Глава четвёртая

Проснулась с адской болью в голове и невозможной сухостью во рту. Нет, во всём теле. Будто из меня за ночь разом выкачали всю влагу, даже слюны не осталось. И вкус такой мерзкий на языке, запах…

Опустила руку на лоб, пытаясь справиться с резким приступом помутнения.

– Да что вообще происходит? Почему так плохо? – просипела, едва узнавая собственный голос.

И только минуту спустя до меня начало доходить…

Я нашла в погребе вино. Это было какое-то безумие. В жизни больше трёх глотков не пила. А тут… на меня что-то нашло, словно бес вселился. Отыскала головку сыра, нашла орехи, мёд, мандарины и понеслось…

Нет, не будь у чешуйчатого такого богатого запаса продовольствия…

Ладно. Кого я обманываю? Я ощущала себя настолько жалкой, брошенной и одинокой, что выпила бы в любом случае. Может, не так много. А ещё всё время злилась. Вспоминала самодовольную морду белобрысого дракона и злилась. Что было после того, как я повстречалась с вином, помнила плохо. Я ведь никогда не напивалась до такого состояния.

Кое-как соскребла себя с кровати и, пошатываясь, доползла до уборной. В жизни не было так плохо. Я бы точно померла. Однозначно. Но когда я умылась, прополоскала рот и вернулась в комнату, увидела на тумбе стакан и графин с водой. И только когда опустошила его наполовину, заметила записку.

«Доброго утра тебе не желаю, моя маленькая вредительница. Надеюсь, ты чувствуешь себя достаточно ужасно, потому что я себя чувствую отвратно. Из-за кое-кого мне пришлось полночи наводить уборку. Твои вещи у шкафа. Мыло и зубной порошок найдёшь на полке в купальне. Я хотел оставить тебя голодной, но был достаточно великодушен и сварил для тебя бульон и кашу. Буду вечером.

К вину лучше не прикасайся. Иначе спать будешь на улице. Я серьёзно…»

Невольно усмехнулась, прижав ладонь ко рту.

Очень похоже на то, словно мы с драконом уже много лет как женаты и такие инциденты в порядке вещей. Я вытворяю всякие безрассудства, а он терпеливо сносит все мои выходки, потому что любит…

– Он что, святой? – Положила клочок бумаги обратно на тумбу и поплелась к шкафу.

Нужно было превращаться обратно в человека. Вспомнить бы ещё, что конкретно вчера творила.

Схватилась за голову, пошатнувшись. Перед глазами замаячили размытые обрывки воспоминаний.

– А, нет. Лучше не вспоминать…

Не уверена, но, скорее всего, я оставила дракону знатный беспорядок. Даже удивительно, почему он меня не вышвырнул. Я ведь старалась. Всё зря, выходит.

Вздохнула и полезла в сумки…

С трудом помылась, надела любимую байковую пижаму, которую мне, судя по всему, положила мама. Больше некому. Расчесала мокрые волосы и спустилась в гостиную.

– Ой-ё… – протянула ошеломлённо, вмиг устыдившись.

Обои было не узнать. Все стены перепачканы углём и золой. Даже каминную полку умудрилась разрисовать. В остальном, всё было чисто. Пахло свежестью. Видимо, дракон справился со всем, кроме моего художества.

Горестно вздохнула и поплелась в кухню. Жаровня всё ещё источала тепло. Выходит, чешуйчатый не так давно умотал.

На столе стоял горшочек с рисовой кашей, а рядом такой же с бульоном. В корзинке под полотенцем лежали свежие булочки.

Стыд накатил по новой. Не стоило вести себя так безобразно. Да, я не хотела замуж, тем более за дракона, с которым потом и не развестись, если что. Была огорчена тем, что все мои планы были нарушены, тем, что я подведу людей, которые мне доверились, заказав у нас украшения, но всё же…

– Просто перетерплю этот месяц и вернусь домой, – решила для себя, со вздохом садясь за стол. Нужно было что-то поесть, чтобы организм заработал. Хотя вообще не хотелось.

К чайнику с чаем была прикреплена ещё одна записка.

«Отвар от похмелья. Надеюсь, ты отравишься, но всё же выпей…»

Изо рта вылетел смешок.

– Он меня проклинает или всё же заботится?

Налила полную чашку отвара и жадно выпила, сразу ощутив облегчение.

Стыдно стало в третий раз. Это уже ни в какие рамки не лезло, поэтому я решительно быстро похлебала бульон, помыла за собой тарелку и пошла за красками. Мама не могла их не положить.

Я приняла непростое решение исправить своё безобразие и отступать не намеревалась. За свои поступки нужно нести ответственность, вот и я понесу. Радость в унылую жизнь дракона…

Надев фартук, я заплела волосы в косу, повязала косынку и, вооружившись кистями и баночками с красками, спустилась в гостиную. Оценила масштаб бедствия, прикинула, как можно всё исправить, и приступила…

Отвар немного улучшил моё самочувствие, но всё равно немного мутило. Хотелось спать, но я боролась с собой. Исправляла то, что натворила. Несмотря на слабость, несмотря на то, что краски ложились плохо. Я рисовала.

Безобразные угольные мазки превращались в размытый образ дракона, парящего над вершинами отвесных скал. Под раскидистыми крыльями бушевало море.

Каминную полку расписала узорами. Сдержанными, витиеватыми, будто лиана ожила и распустилась белыми цветами.

Я отвлекалась только на походы в уборную и на то, чтобы утолить жажду. Один раз поела кашу и жутко начало клонить в сон, но остановиться не могла. Процесс поглотил полностью. И остановилась только тогда, когда поставила последний завершающий мазок на оконной раме.

Убрала со лба выбившуюся из косы прядь и вздохнула, ощущая себя полностью обессиленной. Обессиленной, но довольной.

… на улице царила непроглядная темень.

Убрала краски, помыла кисти в растворе, всё прибрала за собой, немного посидела на тахте у камина и пошла наверх. Раз дракон не спешит возвращаться в своё логово, нет смысла ждать его, словно преданная жена. Может, он вообще про меня забыл. Гад…

Зашла в комнату, вытащила с полки сорочку, чистое бельё, повернулась и невольно вздрогнула от неожиданности.

В проёме, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял с печатью усталости на лице драконище. Ворот распахнут, волосы в беспорядке, но на губах играла странно-умиротворённая улыбка.

– Ждала меня?

– Спятил? – огрызнулась машинально. – Делать мне больше нечего, – хотела пройти мимо, но замедлила шаг, остановилась и вздохнула. – Спасибо за сегодня. И… прости?

Дракон протянул руку и бесцеремонно ткнул пальцем в мою щёку.

– Что это? Краска? Снова что-то натворила? – поинтересовался с долей безысходности в голосе, будто полностью примирился с ситуацией.

– Почему сразу «натворила»? – буркнула недовольно, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – А ты разве не видел?

Чешуйчатый приподнял бровь.

– Не видел чего?

… сердце радостно подпрыгнуло в груди.

Схватила дракона за руку, кинув вещи на стул, и потащила его вниз.

– Может, не сегодня? – затаив слабую надежду, спросил он. – Я правда очень устал. Безумный день выдался, а потом я мчался к тебе. Представь, на крыльях. А это больно, знаешь ли. Частичный оборот причиняет…

– Не скули, – осадила беззлобно, остановившись посреди тёмной гостиной. – Лучше щёлкни пальцами.

Даже в темноте я чувствовала на себе его недоверчивый взгляд.

– Эм-м… хорошо. Надеюсь, это не что-то странное. Не люблю сюрпризы… – на выдохе пробормотал он и зажёг несколько сфер, источающих холодный голубой свет. – Оу-у… – протянул он спустя несколько долгих секунд. – Невероятно… – Подошёл близко к стене, протягивая руку.

– Лучше не трогать, краска ещё не высохла, – предупредила смущённо. – Это мои извинения за то, что испортила твой дом. Примешь их? – К горлу комом подступило волнение.

Казалось, я уже давно не переживала за качество своих работ, не переживала, нравятся они людям или нет. Всегда найдутся те, кто оценит, и те, кто раскритикует. Но сейчас вдруг разнервничалась, словно подросток.

– Ты и правда изобретательная, – внезапно усмехнулся он. Подошёл к камину и склонил голову к плечу. – И талантливая. А наговаривала-то на себя… Врушка, – повернулся и несильно щёлкнул меня по носу. – Больше не обманывай. Не вводи в заблуждение. И я буду верить всему, что ты говоришь. Договорились?

Я оторопела от подобного предложения. Отступила, судорожно сглотнув.

Он говорит, что будет верить всему, что я не скажу? Так просто? Хочет построить со мной общение на абсолютном безграничном доверии? Да это же всё равно, что замуж позвать!

– А ты? – выдавила сипло. И это было совершенно не то, что я собиралась сказать!

Какое ещё «а ты»?! Дура! Возьми себя в руки. Надо было послать его исследовать пещеры дохлых орков!

– И я, – невозмутимо отозвался он. – Я тоже не буду обманывать и не стану ничего от тебя утаивать. Вот и решили. – В белом холодном свете сверкнула его белозубая лукавая улыбка.

Что значит, решили?! Ничего мы не решили! Эй! Разве слова не должны выходить через рот?! Почему я молчу, словно рыба?

– Я голоден, – не замечая моей немой паники, произнёс дракон. – Давай поедим?

Я недовольно скривилась и, выйдя из ступора, ехидно поинтересовалась.

– И ты мне расскажешь, где тебя носило?

– Конечно, – непринуждённо отозвался он. В синих глазах плясали смешинки.

Да он потешается надо мной!

– Чудовище, – буркнула недовольно и поплелась в кухню.

На ночь есть вредно, зато вкусно. И спать буду, как убитая. Кожа на животе натягивается, глаза закрываются. То, что лекарь прописал…

Кормить дракона кашей как-то несолидно. Он, конечно, виду не подавал, сидел расслабленно за столом, подперев голову кулаком и смотрел утомлённо-невозмутимо. Такое чувство, что положи я ему кусок полена и скажи, что это пирог, он его съест, глазом не моргнув. Ещё и добавки попросит.

И чего такой покладистый, спрашивается? Покомандовал бы, что ли, включил режим доминантного самца. Я тут сковороду чугунную присмотрела, а использовать даже не на ком. Скука…

– Скажи, что предпочитаешь на поздний ужин? Облегчи мне задачу, – спросила со вздохом, выглянув из погреба.

– Всё, что угодно, – отозвался он, прикрывая зевок ладонью. – Давай кашу. Не утруждайся. У тебя выдался тяжёлый день, – и усмехнулся так ехидно, многозначительно.

На похмелье намекает? Гад.

Нырнула обратно и вернулась через минуту с огромным копчёным окороком. Я такое не ем, но не могу же я подать дракону просто кашу без ничего. Без ничего, конечно, то же вкусно, но сегодня сделаю исключение.

Нарезала мясо тонкими ломтиками, сыр, обжарила хлеб с чесноком… Его запах так сближает… Заварила чай с листиками мяты, чтобы снять напряжение. Погрела кашу.

– Приятного, – буркнула вяло, садясь напротив.

Сил изображать радушную хозяйку не было, да и ни к чему это в моём-то положении. Куда уместнее было бы надеть плошку с кашей дракону на голову, но он, наглец такой, не дал ни одного повода. Хороший, что аж тошно…

– Спасибо, – улыбнулся он, беря ложку. – Милая пижама, – произнёс насмешливо. Глаза искрились весельем.

Машинально опустила взгляд, посмотрела на вышитых котят и пробормотала:

– Нормальная. В кружевном пеньюаре ходить не стану, не надейся.

– Я тоже. Не люблю их, – со знанием дела отозвался он.

Я недоумённо моргнула и всё же приглушённо рассмеялась, опуская голову.

– Дурак, – пожурила беззлобно, ощущая, как краснеют щёки.

«Это плохо…»

– пришла на ум отрезвляющая мысль. Дракон должен бесить, вызывать раздражение, а он смешит меня. Совести у него нет. Совсем…

«Зато чувство юмора есть»,

– не согласился со мной внутренний голос.

Возмущённо фыркнула и перекинула косу на спину, чтобы не мешалась. Закинула ногу на стул, согнув в колене и устроила на нём руку.

– Что? – вскинула бровь, заметив, что чешуйчатый украдкой наблюдает за мной, уплетая кашу в прикуску с мясом. – Порядочные леди так не сидят за столом? – поинтересовалась язвительно.

Дракон качнул головой и потянулся к кружке с чаем.

– Так сидеть как раз-таки удобно. Я просто пытался понять, о чём ты думала. У тебя такая живая мимика, – усмехнулся гад, вынуждая меня негодующе скривиться.

Вот ничем его не пронять.

– Ты сказал, что расскажешь, чем занимался. Уже передумал? – парировала флегматично. Не очень-то и хотелось знать, где чешуйчатого носило, скорее я просто хотела сменить тему. Отвлечь его внимание от себя.

Он глотнул чаю, зажмурившись от удовольствия, и, сыто потянувшись, заговорил:

– Драконы сотрудничают с людьми, но у каждого вида есть свой клан и свои обязанности. Молодняк растёт в клане, но потом разлетается по свету. По сути, мы занимается тем, что завоёвываем новые территории, ищем золотые рудники, месторождения драгоценных камней и другие полезные ископаемые. Всё, что может укрепить нашу позицию среди людей. Они зависимы от нас, а мы от них. У драконов рождаются только мальчики, а истинных мы находим среди людей… – Он умолк, словно давая мне возможность осмыслить полученную информацию, а сам ещё хлебнул из кружки. – В общем, я занимался делами клана. В период становления молодняка много проблем. Первый зов дракона, первые попытки расправить крылья… Клан нужно содержать, оберегать от врагов, контролировать подготовку боевых драконов.

Я задумчиво кивнула.

– Выходит, ты ледяной? И твои сыновья тоже будут ледяными?

– Наши сыновья, – широко осалился гад и едва не получил по наглой морде. Вовремя увернулся. Ещё и хохочет, бессовестный… – Ты так мило злишься, – протянул умилённо, словно он бессмертный. – На маму свою очень похожа.

Я тут же сдулась. Воевать расхотелось.

– Как она там? Сильно ругалась?

– Ну так, – уклончиво отозвался чешуйчатый, усмехнувшись. – У тебя… необычная семья. Все такие дружные. Бесстрашные. Друг за друга горой стоите.

– А разве у вас не так? – спросила без задней мысли.

Не думала, что дракон так помрачнеет. Чего это он?

– У нас… всё сложно, – неопределённо отозвался он и повернул голову, переведя взгляд в сторону окна. – Взрослые особи редко остаются в клане. Чаще образуют свой. Мы вроде как вместе и вроде как сами по себе. Дети не особо привязаны к родителям.

– Но это странно, – прищурилась недоверчиво. – Ведь ваши истинные – люди, а у людей принято строить крепкие семьи. Любить и почитать своих родителей, оберегать детей.

– Такая природа, – деланно-безразлично произнёс он, пожав плечами. – Но есть и исключения. Я был таким. Тем, кто любил своего отца. Да и мать тоже. Но вот она меня так и не смогла принять…

– И что случилось потом? – спросила осторожно, уже предчувствуя, что у этой истории нет хорошего конца. Вот не нужно было интересоваться, лучше бы спать пошла…

– Потом она покончила с собой, а отец отправился к праотцам следом за ней. Такая вот связь между истинными. Могут не любить друг друга, но и жить друг без друга не могут…

Судорожно сглотнула, взяла салфетку и промокнула губы.

– Так. Я всё, – скомкала её, бросила в тарелку и начала убирать со стола. – В смысле, на сегодня всё. Наелась, – добавила, страдая от неловкости.

Даже сказать ничего ободряющего не смогла. А что скажешь на такое? Не переживай, всё наладится? Его родители умерли из-за самой бредовой связи на свете! Тут любая фраза будет звучать нелепо. Неуместно…

Дракон поймал меня за руку, останавливая.

– Разве ты не должна меня утешить? – спросил, заглядывая в глаза. Я оторопела, растерявшись. – Если не знаешь, что сказать, просто обними.

Прерывисто выдохнула, ощущая себя загнанной в угол.

– Это нечестно… – пробормотала, неловко приобнимая дракона за плечи, а он уткнулся лбом в мой живот, обнимая в ответ за талию.

– С тобой по-другому никак. Ты нахалка, но я ещё больший нахал. Просто ты ещё не поняла, что попалась…

Из глубины души поднимался протест. Захотелось поспорить, закатить скандал. Рассказать про мои права, про свободу выбора, но чешуйчатый так цеплялся за меня…

Да и орки с ним. Успею ещё.

– Ну хватит, – вымолвила сипло, высвобождаясь. – Иди спать, я всё приберу.

– Такая заботливая, – мурлыкнул гад, поднимаясь. Поцеловал меня в лоб, обескураживая, и спокойно вышел из кухни.

Шумно выдохнула, хватаясь за столешницу и потрясла головой.

– Ты с ума сошла?! Совсем спятила? Нельзя поддаваться его очарованию…

«Но ведь он такой душка…»

– язвительно заметил внутренний голос.

– Лучше молчи, – пригрозила сквозь зубы и собрала посуду в металлический таз.

Я точно повредилась рассудком раз полезла обниматься с малознакомым мужиком. Да я его знать не знаю, что за выходки? Разве я не должна его ненавидеть? Жертва я или кто?

Нагрела воду, помыла посуду, вытерла со стола и даже подмела пол. И только потом с чувством выполненного долга отправилась наверх.

Какого же было моё удивление, когда я застала дракона в моей комнате, развалившимся на кровати. Он даже сапоги снял. И рубашку. И штаны. Остался в одном нательном белье. Целомудренном, но всё же…

– А ты дверью не ошибся? – поинтересовалась обманчиво спокойно.

Чешуйчатый перевернулся на спину, хитро взглянув на меня из-под полуопущенных ресниц.

– Смею заметить, это моя комната.

– Ладно, – безразлично пожала плечами и развернулась обратно к выходу. – Найду другую. Уверена, в особняке полно свободных.

Но только я шагнула, как дракон соскочил с кровати и преградил мне путь. Угрожающе шагнул, тронул пальцами за лицо, приподнимая подбородок.

– Уверена, что сможешь это сделать? Уверена, что не хочешь разделить со мной ложе?

Мои губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Я правда старалась, но всё же рассмеялась.

– Прости, – вымолвила сквозь смех. – Когда ты строишь из себя такого властного дракона, выглядит забавно.

Чешуйчатый тоже усмехнулся, ероша волосы.

– Ну вот. А я так старался. Могла бы впечатлиться для вида.

– О, я очень впечатлена! – воскликнула наигранно-восторженно. Стянула с кровати одну подушку и бросила её на пол. – Настолько, что позволю тебе остаться. Твоё место в углу. Мирных снов, драконище, – обворожительно улыбнулась и завалилась на кровать, заматываясь в одеяло.

– Ты жестока, – усмехнулся он, качая головой.

Подобрал подушку и благосклонно направился на выход.

– Спи спокойно, Дэя. Наслаждайся одиночеством, пока есть такая возможность, – добавил многообещающе и вышел, словно нарочно оставив дверь открытой.

Думает, я пожалею и побегу за ним? Вот уж нет! Такого никогда не случится…