Глава 24

Соня даже не спрашивала Криса, куда он её ведёт, лишь понимала, что они перемещаются в другое отделение больницы. Она раньше здесь не бывала. Обычно визиты к Еве ограничивались её кабинетом и больничным двориком, либо просторным залом на случай непогоды. Хотя Ева всегда предпочитала проводить свои сеансы групповой арт-терапии в солнечные дни. Оно и понятно. Серости местным постояльцам и так с лихвой хватало. Подойдя к одной из дверей в коридоре, Крис покрутил прутик жалюзи, чтобы те приоткрылись, потом кивнул сам себе, и отвёл жалюзи в сторону. Фло спала. Он зайдёт к ней чуть позже, но один. А Соня… подождёт в коридоре. – Это Фло, – заговорил он, и Соня уловила более мягкие ноты в его голосе. – Моя сестра. Варганова посмотрела через окошко, перевела взгляд на фигуру спящей девушки на кровати. Та лежала на спине: мирно и спокойно. Отсюда было сложно разглядеть её лицо, но на вид ей было в районе шестнадцати-семнадцати. Тёмные волосы были обстрижены до плеч, руки лежали по швам. Соня с трудом представляла, как можно заснуть в такой позе, только если это не искусственно вызванное препаратами состояние. – Ты как-то спросила, откуда я знаю Еву. Вот, благодаря Фло и знаю. Ева помогала и помогает Фло – Что с ней случилось? Соня не знала, почему Крис вдруг решил её привести сюда и показать сестру, но, наверное, это что-то да значило. Будто один из десятка маленьких засовов, которыми он отгородился от неё, отъехал в сторону. Может, хотел продемонстрировать, что в жизни его были и другие вещи, кроме того безумного калейдоскопа разврата, в котором они сегодня побывали. Соня уже понимала, что Крис более глубокий человек, чем казался ей в самом начале, теперь ещё и это. Жизни каждого сотканы из маленьких трагедий, и у него была своя. Возможно, даже не одна. Крис вернул жалюзи на место и отошёл от двери, Соня поплелась за ним. Она даже не подозревала, что у Криса есть сестра, он ни разу не упоминал о ней. Да что уж там, он совсем мало говорил о себе, ей приходилось буквально собирать информацию по крупицам. Его профиль в социальной сети, который система подкинула в рекомендуемом, пестрел фотками из разных стран. Там мало что можно было сказать об образе жизни Криса. Соня лишь поняла, что он много путешествовал и весело проводил время в разных компаниях. Ничего нового по факту, кроме того, что у него был широкий кругозор и география поездок. А теперь вот, оказывается, у него была сестра, с которой что-то случилось. И вероятно, уже давно, раз она лежала в этом стационаре. – Авария. – Серьёзная? – Для неё да. Для матери нет. – Ваша мама была за рулём? Или кто-то ещё? – вопросы посыпались из Сони один за другим. Черты лица Криса сделались резче, потому что он с силой стиснул челюсть, и Соня слегка напряглась, замечая непреклонный гнев в его взгляде. – Мама… какое мягкое слово. Не мама, а матерь. Знаешь, у нас мамы в полном понимании слова никогда и не было. Была холодная отстранённая фигура, в которой иногда что-то просыпалось, будто она вспоминала, что может быть другой. Или что надо такой быть. А потом всё. Праздник жизни был недолгим. Хотя лучше б его и не было. То пригреет, то равнодушием окатит. Я уже давно перестал вестись на её манипуляции, а Фло… нет. Но оно и понятно. Девчонка. Когда Крис произносил это слово «девчонка», звучало так, будто это всё объясняло. – Да, мать была за рулём. В итоге – на ней, считай, ни царапины, а Фло без сознания с переломами рёбер и черепно-мозговой. Врачам пришлось ввести её в искусственную кому. Хорошо, что она вообще из неё смогла выйти. Потому что без последствий, к сожалению, не обошлось. Фло даже говорила сначала с трудом, лежала только и глазищами своими хлопала, будто не узнавала никого. И всё так медленно возвращалось. Боже… я даже не думал, что такое может с нами случиться. Крис замолк, уходя в себя и собственные мысли, может, даже воспоминания. – Но ей ведь лучше? – Соня заполнила образовавшуюся пустоту вопросом. – Физически, да, только сил мало, спит большую часть времени. Хотя, возможно, это из-за отсутствия активности и лекарств. В такой обстановке я бы и сам быстро превратился в растение. Вероятно… – А психологически не всё в порядке, – сделала Соня логический вывод, потому что если бы это было не так, Фло не была бы пациенткой Евы. Теперь ей стало понятнее, что связывало этих двоих. – Да, и если двигательные функции постепенно вернулись, то последствия этого грёбанного реанимационного бреда никуда не делись до сих пор. Слишком надолго Фло оставили один на один со страхом и психологической травмой после физической болезни. Но и это можно убрать правильной терапией в правильном месте. Ева даже посоветовала, куда Фло можно перевести, но… – Он со всей дури шибанул кулаком по стене, прямо костяшками, так сильно, что, наверняка, содрал кожу. – Но наша «матерь», – с большой долей издёвки выплюнул он, – ничего не хочет делать. Видимо, её устраивает, что Фло в больнице. Подальше от её глаз и отца. Легче делать вид, что её нет. Наверное, она бы вообще предпочла, чтобы Фло не выжила… – Ну не надо так говорить! – воскликнула Соня, как только Крис выдал эти страшные по своей сути слова. – А что? Она её не любит… не любит, – с жаром кинул он. – И никогда не любила. – Разве так бывает? – Бывает, Соня, ещё как бывает, – с грустной улыбкой ответил Крис. – Но, может быть… – Без всяких может быть и если, – перебил он и одарил Соню тяжёлым взглядом. Ему не хотелось погружаться ещё глубже в семейные проблемы и пояснять, что Фло матери, как бельмо на глазу. Вечная причина противостояния и ненависти с отцом, уверовавшим, что Фло – не его дочь. Крис уже и сам не знал, где там правда, а где ложь. Вероятно, мать когда-то в запале очередной ссоры выдала эту информацию отцу, и брошенные слова было уже не забрать. И не разубедить, если это не так. Уколола побольнее, как говорится. А страдала теперь Фло. От её равнодушия, от безразличия отца. Возможно, родного, возможно, не родного. Год назад перед отъездом Крис буквально на пороге бросил родителю, что ему бы стоило сделать тест на отцовство, чтобы закрыть гештальт раз и навсегда. Тот лишь взревел, что лучше его знает, как ему жить. Что ж… если они знали всё лучше других, то Крису было нечего делать в этой семейке. Он и уехал. Надолго. А вернувшись, понял, что ничего не изменилось. Попросив Соню подождать, он зашёл к сестре. Не хотел её будить и не стал, да и не факт, что она бы проснулась. Возможно, спала после очередной дозы седативных средств. Они с лечащим врачом в прошлый визит обсуждали, что надо постепенно снимать Фло с иглы тяжелых препаратов, только происходить это должно в параллель с другими процедурами, которые данное заведение, не специализированное, провести не могло. И вот опять возникал тупик – в виде матери и её нежелания переводить куда-либо Фло. Но ничего, он ещё поборется с ней. Не отступит. И Ба вместе с ним. Соня ждала недолго, а потом они вернулись за новостями о Сэме. С ним всё было в порядке, кроме того, что пару дней ему придётся провести на больничной койке, восстанавливаясь. Крис покивал, задал какие-то вопросы персоналу, потом взял Соню за локоть и повёл к выходу. Она вдруг отчётливо поняла, что вечер их подошёл к концу, как и откровения. Так что Крис без лишних слов отвёз Соню домой. Просто высадил у здания и уехал, даже провожать до двери не стал. Умчался так, что чуть дым из-под покрышек не повалил. Соня постояла, провожая тающие вдали габариты долгим взглядом, а потом пошла к себе. Это был странный день, наполненный странными событиями и откровениями. В мозгах была полная какофония, и Варганова понимала, что ей нужно время, чтобы разложить по полочкам новую информацию и привести в равновесие собственное состояние. А ещё сказанные Крисом слова преследовали её, возвращались то и дело настойчивым усиливающимся эхом «Не нужны никакие личные привязанности… Не верю в любовь, не верю в отношения… Мне бы не хотелось, что бы у тебя были какие-то ложные ожидания, Соня…» Но проблема в том, что эти ожидания уже были. Чёрт… вот здесь. В голове. В сердце. В теле. Мыслях. Везде. Она обросла этими ожиданиями. И теперь даже не понимала, когда именно. Возможно, даже с той самой минуты, когда их взгляды впервые пересеклись в большом тёмном зале «Аута». Сейчас ей казалось, что уже тогда в мозгу будто щёлкнуло: «Это он». Такое случается, когда сталкиваешься с человеком и ещё не понимаешь, что он сыграет важную, если не ключевую роль в твоей жизни. Вот Крис и стал для неё таким. И, видит Бог, ей бы очень хотелось, чтобы он таким и оставался. По крайней мере, подольше. Но ни завтра, ни на следующий день Крис не объявился. Пропал. Будто действительно решил обрубить все возможные привязанности, которые уже оплетали их своими побегами, как первые робкие растения, тянущиеся весной к обманчиво ласковому солнцу. – И необычно так, – вслух уже добавила она. * * * – Чёрт тебя дери, Холланд, хватит лечить. Ты хуже… – Сэм запнулся. – Кого? Матери родной? – подначил Крис. – Скажи спасибо, что я тебя твоим не сдал. А то бы ближайшие полгода ты в каком-нибудь рехабе провёл, Сэмик. – Спасибо, – тут же нашёл Сэм. Они сидели в открытом кафе на одной из оживлённых улиц столицы и не пили ничего крепче эспрессо, хотя Крис не преминул подколоть Сэма, что кофеин тот ещё наркотик. Другое дело, что легальный. Оставался вопрос: спрашивать про ту самую неизвестную Эмму или нет? Может, Сэм вывалит на него кучу ненужной Крису информации. Но так и быть, он послушает, пока друг душу вывернет, возможно, после ему полегчает. А возможно, это приведёт к новому срыву. Так что Крис пока колебался между стоит и не стоит заводить разговор. – Второй раз я тебя из дерьма вытаскивать не буду, – кинул Крис. Хотя, конечно, это было неправдой, он бы вытаскивал Сэма столько раз, сколько бы требовалось, но припугнуть стоило. – Или сам в рехаб определю. – Да понял я… понял, – отмахнулся Сэм. – Я умею держать себя в руках. Когда Крис одарил его тяжёлым взглядом, он тут же исправил «умею» на «буду», что звучало более логично в сложившихся обстоятельствах. – Что у тебя с Софи? – решил переключить разговор Сэм. – Мне же не привиделось, что она была с тобой? Боже, ну и позорище… – его вдруг накрыло осознанием, в каком состоянии видела его девушка. – Не переживай. Ты был в отключке и под себя не ходил, даже ни разу не стошнило. – Успокоил, бл… Крис вернул солнечные очки на нос и запрокинул голову, чтобы сделать глубокий вдох. А что у него с Софи? С Соней… вернее. Три дня уже её не видел. Хотя пиздец как хотелось сорваться и поехать к ней. Так хотелось… Это и останавливало. Желание грёбанное. Необходимость. Просто увидеть. Ну, допустим, не просто, но… бля… дерьмо какое-то выходило, куда не глянь. Он уже даже наругал себя и ни раз, что потащил её к Фло. За хрена? Грёбанные порывы! В двадцать два уже пора научиться держать себя в руках. Про родню разоткровенничался. Соня ему даже вчера сообщение прислала в духе: «всё хорошо?» Бля… лучше некуда. Он, конечно, не ответил. Не фиг. Это его границы. И если он ей там что-то рассказал, не надо совать свой нос, куда не просят. Жалеть его или Фло. Хотя нет, Фло можно. Её даже нужно жалеть. Крису вдруг показалось, что если бы Фло познакомилась с Соней, та бы ей понравилась. Фло бы открылась, а Соня проявила бы терпение и заботу, как проявляла её с детьми, которым помогала у Евы. Чтобы отвлечься от непрошенных, ненужных мыслей, Крис прикурил сигарету и кинул взгляд на Сэма, что-то настрачивающего в своём телефоне. Тот непроизвольно начал тянуть лыбу. – Что там? – поинтересовался Крис. – Да так… Тома со вчерашней вечеринки фотки выложила. – А ты, смотрю, уже со всеми задружиться успел! – оценил Крис, потянувшись к сотовому Сэма, чтобы одним движением выдрать телефон из рук. Тот чуть не полетел под стол, но Крис успел его перехватить на полпути. – Эй, аккуратнее! Он совсем новый и мне нравится… как бы. – Где это они? – Крис покрутил карусель с фотографиями и завис на той, где была Соня. В этом своём чертовом любимом топе, который был на ней в день их знакомства. Крис всё-таки вернул его, а свои футболки широким жестом оставил ей в дар, хм… Малышке явно было весело, не скучала… тянула руки вверх с каким-то восклицанием. Так тянула, что обнажилась полоска нежной кожи между поясом короткой юбки и краем топа. Сейчас бы уткнуться туда носом, проехаться до пупка, чтобы языком подразнить чувствительные места и вызвать толпу мурашек у персика. Маленькая, чувственная, отзывчивая. Член уже оживал в штанах, натягивая ширинку. Три дня… пиздец… надо съездить к Соне, утащить к себе и затрахать. Слишком долгий перерыв. Хрен он ей даст расслабиться. Будет знать, как по вечеринкам в его отсутствие шататься. И пофиг, что ни о чём не договаривались. Конечно, она не обязана сидеть и ждать его, но отчего-то было неприятно, что она развлекалась, пока он решал свои и чужие проблемы, а потом зависал до зари на террасе с бутылкой бурбона и тяжёлыми мыслями. – Это в «Бристоле», там Пашина группа вчера играла, – вклинился в его мысли голос Сэма. – Охереть, ты уже и с братом её на короткой ноге. – А что, нормальный парень! Знает, как и где затусить. – Про меня, надеюсь, ничего не расспрашивал? А ты, надеюсь, ничего не рассказывал? – нахмурился Крис. – Даже не пытался. – Тогда точно нормальный парень. Они ещё немного посидели, но Крис то и дело посматривал на часы, борясь со своими желаниями. А потом сдался. Схватил мобилу и настрочил Соне короткое: «Ты где?» «В колледже», – пришёл не менее короткий ответ. Крис чуть расслабиться, хотя мысленно уже готовился зависнуть у дома Сони, если ей вздумается в обиженную молчанку играть. Он определённо знает, как снять её недовольство, а ещё уверен, что его предложение ей точно понравится. «Я тебя заберу. На вечер планов не строй», – быстро набрал он и дождался короткого «ок». Малышка злилась. Но, видимо, желание увидеться преобладало над недовольством. Что ж, он постарается сгладить своё трёхдневное отсутствие, очень постарается. Где-то на втором оргазме это у него точно получилось.