Глава 8

Мне удалось уложить девчонок только после того, как я дала им пищу для размышлений. Они все-таки выпросили у меня маленький рассказ о произошедшем с Державиным. Немного подумав, я рассказала им, что он доказывал мне свою неосведомленность. Девушки, конечно, поняли, что это лишь малая толика, но прониклись — не стали лезть в душу.

С утра, как и ожидалось, еле их распихала. Подруги кидались в меня подушками и дрыгали пятками, когда я пыталась их растормошить.

— Настасья! Ты даже с похмельем вставала куда лучше, — подколола светловолосую я.

— Иди к черту, — пробурчала та и вновь залезла под одеяло.

— Согласна, — присоединилась к ней Лена.

Снюхались ведь!

— Как хотите, — беззаботно рассмеялась я. — А я поехала на работу.

Последняя фраза подействовала не хуже пинка под зад. Девчонки повскакивали с устроенного ими лежбища и принялись судорожно собираться.

— Успокойтесь, — по — настоящему расхохоталась я. — Еще час до выезда.

— Что? Кира! Я тебя убью! — чуть ли не синхронно взвыли две сонные мегеры, а я лишь довольно разулыбалась и продолжила пить чай.

Подарок так и лежал в коробке на кухне. Мне еще не верилось, что это не сон. Теперь, когда ночная дымка таинственности и сказочности прошла, я могла мыслить трезво. И на душе было неспокойно. Слишком… слишком правильно действовал Максим. Я так же была уверена, что настолько запасть ему в сердце не могла — не бывает так. Только в любовных романчиках такие мужчины влюбляются с первого взгляда в простых девочек, как я. А если в жизни и бывает, то… заканчивается все, как в случае с Данилом. Ибо Принц со временем превратится в Чудовище, а Принцесса в домохозяйку в затасканном халате и с бигуди на волосах.

Отправив на работу Настю, уехали с Леной в офис «Немезиса» к восьми. Почему — то не укладывалось в голове, что Воронцова нет. По времени он должен был уже взлететь. Леденникова пронзала меня гневным взглядом всю дорогу, но я стойко выдерживала ее гляделки.

— Слушай, тебе что Державин наговорил? — не выдержала она.

— В каком смысле? — прикинулась я дурочкой.

— Ты стала странно себя вести. Скрываешь что-то, молчишь. В чем дело, Кир? — выдала Лена.

— Да ни в чем, правда. Я решила разобраться с этой ситуацией сама. Я уже большая девочка и пора решать все проблемы самой.

— Что-то не нравится мне это твое решение, — процедила подруга, недовольно косясь на меня. — Этот науськал, да? Гадости про «Немезис» говорил? К себе — то на работу не звал?

Я набычилась и мельком взглянула на подругу.

— А с чего ты взяла, что он будет говорить гадости и звать на работу.

— Это же Державин, Кира, — выплюнула шатенка. — С него станется серенады петь, а потом, когда на лестнице стоять будешь, под коленочку пнуть.

Покачала головой. Интересно, когда началось противостояние двух юристов и двух компаний? Не преминула спросить. Лена долго думала прежде, чем дать ответ.

— Видишь ли, раньше фирмами управляли их отцы, не сказать, что они враждовали. Здоровая конкуренция, если можно так сказать. А Воронцов и Державин учились вместе на юридическом. Не дружили, но общались тесно. После выпуска оба пошли в свои родные фирмы, первое время советовали друг другу что, помогали. А потом… Бабы — это причина всех бед, — Лена говорила серьезно, и сомнений не могло остаться — что-то случилось. — Я не знаю подробностей, Кир. Они не распространяются. То ли клиентка у них общая была, то ли еще что… Но Кирилла жестко скомпрометировали и он чуть не потопил компанию отца. Державину тоже пришлось несладко — по крайней мере так говорят. Оба выкарабкались, но после этого легкомысленный Кирилл стал тем, кого ты видишь сейчас, а Державин начал пользоваться всеми доступными ему методами.

— Что-то я совсем ничего не поняла, — задумалась я.

— Спроси лучше у них, Кир, — подколола подруга. — Не забивай голову. Это давно было, лет шесть — семь назад. Толку — то, если даже и узнаешь? Они как продолжали друг с другом соревноваться, так и продолжают.

— И в чем же проявляется это… соревнование?

— Банально, — призналась Лена. — Как и у всех богатеньких мальчиков, избалованных родительскими деньгами — девушки, автомобили, хобби, знакомые… количество выигранных дел, удачно заключенных контрактов.

— Детский сад, — хмыкнула я.

— Что есть, то есть, — не стала спорить со мной подруга.

Для нее оказалось в новинку так рано попасть в офис. А я уже привычно сделала себе кофе и, растянувшись на кресле, потягивала горячий напиток.

— Ты вещи все собрала? — вдруг спросила шатенка.

— У Евгения Васильевича — да, — ответила, не глядя на девушку. — Остался кабинет Кирилла Романовича.

— А на тридцатый первый уже поднималась?

Покачала головой. Почему — то не довелось. Не до этого было.

— Позже схожу, когда вещи грузчики переносить будут.

— Как хочешь, — хмыкнула Лена. — Ты встречи все отменила?

— Ага. Не представляешь, что я вчера выслушала от клиентов.

— Ай, — махнула рукой подруга. — Привыкнешь. Так, ладно. Пошли вещи Воронцова собирать.

— Лен, я сама, — стараясь не обидеть подругу, мягко стала настаивать я. Ведь именно меня Воронцов назначил главной. Разговора о том, что кто — то еще допущен в кабинет, не было.

— Боже ж ты мой, верните мне старую Киру. Перевоспитала же на свою голову, — буркнула подруга и ушла к себе. Неужели обиделась? Вроде нет, все-таки улыбнулась ведь. Значит, все нормально.

Заходить в кабинет Воронцова без хозяина оказалось… странно. Как будто без спроса проникла в чью — то жизнь. Хотя спрос — то был, и разрешение на такое вмешательство получено. Что вообще за человек Кирилл Романович? Пока я видела его как скупо — делового, полностью погруженного в работу, усердного юриста. Именно поэтому вспышки его человечности воспринимала с некоторым удивлением и восхищением. Оббежала взглядом кабинет — вроде бы и нейтральная обстановка, нет ни рамочек с фото на столе, ни чего-нибудь еще личного. Не считая небольшого парусника с белоснежными парусами, застывшего так, будто он покоряет очередную волну. Фигурка уютно устроилась на одной из полок, и мне почему — то захотелось провести пальцем по лакированному черному дереву.

Именно этот парусник я складывала в коробку так, словно он был бесценным сокровищем. Предварительно аккуратно завернула в пупырчатую, с пузырьками, защитную пленку и с навязчивой осторожностью положила в коробочку, которую тут же отнесла к себе. Сама перетащу. Мало ли, сломают еще.

Начать решила со стеллажей. Документы плотно утрамбовывались в предоставленную Воронцовым тару. Случайно смахнула одну из тоненьких папочек на пол, и из той выпала фотография.

Нахмурилась так, словно сейчас не просто залезла в чью — то жизнь, а еще и в ящике с бельем стала рыться. Присев, перевернула фотографию. Воронцова я узнала не сразу — яркий, искренний, солнечно улыбающийся такой улыбкой, от которой в груди растеклось приятное тепло. А вот девушка рядом с ним счастливой особой не выглядела — очень красивая, с длинными светлыми волосами до лопаток. Но даже несмотря на улыбку, ее голубые глаза показались мне холодными, цепкими, расчетливыми. Она растянула губы, как будто выдавливая из себя эмоции, но глаза — зеркало души, взгляд невозможно контролировать до такой степени, чтобы скрыть свою душу.

Правильно поступила, что убрала корабль. На фото за спинами главных героев я различила белоснежные паруса. А еще мне показалось, что на девушку я где — то натыкалась. Не удержалась, принесла телефон и, зайдя в специальное приложение, сфотографировала ее лицо — теперь приложение должно определить, кто это. Не кажется мне, что она простушка.

Так и вышло. Определило. Вбила полученное имя в поисковик и, присев на стул Воронцова, медленно сходила с ума.

Кристина Алексеевна Державина — старшая сестра известного адвоката Максима Алексеевича Державина, дочь владельца «ЮрИнвестКомпани».

А дальше шли ссылки на различные новостные ресурсы. Пролистав ленту, присвистнула. Скандальная она личность, однако…

Мало того, что большинство новостей было из разряда желтой прессы, так еще и с ней связывали какую — то темную историю с подделкой судебных доказательств. Что самое интересное, датировалась статейка как раз семилетней давностью.

Добавила заинтересовавшую меня ссылку в закладки — вечером прочитаю. А сейчас надо бы собрать остальные вещи. Но, как назло, все мысли то и дело возвращались к этой странной Кристине. Так, в перерывах между упаковкой вещей, я узнала, что ей тридцать два и она на три года старше брата. Семейным бизнесом девушка не интересовалась, а занималась модной сейчас fashion — фотографией и журналистикой.

— Фотограф, значит, — хмыкнула я, разглядывая снимки в Интернете.

Вполне ничего, своеобразно, конечно. Но я никогда не была любителем такого «искусства». И журналы модные, для которых делались подобные снимки, никогда в своей жизни не читала.

Из личных вещей Кирилла Романовича, кроме парусника и фотографии, ничего больше не наблюдалось. О чем это говорило? Как мне показалось, ни о чем. Ведь кабинет временный. Само Царство Воронцова находилось на тридцать первом. И уж там — то, как мне казалось, можно было очень многое узнать о начальнике.

Из кабинета я вышла ближе к обеду — организм требовал свое. В туалете мне встретилась рыжеволосая Полина. Девушка подкрашивала губы и, заметив меня, тут же расплылась в улыбке.

— Кира! Я тебя давно не видела. Где ты пропадала? Совсем Воронцов над тобой измывается?

Излишне дружелюбные интонации в низковатом, но мягком голосе настораживали. Я подошла к раковине, и взгляд невольно упал на длинное зеркало, охватывающее всю сантехнику. По сравнению со жгучей Полиной в блузке с глубоким декольте и юбке приличной длины, но с откровенным разрезом, я выглядела милой студенточкой. И это не могло не радовать. Длинные волосы на этот раз были заплетены в косу до талии, тогда как огненные кудрявые вихры Полины свободно ниспадали по спине.

— Нет, мне все нравится, — я настороженно подбирала слова.

От Полины за километр несло сплетницей. И я прекрасно помнила предупреждение Лены о ее дружбе с Мариночкой.

— Знаешь, я удивлена, — подняла брови девушка. — Марина мне постоянно жаловалась на Кирилла. И я так прекрасно ее понимала!

Интуиция нещадно вопила: нужно поскорее убираться отсюда, и я решила послушаться ее зова.

— Меня все устраивает, — снова осадила через чур разговорчивую девушку.

— Да — да, конечно, — активно закивала она и закинула помаду в сумочку. — Воронцов — то в пятницу вернется? — И заметив, что я не отвечаю, продолжила. — Может и в пятницу, но увидим мы его, Кирусь, только в понедельник. Так что можешь расслабиться. Он точно вечером не появится. Ты чего так смотришь на меня? Не знаешь, что ли? Ой, а откуда тебе? Точно ведь! Шеф наш в командировку — то с Линой со своей уехал. Еще та занудная селедка, — Полина смешливо выпятила губы. — Он с девками спит направо и налево, а она хоть бы хны. Все в работе — работе.

Уже собравшись, я невольно замялась, и менеджер по кадрам восприняла это как мою заинтересованность. Но по факту я просто слегка недопоняла: своими ушами слышала, что Кирилл Романович разошелся с какой — то Линой.

— Ты и об этом не знаешь? Ой, Кир, я с тебя не могу. Не корчись так. Полезно знать, с кем начальство спит, — ответила она на мой скептический взгляд. — Лина экспертизы проводит. Папашка у нее фирму держит по досудебной и независимой экспертизе, а дочурка — то у них главным экспертом ходит. Заумная до жути. И стерва редкостная.

— Извини, Полин, у меня работы много. Я пойду, — не желая слушать сплетни, сквозь зубы процедила я и поспешно ретировалась.

Информация свалилась на голову, словно снежный ком — я ее и ждать — то не ждала.

И мне не интересно было, с кем уехал Воронцов. Совсем. Если только чуточку. Но это не значит, что стоит сплетничать с Полиной.

Только отошла от туалета, как наткнулась на юриста Диму. Создавалось ощущение, что с отъездом Воронцова «Немезис» ожил и теперь все сотрудники перестали тихориться по кабинетам.

— Привет, Кир. С прошедшим тебя, торт был — просто пальчики оближешь! — улыбнулся блондин. — Я тебя вовремя встретил! Мне Кирилл Романович еще позавчера сказал документы подготовить. Заберешь? Занести не могу — дел невпроворот, едва пять минут нашел, чтобы пройтись.

— Здравствуй, Дима. Спасибо! Конечно, заберу.

— Тогда заходи в течение дня ко мне в отдел. Буду ждать.

Действительно, в отсутствии Воронцова сотрудники сновали туда — сюда по коридору, вели себя несколько более живо и весело, чем обычно. Отсутствие начальника действовало на них расслабляющее. В голову снова пришло сравнение, появившееся у меня, когда я впервые ступила на территорию «Немезиса». Улей с жужжащими пчелами.

Забрав документы, приступила к упаковке вещей в приемной. Складывая папки в коробки, хихикала. И стоило их расставлять, если через день убираю? Один плюс: теперь они в относительном порядке, паковать я старалась их так же, как они стояли, чтобы после переезда сэкономить себе время.

На обед предусмотрительно взяла приготовленный вечером за щебетанием с девчонками ужин. За мясо я готова была на локтях ползти по грязи и слякоти. Вся в отца — он терпеть не мог «траву», как называл все эти салатики и полезную и здоровую пищу, которой то и дело начинала увлекаться мама. Ее творческая душа требовала полета, вдохновения и экспериментов. Отец постоянно отшучивался, мол, творить — твори, но мужика с дочерью корми нормальной едой.

Рабочий день пролетел незаметно. И вечером, попрощавшись со спешащей Леной, собралась сама. Сотрудники покинули стены «Немезиса» ровно в шесть, практически минута в минуту. Я осталась самой последней — проверила, все ли ушли, и с довольной физиономией поехала к Мишке.

Ахалтекинец радовал. Попросила позаниматься со мной Наталью, того самого тренера, которой не повезло с помощницей.

— Кир, вполне неплохо, — подвела итог женщина, когда я спешилась с Мишки. — Только вперед сильно валишься. Ты помни, что самой прыгать не надо. Почувствуй, когда он оттолкнется, и освободи ему поясницу. И руками не затягивай — он у нас шею хорошо тянет. Не закрепощай его.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Сколько я вам за тренировку должна?

С двумя тысячами я уже мысленно рассталась — даже несмотря на тесное знакомство работа должна оплачиваться. Жалко, конечно, денег, но я Свете обещала.

— Перестань, Кира, — недовольно скривилась Наталья. — Ты мне услугу оказала. Мне таких помощниц, как прошлая, не надо. Я же ее просто с клиентом попросила пошагать, пока я с ветеринаром к Обелиску сорвалась. А она…

— Всякое бывает, — не стала начинать неприятный разговор я.

— Может и всякое, но если бы мужчина травму получил? Ты в курсе, что это Державин был? А засудить и меня, и Левина ему бы труда не составило.

Я усмехнулась. Вот уж точно.

— А когда эта красавица еще и брата подговорила колеса тебе спустить, так я к Левину и пошла. Говорю, не надо мне такого счастья. Ответственность — то я несу.

А вот это интересно.

— Вы уверены, что это она все-таки подговорила?

Признаться честно, я тоже так думала сначала. Ведь все отлично складывается: я ее заругала, а братик колеса спустил. Но… не верила я, что эта девушка была готова расстаться с хорошей работой. Все-таки «Легион» клуб престижный, приезжает к нам много именитых спортсменов, в том числе столичных и зарубежных. Устройся коноводом к одному из них — и ты навсегда останешься в тесном кружке большого спорта. Работать с лошадьми за десятки тысяч евро и учиться у мастеров — мечта многих начинающих спортсменов. И добровольно отказаться от такой перспективы из — за глупого случая… нет, что-то тут было нечисто.

— Левин с ней разговаривал, Кир. С ней и братом. Она уверяет, что даже не думала натравливать брата. Может и так. Левин ее выслушал внимательно, меня пытался переубедить, что девочка хорошая. С кем такой ерунды не бывает? Не знаю, Кир. А кто тогда мальца подговорил? Или он по своей прихоти напакостил именно тебе?

— А может и зря вы, Наталья? Как девочка с лошадьми?

— В том — то и дело, что ладит хорошо. Батти я взяла, потому что остальные сейчас в спортивном тренинге и на занятиях были. Все-таки выходные. Сама понимаешь.

— Может, возьмете ее обратно? — вдруг попросила я.

— Не знаю, Кира. Мне проблем не надо. Можно, конечно, попробовать… Кстати, если хочешь, можешь с ней поговорить завтра. Она за вещами приедет вечером, после шести.

— Спасибо, — кивнула я. — А вы подумайте.

Все-таки поговорить с девушкой — идея отличная. Мало ли что выяснится. Мне покоя не давала мысль, что Максим о проколотых шинах так быстро узнал. Я ведь во время занятия на Мишке зациклилась, на трибуны — то и не смотрела. Вдруг его там не было? Вернулся уже к концу тренировки — за два часа можно было много чего сделать.

Я запуталась. С моим приходом в «Немезис» жизнь вдруг закипела, забурлила, и я оказалась вовлечена в кутерьму событий. Не связывалось только поведение Максима. Зачем он сделал такой шикарный подарок? И вел себя не в пример великолепно… Не будь у меня опыта с Данилом — растаяла бы не хуже Снегурочки по весне. Но наученная горьким опытом я не торопилась падать в объятия шикарного мужчины. Ничего такие люди просто так не делают. Может, я Державина и восхитила своими отношениями с Михмалли, но для влюбленности и, тем более, любви этого слишком мало. Странно он вел себя в первые дни, и этого я забыть не могла.

Воронцов в этом отношении мне был гораздо понятнее. По крайней мере я могла объяснить его действия и поступки, тогда как действия Державина объяснению не поддавались. Но как же мне хотелось перестать видеть в каждом мужчине потенциального деспота и сумасшедшего ревнивца! Особенно после вчерашней ночи, когда Максим предстал передо мной заботливым, ласковым, понимающим и не безразличным к моей судьбе. А распаковав подарок, я и вовсе чуть голову не потеряла. Да, несомненно, мое отношение к Максиму улучшилось и довольно сильно, но до полного доверия было далеко.

На прощание я почесала Мишку по шее и насыпала в кормушку моркови. Сегодня сильно усердствовать не стала — Наталья поставила несколько препятствий не выше восьмидесяти сантиметров. Прежде всего, тренировка нужна была мне, а не Михмалли. Он — то находился в постоянном тренинге под Викой.

Ехала домой и довольно щурилась, вспоминая прекрасные ощущения полета, когда лошадь поднимается над разноцветными планками. С непривычки снова, как в первый раз, захватывало дух — и я даже дышать переставала, что делать категорически нельзя. На маршруте, состоящем минимум из девяти препятствий, сбивать дыхание никак нельзя.

Враки все, что всадник не устает. Еще как устает — надо ведь и маршрут запомнить, и лошадь вести ровно, считать шаги перед препятствиями, чтобы выбрать правильный темп, и много еще чего. А нагрузка во время выступления ведь нешуточная. Кроме того, ты отвечаешь за две жизни, а лошадь — это животное, оно и испугаться может.

— Но только лошади летают вдохновенно, — пропела знакомые с детства строчки, поднимаясь на пятый этаж. Едва зашла в квартиру, зазвонил телефон в сумке. Чертыхаясь, полезла в нее выцарапывать смартфон. Увидев звонившего, непонимающе нахмурилась. Воронцов. Неужели что-то случилось?

— Кирилл Романович?

— Кира, добрый вечер. Вы уже дома?

— Эм… да, — неуверенно протянула я, не понимая, к чему клонит начальник.

— Отлично. Срочно обменяйте билеты, до пятницы тянуть нет смысла. Сможете забронировать на завтра?

— Постараюсь, — немного удивленно ответила я. — Если будут места, конечно же.

— Это понятно, — отметил начальник. — Как у вас там дела, Кира?

Стянув — таки туфли, уселась на пуфик в прихожей.

— Вполне неплохо, я все ваши вещи собрала. Завтра можно переносить. А Евгений Васильевич с вами возвращается?

— Конечно. Поэтому заказывайте три билета.

Вздохнула. Ну и задачка. Учитывая, что время уже позднее, то нет гарантии наличия нужного количества мест на рейсы.

— Если бизнеса не будет, то как поступить?

— Закажите эконом, — я как будто видела, что Воронцов пожал плечами. — Тут лететь пара часов. Домой хочу до жути, — вдруг усмехнулся начальник, еще раз разбивая в пух и прах созданным им образ надменности.

— А… успешно? — решилась спросить я.

— Вы не поверите, Кира, но да. Мы додавили «ЮрИнвестКомпани» в отношении размера арендной платы. Здесь есть и ваша заслуга.

— Моя? — не поверила я.

— Конечно. Помните первый экземпляр договора, который я просил вас найти? Он очень пригодился.

— Спасибо, — и все равно я не понимала, чем заслужила похвалу. Или Воронцов так извиняется за предыдущие оскорбления?

— Но Державин меня поразил. Если честно, не ожидал от него подобного, — я тут же прислушалась, — Помните мы вчера обсуждали условие, которое он ни в какую не хотел включать в договор?

— Помню, — уверенно протянула я.

— Он швырнул нам подачку. Представляете? Зашел в зал переговоров и тут же заявил, что согласен! Он хорошо подумал и уверен, что «договор с данным условием будем нам выгоден». Змей, дословно ведь сказанул! — рассмеялся Воронцов. — Главное, смотрит на меня вызывающе, как будто знает что-то, что мне неизвестно, и плетет.

Голос у Воронцова казался мне странным. Да и фоном шумело — похоже, они отмечали удачные переговоры.

— И, Кира, хотел еще раз попросить у вас прощения.

— Не надо, Кирилл Романович, — улыбнулась я, понимая, что да, начальник отдыхает и голос правда у него несколько веселый.

— Надо, Кира. Кстати, вас ждет подарок. Вручу при первой встрече. Отзвонитесь мне, когда билеты закажете.

И он завершил вызов. Я шмыгнула носом и пошла на кухню. Уставилась на подарок Державина. Что-то мне подсказывало, что только что услышанное мной стало доказательством намерений Максима. Как он ночью говорил? Увидишь? Вот и увидела. Точнее, услышала.

И правильно о нем Воронцов высказался: змей. Вроде как и слова свои исполнил, и Воронцова унизил, бросив подачку, как кость кобелю. Дурак был бы начальник, если бы отказался. И не мог он отказаться — это странно бы выглядело… Но чувствую, Воронцов еще отомстит Максиму за сделанное. Не оставит просто так. Ведь Державин как будто бы свое превосходство продемонстрировал.

За эти несколько дней я достаточно узнала Кирилла Романовича, чтобы быть уверенной, что такая демонстрация ему не понравилась, очень не понравилась.

Переодевшись, первым делом села за ноутбук искать билеты. К счастью, нашла. Даже сама не ожидала, а может тому виной невероятная везучесть и удачливость господина Воронцова. Помня его указание, набрала номер, даже не посмотрев на время. Взглянула на старые часы с кукушкой лишь, когда начальник ответил на вызов. Надеюсь, что не отвлекаю Воронцова от очень важных дел.

— Добрый вечер, Кирилл Романович. Билеты забронировала. Вылет завтра в двенадцать дня.

— Отлично, Кира. Вы умница, — похвалил начальник, и я, не веря своим ушам, захлопала глазами.

— Спасибо, — благодарность вылетела раньше, чем я подумала.

— Как ваше самочувствие? — спустя несколько секунд тишины задал вопрос Воронцов. Признаться, я уже и забыла о недавнем происшествии.

— Я прекрасно себя чувствую, — несколько напряженно ответила я.

— Рад. Доброй ночи, Кира.

— Доброй, — попрощалась в ответ.

Не успела сбросить вызов, как телефон зазвенел снова. Надо сменить мелодию, а то эта уже порядком выводит из себя. На экране высветилось имя. Державин. Что же, ожидаемо.

— Здравствуй, Кирюш, — судя по интонации, Максим улыбался.

— Доброй ночи, — не стала строить из себя недотрогу. — И как ты мне объяснишь свою выходку? — сразу же взяла быка за рога.

— Ты о чем? А, Воронцов уже звонил, — хмыкнул Максим. — Я поразмыслил и принял вариант «Немезиса». Или ты против?

— Только ли поразмыслил? — не поверила я.

— Конечно, Кира. Кирилл прав в том, что договор нам нужен, как воздух. Раз к консенсусу придти не получилось, то кому — то пришлось уступить. Это сделал я, — и столько наивности было в голове Державина, что не удержалась — усмехнулась.

— Соловей, — протянула я. — А то, что твоя уступка выглядела, как подачка, это случайность?

— Нет, — воскликнул мужчина. — Видимо прошлая ночь полностью изменила твое мнение обо мне. Но я должен тебя разочаровать: нимб на моей голове так и не появился. А потому надо же было подсластить себе пилюлю. Или ты думаешь, что я должен был выставить все так, будто Воронцов отыграл это положение так же, как размер арендной платы? Я уже и так отплевался. Это не входило в мои планы, Кира. Так что мы с Кириллом квиты. Он выставил меня непрофессионалом, а я его… голодной псиной, бросившейся на кость.

Почему — то сравнение начальника с псом всколыхнуло недовольные чувства в душе.

— Как грубо, Державин, — вылетело у меня.

— Как есть, — не стал отпираться он. — Я вернусь в пятницу, Кира. Как ты смотришь на то, чтобы сходить вечером в ресторан?

— Извини, Максим, — я покачала головой. — Не могу.

— Я сделаю вид, что не слышал твоего отказа и спрошу еще раз, — в голосе Державина проскользнули недовольные нотки, природу которых я прекрасно знала. Все-таки не зря не стала терять голову от этого мужчины.

— Мой ответ не изменится, Макс. Я правда не могу, — постаралась не показать свое раздражение.

— Чем ты будешь занята? — скептически произнес мужчина.

Сначала хотелось нагрубить и пресечь поползновения на мою самостоятельность, но я решила не идти на прямой конфликт.

— Уезжаю к родителям, — кратко и емко.

— Тогда ладно, — как будто бы повеселел Державин. — Выходные ты еще не занимала? Поехали со мной на Кубок Губернатора? Представлю тебя важным людям, будем налаживать связи, — закинул он удочку.

— Я уже иду туда, — усмехнулась я.

— И с кем же? — чуть ли не брызгая ядом, ехидно поинтересовался Максим.

Черт меня дернул за язык сказануть:

— С Михаилом, — и выжидающе замолчала, чувствуя себя так, будто зашла в клетку с тигром и сейчас трясу перед его мордой палкой колбасы.

— С каким еще к черту Михаилом? — голос Державина стал сладким и текучим, словно патока.

— С любимым, — продолжала игру я.

— Ну-ну, — ядовито бросил Максим и тут же захлебнулся смехом. — Ты про Мишку, что ли? Кира! Я уже подумал, что…

— Что ты подумал, а, Макс? — устало прикрыла глаза. — С кем хочу, с тем и иду. И злиться или ревновать ты не вправе.

— Ты выступаешь? — как будто не услышав моих последних фраз, продолжил тему мужчина.

— Да. Метр еду.

— Буду ждать твоего выступления, солнышко.

— Господи, Макс. Я не солнышко! — застонала я.

— Это уже мне решать, — продолжал наставить Державин. — Иди спать. Время позднее. Тебе завтра на работу. Хоть шефа твоего и не будет, но я же знаю, как ты ответственно относишься к своим обязанностям.

— Угу, — промычала в трубку я.

Раз Максим не знает о том, что Воронцов возвращается завтра, то и разубеждать его я не собиралась.

Уже забравшись под одеяло, смогла приступить к прочтению найденной утром статьи с весьма известного сайта с новостями «без цензуры».

«Что общего между известным фотографом и акулой пера Кристиной Державиной, юридической фирмой «Немезис» и практически ее сестрой — близнецом «ЮрИнвестКомпани»? Не думайте, читатели, мы сами ответим на этот вопрос.

Недавно в широких массах прогремел скандал, тесно связанный с личностью весьма противоречивой особы — Кристины Державиной. Двадцатипятилетняя блондиночка вновь отличилась. Казалось бы, чего ей не живется под одной крышей с Кириллом Воронцовым, ведь их роман так стремительно закрутился и продолжается уже несколько лет.

Барышни, не падайте в обморок. Прочитайте текст до конца! Итак… Наша Кристина изменяла Кириллу. Да не с кем — то там, а с самим Евгением Шолоховым, одним из акционеров ЗАО «АгроЭра»! Не можете себе поверить? Причем не просто изменяла, но чуть не потопила юридическую фирму «Немезис», совладельцем которой и является Кирилл.

Вам интересно, как это произошло?

Совсем недавно господин Шолохов начал продавать часть принадлежащих ему земельных угодий. Покупателем заявился Леонид Сомов. Цена на земли оказалась озвучена Шолоховым после результатов независимой оценки и экспертизы. Сомов и Шолохов — люди серьезные, даже приятели и часто появляются на одних и тех же светских раутах. Потому и договорились вполне быстро. Конечно, с привлечением грамотных юристов.

И представляли стороны… уже догадались? «Немезис» — Сомова и «ЮрИнвестКомпани» — Шолохова. Казалось бы — все прекрасно, сделка совершилась. Но… В жизни всегда так: появляется какое — нибудь большое и жирное «но».

И этим «но» стало следующее: оказалось (кто бы помог подумать?) результаты экспертизы были фальсифицированы Сомовым, и тот прибрал к рукам лакомые кусочки земли по цене, в несколько раз меньшей реальной. Откуда бы ему знать? А вот тут и всплыли одни интересные фото, на которых Кристина, кстати, дочь Алексея Державина, владельца «ЮрИнвестКомпани», зажигает вместе с господином Шолоховым на просторах Коста — Рики. И вот тут клубочек стал распутываться.

Выяснилось, что Кирилл, представитель Сомова, был в курсе заведомого подлога документов и хранил, как и полагается, сию тайну… до того момента, пока влюбленный юноша не проболтался нашей главной героине Кристиночке. Подумаешь, какая беда… ведь любовь и прочие розовые сопли — святое. Однако Воронцов, прославившийся своим профессионализмом, казалось, совсем помутился рассудком от любви к прекрасной Кристине. Выдал он ей свою профессиональную тайну за задушевным разговором, и девочка, уже несколько месяцев милующаяся с Шолоховым, послушно донесла своему любовнику.

Закономерно, что Шолохов тут же предъявил претензии Сомову. А тот и взял за жабры Воронцова с его «Немезисом». Итак, и что мы имеем на данный момент? Крах репутации «Немезиса» благодаря меркантильному Кириллу, что погнался за обещанными Сомовым золотыми горами, если сделка не сорвется и все выгорит. Крах любовных надежд молодого и прекрасного юриста, слепо доверившегося прекрасной Кристине Державиной.

Причем тут «ЮрИнвестКомпани» спросите вы? А думать и не стоит: они мигом подали иск от Шолохова к господину Сомову, которого представлял «Немезис». Что было дальше, нам особо и не интересно.

Главное, что предприимчивая Державина, опасаясь праведного гнева своего обманутого Принца, умотала с любовничком в кругосветное турне. И остался Воронцов у разбитого корыта: с разлетевшимся сердцем и уходящим на дно «Немезисом».

Что сподвигло Кристину пуститься на предательство? Неужели правду говорят, что девушка старалась женить на себе Воронцова — младшего, но тот не сдавал позиций? Неужели ослепленный страстью Кирилл что-то чувствовал и не спешил связывать судьбу с двуличной мегерой? А ведь женщина, которой отказали в браке, опасный, очень опасный противник.

Научит ли случившееся Воронцова чему — то полезному — как знать — как знать… А пока, девочки, держите юбочки — Воронцов снова в списке завидных женихов.»

Дочитав, я поняла, что у меня дрожат руки. В голове не укладывалось. Как же так? Кирилл знал о поддельности документов, но все равно взялся за дело? Мне не верилось, что он мог прельстится огромным вознаграждением за проведенную сделку…

Я не только запуталась в происходивших событиях, но и окончательно свернула себе мозги. Стиль изложения журналиста поражал. Создавалось такое ощущение, как будто все это происходило в Санта — Барбаре. Почему эта Кристина так поступила? Но вспоминая взгляд этих холодных голубых глаз, я понимала: могла ведь, могла. Ничего, кроме расчета, я в них не видела. Не было любви к Кириллу Романовичу. А ведь он чуть ли не светился от счастья…

Учитывая, что данное интернет — издание имело славу желтой прессы, особой веры ему быть не могло. Подробности, столь щедро описанные словоохотливым журналистом, могли оказаться «уткой», а, значит, мне нужно самой все выяснить. Но вот надо ли? Стоит ли лезть в прошлое и бередить старые раны? Специально это делать не стоит, потому как неприятности мне не нужны… а вот спросить версию Державина при случае можно.

Утро наступило быстро. Казалось, будто я едва заснула, как развопился будильник. Видимо прочитанная на ночь статья так сильно взволновала меня, что я долго не могла уснуть и беспокойно ворочалась. Разум строил домыслы и не собирался засыпать.

Потому я чувствовала себя, мягко говоря, не очень сносно. С полузакрытыми глазами собралась, наскоро позавтракала и окончательно проснулась, только прыгнув в машину.

Уже усаживаясь за свое рабочее место, вспомнила, что не взяла сумку, приготовленную к выходу. А в сумке и телефон остался, и бумаги, подготовленные Дмитрием, которые я предусмотрительно убрала к себе, чтобы не потерять в процессе переезда. Только и оставалось надеяться, что Воронцов звонить мне не будет и документы ему сегодня не понадобятся.

По привычке приехала к восьми и теперь отпаивала себя горячим кофе, силясь не заснуть. В девять стало повеселее — пришла Лена. Подруга поделилась впечатлениями от вчерашних посиделок в кафе с интересным молодым человеком Виталием, с которым она познакомилась кучу времени назад, но встретиться они смогли только вчера.

— Ты какая — то замученная, — недовольно осмотрела меня Елена. — Тебе кто спать не давал? Неужто Державину постельку грела?

— Типун тебе на язык, Леденникова, — зло вскинулась. — Дура совсем?

— Нет, а что я такого сказала? Мужчина видный, юрист, с наследством хорошим, за тобой ухлестывает, подарки дарит. Чем не вариант? Один минус — конкурент. Но это же не помеха, да?

— Ленка, ты чего, белены объелась? — опешила я.

— Ай, Кир. Не обращай внимания. Это я так. Не нравится мне, что ты скрытная такая стала. Как этот хлыщ к тебе в гости зашел, так ты отмалчиваешься. Подозрительно.

— Выброси эту дурь из головы. Я тебя не хочу загружать своими проблемами, Лен, — я постаралась задорно улыбнуться. — Ты и так столько для меня сделала, что большее просто будет издевательством.

— Да ладно тебе, — тут же расцвела подруга. — Ты же мне сразу понравилась. Слушай, я тут опять все про мою ссору с Воронцовым думала. Ты меня прости, что подставила… я вспылила — то ведь не просто так.

Обсуждать Воронцова не хотелось, но Лена заинтриговала.

— И?

— Я случайно услышала, как он по телефону с Женькой разговаривал. Пересказывать не буду, но говорил он о девушке. Вот я и подумала, что о тебе речь шла… что понравилась ты ему. А когда узнала, что он на тебя бочки катит, так меня злость взяла! Вместо того, чтобы отношения налаживать, он их только портит.

Я не стала отвечать — лишь головой покачала. Нет, прав был Державин. Елена — находка для шпиона. Единственное, что я сказала подруге, так это приятную новость — Воронцов вернется сегодня. Но Лена не воодушевилась.

— Хреново. Я думала, еще пара хорошеньких дней в запасе есть, — протянула она. — Но ладно, прорвемся.

К десяти пришли грузчики и под моим руководством начали переезд. Выходила из лифта на тридцать первом этаже с улыбкой — интересно ведь, впервые сюда попала. Обстановка мне понравилась — так же стильно, элегантно и чуть скуповато, как и во всем бизнес — центре. Приемная и кабинеты оказались гораздо больше по размеру, чем на тридцатом. А, увидев комнату отдыха с бильярдом и шикарным диваном, мысленно присвистнула. Не удивлюсь, что за каким — нибудь шкафчиком скрывается мини — бар.

Первым делом попросила сгрузить вещи Воронцова. Затем моя приемная, а после уже кабинет Евгения Васильевича. Как выглядел этаж до ремонта, не знала и потому судила по уже готовому интерьеру — довольно уютно. Но станет гораздо уютнее, если добавить личных вещей.

Обед я пропустила — почему — то хотелось поскорее привести в порядок приемную.

Стоя на стремянке, напевала под нос веселую мелодию и пританцовывала на месте. Хорошо, что догадалась сложить папки по коробкам аккуратно — теперь оставалось их только водрузить на полки стеллажей. Стеллажи, к слову, были другими — гораздо выше и объемнее. И потому верхняя полка даже с моим весьма не маленьким ростом, оказалась недосягаема с пола.

Грузчики давно уже ушли, и я, зная, что никто сюда не поднимется, расстегнула верхние пуговички на блузке. И все равно было душно — надо бы кондиционер включить, но лезть не решилась. Таких моделей еще не видела, а ломать… ломать не строить, как говорится.

Потому, полностью расслабленная и беззаботная, едва не навернулась со стремянки, услышав чье — то покашливание за спиной. Оступилась — и нога соскользнула с узкой ступеньки.

— Осторожно! — Воронцов успел подхватить меня, когда я, нелепо взмахнув руками, попыталась зацепиться за ручку стремянки. Но, как назло, промахнулась и ударилась коленом — не смертельно, но очень больно и неприятно, учитывая место удара.

Скривилась, как от зубной боли, но промолчала. Кирилл Романович, обхвативший за талию, осторожно поставил меня на пол.

— Спасибо, — искренне улыбнулась. Пускай Воронцов и был несколько… странным, но видеть его я была рада. Гладко выбритый начальник усмехнулся и скосил взгляд на вырез рубашки, вопросительно приподнимая бровь.

— Вовремя я зашел.

Я поняла реплику шефа совсем по — другому.

— Я не ожидала вас услышать. Если бы не вы, не оступилась.

— Никто и не спорит, Кира. Успехи у вас, как я вижу, вполне неплохие.

— Стараемся потихоньку, — пожала я плечами и быстро застегнула маленькие пуговки, похожие на перламутровые жемчужинки. — Вы рано.

— Это вы о времени или о дате? Вы не сказали никому, кроме Лены, о моем приезде, — как-то довольно прищурился Воронцов. — Мне это понравилось. Заодно посмотрел, чем мои сотрудники занимаются в рабочее время, когда начальства нет на месте.

— И чем же? — обернулась к начальнику.

— Не поверите. Работают, — хмыкнул Воронцов.

На удивление мне было легко разговаривать с шефом. Он не корчил из себя высокомерного выскочку, не пытался меня подначивать и вел себя вполне вежливо. Даже помог убрать стремянку, когда я закончила с папками.

Похоже, я становилась трудоголиком. Не зря говорят, с кем поведешься, от того и наберешься — про обед забыла, и потому организм настойчиво требовал свою дневную дозу пайка.

— Вы голодны? — проницательность начальника не удивила. Хотя судя по последним событиям, она у него включается только в самые неподходящие ситуации. А когда она нужна, то, как назло, не показывается.

— Немного, — призналась я. — С самого утра коробки разбираю.

Новый Воронцов мне нравился. С ним было уютно и удобно — мне не приходилось напрягаться и ожидать подколки или язвительной нотки, грозящейся перерасти во что-то большее.

— Если хотите, можете сходить на пятый, — огорошил мужчина.

Подняла на Воронцова удивленно расширившиеся глаза.

— Вы посмотрели на меня так, будто покойника увидели, — хмыкнул Кирилл Романович, а затем резко прищурился и окатил меня взглядом. — С вами точно все в порядке? А то из нас двоих на покойника больше всего смахиваете вы.

Спасибо вам, Кирилл Романович! Я не преминула скривиться. Переживает… но оскорблять — то зачем?

— Кир, вы только не обижайтесь, — тут же спохватился Кирилл Романович. — Не подумал, что говорю.

— Ничего, — упрямо сжала губы. — Ночь выдалась бессонной.

Ответом мне стала вопросительно поднятая бровь.

— И кто же тот мужчина, что виновен в состоянии моей ассистентки? — и смотрит так выжидающе, внимательно, челюсти сжаты, как будто сдерживается, чтобы меня не покусать.

Интересно, если я отвечу: «Вы», Воронцов оценит? Думаю, нет.

— Какой мужчина, о чем вы? — несколько искусственно расхохоталась я. — Так, не спалось просто. Мысли донимали.

— Так что, Кира, пойдете на обед? — сразу сменил тему начальник. — Успевайте, пока Евгения Васильевича еще нет. После мне будет нужна ваша помощь.

Ответить не успела, дверь в приемную открылась.

— Кирилл, ты почему вниз не спустился? Я тебя битый час ждал. Договаривались же! Ты на тридцать первый поднимался только с Кирой поздороваться, — серьезно отчитывал Воронцова невысокий светловолосый мужчина. Несмотря на несколько щуплый вид и очки с тонкими дужками, голос у него был сильный, серьезный. Первое впечатление бывает обманчиво.

— Кира, извините. Ваш обед сорвался. Я закажу вам на вынос, хорошо? А пока познакомьтесь. Евгений Васильевич Медведев — наш второй ведущий юрист. А это и есть Кира.

— Очень приятно, — кивнула я, заинтересованно рассматривая Медведева.

С фамилией, конечно, у него ничего общего не наблюдалось, но чуяла, что впечатление обманчиво и этого человека лучше не иметь во врагах. Он поправил очки, коротко посмотрев на меня, на мгновение прикрыл глаза и тут же уставился на Воронцова.

— И мне приятно, Кира. Скажите, мы не могли встречаться?

С ним? Вряд ли. Хотя о словах Медведева я особо и не думала — поразила повторившаяся забота начальника. Зачем он это делает? Я ведь и сама могу заказать.

— Я сомневаюсь, — повела плечами.

— Нет, определенно, — настаивал Евгений Васильевич. — Я обязательно вспомню и поставлю вас в известность — у вас очень знакомое лицо!

— Идемте в конференц — зал, поговорим, — предложил шеф и, не дожидаясь нас, покинул кабинет.

— Он с вами всегда такой? — хмыкнул Медведев, но наткнувшись на мой непонимающий взгляд махнул рукой. — Ладно, забудьте.

В конференц — зал я попала впервые. Когда мы зашли с Евгением Васильевичем, Воронцов как раз разговаривал по телефону. Судя по окончании фразы, заказал обед. На троих.

Конференц — зал оказался небольшим, но довольно уютным. Посередине овальный стол на десять мест, возле одной из стен большая доска. Почему — то вспыхнули ассоциации со школьными и студенческими годами. Я мечтательно улыбнулась.

— Стоп! Сделайте так еще раз! — раздался голос Евгения Васильевича.

От неожиданности я даже вздрогнула и посмотрела на юриста слегка удивленно.

— Кира, улыбнитесь, пожалуйста, — снова повторил Медведев. На этот раз и сам Воронцов нахмурился и как-то враждебно уставился на друга. — А можете спиной повернуться? И волосы распустить?

Ничего не понимая, выполнила просьбу Медведева — попросил он вежливо, да и почему — то с самого начала я испытывала к нему симпатию. Волосы только распускать не стала — замаюсь потом снова эти крендели на затылке закручивать. Но повернуться — повернулась.

— Отойдите на метр к двери. Пожалуйста.

— Медведев, ты совсем с ума сошел? Ты что творишь? — взбеленился Воронцов. — Кира, а вы куда? Если бы он попросил с крыши спрыгнуть, вы бы спрыгнули?

— Спрыгнула бы, — не оборачиваясь, хихикнула я. — Евгений Васильевич вежливо попросил.

— Кира — а — а, — опасно протянул Кирилл Романович. Если честно, я даже и не поняла, чего это он с пол — оборота завелся.

— Все, спасибо, — услышала улыбку в голосе Медведева.

Я повернулась к юристам и поежилась под взглядом Воронцова.

— Я узнал вас, — расплылся в довольной улыбке Евгений Васильевич. — Вы — то мне и нужны!

Удивиться не успела. Кирилл Романович шумно втянул носом воздух и, выдохнув, излишне ласково произнес:

— Кира, будьте добры принесите нам кофе.

Учитывая, что кофе — машина осталась на тридцатом, то меня спроваживали специально.

— Хорошо, — кивнула я. — Евгений Васильевич, вы какой будете?

— На ваш вкус, Кира, — ответил Медведев.

Почему — то не покидало ощущение, что я нахожусь в цирке, а не офисе юридической фирмы «Немезис».