ГЛАВА 20

Что вы знаете об одиночестве? Лично я знаю все. Мне знакома каждая его вариация.

Это ни плохо, ни хорошо, это просто обыденно. Краймеров с рождения приучают к самостоятельной жизни, к одинокой жизни. Без матери, без отца, без поддержки. Наемник должен быть готов покинуть клан в любой момент — принять новый контракт и уехать на недели, порой на месяца. В незнакомый город или государство, надев на себя личину, спрятав свою сущность за маской. С таким ритмом жизни к одиночеству быстро привыкаешь. Оно становится неотъемлемой частью тебя, простой необходимостью. Но стоит его нарушить, и необходимость превращается в пытку. И пытка только усиливается, когда осознаешь, что твоя участь — это стоять на обочине черно-белой жизни и наблюдать за цветными жизнями других существ, без возможности что-либо изменить. Твои чары — яд, твоя магия — яд. И ты сама — яд, потому что ты краймер, а у краймера лишь одно предназначение — убивать.

Я всегда засыпала одна, всегда просыпалась одна. В дешевых мотелях, или в чужих квартирах, или в заброшенных домах. Но не сегодня. Сегодня все было иначе…

Проснувшись, я не ощутила разъедающего душу одиночества. Я ощутила руки, которые крепко прижимали меня к мощному телу. Я ощутила тепло и силу лежащего рядом мужчины, ощутила окутывающую меня энергию.

— Доброе утро, мисс Прайд.

Я шевельнулась в кольце мужских рук, сонно морщась из-за внезапного пробуждения.

— Доброе, — ответила хрипло, — господин Райвен.

Убедившись, что я проснулась и засыпать не собираюсь, охотник перекатился на спину, выпуская меня из своих объятий. Вместе с ним ушло тепло, и коварный холод саарга мгновенно начал подбираться ко мне со всех сторон.

 Лениво потянувшись, я открыла глаза. Спальня тонула во мраке предрассветных сумерек. Взглянув на Райвена, заметила, что на его лице нет ни следа сонной дымки, но что более важно — ни одного синяка, все раны затянулись. Он лежал неподвижно, устремив мерцающий взгляд в пустоту… подобное мерцание возникает, когда общаешься с кем-то ментально. Наверное, у него не только со мной установлена ментальная связь.

— Вы так пристально смотрите, — Райвен неожиданно повернулся ко мне, и его глаза утратили серебристое свечение, — будто рады меня видеть. Я почти польщен.

Продолжая все так же «пристально» смотреть, спросила:

— Может, я действительно рада?

Он несколько удивленно вскинул брови.

— Ну тогда я точно польщен.

Охотник усмехнулся, думая, что мои слова были шуткой. Я усмехнулась, понимая, что никакой шутки не было…

— Вы спали недолго. — Райвен поднялся с кровати, с тихим рычанием разминая мышцы.

— Чуть меньше шести часов. Но надеюсь, вам стало лучше. Как самочувствие?

Я прислушалась к внутренним ощущениям. Если не брать в расчет холод саарга, то…

— Вроде бы неплохо, — с изумлением отметила я, — даже очень неплохо.

Естественно, ментальная нагрузка никуда не делась, но голова значительно прояснилась, тело перестало казаться тяжелым, и баланс магии почти нормализовался.

— Спасибо. — Я улыбнулась высокородному. — За помощь. Без вас мне бы пришлось страдать от бессонницы еще целую неделю. Даже для краймера это многовато.

— Я оказал вам помощь, руководствуясь собственной выгодой, а не благородством.

Как прямолинейно…

— Я знаю, — пожала плечами, — но все равно спасибо.

— Не за что.

Охотник подошел к окну и, слегка раздвинув темные шторы, выглянул на улицу.

— Мыши не дремлют, — прокомментировал он увиденное. — Стража стоит и днем и ночью. Верховный Оэ явно не доверяет нам обоим.

— И не безосновательно.

— Спрошу чисто теоретически. — Райвен бросил на меня вопросительный взгляд. — За сколько секунд вы справитесь с вампиром, не используя подручных средств?

— Речь идет об убийстве?

— Нет.

— Тогда секунд за восемь, если это не господин Оэ. Его я даже трогать не буду. Тьфу- тьфу-тьфу! — Меня передернуло. — От Оэ исходит холод, как от саарга. Полагаю, он о-о- очень древний вампир. С такими связываться себе дороже.

Охотник понимающе кивнул.

— С Оэ связываться мы не будем, — пообещал он.

Я облегченно выдохнула.

— Это разумное решение.

— Но с другими вампирами придется. — Райвен указал на настенные часы. Стрелки показывали без пятнадцати семь. — Встречаемся с Самуэлем через два часа. Будьте готовы к этому времени.

— Морально? — пошутила я.

— И физически тоже. Нам нужно остаться с Самуэлем наедине. Для этого придется устранить его охрану- демонов, возможно, вампиров.

— Устранить в каком плане?

— Либо усыпить, либо вырубить, но не убивать. Мои вещи еще у вас?

— Разумеется.

— Мне нужно кое-что взять.

Я вытащила из пространственного кармана рюкзак с одеждой высокородного, оружием, средствами связи и прочими вещами, запрещенными в городе Вампиров. После чего оставила Райвена одного, а сама отправилась в душ, затем на поиск еды. На первом этаже встретила Эйр-га. Вампир любезно проводил меня до столовой.

— На вкусный завтрак можете не рассчитывать, — извиняясь, предупредил обращенный.

— Вампиры не умеют готовить.

— Мне подойдет любая еда, — заверила его, — за исключением крови.

В итоге завтракала я яичницей с беконом и овощами. Испортить яичницу очень тяжело… но вампиры с этим успешно справились. Если бы не голод, последовала бы примеру Райвена. Он от сомнительного завтрака отказался сразу же.

Через два часа в гостевой дом заявились демоны. Высшие и хорошо вооруженные.

Меня они не тронули, их интересовал исключительно Райвен. Точнее, безопасность Самуэля, которую Райвен может запросто поставить под угрозу.

Охотник вышел к демонам с миролюбивой улыбкой. Он не оказал ни малейшего сопротивления, пока его заключали в цепи, в магические путы, блокирующие силу и магию.

Я с интересом наблюдала за происходящим. Демоны по глупости решили надеть на акулу намордник из шелковых нитей. Мудрая акула им в этом деле мешать не стала. Путы бесспорно действуют на всех существ… кроме нечисти. Ведь у нечисти особенная магия, да и аура тоже. Райвен на треть нечисть, о чем многие, видимо, не догадываются. Просто краймерам об охотниках известно чуть больше других.

— С вас снимут путы сразу же после принесения клятвы, — пообещал Райвену один из демонов. — Это небольшая формальность. Войдите в наше положение.

— Никаких проблем нет, — заверил его охотник. — Безопасность господина Иара превыше всего.

Я скептически фыркнула, чем привлекла к себе ненужное внимание.

— Лиана Прайд, я полагаю? — спросил седоволосый демон с руной на левом виске.

— Именно так, — подтвердила я, с нескрываемым любопытством изучая его руну.

Сильный демон… владеет рунными чарами.

— Вы идете с нами, — поставил он меня перед фактом. — Господин Иара хочет узнать всю историю вашего знакомства с господином Райвеном.

— История будет короткой.

— А еще всех интересуют причины, — демон недобро сощурил глаза, — по которым вы решили раскрыть личность своего нанимателя. Подобный поступок можно расценивать как предательство. А за предательство нужно платить кровью.

Райвен настороженно на меня покосился. Он не мог знать, что я скажу, и не мог предугадать моих дальнейших действий. Вероятно, он боялся, что я нас выдам. Намеренно или случайно. Зря боялся.

Я смерила татуированного демона враждебным взглядом и демонстративно направилась на выход, всем своим видом давая понять, что согласна ответить на любые имеющиеся ко мне вопросы.

По словам господина Оэ — Самуэль поселился в клане несколько лет назад, сразу после того как был изгнал из империи Кларэлем. Все вампиры приняли полукровного демона радушно, все же он спас их от проклятия солнца. А верховные разрешили Самуэлю занять один из центральных особняков, где он и проживает до сих пор.

Центральные особняки мне довелось увидеть еще вчера, правда издалека. За что спасибо экскурсии Оэ. И вот если честно — на особняки те массивные каменные строения были мало похожи, скорее на отдельно стоящие крепости, которые выдержат любой штурм, даже если город падет. Дополнительная мера безопасности. Вампиры помешаны на безопасности, особенно после того как Кларэль включил их расу в список существ подлежащих тотальному уничтожению. Позже приказ на уничтожение был отозван, но вампиры больше не чувствуют себя в безопасности ни в империи, ни за ее пределами.

Из гостевого дома нас с Райвеном выводили под конвоем.

Город еще спал. На улицах не было ни души — ни живой, ни мертвой. Все же вампиры ночные создания, просыпаются не раньше полудня. Исключение составляют только обращенные, которые выполняют функции рабочего класса, и мыши, которым сон фактически не нужен.

Мы шли по пустынным улицам города минут десять, может чуть больше. На территорию Самуэля попали через каменные врата — крепость опоясывала высокая стена. Стража стояла и внутри здания, и снаружи. Пока демоны вели нас по бесконечным коридорам крепости, я насчитала восемнадцать постовых. По одному стражу на каждые три метра. Впечатляет…

Самуэль встретил нас в главном зале. Сразу видно, что раньше здесь жили вампиры. Интерьер чисто в их стиле. Темные стены, восковые свечи, отсутствие окон и естественного освещения. Гнетущая атмосфера прямо таки витает в воздухе. И кровь… повсюду запах крови. Ну просто мерзость.

— Господин Райвен! — прокатился по залу бархатный голос Самуэля. — Я безумно рад вас видеть!

Младший Иара сидел на небольшом, в одну ступень, возвышении в кресле из черного камня… почти как император, вот только без империи. По правую руку от него стояли демоны — доверенные — пятнадцать высших. По левую вампиры — крылатые мыши - пятнадцать воинов.

 Райвен вышел в центр зала и учтиво поклонился Самуэлю, насколько позволяли поклониться путы и цепи. Я хотела последовать за ним, но седоволосый демон меня остановил, недвусмысленно намекая ждать.

— Прошу простить, господин Райвен, что вчера не встретил вас должным образом. — Полукровный приветливо улыбнулся охотнику… приветливо, но с отчетливым оттенком недоверия. — Возникли неотложные дела, требующие моего незамедлительного вмешательства.

Высокородный покорно склонил голову.

— Я все понимаю, господин Иара. У вас много дел.

Впервые вижу Райвена таким… почтительным. Надо отдать ему должное, играет он хорошо. Ни в его словах, ни в его движениях нет ни грамма фальши.

— Признаться, я был удивлен, получив от вас письмо. — Самуэль слегка нахмурился. Он обладал привлекательной внешностью. Высокий, статный, черноволосый. Но его блеклые глаза… они не отражали магию, не отражали внутреннюю силу. В нем было больше от человека, нежели от демона. — Я думал, вы соблюдаете нейтралитет.

Райвен кивнул.

— Я действительно соблюдал нейтралитет довольно долгое время. Но сейчас, когда, благодаря вам, появилась реальная возможность предотвратить гибель империи и все изменить, я не намерен стоять в стороне. У вас есть вампиры, краймеры, демоны. Не хватает только охотников, а это серьезное упущение.

— Почему вы решили, что у меня их нет?

— Охотников осталось немного, — пояснил Райвен, — и со всеми, кто еще жив, я хорошо знаком. Высокородных не интересует власть. Особенность расы — охотники держатся вдалеке от политики, уничтожают зло этого мира и помогают простому народу. Так было всегда и так будет до тех пор: пока наша раса не канет в лету. Кроме меня, никто из охотников к вам не присоединится.

Самуэль задумчиво почесал подбородок.

— Но вы, господин Райвен, — заметил он, — будучи чистокровным высокородным, не похожи на того, кто держится в стороне от политики. Когда я родился, вы уже жили во дворце и были наделены безграничной властью, которая многим: в том числе и мне, никогда не снилась.

На что Райвен невозмутимо произнес:

— Исключения никто не отменял.

— Но почему именно вы стали исключением своей расы? Не поймите неправильно. Я просто пытаюсь вас понять… хоть мне это и тяжело дается. Ведь я знаю вас с детства, больше ста лет, но мы никогда толком не общались.

— Мне нечего скрывать, — заявил Райвен со всей искренностью. — Спросили бы раньше, я бы ответил. Все дело в моих родителях и в родственных связях с другими охотниками. Точнее в отсутствии этих связей. Мои родители погибли очень рано. Мне и пяти лет не исполнилось, когда они отправились на очередную охоту — в империи завелась хищная нечисть, с которой их попросили разобраться. Они ушли и не вернулись. Нечисть оказалась сильнее двух молодых охотников.

Ого… не знала.

— Я об этом наслышан, — подтвердил Иара, — во дворце любили почесать языком и слуги, и правители. Очень жаль, что вы так рано стали сиротой.

— Мне не жаль, — отрезал Райвен. — Когда я остался один, другие охотники не захотели заниматься моим воспитанием — хотя обычно, если ребенок нашей расы остается без родителей, его принимают другие охотники и воспитывают как своего. Но я стал исключением… Меня подобрали стражи, когда я попрошайничал на улицах Тан-Града. Государство взяло меня под опеку. Прошел год, мне не нашли приемную семью и отправили в закрытое военное училище для дворцовых стражей, ныне уже не существующее. Я был еще подростком, когда из меня сделали элитного воина, защитника империи. Не охотника, а именно воина в первую очередь — основу моей личности. Охотником я стал уже сам, будучи взрослым демоном, гораздо позже, чем прочие представители моей расы.

Я в изумлении покосилась на Райвена. Его прошлое для меня открытие… Для Самуэля отчасти тоже, если судить по его удивленному взгляду.

— Империя, — продолжил Райвен, — все, что у меня есть. Было время, когда я уезжал, чтобы познать себя и свою истинную сущность, найти других охотников и узнать все то, что я знаю сейчас. Но я всегда возвращался.

 Неизменно. Моя судьба тесно связана с Тан-Градом и в целом со всей империй. Я положил свою жизнь и сотни лет ежедневного труда, чтобы Изерийское государство процветало, эволюция не останавливалась, а межрасовое соглашение никогда не нарушалось. — Охотник недобро прищурился. — Но Кларэль за семь лет уничтожил почти все, что я, Мируэль и другие правящие в прошлом демоны создавали целыми столетиями. Ломать не строить — разрушать всегда легче. Беда в том, что противостоять Кларэлю практически невозможно… шансы на успех почти нулевые. Никто бы не посмел выступить против него. Никто и не выступал… до недавнего времени. А потом я узнал о вас, ваших планах, сопротивлении и армии.

Угу. Армии, которая бесполезна в войне с Кларэлем..

— Узнали от кого?

— Я две сотни лет был вторым по значимости лицом империи, — намекнул Райвен, — прошло всего шесть лет после моей отставки. Шесть лет — это не вечность. У меня еще остались связи, которые Кларэль не успел обрубить. И если хотите узнать о них более подробно, то я без проблем все расскажу, но в приватной обстановке и, разумеется, при условии, что вы готовы сделать меня частью сопротивления.

Я поймала себя на мысли, что будь я на месте Самуэля, я бы, наверное, поверила Райвену. Он невероятно убедителен! Маскирует небольшую долю лжи за тонной правды, отчего все его слова звучат, как неоспоримая истина.

 Полукровный задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, обдумывая все сказанное.

Обдумал, взглянул на Райвена и несколько отрешенно спросил:

— Вы знали, насколько сильно вас ценил мой отец?

— Да, знал.

Взгляд Самуэля приобрел странное выражение… печали или даже обиды.

— Он ценил вас больше, чем своих детей. Он всех вокруг ценил больше, чем детей. Мируэль был превосходным правителем, с этим не поспоришь, но вот отцом… — младший Иара покачал головой, — эта роль ему не удалась. Отцом он был паршивым. Правду говорят, что нельзя во всем преуспеть, верно?

— Не мне судить Мируэля как отца.

— Конечно, не вам. — Самуэль скорбно вздохнул. — Но уделяй он больше внимания своей семье, а не империи, сейчас все сложилось бы иначе.

Может быть. Я отчасти согласна. В словах полукровки есть правда… Мируэль был сосредоточен на империи. На семью, должно быть, не оставалось времени или оставалось, но очень мало. Его дети были предоставлены сами себе. И что из этого вышло? Почти все они готовы перегрызть друг другу глотки в борьбе за власть.

— Не знаю, сказали вам мои доверенные или нет, — предостерег Самуэль охотника, — но мы готовимся к тотальной смене власти. Хочу, чтобы вы понимали заранее — никто из императорской семьи не останется в живых, когда мы закончим. Никто, включая детей Кларэля и Тимуэля. В связи с чем возникает главный вопрос: ваша жена станет проблемой?

О да-а! Еще какой… Я помню, как Райвен о ней рассказывал. Не знаю, в чем причина их разрыва, полагаю, что в Кларэле, но чувства они сохранили. И даже если не любовные, то точно дружеские и очень близкие.

— Бывшая жена, — равнодушно поправил высокородный, после чего сказал то, что Самуэль хотел услышать: — Никаких проблем не будет. Она предпочла Кларэля, приняла его сторону и разделила его интересы. Нас уже давно ничего не связывает. Если вы хотите положить конец всем демонам, в чьей крови течет магия Адрайи, я вас поддержу.

Полукровный улыбнулся.

— Я на это надеюсь. И вы правы, помощь бывшего капитана нам не помешает, тем более высокородного. К тому же в письме вы заверили, что знаете способ, как попасть во дворец Власти, не будучи туда приглашенным. Это правда?

— На самом деле существует несколько способов, — подтвердил Райвен. У Самуэля аж глаза загорелись от такого известия. — Защиту создавала нечисть. А в заклинаниях нечисти всегда есть изъяны. Любой охотник сможет превратить эти изъяны в полезные лазейки.

Улыбка полукровного стала шире. Кажется, Райвен добился своего — усыпил бдительность Самуэля откровенными разговорами. Я покосилась на доверенных — демоны и вампиры тоже подрасслабились. Теперь эффект неожиданности застанет их врасплох.

— Мне уже натерпится поговорить с вами наедине. — Самуэль подался вперед. — Но приватный разговор возможен лишь после принесения клятвы верности. Вы согласны принести мне неразрывную клятву, господин Райвен?

— Разумеется, — воодушевленно соврал он. — Иначе меня бы здесь не было.

— В таком случае не вижу смысла откладывать. Становитесь на колени.

Самуэль сошел со своего пьедестала и направился к Райвену. Я первой заметила, как охотник скинул с себя магические путы. Массивные браслеты, сковывающие его руки, расстегнулись и со звоном упали на каменный пол. Следом на пол начал оседать Самуэль. Он не был ранен… Охотник его просто обездвижил — элементарными чарами отправив полукровку в мир сладких сновидений. Стоит признать, что Райвен все это время был прав. Правитель из Самуэля никакой не выйдет. Он слишком слаб. Черт возьми! Да некоторые мужчины людской расы и то в разы сильнее его, а потому могут сопротивляться воздействию подобных чар… а этот… этот просто упал без сознания — полное разочарование. Чтобы править империей необходимо идеально сбалансированное сочетание разума и силы. Ни у Кларэля, ни у Самуэля этого сочетания нет. Последняя надежда на Винкеля.

 За моей спиной раздался щелчок. С таким же щелчком взводят курок.

Я резко развернулась, выбивая из рук седоволосого демона плазменный пистолет, которым он уже целился в Райвена. Пистолет отлетел в сторону, выстрелив в стену. Демон с грозным рычанием бросился на меня, обнажив стальные когти… у меня когтей не было, зато была магия. Я вскинула руки, пришпиливая демона к стене ударной волной.

— Ир-нерри! — воскликнула я, и демон тут же начал обрастать вязкой субстанцией. Через секунду субстанция поглотила его целиком, заключив в магический кокон. Надеюсь, он там не задохнется…

В это время Райвен разделался с большей частью стражей. Почти все доверенные лежали на полу, как и Самуэль, полностью обездвиженные и без сознания. А вот с вампирами дела обстояли сложнее. Они хищники, стайные хищники, и атакуют они как хищники — одновременно, всей стаей. Раскрыв крылья, они успешно загоняли Райвена в призрачный круг из энергий темной магии. Охотник не видел очертания энергий, поэтому не мог разорвать круг.

Я призывала свою магию. Тьма ворвалась в зал, заклубилась в стихийном тумане и поглотила вампиров в своих черных объятиях смерти. Мыши закричали от боли. Их хищная стая мгновенно распалась, позволяя Райвену вырваться из магической ловушки. Я заставила тьму стать плотнее. Послышался хруст ломаемых костей. Громкий, отчетливый. Все вампиры, находящиеся в тумане тьмы, рухнули замертво со сломанными шеями. Для них это не проблема, через пару часов оклемаются. Вампиров убивает только обезглавливание или полное расчленение… и прикосновение краймера — магическую смерть ведь никто не отменял.

Райвен добил оставшихся стражей и внимательно осмотрел зал. Все прислужники Самуэля были либо без сознания, либо мертвы. Каменный пол устилали тела. Но никто из демонов серьезно не пострадал.

— Что насчет постовых? — обратилась я к Райвену с вопросом. Стража стояла в коридорах крепости и у врат. — Нас могли услышать.

Охотник взглянул на массивные двери.

— Не могли, — однозначно отрезал он. — Здесь полог тишины.

Я проследила за его взглядом… и да, действительно. Зал окутывал полог, созданный кем-то из высших демонов. Двери слегка искрились под натиском заклинания.

— У нас есть где-то два-три часа, — предположил Райвен, — не больше. Если Самуэль долгое время не будет выходить на связь, кто-нибудь заподозрит неладное.

— Предлагаете мне не медлить, — догадалась я, — и приступать к нейтрализации энергосферы прямо сейчас?

— Именно.

Я включила магическое зрение, чтобы изучить потоки энергии и пронзающие воздух нити защитных заклинаний. Итак… начнем.

 Я включила магическое зрение, чтобы изучить потоки энергии и пронзающие воздух нити защитных заклинаний. Итак… Мы в самом центре города. Ну почти. Плюс-минус пара километров. А центр города — это центр энергосферы. Все защитные заклинания внутри сферы так или иначе проходят через ее центр, создавая масштабный узел. Если распутать узел, то заклинания начнут распадаться, соответственно и темная магия в городе ослабнет. В таком состоянии поглотить ее будет легче. Без подпитки магией энергосфера погаснет, то есть успешно нейтрализуется… а когда я отпущу магию, сфера вновь загорится. Никто из вампиров не должен почувствовать моего вмешательства — краймеры не уничтожают заклинания, мы как бы выкачиваем из заклинаний силу и энергию, но сама оболочка заклинаний остается не тронутой.

— Я воспользуюсь кровью одного вампира, — предупредила Райвена, чтоб потом без вопросов.

Охотник кивнул.

Открыв пространственный карман, я достала свой кинжал и пошла по залу, выбирая наиболее сильного клыкастого. В крови вампиров содержится магия, а мне понадобится дополнительный резерв силы. Выбор пал на самого взрослого из вампиров. Вспоров ему вены, я позволила темной, почти черной крови стечь на пол, затем начертила ею масштабный знак концентрации, убрала кинжал и опустилась перед знаком на колени, закрывая глаза.

Несколько минут у меня ушло на то, чтобы прощупать нити древних заклинаний и найти их замыкающий узел. Около часа я потратила на то, чтобы его распутать. Не разорвать, а именно распутать, то есть осторожно высвободить нити из узла. Заклинания были незнакомыми, их энергия пробирала до дрожи, но я неплохо справлялась. Единственная серьезная проблема возникала с поглощением магии. Но это ничуть не удивительно, подобная проблема была изначально предсказуема. Я впитала в себя энергию нескольких самых мощных заклинаний, над созданием которых трудились около десятка древних вампиров, включая Оэ, и почувствовала, что дошла до предела. Кожа раскалилась. По венам, словно яд, побежала чужеродная магия — предвестник неприятностей. Дальнейшее поглощение приведет к магической интоксикации. В защитных заклинаниях вампиров содержится слишком много темной энергии… Обычно, если краймер понимает, что разрушить заклинания посредством поглощения невозможно, то он ищет альтернативный выход. Но где сейчас искать альтернативный выход? Его нет.

Тяжело дыша, я открыла глаза.

— Больше не могу, — призналась честно, гладя на Райвена. Высокородный занимался доверенными Самуэля. Поочередно изменял каждому воспоминания. — Не могу… Я говорила, что в одиночку краймер не в силах поглотить всю магию города!

— И тем не менее вы должны пытаться, — не отвлекаясь на меня, сказал Райвен.

— Попытайтесь за раз выпить больше двадцати литров воды, — любезно предложила я. — Эффект будет такой же, как от поглощения недопустимого количества энергии — смерть. Хотя, казалось бы, вода источник жизни.

Я поморщилась от боли, пронзившей виски. Да-а… если долго сдерживать магию, она будет давить, царапать сознание, въедаться в мозг, как инородный паразит.

Райвен оставил демона, память которого корректировал, и повернулся ко мне. Наши взгляды встретились…

— Нейтрализуйте, — холодно приказал он, — энергосферу. Если потребуется, то ценой своей жизни.

 Я застыла. Это был один из тех приказов, что действует на ментальном уровне, как у краймеров. Нельзя ослушаться. Нельзя не выполнить.

Черт. Гребаная клятва!

Я снова закрыла глаза, подключаясь к энергопотокам города. Сконцентрировалась на одной из призрачных нитей и медленно начала ее рассеивать, тут же поглощая высвобождаемую энергию. Затем переключилась на другую нить, следом на третью… и так до тех пор, пока нитей почти не осталось.

Вскоре я перестала ощущать себя. В прямом смысле. Сперва была боль, дарящая невероятные ощущения, невероятно гадкие. По лицу текли кровавые слезы. Все вены проступили — вздувшиеся, пульсирующие, наполненные ядом. Мне не хватало воздуха, я задыхалась, хотела остановиться хотя бы на минуту, чтобы отдохнуть, но не могла. Ментальный приказ вынуждал меня жертвовать собой.

Разрушая основу очередного заклинания, поддерживающего энергосферу, я переступила черту. Интоксикация достигла высшей точки. Боль ушла. Не осталось ничего.

Ни ощущений, ни чувств. Только тьма и нити заклинаний в этой тьме. Я не могла открыть глаза, не могла пошевелиться, ничего не слышала… Я потеряла связь со своим телом. Казалось, что когда нити закончатся, тьма заполонит все — пространство, время, реальность. Неизбежная смерть. Возможно, мое тело уже мертво, жив только разум и магия, и то ненадолго…

Но вдруг мир начал обретать краски. Запахи, ощущения, звуки — все постепенно возвращалось. Так не бывает! Я знаю, что не бывает! Интоксикацию магией можно пережить, но не столь сильную.

— Дышите, — сквозь тьму прорвался голос Райвена. Его энергия… Его жизненная энергия. Я смогла сделать вдох. Охотник поделился со мной энергией, своей жизнью, своей силой.

Тьма окончательно рассеялась.

Я вцепилась в протянутую мне руку. Райвен зашипел, но руку не отдернул. Мое прикосновение прожгло его одежду, его кожу, мясо до костей. Теперь я могла дышать, могла чувствовать, несмотря на то что мое тело горело, как чертов факел.

Собрав остаток сил воедино, я поглотила энергию последних заклинаний, полностью обесточив город Вампиров.

Магии больше нет.

Нитей нет.

Энергосферы нет.

Город защищают только каменные стены.

Открыв глаза, увидела Райвена. Он был смертельно бледен. Его правая рука от локтя до запястья представляла печальное зрелище. Обожженное мясо на костях. Я медленно разжала пальцы, отпуская высокородного. Мое тело по-прежнему горело алым пламенем. Меня оно не ранило, пострадала только одежда — полностью сгорела, но больше ничего.

— Не вставайте, — велел Райвен, поднимаясь на ноги. — Лучше стабилизируйте магию, пока пламя не сожгло вас, меня и весь город.

Его рука почти мгновенно восстановилась. На месте, где только что не хватало куска мяса, красовался всего лишь ожог. В экстренных случаях охотники могут быстро регенерировать.

 — Пусть ваш друг поторопится, — прошептала я одними губами. Говорить было тяжело. Голос осип.

Райвен вывел в воздухе знак призыва. Кажется, такой знак используют для призыва личных духов.

Я в недоумении уставилась на него, стараясь как можно меньше двигаться, продолжая по-прежнему сидеть на коленях. От любого движения пламя начинало кусать кожу.

Райвен заметил мой взгляд.

— Лечуза может преодолевать большие расстояния за секунды, — пояснил он. — Ее порталы невозможно отследить ни вампирам, ни стражам империи. К сожалению, охотники не могут использовать подобные порталы, как и большинство других порталов, но все остальные существа, исключая нечисть, могут.

«Но мы ведь ждем не лечузу? — спросила мысленно».

— Нет, — ответил вслух Райвен, — но лечуза поможет проложить портал.

И стоило ему это сказать, как в центре зала произошел разрыв пространства. Словно невидимый нож разрезал воздух, создав черную рану на теле реальности. Лечуза первой вышла из портала. За прошедший месяц она обрела материальную оболочку — бестелесный дух превратился в могущественную ведьму. Следом за ней появился мужчина… парень. Молодой, на вид лет семнадцати. Светловолосый, не слишком высокий, не слишком низкий. Обычный. Ничего примечательного во внешности. Ничего, кроме глаз. В них отражалась сама Тьма. Истинное зло.

 Краймер клана Аксэ’д.

У меня внутри все похолодело, даже пламя на миг показалось ледяным. Я подозревала, что «взять на себя роль Самуэля» способен только краймер, но до последнего надеялась на лучшее.

Выйдя из портала, Аксэ’д равнодушно осмотрелся, ненадолго задержал взгляд на мне, рассматривая. Он не был инициирован… однозначно. У инициированных краймеров меняется все — аура, энергия, магия — они утрачивают душу, так что в истинном обличье их легко распознать. Но у этого Аксэ’да есть душа, как и у меня.

— Снимай с него личину. — Высокородный указал на Самуэля. Полукровка до сих пор пребывал в бессознательном состоянии. — Так быстро, как только сможешь. Шаза должна забрать тело и покинуть город до того, как верховные кровопийцы почувствуют неладное.

Аксэ’д безучастно взглянул на Самуэля.

— Копировать все воспоминания? — лишенным эмоций голосом уточнил он.

— Все, — распорядился Райвен. — Без остатка.

Самуэль потеряет рассудок… вряд ли кровь архидемона спасет его от безумия после полного копирования личности, но я не уверена. Никогда не имела дел с архидемонами.

Аксэ’д, переступая через тела, приблизился к Самуэлю. Его ладонь, обтянутая в нейлоновую перчатку, коснулась лица полукровки. Изменение скелета дались краймеру легко, даже как-то слишком. Он ни разу не дрогнул, пока копировал личность младшего Иара. Очевидно, Аксэ’д не молод… И должно быть, очень много времени провел со своим кланом. У него есть душа, но чувства… кажется, их нет. История знает случаи, когда ранее слабые, не прошедшие инициацию краймеры, спустя сотни лет служения клану, теряли себя и превращались в бесчувственных монстров, становясь на одну ступень с инициированными.

Вскоре на месте краймера появилась точная копия Самуэля. Снятие личины в целом заняло всего лишь несколько минут, после чего Аксэ’д молча разделся догола и начал стаскивать одежду с полукровки.

Я отвела взгляд. Посмотрела на лечузу, ожидая от нее ненависти ко мне или чего-то вроде отвращения. Я же угрожала уничтожить ее вместе с черепом. Вполне себе достойный повод для ненависти. Но нет… Ведьма мне улыбнулась. Приветливой улыбкой, искренней. Ведьмы — странный народ. Никогда их не понимала.

 Краймер переоделся в одежду Самуэля, расправил плащ и повернулся к Райвену, ожидая дальнейших распоряжений. Краймеры клана Аксэ’д неразговорчивы. Все они исключительно убийцы — никакого поиска пропавших, расследования закрытых стражами дел; воровства и контрабанды — только убийства. Многим из Аксэ’дов — излишне болтливым — еще в детстве старейшины отрезают языки. Между собой они общаются ментально. С нанимателями встречаются крайне редко — обычно все контракты проходят через связных, без прямого участия нанимателя и наемника.

— Забирай полукровку, — приказал охотник лечузе. — Ты знаешь куда.

— Знаю, — подтвердила ведьма.

Она щелкнула пальцами, и Самуэля подбросило в воздух, молниеносно затягивая в портал. Ведьма запрыгнула в портал следом за ним, и пространство тут же нормализовалось. Больше никакого разрыва не было.

Не дожидаясь указаний, я выпустила магию. Пламя взметнулось вверх, вырвалось на волю. Загорелись нити заклинаний. Темные потоки энергий вернулись в город. Я не уничтожала заклинания, просто поглощала их, поэтому они без вреда и изменений возвратились на свои места, вновь включая энергосферу, так словно ничего и не было. Лишь земля едва ощутимо задрожала в момент возобновления энергетических блоков защитной сферы.

Отпустив магию и пламя, я обессиленно рухнула на холодный пол, глотая ртом воздух, пытаясь дышать насколько это возможно. Жар сменил озноб.

Горячие руки коснулись моего тела.

— Засыпать сейчас не самая лучшая идея. — Райвен склонился надо мной и легко поставил на ноги. Я пошатнулась, но он удержал. — Оставайтесь в сознании, мисс Прайд, а то вряд ли потом проснетесь.

— Да, — согласилась с ним, хотя все внутри меня желало лишь одного — лечь и отключиться. В глазах двоилось и плыло. — Засыпать нельзя.

Высокородный снял с себя камзол и накинул его на мои плечи. Свою одежду из пространственного кармана я не смогу достать, точно не сейчас, поэтому закутавшись в охотничий камзол, кивнула Райвену в знак благодарности. Он убедился, что я обрела утраченное равновесие и отступил, подходя к краймеру, внимательно его изучая, точнее не его самого, а новую личину. Видимо, Райвен искал изъяны, мелкие несоответствия во внешности, но там нечего было искать. Я хорошо знаю таких краймеров как этот… тех, кто за минуты способен снять личину с высшего демона и не поморщиться. Смею предположить, что Аксэ’ду около трехсот лет. В каком возрасте он отрекся от Тьмы? Когда покинул клан? Что этому поспособствовало? Я настороженно прищурилась. Не доверяю ему.

Словно услышав мои мысли, Аксэ’д медленно отвел взгляд от Райвена. Бесцветные глаза Самуэля уставились на меня, слегка сощурившись. Краймер ничего не говорил, ни слова мне не сказал. Он просто смотрел… не моргая. И от этого становилось жутко.

Я переключила свое внимание на высокородного.

— Так он наемник, — хрипло спросила, — или все-таки ваш друг?

— Союзник, — отозвался Райвен, обходя краймера по кругу, — но и друг тоже. Мы знакомы очень давно. Больше ста лет.

Как интересно…

— Для высокородного охотника, — поделилась я своим наблюдением, — у вас слишком много хищных друзей.

Саарга, лечуза, теперь еще и краймер. Охотники убивают хищников, истребляют зло.

Так было всегда, и так есть сейчас.

— Я часто это слышу. — Райвен равнодушно повел плечом. — Но, к счастью, мои взгляды не столь узки, как у других высокородных. Быть охотником, это не значит делить всех существ на неоспоримое зло и неопровержимое добро — такой подход неверен. В каждой расе есть исключения, нужно это понимать. К тому же, поступай я, как мои сородичи, вы: мисс Прайд, уже давно бы покоились в земле.

Не сомневаюсь. Будь на месте Райвена другой охотник, он бы меня похоронил еще при первой встрече у городского морга.

— Но зачем нужна я, если у вас уже есть краймер? — Я покосилась на Аксэ’да. Наемник продолжал сохранять зловещее молчание. — Он бы запросто смог выкрасть череп лечузы из архива императора. Да и проникнуть в город Вампиров вместо меня тоже, только иным путем.

— Его жизнь ценна: — объяснил свой беспристрастный выбор Райвен, — а ваша нет. Простой расчет. Кем-то можно рисковать ради мелких целей, кем-то нет.

Ясно. Исчерпывающе… Я расходный материал. Как приятно это осознавать. Но в принципе ничего нового.

 Когда Райвен удостоверился, что личина на краймере сидит идеально, задал главный вопрос:

— Сколько у Самуэля союзников, исключая вампиров?

Аксэ’д обратился к воспоминаниям Самуэля. Со стороны это выглядело так, будто он задумался.

— Около пятидесяти тысяч по всей империи, — сообщил «бывший» наемник Тьмы… Но бывший ли он? Скорее всего. Тьма не допускает служения кому-либо еще кроме старейшин клана. Подчинение охотнику, даже само сотрудничество с ним — измена, кощунство, непростительное предательство. — Еще несколько тысяч вне империи — на севере и на южных островах. Низшие демоны составляют большую часть его доверенных.

— Краймеры есть? — полюбопытствовал Райвен.

Я замерла в ожидании ответа.

— Да, — подтвердил мои догадки Аксэ’д, — есть и краймеры. Несколько десятков из клана Прайд. Они захватили власть в трех крупных военных городах, ждут дальнейших указаний от Самуэля. В награду им было обещано вступление расы краймеров в Межрасовое Соглашение. Став императором, Самуэль хотел позволить краймерам проживать на территории империи и даже думал создать из них личную армию.

Восхитительно! Просто браво! Я скривилась. До этого момента меня грызла советь за предательство Самуэля, теперь же совесть заснула блаженным сном.

— А меня он планировал пустить в расход, так? — уточнила я для собственного успокоения.

Аксэ’д встретился со мной взглядом.

— После успешного завершения контракта, — озвучил краймер мысли младшего Иара, — он планировал отдать вас клану Прайд. Вы умираете, контракт аннулируется. Знакомая ситуация?

— До боли знакомая, — буркнула я.

Вот ведь мерзкий гаденыш… Интересно, знал ли о плане Самуэля Агно? А Герц Шали? Краймеры ничуть не лучше тысячелетних. Черных наемников, в отличие от демонов, не интересует власть, но и судьбы окружающих существ их тоже не интересуют. Краймеры сеют смерть: во имя Тьмы, на благо клана и ради развлечения. Ни один здравомыслящий правитель не допустит наемников Тьмы на территорию своего государства.

— Разберемся с краймерами, когда все закончится, — благоразумно решил Райвен. — Сейчас их трогать нельзя. Убьем одного, и разгневаем старейшин. Лишние проблемы ни к чему.

Аксэ’д кивнул.

— Согласен.

Я заметила, как один из усыпленных демонов шевельнулся… С доверенных спадает забвение. Повторно воздействовать на их разум слишком рискованно — произойдет сильная ментальная нагрузка.

— Время поджимает, — констатировал Райвен, как и я, заметив пробуждение демона. — Дальнейшую связь будем поддерживать по эхо-линиям. Так безопасней.

Аксэ’д, уловив намек, открыл пространственный карман и достал два эхо-устройства. Один из них протянул Райвену. Охотник вставил в ухо микронаушник, краймер сделал то же самое. На мгновение вокруг мужчин загорелось эхо-локальное поле, подтверждая связь устройств, затем поле бесследно исчезло.

Райвен обернулся ко мне.

— Я наложу на вас иллюзию, — предупредил он, начиная сплетать заклинание, — стойте смирно, не дергайтесь.

Стою. Не дергаюсь. Райвен сотворил довольно простую, но очень качественную иллюзию, благодаря которой никто не заметит во мне изменений или отсутствия одежды. После чего он вскинул руки… и весь зал пришел в движение. Вампиры, демоны, стражи, подчиняясь магии охотника, стали подниматься на ноги, подобно ожившим мертвецам. Их движения были заторможены и неестественны, а глаза открыты, но затуманены. Белая пелена — дымка внушения — лежала на зрачках. Марионетки… они выглядели как безвольные марионетки.

Через минуту зал снова погрузился в звенящую тишину. Доверенные вернулись на свои изначальные позиции и без движений замерли. Даже седоволосый демон, который провел в моем коконе несколько часов, и обескровленный вампир, которого Райвен, похоже, исцелил.

Я осмотрелась. Все пятна крови, что пролили демоны и вампиры после потасовки, испарились с помощью магии, включая мой знак концентрации. Никаких следов происшествия. Сработано филигранно.

Аксэ’д взошел на пьедестал Самуэля, уселся в кресло, детально парадируя позу демона. И мгновенно его лицо обрело эмоции, грациозные движения хищника стали по- человечески топорны, как у полукровки, взгляд утратил зловещий оттенок. Родная мать, будь она жива, не отличила бы сына от краймера.

— Пригласи меня на приватную беседу через несколько часов, — приказал ему охотник.

— Как вам будет угодно, господин Райвен, — голосом Самуэля, с улыбкой Самуэля, с интонацией Самуэля ответил краймер.

Райвен щелкнул пальцами, срывая с доверенных дымку внушения. Все присутствующие в зале тотчас же пришли в сознание. Но правда в том, что их сознание было масштабно изменено. Не знаю, что конкретно Райвен им внушил, но былое недоверие исчезло. Демоны смотрели на охотника с уважением. Ни грамма настороженности, ни капли враждебности.