ГЛАВА 30

На следующий день Райвен вернулся к работе, а я продолжила заниматься теми вещами… естественно, незаконными… которые получались у меня чуть лучше диагностирования проклятий.

Первым делом, как только проснулась, переоделась в наиболее неприметную одежду, позаимствовала у Райвена солнцезащитные очки и, взяв клинок Коэла и те крохи сотнеров, что у меня еще остались, отправилась на черный рынок. Может моя истинная аура и скрыта благодаря саарга, а моя связь с кланом навечно оборвана благодаря рунам кай-таши, но моя северная внешность, известная всем краймерам клана, осталась прежней.

 Так что если я хочу выходить на улицу, не вздрагивая из-за каждого шороха, нужно этот вопрос решать в срочном порядке.

Продав клинок Коэла за приличную сумму сотнеров — любой артефакт Тьмы стоит немалых денег, — я купила необходимые для оборотного зелья ингредиенты. А еще контрафактный зорг эхо-модели, подключенный к теневой сети, и айки-браслет взамен утраченному. Без браслета, а соответственно, без интерактивной карты Тан-Града, мне в столице делать нечего. До Нищенского квартала, где расположен зазеркальный портал, ведущий на черный рынок, я добиралась почти четыре часа… а с браслетом этот же маршрут можно было проделать минут за сорок.

По пути домой — не знаю как еще называть апартаменты Райвена — зашла в продуктовый супермаркет, где весь персонал составляли исключительно андроиды. Машины вытеснили многих живых существ, заняв их рабочие места. Да, признаю, андроиды необходимы в наше время, но как вспомогательная сила, а не как тотальная замена буквально всех работников сфер обслуживания… тем не менее Кларэль считает иначе. Наверное, смерти ему желает почти шестьдесят процентов населения, исключая демонов и нечисть. Хм. Это неплохо. Гибель второго по счету императора Изерийской империи станет поводом для радости, а не для печали.

Купив продуктов (нормальной, полноценной пищи, а не той минеральной дряни, которой приходилось питаться на протяжении целого месяца в межпространстве), я вернулась в клинику и сразу же приступила к созданию оборотного зелья. По составу зелье сильно отличается от того, что я делала раньше. Готовить его недолго — всего-то сутки, и это явный плюс. Но эффект маскировки после каждого глотка зелья держаться будет не дольше трех часов, а вот это уже явный минус. Хотя, по сути, у любого зелья, какое только не возьми, есть и плюсы и минусы. Обычно минусов, кстати, больше…

Райвен застал меня в процессе изготовления зелья. Увидев, во что превратилась его обычно стерильная кухня, охотник на несколько секунд подзавис, в ступоре переводя взгляд с жертвенных тушек детенышей метаморфов — редкого вида животных, способных к видоизменениям, — разложенных на столе и частично освежеванных, на колбочки со свежей кровью чистокровной магини и булькающее в кастрюльке сердце оборотня.

— Что вы здесь делаете? — наконец спросил он, подходя ближе и продолжая напряженно осматривать специфичные ингредиенты.

— Всего лишь оборотное зелье, — как можно более невинней отозвалась я, после чего отрезала первому метаморфу голову и бросила ее в импровизированный котел, где она мгновенно превратилась в черную жижу благодаря магии. — И нет, я никого не убивала и даже не грабила! — решила обговорить этот момент для ясности. — Все куплено практически законным образом.

— «Практически законным»? — переспросил Райвен с нехорошей интонацией.

— Практически, — охотно подтвердила я. — В империи ведь есть закон, запрещающий посещение черных рынков?

— Есть.

— Ну… поэтому и «практически».

— Мне спросить, чья эта кровь? — Райвен придирчиво осмотрел колбу с кровью магини, убитой кем-то из продавцов черного рынка ради наживы. — Или лучше не стоит?

Я отняла у него колбу и, мило улыбнувшись, честно призналась:

— Лучше не стоит.

Стальные глаза опасно сузились. To, чем я занималась, охотнику явно не нравилось, однако благоразумия ему было не занимать. Он понимал, что оборотное зелье мне необходимо, учитывая разгуливающих по столице краймеров, поэтому, еще раз взглянув на чудовищный беспорядок, попросил:

— Просто уберите здесь все, когда закончите.

После чего развернулся и ушел к себе в кабинет.

— Есть, босс! — крикнула ему вдогонку.

C зельем пришлось возиться всю ночь и половину следующего дня, но усилия однозначно стоили полученного результата. Выпив один глоток, я поежилась от неприятных покалывающих ощущений в теле и, выждав минуту, подошла к зеркалу в холле.

Своего привычного отражения я не увидела.

На меня смотрела приятная чистокровная магиня лет двадцати пяти — тридцати. Опаловые глаза, очень выразительные. Прямые волосы цвета платины. Персиковая кожа без видимых изъянов. Мой рост остался прежним. А вот телосложение слегка изменилось, стало менее атлетичным и мускулистым и более плотным и неспортивным на вид.

— В истинном обличье вы мне нравились куда больше, — произнес Райвен за спиной.

Я плавно развернулась. Высокородный стоял на лестнице, оперевшись ладонями на широкие перила, и оценивающе изучал мою новую внешность, далекую от краймерской.

— Потому что в истинном обличье я выгляжу намного моложе? — сложив руки на груди, вопросила с отчетливой издевкой. — А вам, как мы недавно выяснили, нравятся малолетки.

Райвен закатил глаза.

— Вы еще долго будете мне это припоминать?

— Ага. Ведь малолетние краймеры они такие, — протянула я, — у-у-у… злопамятные сволочи.

— Я понял, — усмехнулся он. — Мне жаль, что я вас так назвал. Это вообще было сказано не всерьез, поверьте. Но раз уж мы снова затронули тему о возрасте, напомню, что мы живем в мире, где разнообразие рас сводит с ума. Люди в тридцать лет считаются уже взрослыми. Демоны же в тридцать еще подростки. Драконы до пятидесяти лет и вовсе дети. А краймеры…

— Уже в младенчестве становятся самостоятельными, — закончила за него.

Райвен кивнул, соглашаясь.

— Разнообразие рас во всей красе, — подытожил он.

Это верно. Подобное разнообразие может свести с ума.

Я снова посмотрела на свое отражение. На краймера совсем не похожа. Идеально.

— Я собираюсь слетать в межпространство на пару часов. — Охотник спустился с лестницы. — Хотите со мной?

Почему бы и нет?

— Да, — отозвалась я, приглаживая непривычно-длинные волосы, — прогуляться не помешает.

 — Отлично. — Райвен вытащил из кармана ключи от какого-то летающего аппарата и кинул их мне. — Тогда сегодня вы за штурвалом.

Я инстинктивно поймала ключи, при этом испытывая дикое желание позволить им со звоном упасть на мраморный пол. Но рефлексы сработали идеально.

— Я не умею пилотировать капсулой! — поймав ключи, попыталась вернуть их обратно Райвену. Но он завел руки за спину, отказываясь их принимать. — Особенно военной! А у вас: насколько я помню, военная капсула, хоть и замаскированная под городскую.

Охотник зловеще улыбнулся.

— Вам повезло, ведь эти ключи не от капсулы.

— От машины? — с надеждой спросила, понимая, что нет… не от машины.

— Я не использую наземный транспорт, — озвучил он в общем-то очевидное. — Не люблю ползать по земле из одной пробки в другую. А вот джерги, — Райвен улыбнулся чуть шире, обнажая белоснежные клыки, — вот они мне по душе.

Джерги?! Я нервно засмеялась. Снова, мать его, джерги?! To есть, в предыдущий раз мы недостаточно сильно убились? Ясно-о-о…

— Вы же шутите, да? — уточнила я, не переставая смеяться от абсурдности повторного предложения самоубиться особо извращенным способом.

— Я не шучу. — Непреклонность Райвена ощущалась даже на энергетическом уровне. — Я чувствую свою вину за то, что развил ваш и без того немалый страх полета. Любой страх — это уязвимость. И в ваших же интересах от этой уязвимости избавиться.

Мой смех сделался ну уж совсем жалким. Он не шутит… Стало страшно.

— Вы едва не погибли в джерге меньше месяца назад! — решила напомнить об аварии, которая оставила на теле Райвена немыслимое количество шрамов. Вся левая часть его лица была покрыта рубцами. — И вы бы погибли, если бы летели один, на что и рассчитывал Клим!

Высокородный развел руками.

— Ну и что мне теперь делать? — философски вопросил он. — Забиться в угол и рыдать? Неприятности случаются! К тому же джерг самый маневренный летный транспорт и самый тихий, идеальный для работы охотника. И, разумеется, одна авария, спланированная Климом и от меня никак не зависящая, не заставит отдать предпочтение другому транспорту. Я уже разбивался в джергах, и в капсулах, и даже в машинах. Причем большинство аварий происходили не по моей вине, а были кем-то спровоцированы. Дело в том, что у любого охотника есть враги, и я не исключение. В конечном итоге у кого-нибудь да получится завершить начатое Климом.

Вот черт…

— Может, — внесла я свое предложение, — вы лучше покажете мне, как пилотировать капсулой?

— Я бы с радостью, — с ложной готовностью заявил Райвен, — но моя капсула находится в критичном состоянии после города Вампиров.

— А ваш джерг, если вы не в курсе, вообще взорвался!!!

Не везет ему с транспортом…

— Это конечно трагедия, — притворно вздохнул охотник, в то время как в его глазах заиграли смешинки, — но у меня есть запасной.

— Какая удача! — сыронизировала я. — Но лучше бы у вас была запасная капсула!

— Увы.

 Я с ненавистью покосилась на ключи и сжала их в ладони с такой силой, что любые другие ключи уже сломались бы.

— Каждый мой полет в джерге заканчивается катастрофой! Каждый! — У меня аж жилка у виска задергалась от мысли, что снова придется сесть в кабину крылатой машины смерти. — Я попадаю в аварии постоянно, независимо от того — сижу за штурвалом или нет. У меня врожденная несовместимость с джергами! Я серьезно. Кому-то не дано летать, вот и все.

Взгляд Райвена приобрел оттенок легкой снисходительности.

— Не смешите. Пилотировать может каждый, у кого есть руки и мозги. Руки у вас на месте: и мозги работают превосходно.

Зато нет везения! Природа им не наделила.

— Вы просто не знакомы с моей до комичности печальной историей полетов в джергах.

Райвен заинтересованно подался вперед.

— Ну так расскажите. С удовольствием послушаю.

— Мой первый полет обернулся десятком открытых переломов. Руки, ноги, пальцы, ребра. Все было переломано в нескольких местах.

Охотник даже бровью не повел.

— Это неприятно, согласен. Но почти у всех существ, не прошедших специальную подготовку и не получивших летную лицензию, первый полет в джерге, особенно в открытом как на севере, заканчивается переломами, а то и вовсе свернутой шеей.

У краймеров — нет. Краймеры идеальны во всем с первого раза. И я такая вся неидеальная, как грязное пятно на белоснежной скатерти, позорила статус клана.

— Второй полет, — продолжила я, — привел меня на дно океана. Я утопила джерг и чуть сама не утонула. Выплыть мне помогли хищные обитатели подводного мира, которых здорово потревожило крушение джерга. Никогда не забуду ту стаю скалозубов! До берега я плыла очень резво.

Райвен с трудом сдержал смешок.

— Ваша живучесть, — был вынужден признать он, — впечатляет.

— Все краймеры — живучие твари, не только я.

Мы быстро адаптируемся, быстро регенерируем, быстро соображаем в опасных ситуациях.

— Что с третьим полетом?

— Третий полет прошел на удивление нормально… за исключением того, что приземлилась я вертикально в землю, сплющив джерг до состояния гармошки. Потом последовало еще несколько полетов и аварий. И, наконец, я научилась пилотировать… более или менее нормально. — Меня передернуло от болезненных воспоминаний. — И однажды со мной в джерг сели маги Ночи — они помогали бежать мне из клана. Вот только у джерга отказали двигатели. Я до сих пор не знаю, что произошло, но он просто взорвался в воздухе. Маги погибли мгновенно. Они решили помочь мне и из-за меня же погибли.

Не исключаю, что аварию подстроили краймеры. Они могли узнать о моем плане — о второй, на тот период, попытки побега — и что-то сделать с джергом до вылета.

— Все наемники имеют свойство внезапно умирать, — весьма цинично заявил Райвен. Он терпеть не мог наемников. Не только краймеров, но и вообще всех наемников в целом. Удивительно, что мы с ним поладили! — Как вы спаслись на этот раз?

 — Инстинктивно выпрыгнула из кабины джерга за несколько секунд до взрыва. Приземлилась на кроны деревьев, которые слегка смягчили удар. Умереть мне не позволила Тьма, магия и быстрая регенерация. И тем не менее все мои кости оказались раздроблены. Я больше суток истекала кровью в диких землях, не в силах пошевелиться. Меня почти полностью парализовало, но я все равно чувствовала, как лесные черви пожирают мясо на моих костях, а насекомые забираются под кожу, въедаясь в плоть, как в сочное масло. Когда ищейки добрались до диких земель, я все еще оставалась в сознании, не могла отключиться — инстинкт самосохранения не позволял. Я была вынуждена наблюдать, как меня пожирают живьем, не в силах помешать этому. — Я зажмурилась, стараясь избавиться от жуткой тени прошлого. — И впервые сев с вами в джерг после той аварии, спустя тринадцать лет: я снова попала в аварию, в которой мы чуть не погибли!

Охотник внимательно меня выслушал. Я наивно полагала, что он, узнав об истинных причинах моего страха, благородно откажется от полета в джерге, но нет… это же Райвен! Он не привык отчего-то отказываться!

— Никакой врожденной несовместимости не существует, — мягко, но категорично отрезал он. — Я видел, как несмышленые дети; едва ли способные управлять трехколесным велосипедом, становились специалистами боевого пилотирования всего лишь за несколько лет обучения в академии. Все дело в знаниях и в практике, в правильном подходе. Но у краймеров ведь своеобразное обучение, так? Интуитивное по большей мере, завязанное на коллективном сознании и на передаче знаний ментальным путем, нежели практическим. Вас не обучали пилотированию, вам дали джерг и сказали лететь, и вы полетели, опираясь на знания старших краймеров — отсюда и возникла проблема несовместимости. К счастью для вас, эту проблему легко решить, было бы желание. Ну и хороший учитель, разумеется. — Райвен с намеком указал на себя. — Я могу избавить вас от страха перед джергами. Нужно лишь мне довериться.

Я покачала головой.

— Это непросто…

— Непросто что? Довериться мне? — попросил уточнить он. — Или научиться пилотировать транспортом, который вызывает у вас ужас в виду негативного опыта?

Решила не скрывать.

— И то и другое в равной мере.

Райвен медленно кивнул, принимая мой ответ. После чего достал из кармана коммуникатор, подключил его к системе безопасности пентхауса и, набрав код, открыл в стене шлюз, ведущий на крышу здания, в цилиндрическое помещение, предназначенное для личного летного транспорта владельца клиники.

Приблизившись ко мне, охотник протянул руку, намекая, чтобы я вернула ключи. Так и сделала. Положила ключи ему на ладонь.

— Я подготовлю джерг к взлету. — Райвен заглянул мне в глаза. — У вас есть десять минут, чтобы определиться, доверяете вы мне или нет. И если решите, что доверяете настолько, что снова готовы сесть со мной в джерг, но на этот раз в качестве пилота — дайте знать.

С этими словами охотник развернулся и оставил меня одну, стоять в холле и сверлить его удаляющуюся в темноте шлюза спину неопределенным взглядом. В одном он абсолютно прав. Страх- непозволительная роскошь для краймера… впрочем, как и доверие.

 ***

Я не собиралась никуда лететь. Честное слово! Машины смерти и извращенные методы самоубийства меня не прельщают вот ничуть. Но чем дольше я не собиралась, тем ужасней всплывали перед глазами картины минувшей аварии. Я все думала, что случилось бы с Райвеном, лети он тогда один, как полетит один сейчас? Может, у него получилось бы избежать столкновения? Он был бы более сосредоточен на полете и заметил бы капсулу Клима?

 Или не заметил бы… и разбился в горящем джерге! Может, у него вообще не было ни единого шанса на спасение? Ведь как ни крути, но два пилота всегда лучше одного — если первый пилот теряет управление, то второй может его заменить.

Шлюз уже начал закрываться, когда я успела протиснуться в темный туннель. Как же хорошо мне жилось, пока не о ком было беспокоиться!

Осторожно поднявшись по крутой лестнице, я вышла в хорошо освещенный цилиндр с тремя платформами для различного транспорта.

Одна из платформ, самая ближайшая к шлюзу, пустовала. На дальней платформе стояла военная капсула в полуразобранном виде, над которой в данный момент активно трудился андроид-механик. Я же направилась к центральной платформе, где уже вовсю играл сигнальными огнями серебристо-черный джерг с бронированными крыльями и мощным носом, как у военного истребителя. От обычных джергов его отличала мигающая эмблема служащего Межрасового Управления и номерные знаки в виде инициалов Райвена. Но внешний вид это далеко не главное… Приблизившись к джергу, я поняла, что он однопилотный. Но что еще хуже — одноместный! И на единственном месте пилота вальяжно восседал Райвен.

При моем приближении мужских губ коснулась довольная ухмылка… я бы даже сказала победная.

— А вы в курсе, — я указала на самый экстремальный транспорт из всех ныне существующих, — что это одноместный джерг?

— Угу, — продолжая ухмыляться, подтвердил охотник, — я заметил, что он одноместный, когда его покупал шесть лет назад.

Замечательно! Тогда главный вопрос:

— И как вы себе представляете наш совместный полет в одноместном джерге?

Вместо ответа Райвен демонстративно подвинулся к самой спинке кресла, давая понять, что кресло весьма вместительное… и, чисто теоретически, мне тоже хватит места, если я сяду между его ног.

— Это безопасно, — заметив мое сомнение, заявил охотник на полном серьезе, избавившись от ухмылки. — Я в любой момент смогу перехватить управление или своевременно скорректировать ваши действия. К тому же этот джерг, — он похлопал по штурвалу, — куда более надежен, чем предыдущий. Бронированные пластины по всему корпусу. Протаранить его не получится.

— Если мы разобьемся… — предостерегла я, мрачно осматривая вроде бы надежные пластины.

Райвен перебил:

— Мы не разобьемся. — Он взял меня за руку, притягивая к себе. — Я обещаю. Доверие, помните?

— Помню, — пробормотала про себя, осторожно забираясь в довольно тесную кабину джерга.

 — Помню, — пробормотала про себя, осторожно забираясь в довольно тесную кабину джерга. И как только я села в кресло, Райвен закрыл дверь и пристегнул нас обоих перекрестными ремнями безопасности, которые со всей силы прижали меня к мужскому телу, заставляя задержать дыхание из-за очень резкого слияния энергий. Никогда к этому не привыкну. Две энергии становятся единым целым, при этом ни одна из энергий не подавляет другую и не калечит.

— Удобно? — осведомился Райвен, обнимая меня руками за талию.

Я облизнула вмиг пересохшие губы, в таком положении ощущая все мышцы его натренированного столетиями тела. Никогда бы не подумала, что чужая мощь будет привлекать меня, а не настораживать и зарождать всевозможные опасения.

— Зачем вы спрашиваете, — я судорожно вздохнула, — если и без того перенимаете все мои эмоции?

— Из вежливости. Многим не нравится, когда кто-то нарушает их личное ментальное пространство.

О-о, да…

— Например, вам, — намекнула я на недавние события, — очень не понравилось, когда я влезла в ваше личное пространство со своей эмоциональной связью.

Которой больше нет, благодаря ментальному барьеру с его стороны.

— Я видящий охотник, — мягко напомнил Райвен, — мое сознание закрыто ото всех видов существ и ото всех видов магии. Никто и никогда не перенимал мои эмоции. В этом плане вы стали первой… не знаю, как это вообще возможно, — судя по его голосу, он даже больше меня был озадачен этим вопросом, — но, видимо, как-то связано с вашими «светлыми способностями». И я не против двухсторонней эмоциональной связи, но только не сейчас — само осознание ее существования здорово отвлекает. Сейчас мне нужно сосредоточиться на других вещах.

Вроде захвата власти над империей… да, знаю, вопросов нет.

— Ух ты! — сыронизировала я. — Неужто я умудрилась стать у вас в чем-то первой? М-м-м…

Тихий смешок, и лаконичное:

— Можете себя с этим поздравить.

Его горячее дыхание защекотало шею, вызывая у меня нарастающий жар где-то внизу живота. Я старалась не замечать, как от тесной близости с Райвеном у меня начинает сильнее биться сердце и кожа становится чувствительней от его прикосновений.

Раньше меня никогда не тянуло к мужчинам… до Райвена. И это было вполне естественно, учитывая детство, проведенное в клане, где все отношения строились исключительно на насилии и боли. Детские травмы, как раскаленная кочерга, неизбежно оставляют шрамы, но не на теле, а на разуме и на мировоззрении. Краймеры научили меня воспринимать всех мужчин либо как врагов, либо как союзников. И Райвен тоже был простым союзником… до определенного времени. Но потом что-то изменилось. И во мне. И в нем тоже.

 Объятия стали крепче.

— Мисс Прайд. — Он коснулся губами моего уха. — Демоны остро ощущают чужое желание, особенно если речь идет о женском желании. И демоны не самые сдержанные существа. Мой намек понятен?

Более чем! Да я в жизни ни с кем не хотела сблизиться так, как хочу сблизиться с ним.

За все двадцать восемь лет у меня ни разу не возникало подобного желания! Была лишь неосуществимая мечта избавиться от смертельной магии и познать все аспекты полноценной жизни, не одинокой жизни, яркой. Но то была лишь глупая мечта из серии «вот бы мне крылья и волшебную палочку в придачу».

— Однако демоны, — прошептала я отчего-то севшим голосом, — обладают неплохим самоконтролем… в отличие от той же нечисти, которая самоконтроля напрочь лишена. Так позвольте узнать. Вы больше демон, господин Райвен: или нечисть?

— Я охотник. — Его дыхание сместилось на мое плечо. — И над своим самоконтролем я работал очень долго. — Он убрал руки с моего тела. — Кстати, совсем забыл рассказать об истинной причине полета в межпространство. Простите.

Я напряглась. Райвен ничего не забывает. Если он о чем-то умалчивает, то делает это намеренно.

— И что за причина?

— Винкель желает с вами познакомиться, — сообщил высокородный, активируя панель управления, — и заодно убедиться, что вы подходите для поставленной перед вами задачи.

Вытащить Аду и Саймона из дворца под самым носом у архидемонов и лунной нечисти? Я помню.

— А если он вдруг решит, что я не подхожу?

Райвен вздохнул и произнес пугающие слова:

— Не допустите этого ни в коем случае, иначе вы станете лишним звеном всей операции. От лишних звеньев избавляются и находят им замену.

— Не обнадеживает…

— Зато правда.

Перед взлетом Райвен поочередно рассказал обо всех восьми блоках управления джергом, более подробно о городском пилотировании, основных правилах воздушной эстакады и разрешенных на ней режимах полета, затем запустил схему транземных линий на одном из десяти мини-экранов и дотошно объяснил, как по ним ориентироваться. Что-то из того, о чем он говорил, я знала уже давно, что-то слышала впервые, но после детального инструктажа чувствовать себя в джерге я начала немного уверенней.

— Взлетаем? — поинтересовался Райвен, когда с теоретической частью было окончательно покончено.

— Да, — ответила я максимально непринужденно, потянув штурвал на себя, — взлетаем. Хотите помолиться? Пилотирую я ужасно.

— В наше время развелось слишком много богов и религий, — фыркнул он, — предпочитаю не влезать ни в одну из них.

Стальные лапы цилиндра разомкнулись, позволяя джергу беспрепятственно подняться в воздух. Из цилиндра я вылетела без проблем на самой минимальной скорости полудохлой мухи, недавно вышедшей из анабиоза, осторожненько поднимаясь вертикально вверх. Проблемы начались сразу же после цилиндра, как только возникла необходимость встать на одну из транземных линий для дальнейшего передвижения по городу. Свободный полет вне линий разрешен лишь в течение десяти минут. Если за десять минут после взлета летательный аппарат не встал ни на одну из линий, то постовые андроиды заставят совершить немедленную посадку на ближайшую платформу и вызовут патрульных стражей — штраф выпишут внушительный.

Проблема в том, что я никогда не летала по линиям! Воздушные магистрали это исключительное новшество империи и Мируэля. Во всех прочих государствах линии появились относительно недавно.

— Не волнуйтесь. — Райвен, должно быть, всеми частями своего тела отчетливо ощущал мое напряжение. — Вы управляли горящим, фатально неисправным джергом и даже умудрились совершить экстренную посадку, а сделать это смог бы далеко не каждый.

— Тогда все было иначе, — отрезала я. — Вы умирали. Джерг был готов взорваться. От меня зависела и моя жизнь и ваша. Я действовала на инстинктах. И, кстати, напрочь игнорировала транземные линии.

— Открою секрет, — сказал охотник, — но сейчас от вас тоже зависит и моя жизнь и ваша. Ничего не изменилось. Только на этот раз джерг исправен и не горит.

— Легче от ваших слов как-то не стало, — призналась откровенно.

— Заходите на линию, — приказал Райвен.

Я попыталась. Честно!

 Но зацепившись за энергетическое поле транземной линии правым крылом, не успела вклиниться в поток быстро проносящихся мимо капсул, отчего джерг мощной волной откинуло в сторону, заставив сделать смертельную петлю. Я вцепилась в штурвал, неосознанно направив джерг в ближайшее высотное здание. Не знаю, что подумали несчастные существа, увидев в окно, как к ним навстречу несется массивный монстр с крыльями, но лично я успела во всех красках представить, как продырявлю здание насквозь, забрав десятки жизней на тот свет.

— Постарайтесь никого не убивать, — в шутку попросил Райвен, когда я обогнула здание в самый последний момент, слегка задев крылом безупречный стеклянный фасад.

Царапины не осталось. Магия города мгновенно все восстановила.

— Это чертовски сложно! — прорычала я, снова направляя джерг к линии. — Не откажусь от вашей помощи!

— У вас все прекрасно получается и без моей помощи.

— Вы сейчас серьезно?!!

— Я в легком смятении вообще-то, — усмехнулся он. — Не знаю, с чего вы взяли, что не умеете пилотировать. Я ожидал худшего, а на деле у вас нет никаких проблем, кроме страха сделать что-то не так и повторить ситуацию с взрывом — который, я считаю, произошел не по вашей вине, — падением и покалеченным телом.

Вторая попытка вклиниться в поток капсул оказалась еще более болезненной. Я выбрала неудачное для стыковки место на самом повороте. Откуда мне было знать, что на повороте стыковаться с линией нельзя? Энергозащита развернула джерг на девяносто градусов, причем настолько неожиданно, что моя рука дернулась, случайно задев кнопку аварийной посадки под штурвалом. Завыла оглушающая сирена, и мы стремительно рухнули вниз, как мертвая туша подстреленной птицы.

Я выровняла джерг где-то за пятнадцать метров до земли, при этом отключив сирену и кое-как отменив аварийную посадку через голосовое управление.

— Мы чуть не разбились! — возмутилась я, ударив Райвена локтем в грудь, и трясущимися руками пытаясь удержать штурвал. — Могли хотя бы сделать вид, что помогаете стабилизировать джерг!

— Зачем? — с невероятным спокойствием вопросил охотник. За все то время, что мы летели вниз, готовые вот-вот вступить в клуб покойников, он ни разу не дернулся и даже не потянулся к штурвалу, словно был готов разбиться или же на сто процентов был уверен, что у меня — впервые севшей за штурвал спустя тринадцать лет перерыва — все получится. — Вы справились и без меня. Не слишком быстро, но правильно. И никто не пострадал.

— А мои нервные клетки разве не считаются?!

— Считаем только одушевленных существ и животных, — пошутил до ужаса невозмутимый мужчина. Просто до дрожи!

Когда я снова подняла джерг на необходимую высоту, Райвен положил ладони на штурвал поверх моих, помогая встать на линию. Скоростной рывок вперед, вибрация от соприкосновения с энергетическим полем и полное сопряжение с линией. Загорелся один из экранов, транслируя разрешенную на этой линии скорость. В том случае, если джерг скорость превысит или же наоборот сократит, нас насильно выкинет с линии во избежание аварийных ситуаций.

— Теперь просто придерживайтесь навигационного маршрута и заданной скорости. — Райвен отпустил мои руки, передавая бразды управления железной махиной. — И расслабьтесь. Вы действительно неплохо справляетесь.