ГЛАВА 24

Пожиратель отвел меня обратно в ту крошечную, мрачную комнату, похожую на тюремную камеру, в которой я очнулась.

— Вернусь через три дня, — пообещал он, — не сдохни здесь без меня, пожалуйста. А то будет обидно. Я люблю есть живых: а не мертвых.

— А вы сама доброта во плоти…

— Стараюсь, — оскалился улыбчивый монстр.

После чего ушел, не забыв заблокировать дверь своими чарами.

Несколько часов я провела в кровати, восстанавливая тело, исцеляя оставшиеся раны. О сне не шло и речи… Заснуть я не могла, мысли не давали покоя. Раз за разом я прокручивала в голове момент аварии. Воссоздавала в памяти все фрагменты случившегося. Удар, падение, страх и отчаяние. Я испугалась… за Райвена. Я так сильно испугалась, что чуть не сошла с ума, раз при первой же возможности не покинула джерг. Почему? Может, из-за клятвы верности? Она заставила меня остаться с Райвеном в горящем джерге, заставила ему помочь. Вполне вероятно. Или, может, все из-за иммунитета охотника? Райвен единственное существо, не считая краймеров, с кем я могу проводить время, не боясь, что отравлю его ядом до помутнения рассудка.

Я нахмурилась, в задумчивости изучая мерцающий потолок.

А может, дело вовсе не в клятве? Может, я просто не хотела его терять? Я в кои-то веки была не одна. И в кои-то веки кто-то видел не чары и не ту иллюзию, что создают чары: а меня. Настоящую меня. С Райвеном не нужно было притворяться кем-то, кем я не являюсь, не нужно было скрывать свою сущность. Хм.

В очередной раз настроившись на энергию высокородного и ощутив лишь звенящую пустоту, я резко села на кровати. Да ну к черту! Торчать в тюремной камере и дальше, без возможности узнать: вышел Райвен из комы или нет, просто выше моих сил.

К тому же от его жизни зависит и моя жизнь. Интуиция подсказывает, что если Райвен умрет, меня здесь точно расчленят как ненужное звено. Без вариантов. Людоед доходчиво объяснил — я не нужна оппозиции.

Изучив тяжелые наручники, пришла к выводу, что смогу их снять. Мне не привыкать. Расстегнув кофту, зажала в зубах край воротника, чтобы не прикусить язык от боли. Затем, насколько позволяли кандалы, взялась за большой палец на правой руке, судорожно вздохнула и резко вывернула сустав, смещая палец под ладонь. Зарычав, стащила одно кольцо наручников, обдирая драконьей сталью кожу.

— Вот же гадство, — морщась, залечила нанесенное себе увечье.

Второе кольцо решила не снимать. Пусть остается, наручники не слишком мешают, главное, что теперь они не блокируют магию. А тратить силы на дополнительную регенерацию — не стоит.

Подойдя к двери, впитала в себя энергию блокирующего заклинания саарга, снимая печать. Когда дверь приоткрылась, я постояла около нее какое-то время, прислушиваясь. Все звуки и даже голоса доносились откуда-то издалека… Видимо, штаб огромен. Убедившись, что поблизости никого нет, вышла в коридор и по памяти направилась в палату, где лежал Райвен.

Не без проблем, но до палаты я все же добралась. Правда, в одном из коридоров сбилась с пути и пошла не туда, из-за чего чуть не столкнулась с каким-то желеобразным существом с десятком щупалец… Не знаю, кто это был и к какой расе принадлежал, но останавливаться и выяснять я не стала: тут же развернулась и побежала в противоположную от него сторону. Во-первых, у меня чуть сердце не остановилось, когда я его увидела. Трехметровое желе, лениво ползущее по коридору. У него не было ног и не было головы, только огромная пасть на том месте, где по идее должно было находиться хоть какое-то подобие лица. А во-вторых, не хочу, чтобы кто-то поднял шум и вызвал сюда саарга. Думаю, Инари отправился на поиск «счастливчиков», без пяти минут съеденных, которые причастны к нашей аварии. С удовольствием понаблюдаю, как людоед утолит свой голод за их счет.

Зайдя в палату, плотно прикрыла за собой дверь. Желеобразный меня не видел, но я все равно опасалась, как бы он сюда не приполз.

В палате по-прежнему никого не было. Только Райвен…Несмело приблизившись к восстановительной капсуле, я посмотрела на охотника сквозь прозрачное стекло. Ничего не изменилось. Все такой же бледный, все такой же безжизненный.

У меня в груди что-то неприятно сжалось.

Нужно обладать колоссальной магией, чтобы оставаться в живых при столь критичных повреждениях — переломы, раздробленные кости, ребра, внутреннее кровотечение, разорванные органы, да и с сердцем непонятно что. Левая часть его тела, на которую пришелся удар, сильно пострадала, но регенерация делала свое дело, не позволяя Райвену погибнуть от травм, несовместимых с жизнью даже для высшего демона.

— Вы обязательно поправитесь, — прошептала я, опираясь на бортики капсулы. — Обязательно. Я в этом даже не сомневаюсь.

Взяв со стола скальпель и спрятав его под рукав кофты — на всякий случай, — я опустилась в неглубокое кресло перед капсулой. Никуда отсюда не уйду, пока Райвен либо не очнется… либо не умрет.

 ***

— Эй?!

Я резко открыла глаза, вырываясь из полудремы. Незнакомый мужчина преклонного возраста со впалыми щеками и заостренным подбородком внезапно склонился надо мной, посветив в глаза ярким фонариком. Я недовольно поморщилась, но сопротивляться не стала. От мужчины не исходило никакой угрозы.

— Вам нельзя здесь находиться, — заметил он нейтральным тоном и отстранился, выключая фонарик. — Лучше вернитесь к себе.

— К себе? — усмехнулась я натянуто. — Это в камеру, что ли? Нет, спасибо. Роль заложницы мне не подходит.

Лекарь, а это был именно он — белый маг, худощавый, внешне чем-то похожий на некроманта — настаивать не стал, только пожал узкими плечами, мол, дело ваше. После чего повернулся к капсуле, запуская программу полной диагностики пациента.

— Спасибо, кстати, — поблагодарила его, — за то, что исцелили меня. Вы не обязаны были тратить свои силы.

— Не обязан, — согласился он, просматривая результаты диагностики… весьма неутешительные, — но потратил. Полагаю сам охотник из джерга выбраться бы не смог?

— Навряд ли… — пришлось признать очевидное.

Но с другой стороны, если бы он не разговаривал со мной, а был бы полностью сосредоточен на полете, то с большой вероятностью избежал бы столкновения с капсулой.

— А раз вы помогли ему, — разъяснил маг свою позицию, — я помог вам. Простой механизм взаимовыручки.

Поколебавшись, все же решила сказать:

— Помочь охотнику меня заставила клятва верности. — Это самое логичное объяснение произошедшему. — Боюсь, без клятвы я бы спасала себя, а не его.

Джерг мог взорваться! Если какие силы и заставили меня остаться внутри горящей машины смерти, подвергая себя опасности, то они явно магического характера.

Беспокоиться о ком-то, кроме себя и клана, краймерам несвойственно. А я никогда не беспокоилась даже о клане.

Лекарь медленно повернулся ко мне. На его лице отразилось легкое недоумение.

— Вы неверно понимаете принцип действия клятвы верности. — Маг нахмурил седые брови. — Клятва гарантирует вашу преданность конкретному существу. Однако она не может вас заставить что-либо сделать без соответствующего приказа со стороны того существа, которому вы ее принесли.

А вот это уже интересно.

— To есть… — уточнила я, пытаясь осмыслить новую информацию, — я могла оставить охотника умирать и клятва бы никак не помешала мне уйти?

— Не помешала бы. — Лекарь скользнул по мне задумчивым взглядом и отвернулся, возвращаясь к работе. — Но вы все равно здесь. Сидите в палате возле врага своей расы. У вас с ним были особые отношения?

— Если вы спрашиваете о близких отношениях, то нет. Ничего не было. Ни дружеских, ни близких, никаких.

— Тогда, что вы здесь делаете? Краймеры далеки от сострадания, как и все прочие существа Тьмы.

— Я… — не знаю, что ответить, — просто хочу убедиться, что он в порядке.

— Он в порядке. Пока что. Убедились?

— Нет. Он будет в порядке, когда откроет глаза.

Маг неоднозначно хмыкнул, но развивать разговор дальше не стал, переключился на свою работу, больше не обращая на меня внимания.

 ***

Через несколько часов в палате появилась Шаза — уставшая, злая и готовая убивать всех на своем пути. Она вышла из призрачного портала и села возле Райвена, буквально рухнула на стул и неподвижно застыла в одной позе. Ее эмоции — сводящее с ума бессилие и агрессию, смешенную с отчаянием, — я чувствовала даже не будучи видящей.

— Как обстоят дела с поиском капсулы? — осторожно поинтересовалась, издалека рассматривая лечузу. Она искрилась. В прямом смысле. Подойди я к ней ближе, меня наверняка шарахнуло бы током.

— Плохо! — Ведьма раздраженно мотнула головой, отчего во все стороны посыпался шквал разноцветных искр. — Кто бы вас ни сбил, он хорошенько подстраховался, чтобы его потом не нашли. Думаю, замешана власть. Слишком быстро подчистили следы: за несколько часов стерли записи с камер слежения аж в пяти кварталах, городских стражей отозвали от расследования, а патрульным запретили вмешиваться.

Хм… И правда, подобный масштаб контроля впечатляет. Краймеры бы так заморачиваться не стали, не в их стиле. Они бы просто сменили личину и с концами бы скрылись.

— Я могу помочь с поисками, — предложила лечузе свою помощь.

Искать порвавших существ и беглых преступников мне раньше приходилось довольно часто. Подобные контракты, связанные с поисками, время от времени появлялись в клане. И я предпочитала брать именно их, нежели контракты смерти.

— Было бы неплохо, — призналась Шаза, — но я сомневаюсь, что саарга одобрит твою инициативу.

 To есть я на тысячу процентов уверена, что не одобрит. А как ни прискорбно признавать, но в межпространстве главный он… особенно сейчас.

Посидев с Райвеном еще немного, ведьма исчезла, ушла опять через свой призрачный портал. Но вскоре снова появилась, принесла мне зубную щетку, пасту и несколько тюбиков с минералами, заменяющими обычную еду. В общем, необходимый минимум для жизни.

— Спасибо. Это неожиданно, — я слегка смутилась, — и весьма благородно с твоей стороны, учитывая, что я тебя чуть не убила тогда вместе с черепом.

Шаза пожала плечами.

— Ну так не убила же.

Она уныло улыбнулась, но взглянув на Райвена, снова помрачнела и злобно заискрилась.

Несколько дней прошли однообразно и тревожно. Ситуация с Райвеном никак не изменилась. Он по-прежнему находился в регенеративной коме, совершенно не реагируя на внешние раздражители. Тем не менее лекарь приходил к нему неизменно и днем и ночью, каждые три-четыре часа. Жизненные показатели высокородного сильно колебались, то значительно ухудшались, достигая критичной отметки, то возвращались в норму. Но, так или иначе, у него хватало магии на самоисцеление даже без сторонней помощи. И это, как ни странно, меня очень радовало.

Кроме лекаря, Райвена навещали и другие существа. Я старалась ни с кем не пересекаться, поэтому, когда слышала в коридоре шаги, просто уходила в смежную с палатой комнату, в которой не было абсолютно ничего — открытое вакуумное межпространство, наподобие душевой.

 ***

— Как ты освободилась, маленькая черноглазая пиявка? — прозвучал над ухом пугающий голос саарга.

Я проснулась моментально. Не вздрогнула, но ощущение опасности проняло до костей. Подкрадываться тысячелетний пожиратель умеет мастерски!

— Я краймер, если помните, — ответила емко, не открывая глаз, демонстративно намекая, что собираюсь спать дальше. Здесь! В этом кресле! И никак иначе! — А вы не первый, господин Йорт, кто надевает на меня наручники и запирает в клетке.

— Но могу стать последним… — касаясь губами моего уха, пригрозил людоед, — если будешь плохо себя вести.

По-прежнему не открывая глаз:

— Забавно слышать нравоучения от существа пожирающего невинных людей.

— Не только людей, — поправил он язвительно.

— Ах да, простите, — исправилась я, — не только людей. Хотя прозвище «людоед» вам очень подходит.

— Я ем заключенных, ты не знала? — саарга пренебрежительно фыркнул. — Гадких грешных существ. Невинных не ел уже много лет. И не собираюсь.

— Думаете, это вас оправдывает?

— Думаю, это шаг к исправлению.

— По вам эшафот плачет, прямо-таки рыдает.

— Как и по тебе, краймер.

— Не спорю, но я хотя бы никогда не убивала ради своего удовольствия.

— Ты ешь мясо? — внезапно мягким тоном вопросил саарга.

Я распахнула глаза, в упор посмотрела на склонившегося надо мной пожирателя душ.

— Мясо? — повторил он. — Ты его ешь? Сырое? Жареное? Копченое?

— Мясо животных — да, — ответила я, — но не людей и не прочих разумных существ.

Саарга оперся руками на подлокотники кресла, загоняя меня в ловушку. Я затаила дыхание, когда он поднес свое хищное лицо к моему, обнюхивая.

— Для меня вы все, — вкрадчиво прошептал он, — всего лишь мясо. Люди, маги, драконы. Мясо. Животные. Корм. Я ел таких, как ты, на протяжении нескольких тысяч лет. Каждый день. Мои покойные дети ели таких, как ты, на Большой Луне. И это считалось нормой. Неотъемлемой и естественной частью жизни. Кто сильнее поедает того, кто слабее. Демоны правят, прочие подчиняются — все просто. А теперь в этом мире, находясь на вершине пищевой цепи, я должен перестраивать свою сущность и ломать врожденный инстинкт убивать. Тяжело воспринимать на равных ходячие куски мяса в одежде. Хочешь меня понять — иди поговори с коровой о политике или пофлиртуй с курицей. Я это делаю ежедневно, говорю и флиртую с теми, кого хочу сожрать. И все же я стараюсь быть частью этого мира, причем не самой худшей. Очень стараюсь, несмотря на жуткий голод, который постоянно меня преследует.

— Вам незачем меня переубеждать. — Я вжалась в спинку кресла, избегая тактильного контакта с пожирателем. Не хочу повторения магической нагрузки из-за сплетения энергий. — Вам верит Райвен и, по всей видимости, Винкель Иара. А я всего лишь краймер, которого скоро убьют, так что мое мнение вас вообще не должно интересовать.

— Ой-йой, — хохотнул саарга, — кто-то сегодня не в духе? Ну прости! Может я не вовремя тебя разбудил?

Пропустив мимо ушей его издевательские вопросы, демонстративно промолчала.

— Да ладно тебе, наемница! — Саарга наигранно дружелюбно потрепал меня по плечу. — Расслабься! Планы немного изменились. Винкель решил, что еще один послушный краймер нам пригодится, так что твое убийство откладывается.

— О-о-о, ясно, — протянула я безрадостно. — Зачем выкидывать вещь, если ее можно использовать, да?

Знакомая история.

— Вроде того, да, — заулыбался пожиратель. — Полезным «вещам» всегда можно найти применение.

 — И какое же? — вот даже интересно.

Я ждала любого ответа, кроме:

— Проникнешь во дворец Власти под личиной. Это если говорить вкратце.

Я ошалело посмотрела на саарга. Он нагло на меня.

— Проникнуть во дворец Власти? — переспросила недоверчиво. — В логово самых могущественных существ империи? Прямо в лапы Кларэлю и его братьев-психопатов, которые без труда вычислят краймера даже под личиной?

— Именно! — охотно подтвердил Инари.

Я нервно рассмеялась.

— Это ведь шутка, да? Меня поймают и будут пытать месяцами. Снимать кожу, морить голодом, насиловать. Рано или поздно, но я выдам вас, Райвена и всех членов оппозиции, которых знаю.

Саарга умилительно застонал.

— Маленький краймер боится пыток? — Он надул губы. — Я сейчас слезу пущу.

— «Маленький краймер», — передразнила его тон, — не видит смысла рисковать своей жизнью ради вас и, уж простите, даже ради Винкеля. Я не являюсь жителем империи, не состою в оппозиции, ничего не знаю о ваших планах и даже приблизительно не могу представить, как вы собираетесь сместить архидемона и его свиту с престола. Какой у вас процент успеха? Какой процент поражения? Один к ста? Сто к одному? Пытаться задействовать меня в своих планах при этом не просвещая в них, откровенно гиблая идея.

Саарга вновь приблизился. Его холодная энергия защипала кожу.

— Ты наемница, — он ткнул меня когтистым пальцем в грудь, — разве нет? Выполняешь то, что тебе скажут. Без вопросов. Без уточнений. Шлюха в мире криминала. Хорошо справляешься с работой — платят. Плохо — убивают.

Я резко подалась вперед, всаживая скальпель ему под ребра. Пожиратель инстинктивно дернулся, отстраняясь от меня, заливая кровью мерцающий серый пол.

— Моя судьба, в отличие от вашей, была предопределена еще до моего рождения. — Я откинулась на спинку кресла, равнодушно наблюдая за тем, как саарга вытаскивает скальпель из своей плоти и залечивает рану. — И не стать наемником, родившись в клане наемников, получив воспитание и образование наемника Тьмы, было просто невозможно. Но каждый чертов день своей проклятой жизни я думала лишь о том, как сбежать из клана. А сбежав, думала о том, как бы не вернуться обратно. Я больше не наемник, ясно? — посмотрев людоеду в глаза, яростно прищурилась. — Контракт Самуэля был первым за три года, и я взяла его лишь для того, чтобы покончить с другими наемниками Тьмы раз и навсегда. Увы, мой план провалился. Больше никаких контрактов и отвратных заказчиков.

Саарга не разозлился, хотя я была к этому готова. Швырнув скальпель на пол, он лишь звонко рассмеялся, поедая меня странным взглядом, который однозначно охарактеризовать никак не получилось.

— У северной кошечки есть зубки? — насмешливо осведомился он. — И они режутся? Если желаешь со мной развлечься, просто скажи, и мы где-нибудь обязательно уединимся, обещаю.

Я закатила глаза и решила промолчать. Тысячелетний лунный демон… сколько не старайся его понять, ничего не выйдет.

— Если хочешь быть частью оппозиции, — на удивление серьезно произнес саарга, — придется играть по нашим правилам, которые, уверяю, тебе не понравятся. Они даже мне не нравятся, а я на многое готов пойти ради одной лишь идеи.

— Я не говорила, что хочу быть частью оппозиции.

— Да ну? А я услышал именно это, — заявил пожиратель излишне самоуверенно. — Бывшая наемница без дома, без цели, без близких, лишенная права выбора с рождения. У которой ничего нет, кроме жажды мести и ценного дара смерти. Опасная, как бомба с неисправным механизмом, и сломленная, как результат ежедневной тирании со стороны сородичей. Ты хочешь быть частью этого мира, но мир тебя не принимает ввиду происхождения. Ты хочешь быть частью чего-то цельного, чего-то правильного, чего-то совершенно противоположного клану, но для краймера нет места под солнцем — ты это понимаешь и не строишь иллюзий. Наверное, думаешь, что подохнуть в одиночестве в какой-нибудь сточной канаве наилучший исход для беглого краймера.

 — Ого, как проницательно… — съязвила я в ответ.

— Но я ведь прав?

— Сложно оказаться в чем-то неправым, прожив несколько тысячелетий.

Саарга протянул мне руку.

— Я могу сделать тебя частью империи, краймер. У тебя появится дом и цель, обязанности и новые проблемы. В общем, законное место под южным солнцем вдали от твоего убогого севера и клана. Сможешь начать новую жизнь после того, как Винкель займет место императора. Но уйти тебе никто не позволит. Никогда. Будешь привязана к оппозиции, а потом к престолу. Тем не менее это лучше чем быть никем, имея неплохие амбиции, но не имея способа их реализовать. Так что давай руку, и считай договорились. В одиночестве точно не помрешь.

Несколько секунд я сверлила взглядом его протянутую мне лапищу, неподвижно сидя в кресле. Он прав. Терять мне абсолютно нечего. Другой вопрос — верю ли я в такое удобное предложение начать жизнь с чистого листа? Больше похоже на хитрую уловку с целью манипулирования. А манипулировать пожиратель безусловно умеет. Но опять же… терять нечего. Поколебавшись, я сжала его ладонь. Саарга тут же поставил меня на ноги.

— Ну вот и чудненько. — Он облизнулся. — Несколько несложных операций превратят тебя из элитного наемника в полезного члена оппозиции. Придется слегка изменить твою ауру и вживить в мозг киберимплант с функцией ликвидации объекта, то есть тебя, если ты вдруг решишь выкинуть какую-нибудь глупость или сыграть роль безрассудного предателя.

Я было дернулась назад, но Инари держал крепко, вырваться не позволил.

— Киберимплант? — испугалась я. — В мозг? С функцией ликвидации? Вы с ума сошли?!

— Ага, — без стеснений признался саарга, — причем давно. Ведь быть адекватным тааааак скучно.

— Нет! — отказалась я от столь лестного предложения самоубийства. — Я на такое подписываться не стану.

Киберимпланты — Изерийские военные наноустройства, созданные для защиты от стороннего воздействия, даже от самого агрессивного: внушения, ментального контроля, чтения мыслей и эмоций, изъятия памяти и тому подобных манипуляций, связанных с мозгом. Разработка имплантов была прекращена при Мируэле в виду провальных испытаний (около восьмидесяти процентов испытуемых сходили с ума в первый год после имплантации) и возобновлена вновь при Кларэле. Я читала о последних результатах испытаний пять лет назад, тогда процент неудач сократился на одну третью, но потом проект засекретили и все данные об испытаниях стерли из всемирной сети. Не знаю, как сейчас обстоят дела с киберимплантами… за пять лет многое могло измениться как в лучшую, так и в худшую сторону. Но еще на первых стадиях разработки под управлением Кларэля в импланты была добавлена функция ликвидации, благодаря которой стало возможно быстро устранить ненужный объект, то есть дистанционно взорвать имплант вместе с мозгом существа, к которому он подключен.

— Ты уже согласилась играть на нашей стороне. — Инари до хруста сдавил мою ладонь, зловеще улыбаясь. — Обратного пути нет.

— Я не позволю вставить кибернетическую железяку мне в голову! Даже не мечтайте! Нет!

— Ну-у… — Саарга безразлично пожал плечами. — Можешь сопротивляться, если хочешь.

И с этими словами он схватил меня за талию, проигнорировав бесспорно болезненный удар в челюсть, от которого даже у меня свело руку.

— Ладно, — он сплюнул кровь, — допустим, я это заслужил.

Дальнейшие мои попытки вырваться, саарга пресек на корню — обездвижил меня чарами.

— А как же ваше «можешь сопротивляться, если хочешь»? — возмутилась я, не ощущая ничего ниже шеи.

— Я передумал, — нагло сообщил он и, перекинув меня через свое массивное плечо, понес в неизвестном направлении.

Я пыталась освободиться изо всех сил, но незнакомые чары сковали намертво. Возможно, будь у меня чуть больше времени, я бы смогла разорвать нити чар, но времени не было. Уже через минуту саарга внес меня в незнакомое и до жути темное помещение, посадил на стул… слегка похожий на электрический… зафиксировал мои руки и ноги прочными оковами из драконьей стали.

Страх разлился по венам ядовитой горечью.

— Мы внесем легкие изменения в твою истинную ауру, — проинформировал Инари, создавая светящийся шар и разгоняя тьму вокруг меня. — Эти точечные изменения никак не повлияют на магию или способности, однако полностью скроют твою истинную сущность от всех окружающих, особенно если ты будешь под личиной. Ни один видящий или архидемон не заподозрит, что ты дитя Тьмы. Другими словами, мы заменим внешний слой твоей темной ауры и ее отражающие геномы, которые выступают идентификаторами расы. Но, к сожалению, — сокрушительно добавил саарга, — это не навсегда. Изменения будут действовать не больше полугода, а потом твоя энергия восстановит ауру, посчитав, что она заражена или отравлена. Однако не печалься, процедуру всегда можно будет повторить.

Нет! Я мотнула головой.

— To, о чем вы говорите, невозможно! — запротестовала я. — Просто нереально!

Наука еще не дошла до преображения аур! Их только недавно научились распознавать технически и делить на составляющие.

— Наука может и не дошла, — согласился Инари, снимая с меня обездвиживающие чары, — но ваша наука та еще хрень! To ли дело природа. Она уже давно опередила ученых в развитии. Так ведь, тайси? — обратился саарга к кому-то, но явно не ко мне.

Внезапно послышалось утробное рычание. Я в ужасе проследила, как нечто бесформенное и с кучей щупалец выползает из темноты. Чудовище с огромной пастью вместо головы! Я уже его видела раньше.

— Кто это?! — голос резко осип, по телу пробежала дрожь.

— Это? — Пожиратель взглянул на зубастое желеобразное нечто малахитового цвета. Оно слегка светилось, будто излучало радиоактивные волны. — Это малыш тайси. Редкое лунное существо, способное преображать ауры и простенькие энергии. Немного туповатый, но с поставленной задачей справляется. Притащил его с собой с Большой Луны. Он единственный в своем роде.

Я задергалась на стуле, в попытке разорвать оковы, когда чудовище стремительно поползло ко мне, размахивая щупальцами. Драконья сталь не поддалась, кроме того, еще и магию основательно заблокировала.

— Оставлю вас наедине на пару часов. — Инари шутливо откланялся и с самым невозмутимым видом покинул темную комнату, в которой осталась только связанная я и… лунный монстр.

 Длинные щупальца, покрытые сотнями иголочек, потянулись ко мне, и как бы сильно я не старалась избежать контакта, они все равно присосались к телу — к голове, рукам, животу и ногам. Мерзкие. Скользкие. Холодные. Иголки вонзились в кожу, и я отключилась от реальности мгновенно, впав в подобие магического транса. Перед глазами замелькал разноцветный калейдоскоп расплывчатых пятен и силуэтов. Я ничего не чувствовала довольно долгое время, а затем из носа потекла кровь — горячая и вязкая — и это как по щелчку вырвало меня из транса.

 Очнулась я все в той же комнате. Попыталась пошевелиться, но тщетно: оковы никуда не делись. А вот чудовища поблизости уже не наблюдалось… только людоед. Он сидел напротив, вальяжно раскинувшись на железном, мерцающем стуле, положив ногу на ногу.

— Не так и страшно, правда? — хмыкнул он, заметив, что я пришла в себя. — Практически безболезненно и не смертельно. Осталось подождать еще минут десять, чтобы аура окончательно нормализовалась, — саарга сверился с наручными часами, — и потом можно будет приступать к внедрению импланта.

Я открыла рот, но сказать ничего не смогла. Во рту пересохло, а в горле дико щипало. Саарга вытянул руку и прямо из воздуха (по сути, из ниоткуда) достал стеклянную бутылку предположительно с водой. Фокусник чертов! Он свинтил крышечку и поднес стеклянное горлышко к моим губам. Я пить не рискнула, сомкнула губы крепче и отвернулась.

— Просто вода, — заверил пожиратель. — Не будешь? Точно? Ну как хочешь.

Он демонстративно перевернул бутылку и медленно вылил воду на пол, всю до последней капли. Еще и позер!

— Имплант… — просипела я. — Он безопасен?

— В наше время, малышка, даже переходить дорогу на зеленый свет небезопасно. Спать с женщинами небезопасно — ревнивые мужья с лицензией на оружие, истеричные любовники, новый перечень инфекций, которые хрен вылечишь. Разговаривать на улице тоже небезопасно — камеры, прослушки, записывающие дроны. Нет ничего стопроцентно безопасного.

— Короче, — сократила я, — имплант сведет меня с ума или нет?

— Наш техник модифицировал стандартные импланты, исправив все ошибки, которые допустили спецы Кларэля при разработке.

— Техник? — я скептически повела бровью. — Не ученый, не киберспециалист, а просто гребаный техник?

— Ага, — безмятежно подтвердил саарга, лениво потягиваясь, — просто техник. Это прозвище. На самом деле он лучший киберинженер империи… хотя многие со мной не согласятся ввиду того, что он еще и лучший кибертеррорист. В общем, риск, что имплант не приживется и твоя кукушка уедет навсегда в дали дальние, конечно, есть, но он весьма невелик. А если сделать скидку на то, что ты краймер, то любой риск можно фактически обнулить.

Звучит обнадеживающе…

— Кому-нибудь в оппозиции еще вживляли имплант?

— Некоторым существам, — обтекаемо ответил саарга, — приближенным к императору и лунной нечисти, дабы защитить их сознание и мысли.

— У вас есть имплант?

— Ты бы еще спросила, есть ли имплант у Винкеля, — фыркнул людоед. — Мне лишняя железка в голове не нужна. Я — саарга. Мое сознание и так закрыто от всех смертных существ. К тому же я и без импланта послушный, как выдрессированный пудель.

— Скорее, как бешеный питбуль в наморднике, — проворчала я.

— Какая ты грубая, — саарга расплылся в широкой улыбке, — просто прелесть. Тебя вампиры когда-нибудь кусали?

 Не совсем понимая к чему этот вопрос был задан, неуверенно кивнула.

— Случалось и такое, — решила ответить честно.

— Ну и как? — Инари устремил взгляд на мою шею. — Тебе понравилось?

— Понравилось что? Ощущение, когда кровососущие упыри, обильно брызжа слюной, впиваются в кожу своими мерзкими клыками и начинают сосать кровь, похрюкивая от удовольствия?

— Да. — Саарга шумно сглотнул. — Понравились ощущения? Боль тебя возбуждает?

— Нет!

— Уверена, что нет?

— Несомненно!

Инари медленно сместил взгляд на мое лицо.

— Очень жаль, — произнес он сухо. — А то я подумал, что из тебя получилась бы неплохая любовница.

Я пыталась сдержаться, правда! Но губы предательски задрожали, и уже через секунду тишину комнаты взорвал мой хриплый смех.

— Да я лучше прямо сейчас в петлю полезу добровольно, — стараясь вернуть самообладание, проговорила я, — чем лягу с вами в одну постель! Моя самооценка находится в диапазоне видимости, и подобного она не потерпит.

— Я почти оскорблен, — иронично усмехнулся саарга. — Ну ладно, не настаиваю. Если передумаешь, дай знать. Судьба непредсказуема. Да и потом хищников обычно притягивает к другим хищникам, а не к травоядным. Против природы не попрешь.

— Я всю жизнь страдала от хищников… с меня, пожалуй, хватит.

— А высокородные охотники у нас вдруг стали травоядными барашками с нимбами святых?

— Причем здесь охотники?

— Твоя привязанность к Ройзу лишь подтверждает мою теорию о хищниках.

— Моя привязанность?

— Ой! — махнул рукой саарга. — Да называй как хочешь! Все эти лиричные словечки, вроде симпатии, притяжения, влечения — обыкновенная тень банальной страсти и желания. Мы лишь разумные животные с набором инстинктов — результат очередного витка эволюции.

— У вас все очень просто, — заметила я.

— Да, — подтвердил Инари. — А зачем усложнять себе жизнь? Я не мазохист. Предпочитаю усложнять жизнь другим.

 Запищал таймер. Саарга взглянул на часы и, отключив сигнал, поднялся на ноги со словами:

— Ну вот десять минут и прошли. Можно приступать к вживлению импланта.

Он разорвал межпространственную материю, образуя черную дыру в воздухе, и начал доставать из вязкой пустоты необходимые для вживления импланта инструменты. Вся эта ситуация… темное помещение, безумный демон в роли доктора, стул с кандалами и, вероятно, несертифицированные инструменты… чем-то напомнила мне подпольную лабораторию, где проводят запрещенные опыты над всякими бедолагами.

Я поежилась. По телу пробежала дрожь.

— Сразу говорю, — предупредил саарга, — с медициной у меня не очень. А имплант нужно подключить к мозгу, при этом ничего не повредив… Поэтому если ты относишь себя к какой- нибудь религии — человеческой, демонической, своей темной или еще какой, то можешь прямо сейчас помолиться.

Я напряглась.

— А давайте вы просто позовете лекаря?

Саарга надел на лицо хирургическую маску. Я не видела, но кожей чувствовала, что он улыбается.

— Да брось! — людоед собрал свои длинные волосы в хвост, чтоб не мешали. — Я справлюсь. В лучшем случае все пройдет как надо. В худшем, наберусь опыта.

Я обреченно застонала. За что мне все это?

— А если повредите мозг?! — этот вариант вполне возможен, ведь военным импланты вживляют ученые: иногда специализированные лекари, но никак не чертовы людоеды. Эта сложная операция, требующая нанотехнического оборудования, лабораторных условий и как минимум качественного андроида в помощь. Но все что есть у Инари — это маска, перчатки и два кейса. Один с каким-то медицинским барахлом. Второй предположительно с имплантом.

— Я буду аккуратен. — Саарга толкнул ко мне стол на колесиках, водрузил на него кейс с ужасающими на вид приборами, затем достал из внутреннего кармана пиджака небольшой мешочек. — Можешь не волноваться, краймер. Волнение все равно ничего не изменит.

Зачерпнув из мешочка сонный порошок, Инари меня усыпил, сдунув порошок с ладони прямо мне в лицо. Я закашлялась и последнее, что увидела, прежде чем погрузиться в беспамятство, это насмешливый взгляд пожирателя душ. Думаю, он солгал… насчет того, что не дружит с медициной. Ему просто нравится издеваться — любит страх. Но правда в том, что древний саарга, скорее всего, профи во всех областях. И медицина не исключение.