Глава 30. Ника

Возвращение в Новочеркасск крайне безрадостное. Алиса на меня обижается, что я, такая-сякая, не захотела помириться с отцом. А я от мысли о том что произошло, сажусь и плачу. Не готова я ни с кем мириться. Мне бы для начала в принципе осознать все что произошло!

В Новочеркасске погода паршивая: только выпавший снег растаял, и теперь вместо него дождь. Капает с голых веток, на подоконник и, глядя на грязно-серое небо, мне становится еще хуже чем было до этого. Хотя, если посмотреть на ситуацию отстраненно, то я должна радоваться: муж появился, живой и здоровый. А еще трезвый! И мало того, с повинной! И говорит что при деньгах! Хорошо же, но нет.

Да, не умер Данила! Но сколько лжи он развел! Обманул нас с Алисой. Просто инсценировал свою смерть. А до этого — устраивал концерты, выпивал, делал нашу жизнь невыносимой. И эти не выплаканные обиды, которые казалось бы я похоронила после его смерти, всплыли с новой силой.

И что самое паршивое, мне теперь даже ателье не хочется заниматься. Мне не хочется ничего. Почему меня так сломило возвращение Данилы?

Проходит три дня, а я даже не иду в свое ателье, я сижу в своей комнате и плачу. И чем дольше сижу, тем меньше хочется выходить из дома. Алиса, видя мое состояние, меня пытается жалеть, только мне с этого никак. Я опустошена.

И чем дольше думаю о Даниле, тем чаще ловлю себя на мысли что мне бы хотелось чтобы он вернулся. Я его и правда люблю. До сих пор люблю. И мне больно от его поступков. Потому что я не верю что он любит меня в ответ. Любящие люди так не поступают. А он мною не дорожил, он использовал меня в своих целях, будто бы я вещь.

За день перед самым Новым Годом ко мне в комнату заходит Алиса и садится рядом:

— Мам, а мы елку не поставили…

— Да, — киваю.

Молчание. Наверно я плохая мама. Да и жена так себе. Только я в том состоянии, что не хочется быть лучше… Сил нет на это. Странно, что когда Данила умер, я еще держалась. А теперь, когда он жив… Та плотина, что сдерживала всю боль и горе, не выдержала. И я захлебнулась во всем этом.

— Мам, а можно папа сюда приедет?

Пожимаю плечами:

— Можно. Скажи ему что если он хочет, он может попробовать взять опекунство. Он теперь под чужой фамилией, будет сложно конечно. Но он умный и что-нибудь придумает.

— А ты? — ребенок не сводит с меня глаз.

— А что я? У тебя появился папа. Это хорошо, ведь правда? — я ложусь на кровать и сворачиваюсь в комочек. Не могу ничего обсуждать. И не хочу.

Я и сама не понимаю как засыпаю. Хотя последние дни все сливаются в одну бесконечную муть. А просыпаюсь я, накрытая одеялом. В соседней комнате слышен голос Данилы. Приехал к дочери. И скорее всего он уже был в аэропорту, когда Алиса подходила и спрашивала, можно ли чтобы он явился.

Выходить из комнаты не хочу. Я бы и вовсе куда-нибудь сама ушла. Но это глупости. Я же взрослый человек… А значит, нужно взять себя в руки.

Поднимаюсь и выхожу из спальни. И вижу, как они вдвоем наряжают елку. У нас не было ни елки, ни игрушек. Наверно купили, или Данила привез из Италии. Почувствовав мой взгляд, он поворачивается и, замерев на мгновение со стеклянным шариком, передает его Алисе и направляется ко мне. Я жду что он мне начнет что-то говорить, но он буквально одним движением заключает меня в объятья, перетаскивает на диван и, продолжая прижимать к себе, начинает укачивать, тихо приговаривая:

— Бедная моя женушка. Прости меня, малышка. Я дурак, но я очень тебя люблю. Прости.

Он аккуратно целует меня в висок, поглаживает. А я снова начинаю плакать. Но теперь это другие слезы. Это уже не то черное горе, которое окутывало меня последние несколько дней. Появляется какое-то успокоение. Хотя какой повод? С чего успокаиваться? И все равно.

— Выходи за меня замуж, Ника! — вдруг произносит Данила, а я удивленно поднимаю заплаканное лицо. Я и забыла что мы теперь не женаты. Официально-то я до сих пор вдова. Но меня больше волнует вопрос: зачем Даниле на мне жениться?

— Нет.

— Ника, я не могу без вас, — смотрит на меня. Не может. Всхлипываю:

— Давай я тебе так деньги отдам? Сколько тебе надо?

— Ника, ты с ума сошла? Какие деньги! Зачем?!

— Тогда что ты хочешь? Общаться с Алисой? Я не запрещаю. — не верю я Даниле. Что он сам себе сейчас думает? Зачем ему мы? Ну, дочь может и нужна, а я?

— Я тебя умоляю, Ника, — он аккуратно возвращает меня на диван, затем опускается на пол и утыкается лицом мне в колени, — Ника, я люблю тебя. И тебя, и Алису. Дай нам шанс, прошу тебя.

Я чувствую привычное, приятное тепло от Данилы. Я смотрю на его фигуру… И я не знаю что ответить. Я ведь и сама бы хотела чтобы он снова стал моим мужем. До всех этих событий мы прекрасно жили. Он и правда был добрым, не обижал меня… Но… Как теперь ему доверять?

— Я для тебя приложение к дочери? Ты ведь меня никогда не любил. Ты женился на мне, потому что Алиса ко мне привыкла, а после смерти ее мамы, ей нужно было женское тепло. Я же понимаю.

— Нет! Ни черта ты не понимаешь! — и главное так искренне возмущается! Будто и сам верит в это.

— Если бы ты меня любил, то не бросил бы. И даже не устраивал бы концерты. Ты меня даже ударил однажды.

— Прости. Я в тот момент не знал чем дело кончится и не хотел, чтоб ты была ввязана во всю эту историю и что лучше, если ты будешь искренне не знать что происходит и будешь максимально далеко от меня.

— Только мне легче не стало, — пожимаю плечами, — И если ты хотел исчезнуть, то почему вернулся?

— Я не могу без вас. Не могу без тебя… Я тебя люблю, понимаешь?