Глава 11. Ника

Следующая неделя проходит без потрясений: я пашу с утра до ночи. Это сопровождается стабильным ворчанием матери, запоями брата и моими попытками найти работу хотя бы в районном центре. Но надо ли говорить что в округе работы нет, даже для швеи? А точнее особенно для швеи. Максимум — продавщица в местном магазине. Только зарплата там копеечная, поэтому денег дай бог хватит если только еще и с огорода питаться и хозяйство вести.

Отвыкла я от подобного. В больших городах с работой проблем нет. Так что я точно перееду в самое ближайшее время. Да и Алисе нужно посещать кружки: подготовка к школе, музыка, рисование. Ни в коем случае нельзя чтобы она забыла все наработанные месяцами навыки.

С каждым днем становится теплее, вылезает травка, и, несмотря на передряги, мне становится легче. Будто весна лечит душу. Появляются первые нарциссы… Мать их всегда сажала помногу: возле крыльца, калитки, у забора. Их несколько видов: есть молочного цвета, есть ярко-желтые, а есть очень маленькие, совсем крохи.

У тети Риты тоже много цветов, но она больше любит примулы. Ярко-желтые шапки привлекают внимание Алисы, она никогда не видела подобного. Надо сказать, в стороне от моей неадекватной семьи ребенок чувствует себя очень хорошо. Дочке нравится деревня, для нее это необычный опыт. И пускай она провела всю жизнь в особняке, в большом красивом доме, там не было лесных цветов во дворе, да и обстановка все равно была полуофициальная что ли. Полный дом прислуги, учителя приходят… А тут… Тут деревня.

Тетя Рита разрешает Алисе обрезать с пяток нарциссов и поставить их в вазу в нашу комнату. Девочку это приводит в восторг — у Данилы цветы для украшения дома заказывались в каком-то дорогущем салоне. Привозились розы, прислуга их раскладывала по вазам: в гостиную, холл, в спальни, даже на кухню!

А тут все иначе. И мысль, что можно самой сначала вырастить букет, а потом его поставить в вазу в свою комнату, Алису поражает. А я ловлю себя на мысли, что за годы жизни с Данилой и вовсе перестала обращать внимания на живые цветы: они стали для меня декором. А сейчас, глядя каждый день как они растут, как поднимаются бутоны, как они распускаются… Я впервые за долгое время вновь осознаю что это чудо.

Солнце высушивает землю, и теперь можно ходить в огород, не испачкав обувь. Да и копать землю стало легче. Я провожу целый день на огороде, рассада готова, и самое время ею заняться вплотную. Главное чтобы заморозков сильных не было, но тогда буду разводить костры, накрывать пленкой… Вешаю мокрую тряпку возле крыльца и каждый раз ее проверяю — не заледенела ли? Нет, погода чудо.

Периодически, набравшись смелости, Алиса ходит со мной на участок матери. Помощница из нее никудышная, но ребенок старается — подает мне картофелины чтобы посадить, подметает, но чаще разглядывает курочек и козу. Кстати коза оказывается вполне себе миролюбивым животным: спокойно дается и подоить ее, и разрешает себя погладить. Правда травы еще совсем мало, так что выпускаем мы ее на час в поле, привязав веревкой к ближайшему дереву. Да и вредно сразу давать много свежей травы.

— Мама, — как-то обращается ко мне Алиса, пока я закапываю очередную картофелину. Каждую весну, с самого детства, я замечала что огород у матери бесконечный какой-то. И с тех пор в моем восприятии ничего не поменялось.

— Что, моя хорошая?

— А когда у нас будет свой дом, давай тоже заведем козу и кур?

Я едва сдерживаюсь чтобы не рассмеяться. Все-таки для ребенка вся эта возня с хозяйством — дело веселое и увлекательное. А вот для меня — не очень.

— Малыш, не получится.

— Почему? — бровки Алисы складываются в домик. Разочарована.

— Видишь сколько я работаю? Ты думаешь мне хватит времени чтобы еще и деньги зарабатывать? — распрямляюсь, не сводя глаз с ребенка. Все-таки Алиска красавица: длинные волосы, хорошенькая… И глаза — огромные.

— Но сейчас же мы живем на что-то? Папа же будет нам помогать?

— Деточка, это неточно… — развожу руками, — Я не знаю что в голове у папы… Поэтому полагаться надо только на себя. Понимаешь?

Она твердо кивает и вопросов о хозяйстве, огороде и курочках больше не задает. Кстати в козе Алисе нравится только коза, а вот молоко и продукты из козьего молока — категорически нет. А мне ничего, я пью, с детства привыкла.

Мать меня не донимает, да и Валя старается избегать и меня, и Алису. Я даже знаю почему: если я уеду, то кто-то должен будет заниматься рассадой. А мать хоть и избаловала его, хоть и приучила к безделью, только совсем не молодеет. А значит заставит помогать, чего Валя категорически не желает. Поэтому брат и не лезет ни обсуждать мою личную жизнь, ни рассказывать какая я неудачница, ни злорадствует что меня «вор» наконец-то бросил.

На второй неделе жизни в деревне я мечтаю как можно скорее отсюда уехать. Еще пара недель, я доделаю все дела, получу еще денег от бывшего мужа, а потом отправимся с Алиской в город.

Все резко меняется в один день, не менее ужасный, нежели когда Данила выгнал меня и ребенка. Раздается звонок с незнакомого номера. В первый момент я думаю что это очередная реклама, но все равно беру трубку.

— Здравствуйте, это Вероника Сергеевна Нестерова? — мужской голос, причем как будто бы и знакомый.

— Здравствуйте, да, я, — втыкаю лопату в землю, — Кто это?

— Это Максим Николаевич Трутнев, вы меня может помните? Я адвокат вашего мужа.

Киваю. Да, точно. У Данилы был юрист, в смысле есть. Он периодически приходил с какими-то бумагами… А я готовила им обоим кофе.

— Помню! Здравствуйте, Максим Николаевич.

— У меня для вас новость… — откашливается, я чувствую что в его голосе что-то поменялось, появилось несвойственное ему волнение.

— Говорите, что за новость? — сердце почему-то сжимается. Хотя что меня еще может в этой жизни расстроить?

— Случилось несчастье… Ваш муж погиб. Мне очень жаль.