Глава 44

И действительно, в центре зала появилось несвойственное для подобных событий зрелище. Четыре полупрозрачных пары, возникшие словно бы из ниоткуда, довольно мелодично кружили в такт ритмичной музыки.

- Поприветствуем гостей на нашем балу! – воскликнул Лютарион, и первым стал аплодировать им.

Зал словно бы нехотя откликнулся на его призыв, и уже скоро аплодисменты громом наполнили зал.

- Продолжаем танцы! – объявил ректор, и своей речью словно бы снова вдохнул в зал прежнюю жизнь.

К нам подошла симпатичная девушка в пышном позолоченном платье. Её тёмные длинные волосы были заключены в эффектную кольцевую причёску на голове, обнажая на свет тонкую белоснежную шею и плечи. Они казались столь беззащитными и хрупкими, давая понять, что и вся она точно такая же. На шее висел аккуратный золотой кулон, завершающий её образ. Два полупрозрачных белых крыла сзади создавали иллюзии полёта.

Это была Коральдина, и я едва смогла узнать её.

- Хотела поприветствовать вас, адептки Света, – улыбнулась она, - и в большей степени - свою спасительницу. Нравится ли вам на балу?

- Добрый вечер, Коральдина! Лично я – в восторге! Здесь живёт волшебство, - заметила я. – А с кем вы пришли на бал?

- О, - отозвалась она, - я пришла с моим кавалером, Солтаном. Но едва он заметил своих друзей, как все благородные манеры из него и вышли. Так что теперь он должен быть где-то в зале.

Мы рассмеялись. Вдруг улыбка на лице Дароны пропала.

- Кажется, - проговорила она, - сюда идёт кое-кто важный для тебя, Алиса. А пока вы тут любезничаете, мы пойдём, пообщаемся с остальными.

И все они медленно отошли в сторону, словно бы я была их болеющим родственником.

Ко мне подошёл Армандел. Увидев меня в платье, он с восхищением выдохнул, и не сразу обратился ко мне.

- Алиса! – сказал он. – Это просто чудо какое-то! Ты выглядишь просто изумительно!

- Спасибо, Дел, - улыбнулась я. – Если бы не ректор Лютарион, я бы не смогла прийти.

Его улыбка померкла, в глазах затаилась неприязнь.

- Я буду должен Лютариону за его помощь тебе, - проговорил он. – Как насчёт первого танца?

- Я уже пообещала первый танец ректору, Армандел, - пожала плечами я. – Я тоже чувствую себя в долгу перед ним.

Это была не правда, никакого чувства долга я не ощущала. Только тёплую благодарность за предусмотрительность и находчивость. Не думаю, что моё первое платье было его рук дело.

- Как несправедливо ты со мной поступаешь! – покачал головой он. – О чём думает ректор – мне известно, и мне не хочется, чтобы ты стала очередной обманутой им девушкой.

- Чем могу помочь? – вдруг раздался голос ректора слева.

Крылья ректора встрепенулись, отчего фраза его оказалась очень эффектной. Но Армандел, похоже, этого не оценил.

- Ректор Лютарион. – учтиво улыбнулся он. – Рад видеть вас тут в добром здравии.

- Моё здоровье никогда не являлось поводом для беспокойства, - ответил ректор, - а вам следовало бы приберечь запас комплиментов для кого-нибудь ещё.

- Я пришёл побеседовать с Алисой на темы, не желательные для чужих ушей, - продолжил Армандел. - Если вы не возражаете.

- Возражаю, - отрезал он. – Найдите другое время для ваших тем, юный адепт!

Армандел осуждающе покачал головой.

- Ах, ректор, - улыбнулся он, - Вы снова желаете воспользоваться правами, которых у вас нет.

Он смерил Армандела презрительным взглядом.

- Я нисколько не сомневался, - ответил Лютарион, - что гостей из Министерства прислали по вашей просьбе.

- Это было предупреждение, ректор, - ответил Армандел. – Ваша должность не предусматривает посягательств на свободу вверенных вам адептов. Я знаю свои права. Вопрос в том: а знаете ли вы свои?

Вот и сцена из моего сна. Правда, не совсем такая, какой я её видела во сне. Но очень близко.

Я поёжилась. Нельзя допустить, чтобы эти двое испортили праздник. Но как же быть? С Лютарионом я сюда пришла, а Армандел… не имею понятия, чего он от меня хотел, если знал куда больше, чем остальные.

- Прошу вас! – вмешалась я. – Неужели нельзя оставить свою неприязнь хотя бы на один день?

- Ради вас, - ректор перевёл взгляд на меня и улыбнулся, - я готов и не на такое. Позвольте пригласить вас на танец, Алиса.

- Я тоже хочу пригласить вас на первый танец, Алиса! – нахмурился Армандел. – Бал организован для адептов, так что просьба ректора не должна иметь веса.

- Извини, Дел, я и правда пообещала подумать над предложением ректора раньше, - ответила я, стараясь подобрать такие слова, которые бы не обидели Армандела. – И будь ректор хоть адептом первого курса – в данном случае это не имеет никакой силы. Главное – это обещание, а потому, пожалуй, первый танец я подарю ректору Лютариону.

Лицо Армандела помрачнело.

- Но могу я рассчитывать хотя бы на второй танец? – спросил он, сдерживая свой гнев.

- Конечно, - с лёгкостью пообещала я, чтобы погасить скандал. – Только дай мне сперва отдышаться, ладно?

- Разумеется, - кивнул он, и направился к столам с закусками.

- Вы сегодня так прекрасны! – обратился Лютарион ко мне, протягивая руку в чёрной перчатке. – Этот бал – великолепная идея, Алиса.

Его полупрозрачные крылья встрепенулись, сделали несколько взмахов и снова сложились вдоль его белого костюма.

- Вам очень идёт белый цвет, - заметила я, подавая руку.

Он нежно взял мою руку, и мы направились к центру, где всё ещё вихрем кружились четыре пары призрачных фигуры. Все присутствующие избегали приближения к полупрозрачным фигурам, но ректор, похоже, их совсем не опасался.

- Эй, грациозные танцоры, - крикнул он им, - мы присоединимся к вам ненадолго!

И прежде, чем я успела возразить, он лёгким движением руки обхватил мою талию, и уверенным взмахом руки повёл направление танца в сторону кружащихся фигур.

Я не сопротивлялась, хотя чувствовала себя не уверенно, и то и дело поглядывала на призраков, опасаясь, что они всё испортят. Но вместо этого, они немного сместились по краям, пропуская нас в центр. И в какой-то момент времени мы двигались синхронно.

Когда я перестала думать об окружающих меня фигурах, я обратила свой взор на ректора. Его лицо было спокойным, синие глаза сияли, словно две глади чистого озера. Он смотрел на меня, и больше никуда. И в его движениях, и в его взгляде я чувствовала огонь, пылающий в нём. Огонь, предназначенный только для меня.

Должно быть, мне казалось это. Однако несколько раз я ловила себя на мысли о том, что губы ректора нежно шепчут мне что-то. И это что-то состояло из трёх слов.

Нет, это был настоящий огонь, такое подделать невозможно.