Глава 7

Внутреннее пространство замка встретило меня стенами из красно-коричневого кирпича с клочьями паутины по углам и крошевом штукатурки под ногами. «Заброшка» — самое подходящее слово, характеризующее легендарный замок Рэйвеньон.

Но Элл была счастлива. Её восхищало абсолютно всё вокруг, включая паутину и мусор под ногами. Луч её фонарика бегал по сторонам, освещая каменную кладку, сводчатый потолок, сети лохматой паутины, остатки сваленной в кучу мебели. Нам с Элл доводилось бывать и в более неприветливых местах, так что я просто истеричка — напридумывала себе того, чего нет. У меня вообще отлично выходит оправдывать истерику хвалёной женской интуицией.

— Идём, — позвала Элл и бодро зашагала вперёд.

Покинув комнатку, мы очутились в узком коридоре со сводчатым потолком. Луч света выхватил из сумрака надпись белой краской на кирпичной стене: «Вход воспрещен». В ролике будет смотреться отлично.

Конечно же, мы проигнорировали предупреждение и направились дальше. Я подбадривала себя, хотя ощущения были под стать мрачному подземелью, в котором, возможно, во время войны держали пленных, а после — пытали шпионов.

— Смотри под ноги, Элл, — сказала я шедшей впереди подруге, — здесь могут быть колодцы, ведущие в нижние подземелья.

— Ты тоже, дорогая, — отозвалась та.

Пройдя ещё несколько метров, мы попали в довольно просторное помещение, уставленное мебелью. Свет фонарей осветил ряды железных двухъярусных кроватей, которые могли бы стать отличными декорациями к фильму ужасов. Так и чудилось, что из-за кровати покажется какой-нибудь жуткий зомби.

— Мы попали в комнату, где много лет назад спали воины Сопротивления, — проговорила в камеру Элл, — глядите, здесь стоят кровати и тумбочки, скособоченные от старости, но неплохо сохранившиеся.

И замерла, прислушиваясь.

— Слышишь? — прошептала она.

Я тоже навострила уши. Но тишина, густая и зловещая, давила на барабанные перепонки так, словно я оказалась на дне моря под тоннами воды.

— Ничего не слышу, — прошептала я. — Что такое?

— Нет, ничего. Идём дальше.

Мне хотелось повернуть назад, к выходу, и скорее подняться во внутренний дворик, вдохнуть полные лёгкие чистого воздуха, но Элл бесстрашно продвигалась по запутанным коридорам всё дальше и дальше, и я, завидуя её хладнокровию и увлечённости, только стискивала зубы крепче и шагала за ней. И чем дальше мы шли, тем чаще нам попадались замурованные кирпичной кладкой ходы и заколоченные досками двери, ведущие в какие-то засекреченные комнаты. Элл попыталась было протиснуться между досками, но не вышло. И дверь не поддавалась, и доски не успели прогнить настолько, чтобы их можно было сломать голыми руками таким хрупким девушкам, как мы с Эллин. Я только просунула в небольшое отверстие объектив камеры, как вдруг услышала приглушённый толщей кирпичных стен человеческий крик. И чуть не выпустила камеру из рук.

— Ты это слышала, Элл? — мой голос дрожал.

— Как думаешь, это то самое? — прошептала она. — Призраки замученных военнопленных?

— Ерунда. Возможно, кто-то из туристов провалился в колодец и взывает о помощи.

Удивительно, но, стоило мне услышать зов, как все мои страхи как рукой сняло. Позабыв обо всех жутких историях, которыми потчевали охочих до сенсаций туристов, я чуть ли не бегом бежала в ту сторону, откуда раздался человеческий голос.

— Кто здесь? Где вы? Отзовитесь! — звала я.

Но ответом мне была тишина да прерывистое дыхание бежавшей позади Элл.

— Наверное, послышалось, — наконец сказала она. — Интересно будет посмотреть видео. Если всё получилось, вот тебе и доказательство существования призрака. Бинго придётся признать нашу правоту.

— Ладно, Элл, время идёт, а мы ещё не отыскали ни подземной лаборатории Уитчбока, ни даже одного захудалого колодца.

— Ни сокровищ графини Кантерхэм! — засмеялась Элл.

— Здесь даже пыточных приспособлений никаких нет, — вздохнула я. — Одни бесконечные коридоры и немножко мебели. Подписчики будут разочарованы. Раз уж мы здесь, нужно использовать замок по полной.

— Давно бы так, — улыбнулась подруга. — Ты права. Нужна сенсация.

И в поисках сенсации мы отправились дальше. Но всё попадалось одно и то же: узкие кирпичные коридоры с редкими неглубокими нишами по бокам, замурованные двери, паутина и летучие мыши. Страх давно отступил и всё сильнее охватывало раздражение. И это хвалёные подземелья Рэйвеньона? В детском доме по ночам и то страшнее, чем здесь! Мы не лайки за такое видео наберём, а дизлайки и минимум три сотни отписчиков!

Тут камера по непонятной причине выключилась, и я, потеряв из поля зрения Элл, отвлеклась. На минутку, не больше. А когда подняла голову, то никого не увидела.

— Элл, подожди! — голос мой эхом отозвался в соседних коридорах, отчего по коже прошла новая волна мурашек.

Я ускорила шаг и вскоре уперлась в стену. Далее коридор расходился на два, казалось бы, бесконечных рукава — влево и вправо. Я посветила фонариком и туда, и туда, но красной куртки моей подруги не было ни там, ни там.

— Элл, не смешно!

Эхо вспугнуло стайку летучих мышей, они сослепу пролетели мимо, задевая крыльями мои волосы, лоб, щёку, рукав.

— Выходи! Элл! Эллин! Лома-а-акс! Где ты? — отчаянно закричала я в пустоту и услышала только эхо в ответ.

Тогда я вернулась назад, туда, где мы разминулись, в надежде, что подруга ждёт меня там. Честно говоря, я ожидала, что она вот-вот выпрыгнет из-за очередной пилястры с криком: «Бу!» — и собиралась отчитать её, а после обнять и посмеяться вместе вволю, как бывало не раз.

Но Элл не было нигде. Я почувствовала, как волосы шевелятся на затылке, а по спине течёт струйка холодного пота.

— Погоди у меня! — пробормотала я, безуспешно пытаясь делать вид, будто у меня всё под контролем.

Ни черта не под контролем. Паника овладевала мной, заполняя буквально каждую клеточку тела. Фонарик мигнул, на целую вечность погрузив окружающее меня пространство во мрак.

— Элли-и-ин Лома-а-акс! — завизжала я, теряя остатки самообладания.

Разлившийся свет фонаря едва не ослепил меня. Зато привёл в чувство. Я вспомнила о существовании мобильных телефонов. Лихорадочным движением достала мобильник из кармана, запуталась в ткани подкладки и едва не выронила из рук. И испустила разочарованный стон: сети не было. Ни одной.

Свет замигал снова, то ввергая меня в пучину безотчётного ужаса, то вновь возвращая зрение. Только от этого ничуть не легче. Элл как сквозь землю провалилась. Я поискала её в ответвлениях коридора, вернулась назад, до надписи «Вход воспрещен». Но её не оказалось и там. Тогда я не без помощи находившейся в комнате мебели выбралась наружу, поймала сеть и попробовала ей дозвониться. Но жизненно необходимый мне абонент находился вне зоны доступа сети.

— Да что ж такое!

В отчаянии я побуцала носком кроссовка стену, но только зашибла пальцы. Хотели, блин, сенсацию.

Что делать теперь?

Я набрала Марка.

Спустя долгих четыре или пять гудков он, наконец, соизволил ответить:

— Привет, красотка!

— Марк, поможешь? Мы с Элл разминулись в подземелье. Не могу её найти.

— Оу, — был ответ. — Это розыгрыш?

— Да какой к чёрту розыгрыш⁈ — взревела я. — Человек пропал! Здесь, в подвале замка Рэйвеньон! Вдруг она провалилась в какой-нибудь колодец и лежит там без сознания?

— Эй, полегче, не паникуй! Ты пробовала её искать?

— Прошерстила все близлежащие коридоры. Но что я могу одна? Если бы ты и твои приятели мне помогли!..

— Понимаешь, Джули, — замялся Марк, — мы уже далеко от замка.

— Насколько далеко? Можете вернуться?

В трубке послышался вздох.

— Да мы, если честно, вообще в замок ни ногой. Только снаружи поснимали. Проклятый он, Джул. Уходи оттуда. И побыстрее. Мне очень жаль…

— Ты понимаешь, что несёшь? — рассердилась я. — Моя лучшая подруга, считай, сестра, сейчас где-то там, в катакомбах. Одна! И ей нужна помощь! Не можешь помочь, так хоть не мешай.

Я сбросила вызов и набрала мистера Нэппета. Как и следовало ожидать, куратор ничем не мог помочь и посоветовал обратиться в полицию. Но и там мне дали понять, что до утра ничего предпринимать не собираются. А когда я, доведенная до полного отчаяния, начала взывать к их совести и моральному долгу, мне пригрозили, что пришьют статьи за проникновение на частную территорию и вандализм.

Чудом удержавшись от того, чтобы не грохнуть телефоном о землю, я бессильно сползла спиной по стене и зарыдала навзрыд. Перед мысленным взором, точно фигурки лошадок на карусели, проносились сценки, где мы с Элл ели мороженое, снимали наш первый совместный ролик, сдавали сессию, встречали Новый год, играли в снежки… С Эллин мы были знакомы всего полгода, но мне казалось, что я знаю её всю жизнь. Она — человек-огонь, человек-праздник, человек-вселенная. Она — моя самая-самая лучшая подруга. Практически сестра. Я запустила пальцы в волосы, дёрнула раз, другой, третий, пока не вырвала целый пучок. Боль отрезвила меня. И, утерев нос, я вернулась в подвал. Узкие коридоры встретили меня тоскливым безмолвием.

— Элли-и-и-ин! — тянула я, пока не заканчивался воздух в лёгких.

И тут я вспомнила о Пите и Филе. Вот кто мне поможет!

Сверившись с картой, я попыталась найти выход во внутренний дворик. И спустя минут десять блужданий по однотипным коридорам выбралась-таки наружу, оказавшись в парковой зоне. Спрятала камеру в кустах, замаскировав упавшими ветками и ворохом прошлогодней листвы.

— Я вернусь, Элл, — пообещала я, поглядев в сторону замковых башен, выделяющихся чёрными зловещими силуэтами на фоне подсвеченного далёкими городскими огнями неба. — Я тебя не брошу.

С верхушки одной из башен сорвался крупный ворон и, каркнув что-то похожее на «Лжёшь!» — скрылся во тьме.