Глава 35

Разумеется, мой сон был испорчен. Волнения, связанные с тем, что я не смогу найти подходящего платья в Тёмной академии, были более чем справедливы. А потому этот вопрос я решила не откладывать в долгий ящик, и едва рассвело, я направилась к единственному, кто мог решить эту проблему. К ректору, разумеется.

Я постучалась в его дверь, и вошла внутрь.

Он выглядел свежим и бодрым, в кабинете стоял приятный аромат кофе.

- Доброе утро, Алиса, - поприветствовал он меня с дальнего конца кабинета, - что-нибудь случилось?

- Случилось, – ответила я. – Бал придётся отменить.

- Что? – изумился он. – Почему?

- Потому что у меня нет подходящего платья! – ответила я. – Да и очень сомневаюсь, что у остальных адептов заготовлены платья и костюмы на такой случай.

Он задумался.

- Хотите кофе? – спросил он.

- Нет, не хочу! – соврала я.

- А если с десертом? – спросил он и испытующе глянул на меня.

- Это теперь вам Азур готовит свои сладости? – обиженно сказала я.

- Что? – насторожился он. – Причём тут наш повар? Нет, это десерты нашего производства. Думал, может быть, вы составите мне компанию.

Повисла неловкая пауза.

- Что ж, - согласился, наконец, ректор, - вы правы. Эту проблему необходимо решить в ближайшее время.

- Каким же образом? – спросила я.

- Очень простым образом! Я приглашу к нам портных из академии Моды и Дизайна, - ответил он, - они снимут мерки со всех, кто захочет явиться на бал.

- Но ведь это столько работы! – заметила я. – Разве они успеют в срок?

- За это можете не волноваться, - ответил Лютарион. – В своё время их силами были покрыты все нужды академии всего за один день.

- За день? – удивилась я. – И что они успели за этот день?

- Полностью перекроить дизайн наших мантий, - ответил ректор. – Они изготовили более трёх тысяч экземпляров, так что методы их работы нам более чем подходят.

- Должно быть, они используют магию? – заинтересовалась я.

- Разумеется! – согласился Лютарион. – Для автоматизации типовых процессов – это даже обязательно.

- Что ж, - успокоилась я, - это меняет суть дела. Вы меня успокоили, так что я, пожалуй, пойду. Всего доброго!

Я открыла дверь и почти ушла вон из кабинета, как вдруг он окликнул меня:

- Алиса! Возьмите хотя бы с собой.

Я обернулась. В открытых ладонях ректора на чёрной салфетке лежал большой кусок слоёного торта. Шоколадная верхушка была украшена клубникой и вишней.

- Я в последнее время не очень люблю подобные десерты, - прокомментировал ректор свою щедрость, осторожно подходя ближе, - а потому буду рад отдать это настоящей ценительнице.

Он ловко вручил мне десерт, и я даже не успела возразить. Я поблагодарила его, и, немного покраснев, вышла.

Боги! Теперь он будет думать, что меня можно задобрить сладостями! Что я потеряла дар речи из-за какого-то слоёного тортика! Но это лучше, чем признаться, что его глаза смутили меня больше, чем молчанье. Что его губы показались для меня столь волнительными, что я опять вспомнила тот поцелуй в моей комнате. Что его уверенные движения отзывались в моём сердце теплотой.

Я шла к себе и размышляла. Испытывал ли он что-то подобное, или я – всего лишь очередная глава в его бесконечном книжном романе? Просто глупая дурочка, которую он сумел очаровать.

- Почему все в этой академии дарят тебе сладости? – задал Тропус резонный вопрос, пока я разглядывала десерт у себя в комнате. – Если бы я ухаживал за тобой, Алиса, я бы подарил тебе учебник по мужской психологии.

- Спасибо, - рассмеялась я. – Очень практичный подарок получился бы.

Десерт оказался очень вкусным. Ягоды с молочным шоколадом просто таяли во рту. Фамильяр в ужасе наблюдал за происходящим на почтительном расстоянии.

- Не пора ли тебе на лекции? – спросил он.

Я глянула в окно, и с ужасом осознала, что Тропус мог оказать более чем прав. И приведя себя в порядок у зеркала, я выскочила наружу.

На двух лекциях Эффективного владения фамильром я узнала много нового. Например, то, что для них есть специальные слова-маркеры, которые превращают просьбу в приказ. Кроме того, на лекции достаточно времени уделялось тому, чтобы объяснить, как достичь с фамильяром взаимопонимания и некоего подобия дружбы.

Профессор Велдора – не старая ещё женщина в чёрной мантии, и длинными карими волосами с проседью, рассказывала нам, Светлым, о том, как лучше выстраивать взаимоотношения с фамильярами.

- Вам, адептам Светлой академии, - говорила она, – следует быть внимательнее. Не все мои рекомендации нужно использовать.

Тропусу лекции очень понравились, и, вероятно, он слушал их куда внимательнее, чем я.

- Ты только подумай! – восхищённо пищал он. - Оказывается, твоя фраза: “очень тебя прошу” действительно является для меня сигналом к действию. А я-то думал, что многое из того, что я выполняю, происходит по своей воле!

- Помолчи немного, - попросила его я, когда от его голоса у меня начала болеть голова. - Очень тебя прошу.

Он обиженно замолчал. Как-нибудь потом я обязательно извинюсь перед ним.

Мне нравились обеденные перерывы в академии. Это целая куча времени, где можно успеть всё что угодно. Не так давно у Тёмных я слышала байку о том, что раньше в академии было два корпуса, и второй находился на отшибе Безымянной скалы, у самого обрыва в море. Словом, канонично до безобразия. Так вот адепты едва успевали за обеденный перерыв добраться до этого корпуса, а потому он стал для них обителью голодной злобы. Однако в министерстве всё же догадались, что эффективность этого здания невелика, и велели его закрыть. С тех пор Тёмные адепты могут позволить себе обедать.

С этими мыслями я зашла в столовую, где получив поднос с контейнерами, вдруг наткнулась на Азура.

Он лучезарно улыбнулся мне и воскликнул:

- Как давно я не видел вас, Алиса!

Настроения на подобные разговоры у меня не было совершенно, однако его искренняя улыбка и эта фраза заразили меня своим оптимизмом. Оптимизм этот, впрочем, перерос в нечто совершенно другое. В мрачную иронию, в саркастическую фразу.

- Ах, Азур, - обречённо сказала я, прикладывая ладонь ко лбу. – Сама судьба предрекла мне свою волю: нам никак нельзя быть вместе.

- Нельзя, - неожиданно подхватил он такт моих стенаний, - судьба и ко мне приходила излагать свою волю. Вы правы, Алиса, наша любовь невозможна.

- Вот как? – изумилась я, выходя из образа. – Приходила?

Значит, Лютарион не постеснялся выразить своё недовольство и ему.

- Да, - обречённо ответил он, однако уголки его губ улыбались. – Но пусть на меня падёт её проклятье, я не перестану баловать вас! Такова моя воля!

И он протянул мне розовую коробочку, перевязанную белой нитью. Сквозь прозрачное окошко в коробке можно было увидеть шесть стройных кремовых десерта, посыпанных шоколадом и чем-то ещё.

- Спасибо, Азур, - тепло поблагодарила его я и направилась в свою комнату.

- Конечно, у вас ничего бы не вышло! – подал голос Тропус. – Кому охота, чтобы его кормили исключительно сладостями?