ГЛАВА 26

— Кстати, насчет рун.

Когда мы закончили обсуждать все важные аспекты, касающиеся дня Сопряжения, Райвен с намеком кивнул в сторону мумии.

— Кай-таши может создать руны скрытности, которые вам необходимы, чтобы избежать встречи с кланом.

— Правда? Было бы здорово! — с энтузиазмом согласилась я, искоса взглянув на живой труп… он стоял. Неподвижно стоял в центре зала уже довольно продолжительное время. Не шевелился. Не дышал. Не издавал звуков. Просто стоял. И я даже не знаю, почему это выглядело так жутко…

— Кай-таши понимает нашу речь? — неуверенно спросила я у Райвена. — Как вы с ним общаетесь? И как мне общаться с ним?

Вместо ответа высокородный подвел меня к руннику. Мумия тут же «ожила», повернулась к нам всем корпусом, при этом заинтересованно посмотрев на Райвена. Мне так показалось, что заинтересованно. Но на самом деле вообще непонятно, как мумия видит, глаз-то у нее нет. Впрочем, у нее много чего нет — внутренностей, кожи на треснутом черепе, мозга (его удаляют еще до бальзамирования). Жизнь в иссохшем теле кай-таши поддерживает исключительно магия и еще нити энергий его души. Я впервые встречаю настолько древнее творение некроманта.

Кай-таши неотрывно смотрел на Райвена около минуты. Они общались ментально! Интересно, кто именно создал эту ментальную связь? А затем кай-таши устремил взгляд пустых глазниц на меня. Я говорила, что до этого момента рунник заинтересованно смотрел на Райвена? Так вот я ошиблась! Заинтересованно он посмотрел лишь на меня. Посмотрел, постоял, склонив голову вбок, словно размышляя о чем-то, затем отвернулся и дерганой походкой направился в сторону выхода.

— Следуйте за ним, — велел мне Райвен. — Кай-таши знает, что делать. Вам не обязательно с ним говорить.

Я догнала мумию в коридоре. И подстроившись под его дерганый шаг, поплелась рядом. Кай-таши — одни из первых рунников. Более профессиональных существ в области рун не найти ни среди живых, ни среди мертвых. Мне повезло… Их руны невозможно удалить.

Даже если снять всю кожу, а после заново ее нарастить, руны все равно проявятся.

Саарга создал для кай-таши отдельную комнату, точнее мастерскую, не особо отличающуюся от обычных мастерских современных рунников. Нет искусственного и магического освещения — обычный свет категорически противопоказан при создании рун. По стенам ползают редкие биолюминесцентные мотыльки, озаряющие пространство приглушенным ультрамариновым свечением. В тишине можно услышать, как мотыльки шелестят крылышками. Сперва эти насекомые кажутся невероятными — эдакое удивительное творение природы — но спустя уже пять часов нахождения с ними в одной комнате начинаешь сходить с ума от этого шелестения крыльев и мельтешения по стенам.

Кай-таши зашел в комнату и указал мне на кожаный стул без спинки. Позади стула располагалось кресло, рядом стол с маслами, сосудами с кровью, иглами, заостренными клыками какого-то дикого зверя, тонкими палочками, чашей с живой водой и прочим набором инструментов, необходимых для создания и нанесения рун. Сейчас руны приравнивают к магическим татуировкам, но это не совсем так. Способ нанесения рун и татуировок сильно разнится. К тому же руны наносят жертвенной кровью и маслами, а не красками или чернилами.

«С-с-с-с-садис-с-сь!» — неожиданно ворвался в мою голову незнакомый мужской голос… он словно доносился сквозь рев ветра, сквозь помехи откуда-то издалека.

Я в изумлении уставилась на кай-таши. Он указал пальцем на меня, затем в приказном порядке на стул.

«С-с-с-садис-с-сь!» — требовательно повторил голос.

Я послушно подошла к кай-таши и опустилась на стул. Ментальная связь… И устанавливает ее сам рунник. Это очень необычно. Для создания подобной связи, как правило, требуется либо клятва верности, либо ритуальные узы, либо добровольное согласие двух или более существ, подтвержденное заклинанием. Но кай-таши нарушил все законы магии одним лишь своим «С-с-с-садис-с-сь!».

— Сколько будет рун? — поинтересовалась я, наблюдая как рунник своими, на первый взгляд, неподвижными пальцами мастерски подготавливает рабочее место: смешивает масла, живую воду и толченые травы: добавляя к ним магию.

На мой вопрос он не ответил, хотя я была уверена, что он его услышал и понял. Руны скрытности обычно состоят из трехсот семидесяти основных знаков. Три года назад рунник с острова Оска покрыл рунами практически все мое тело. В целом процедура нанесения рун заняла чуть меньше пяти суток с небольшими перерывами. Было довольно выматывающе.

«Твоя-а кровь!» — потребовал кай-таши. — «Нуж-ш-шна твоя кровь!»

Я без возражений дала ему свою руку. Кровь необходима, знаю. Рунник безжалостно полоснул своим когтем по моей ладони. Кровь тут же хлынула наружу из глубокой раны. Я поднесла ладонь к чаше, чтобы кровь стекала в воду, окрашивая ее сперва в алый, а затем в антрацитово-черный цвет.

«Рас-с-сдевайс-с-ся!» — забрав чашу, приказал кай-таши.

Поежившись, я стянула через голову майку и прижала ее к груди, обнажая спину. Рунник уселся в кресло позади меня. Я кожей чувствовала его энергию. И от этого все волоски на теле вставали дыбом.

— Спасибо, не надо, — вежливо отказалась, когда он протянул мне очищенную от коры ветку можжевельника, предлагая закусить ее в зубах.

«Бо-о-ол-л-ль!» — настойчиво прошипел рунник. — «С-с-с-сильная бо-о-оль!»

— Да, я в курсе. И все равно не надо.

Я зажмурилась, едва острая игла проткнула кожу у основания шеи, создавая контур для первого знака. Кай-таши начал чертить руны от моего солнца краймера и дальше вниз по линии позвоночника. Для ожившего трупа он оказался весьма неплох. Заторможенность мышления, как и заторможенность движений, ему нисколечко не мешали. На создание одной руны он тратил примерно полтора часа. При этом ему не требовался отдых. Он заканчивал с одной руной и сразу же переходил к следующей.

Я чувствовала, как по спине течет кровь, и чувствовала холод, исходящий от магии кай- таши. Не только холод… его магия причиняла боль, несравнимую с той, что мне пришлось пережить на острове Оска. Кай-таши был намного грубее, его магия сильнее, а энергия тех заклинаний, что он вкладывал в руны, как раскаленная сталь, обжигала кожу и даже внутренности вместе с костями.

Первые шесть часов я держалась молодцом — утопиться в чаше с кровью мне захотелось лишь однажды — но я не железная. Постепенно мне становилось все хуже и хуже. Ситуацию усугублял имплант. Из-за него голова раскалывалась на части, из носа периодически шла кровь, гул в ушах не прекращался. Но как заверил саарга: «Боль — вполне естественное явление после вживления импланта. Она будет присутствовать еще в течение пяти-восьми дней. Ничего страшного, ты не хрустальный цветочек, как-нибудь уж переживешь». Как-нибудь… да.

Кай-таши начертил семь невероятно сложных знаков, по ощущениям совершенно отличающихся от тех, что создавал рунник с острова Оска. А закончив восьмой знак на пояснице, он сложил приборы, сказав неожиданное:

«На этом вс-с-с-с-се!»

 Слизав с губ кровь, я в ступоре переспросила:

— Что значит все?

Рунник показательно вылил оставшийся раствор масел на пол, где он благополучно испарился.

«Вс-с-с-се!» — повторил кай-таши. — «Значит вс-с-се. Этих-х-х рун дос-с-с-статочно! Больш-ш-ш-ше не требуетс-с-с-ся!»

Я медленно обернулась к нему, стараясь не делать резких движений, ибо вся кожа горела так, будто с меня ее сдирали лоскутами.

— Всего восемь рун? — Я озадаченно нахмурилась. — Невероятно мало! Этого не хватит, чтобы скрыть мою энергию от клана.

Кай-таши резко подался вперед. Слишком быстро для мумии. Его облезлый череп приблизился к моему лицу вплотную.

«Х-хватит!» — на порядок громче прошипел мужской голос в голове. — «Этих-х-х рун дос-с-статочно, ш-ш-штобы с-с-скрыть целое пос-с-селение! А ты ес-с-с-сего лиш-шь маленькая женщ-щ-щина. Тебе х-х-хватило бы и одной моей руны, но я с-с-с-сделал больш- ш-ше».

Кай-таши отстранился, провел рукой по воздуху, отчего межпространственная материя дала сбой — появился разрыв, который постепенно превратился в зеркальную трещину.

«С-с-смотри-и!» — рунник указал на своеобразное зеркало.

Я повернула голову и в отражении увидела руны кай-таши на своей спине. И если честно, после двенадцати часов экзекуции я была готова к любому результату, но увиденное меня прямо-таки выбило из равновесия.

— Обалдеть… — прошептала я растерянно.

Небольшие по размеру руны вмещали в себя сотни знаков, которые при наложении друг на друга активировали несчетное количество рунических заклинаний. В современной магии нет ничего подобного. Рунники не допускают переплетения знаков, ведь даже малейшее наложение одного символа на другой приводит к потере энергии и, как следствие, к нейтрализации рунных заклинаний. Но у кай-таши получилось обойти это незыблемое правило, более того он вдохнул в руны жизнь… черные символы переливались золотым свечением. От нижней руны к верхней — свет проходил по каждой. И даже на фоне воспаленной, еще кровоточащей кожи это выглядело волшебно.

Кажется, я готова преклонить перед кай-таши колени… а также голову и все остальные части тела, которые можно преклонить.

«Лучш-ш-ш-ше отблагодари меня с-с-своей кровью». — В голосе кай-таши проскользнула отчетливая ирония. — «Твоя голова и колени мне не нуж-ш-шны».

От удивления я потеряла дар речи. А когда обрела вновь:

— Читаете мысли? — в недоумении спросила у рунника.

«Да».

— Это невозможно, у меня имплант.

Челюсть мумии слегка дернулась так, будто кай-таши хотел улыбнуться, но не смог из-за отсутствия мышц.

«В тебе моя магия. Моя энергия. С-с-с-связь». — Он указал на меня, затем на себя. — «С-с-связь добровольная. С моей с-с-стороны нет нас-с-силия, нет внуш-ш-шения».

Рунник нашел пустую колбу и протянул ее мне.

«Нужш-ш-шна кровь темного с-с-существа. Твоя подойдет».

— Нужна для чего?

«Нужш-ш-шна для меня. Планирую вернутьс-с-с-ся к полноценной жизни».

— To есть? — засомневалась я. — Стать живым существом?

«Да».

— Не в обиду… но разве это реально?

«Не менее реально, чем выкрас-с-сть душ-ш-шу из загробного мира и насильно заключить ее в мертвое тело».

— Исчерпывающе.

 Я взяла со стола нож и сделала небольшой порез на уже раненой ладони. Но колбу своей кровью наполнить не успела. Дверь в комнату рунника приоткрылась, отвлекая меня. На пороге появился Райвен… За прошедшие часы он здорово изменился. Ушла смертельная бледнота, и некоторые раны затянулись, особенно на лице. Широкие плечи расправились, хромота почти исчезла. Он был красив. Слишком красив даже для демона. Он… Я поймала себя на мысли, что рассматриваю охотника с каким-то нездоровым интересом. И судя по улыбке, которая внезапно исказила губы Райвена, он тоже это понял, а потому я поспешно отвернулась, вспоминая о колбе.

— Оставишь нас на пару минут? — попросил охотник у кай-таши.

Рунник без возражений поднялся на ноги и молчаливо удалился из своей же комнаты. Райвен закрыл за ним дверь и, оставшись стоять около входа, внимательно посмотрел на меня:

— Как все прошло? — участливо поинтересовался он.

— На удивление неплохо, я бы даже сказала хорошо. — Наполнив колбу кровью, положила ее на столик. — Не думала, что кай-таши сможет сократить несколько сотен рун всего лишь до восьми. Это, мягко говоря, удивительно.

— Кай-таши — основоположники рунной магии, — напомнил Райвен. В биолюминесцентном свете его свинцовые глаза приобрели ярко-серебристый оттенок — они завораживающе блестели. — Все когда-либо созданные руны и рунические заклинания — принадлежат им. Современная магия рунников ограниченна, в то время как магия нашего кай-таши не имеет четких границ.

— Вы знали о его желании стать полноценным живым существом?

Райвен кивнул. Без энтузиазма.

— Считаете, что это невозможно? — догадалась я.

— Считаю, что в этом нет необходимости, — категорично отрезал он. — Современная магия не в силах подарить кай-таши новое тело, при этом сохранив его магию и ауру. Нужно выбирать. Либо тело и полноценная жизнь, но лишенная магии. Либо магия, но жизнь в теле мумии. Кай-таши хочет и того и другого. Теоретически это возможно, но только если прибегнуть к древнему ритуалу.

— С этим ритуалом есть какая-то проблема, да?

Иначе Райвен был бы «за». Помогать нуждающимся у него в крови.

— Проблема заключается в трех жертвоприношениях. — Охотник поморщился. — Без жертв не получится.

— Животные для жертвоприношения подойдут? — с надеждой уточнила я.

— Только другие рунники, — разрушил надежду Райвен, — либо же черные маги. В любом случае я против. И, в отличие от Инари, участвовать в ритуале не собираюсь.

Я покосилась на колбу со своей кровью. А вот я, кажется, уже поучаствовала. Косвенно.

— Но расклад таков, — закончил свою мысль охотник, — что кай-таши — основное звено всей операции, и, если не помочь ему, он не станет помогать нам. К тому же он не был рад когда его выдернули из загробного мира: и согласился с нами сотрудничать лишь на взаимовыгодных условиях.

— В общем, все неоднозначно, — подытожила я.

— В нашем мире нет ничего однозначного. — Райвен улыбнулся и, облокотившись на дверной косяк, спросил: — Готовы покинуть убежище рунника? Вы провели здесь больше тринадцати часов. Могу представить насколько это тяжело.

— Готова, и уже давно! — заверила я и, придерживая майку так, чтобы грудь не было видно, попыталась встать. Но едва разогнулась, со стоном осела обратно. Меня будто освежевали. Кожа горела, причем не только на спине. Малейшее движение причиняло внутреннюю боль.

Вторая попытка подняться на ноги увенчалась еще меньшим успехом.

— Не вставайте, — велел Райвен, понаблюдав за моими мучениями несколько секунд. — Повреждения, которые наносит рунник, невозможно исцелить с помощью магии, но есть и другие средства. — Он достал из кармана прозрачную баночку с чем-то белым и вязким внутри. Без этикеток. Без каких-либо опознавательных знаков. Без единого намека о содержимом. — Например, простая целебная мазь. Она не так эффективна, как магия, но сможет немного унять боль. Если, конечно, вы позволите.

Я охотно кивнула.

— Не смею отказывать лекарю в желании помочь.

Боль уже была такой силы, словно я пролежала на раскаленных углях несколько суток кряду. В общем, ничего хорошего.

Райвен занял место нежити — сел в высокое кресло кай-таши. Я повернулась к нему раненой спиной.

— Как бы то ни было, — произнес охотник, осмотрев руны, — надо признать, что работы кай-таши достойны восхищения.

С этим согласна, да.

 — Тот рунник, — вдруг вспомнила я, — к которому вы хотели меня отвезти до аварии, был кай-таши или кто-то другой?

Рунников не так уж много и обычно все они держатся подальше от мегаполисов. Предпочитают уединение, как правило, обитают на островах. Возможно, в Тан-Граде и живет какой-то рунник… но я не уверена, что достойный представитель этой расы поселился бы в густонаселенном городе.

— Теперь это уже неважно, — ушел от ответа Райвен.

Я замерла, едва его шершавые ладони, покрытые рубцами старых и новых ран, соприкоснулись с моей коже, осторожно покрывая руны мазью.

— Вы так напряглись, — насмешливо заметил он, — будто ждете, что я воткну вам нож в спину.

— Нет, — я судорожно вздохнула, — дело не в этом…

— Если что, — Райвен хмыкнул, — оружия при себе у меня нет.

— Я вам верю. В той или иной мере.

— Ух ты, — сыронизировал он. — Прогресс.

Просто… ни что так не отвлекает от боли, как мужские руки нежно скользящие по обнаженной спине. Ко мне никто так не прикасался, как Райвен сейчас. Боль постепенно ушла на второй план, уступив место приятной истоме. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Мысли начали путаться, а тело предательски желать еще большей близости с существом, с которым эта близость теоретически возможна.

— Хочу спросить насчет импланта. — Я попыталась отвлечься от наваждения. Безнадежная попытка… — Кай-таши сказал, что имплант не блокирует ментальное воздействие, если за ним стоит магическая связь.

— Так и есть.

— Мы с вами связаны клятвой верности.

— Я помню, — усмехнулся Райвен.

— Для вас, как для видящего, что-нибудь изменилось? Имплант закрывает мое сознание? Или вы по-прежнему меня чувствуете?

Все мои эмоции, все мои желания. Все, что я хочу испытать, и все, что я испытываю.

— О — да, — с очень странной интонацией протянул Райвен. — Я чувствую.

Внезапно стало неловко. Я заерзала на стуле, не зная, куда себя деть. Сильные ладони неожиданно скользнули на плечи, затем медленно вниз… туда, где рун нет.

— И: возможно, я разделяю ваши желания, — прошептал высокородный. Очень тихо… очень. Так тихо, что не будь у меня усиленного слуха, я бы этой фразы ни за что не услышала.

Но я услышала! Плавно развернулась на стуле и… Райвен невинно мне улыбнулся, закрыл баночку с мазью, а после невозмутимо сообщил:

— Сейчас половина первого ночи, — менять темы он умеет мастерски, — поэтому предлагаю что-нибудь поесть и лечь спать.

И Райвен все с той же улыбкой протянул мне руку, помогая подняться. Озорной блеск в его обычно строгих глазах подействовал на меня как афродизиак… или хуже. Это пугало, потому что раньше со мной такого не происходило. Никогда.

 ***

Проводив меня в комнату, Райвен отправился на поиск чего-нибудь съестного в межпространстве. Через несколько минут вернулся с минеральной едой в тюбиках — то, что нужно после недавнего выхода из летаргического сна. Невкусно, но полезно и питательно. Одна проблема — еда не лезла в горло. Меня начинало тошнить от одного лишь казалось бы нейтрального запаха минералов. Может, это из-за импланта, а может, из-за летаргического сна, а может, из-за чего еще, что в принципе неудивительно, ведь нагрузка на организм произошла колоссальная.

Пока я мучилась с первым тюбиком, Райвен достал из портфеля портативный ноутбук из серии эхо-техники, явно собираясь работать, а не спать. И вот наблюдая за ним, мне вдруг стало дико интересно:

— Вам знакомо такое понятие как отдых?

Расположившись на кровати вместе с ноутбуком, охотник насмешливо взглянул на меня.

— Пока был в коме — отдохнул.

Я скептично изогнула бровь. Да, действительно… отдых что надо.

Расправившись с двумя тюбиками, я устроилась на кровати рядом с Райвеном, осторожно легла на живот, чтобы не травмировать спину. И пока он разбирался с накопившимися за время его отсутствия делами клиники, я постепенно провалилась в сон.