходят, похер, что хуй до сих пор колом.

Арина ходит по комнате, покачивая малую на руках. Привалившись боком к дверному проему, наблюдаю за ними.

В какой-то момент сталкиваемся взглядами.

— Зубки режутся, — тихо замечает Арина.

Киваю.

Да понял уже.

Эта херня надолго.

Мелкая вроде затихает. Немного.

Арина присаживается в кресло, прижимая ее крепче. Дальше покачивает. Но это малой уже не заходит. Звук снова меняется, плач сразу сильнее. Видно, мелкой легче, когда именно на ходу раскачивают.

— Давай покачаю, — говорю.

— Ничего, я сама, — качает головой. — Ты… лучше отдохни. Тебе же на работу рано.

Какая заботливая стала. Лишь бы я быстрее свалил.

Ладно. Не спорю. Выхожу из спальни, спускаюсь вниз. Туда, где распорядился оборудовать спортзал. Оценю работу.

Надо напряжение выплеснуть. Иначе ебанусь. Мозги аж плавит. Живот прямо печет. Как кислотой разъедает.

Нихера похоть не отпускает. Будто зациклило. Замкнуло на Арине. Ощущаю ее торчащие соски под пальцами, ее нежный рот под своим ртом.

Да, мелкую успокоить не смогу сегодня. Тут бы сука, самому успокоиться. Очередной облом проглотить.

Толкаю дверь спортзал. Осматриваюсь.

Херня, конечно. Тренажеров почти нет. Гирь мало. Зато боксерская груша уже привинчена к потолку. На эту ночь сойдет.

Энергию здесь вылью. А после — под ледяной душ.

Надо бы еще изучить материалы по проектам Теслы, раз трах отменяется. Но пока я для этого точно не в лучшей форме. Башка не варит.

Разум очистить надо.

Этим и занимаюсь. Раздеваюсь до трусов. Разминаюсь. А дальше — вперед, в отрыв. Дубасить снаряд.

На время не смотрю. Часов здесь нет.

По ощущениям — выходит полноценная тренировка. Теперь душем добить, кофе ебануть и может даже отчеты гляну.

Хотя зверюга внутри другого требует.

Ее хочу. Ее, блядь! Арину… жену мою.

Въебываю по груше особенно жестко и отхожу, разворачиваясь на выход. Смотрю на порог и зависаю.

Ебать. Не верится.

— Извини, — бормочет Арина. — Отвлекать не хотела. Просто спустилась за водой, когда Маша уснула. Услышала странные звуки. Как будто стучит кто-то. И… все, я пойду.

В руках у нее стакан воды. Подрагивает. Потому что пальцы дрожат. И она начинает заметно пятиться назад. Отрицательно мотает головой.

Ведь я подхожу. Ближе и ближе.

— Извини, не думала тебе мешать, — выдает нервно.

Как много слов.

— Я…

Что она собиралась еще сказать, без понятия. Рот ей затыкаю. Собственным ртом запечатываю.

Стакан падает на пол. Бьется.

Но я уже жестко прижимаю Арину к себе, подхватывая на руки. Затягиваю в тренировочную комнату, захлопывая дверь.

Думал, выплеснул. Если не все, то многое. Но теперь быстро понимаю, что нихуя подобного близко нет.

Хер колом. И я задираю платье Арины рывком, продолжая жадно целовать ее и трогать. Грудь. Задница. Здесь все мое. Подхватываю под ягодицы, притягиваю бедра к бедрам. Плавно вбиваюсь в нее, заполняя собой до упора.

Она вскрикивает. Этот сладкий возглас отбивается вибрацией в моем горле, прокатывается по каждому позвонку.

Охуительно.

Тугая. Горячая. Обтягивает мой хуй так тесно, что всю волю прикладываю, только бы сразу не кончить.

Рано. Наша ночь только начинается.