ГЛАВА 31

В целом полет прошел сносно. Не считая нескольких срывов с линии из-за неудачных поворотов, одного смертельного кульбита, сбитой крылатки — южной птицы — и еще парочки десятков около аварийных ситуаций. Райвен перехватил управление лишь однажды, когда мы сорвались с линии в очень неудачном месте… прямо над Городским Контролем, чуть не оставив здание без последнего этажа. Во всех остальных случаях он своевременно подсказывал, что нужно делать, а иногда просто не вмешивался, предоставляя мне возможность разобраться во всем самостоятельно.

Приземление, как и взлет, затруднений не вызвало. Я медленно опустила джерг на два пустующих парковочных места перед публичным домом в квартале Страсти и, отключив двигатели, с облегченным стоном уткнулась лбом в штурвал.

— Вы молодец, — похвалил меня Райвен, отстегивая ремни безопасности. — Через несколько недель непродолжительных, но ежедневных полетов, ваша проблема с джергами будет решена.

Я повернулась к нему.

— Вы готовы рисковать своей жизнью каждый день, чтобы помочь мне избавиться от детских страхов?

Он улыбнулся.

— Я не рискую своей жизнью. Вы пилотируете куда лучше, чем думаете. А я пилотирую куда лучше вас, так что джерг мне могилой не станет. По крайней мере, бронированный.

«Грешный рай» встретил нас чарующей музыкой, пьянящими ароматами и… голыми нимфами, которые вызывали у меня куда больший интерес, чем у Райвена. Он их даже не замечал. Или искусно делал вид, что не замечает. В любом случае мне нравилась его безразличная реакция на обнаженных лесных красоток, готовых в любой момент доставить ему блаженное удовольствие.

Портал в межпространство находился в административном крыле публичного дома. Не зная, как выглядит портал, воспользоваться им не получится — он не источает магии и не излучает энергии. Обычная деревянная арка, соединяющая две комнаты. Через нее можно пройти миллиард раз, но портал не активизируется, если а) — ты не знаешь, что это портал, и б) — у тебя нет к нему доступа, который каждому выдает лично саарга. У Райвена доступ был, поэтому он активизировал портал и, взяв меня за руку шагнул в вязкую пустоту. Я следом. Портал за моей спиной тотчас же закрылся.

Несколько секунд мы шли в непроглядной тьме, лишенные воздуха, зрения и обоняния. Астральные нити, из которых был соткан портал: обвивали ноги, пытаясь затащить нас в загробный мир. Идти было тяжело. Приходилось протискиваться сквозь плотную энергетическую субстанцию, отбиваться от нитей и параллельно пытаться не задохнуться. Райвен держал меня крепко, так крепко, что от его пальцев, несомненно, останутся жуткие синяки на коже. Я была уверена, что он не отпустит.

 Как и была уверена, что если вдруг и отпустит, то я без проблем смогу выбраться из портала. Зазеркальные порталы, через которые я проходила бесчисленное множество раз, очень похожи на астральные. И тем не менее, следуя за Райвеном по пятам, меня вдруг накрыло странное чувство необъяснимого волнения. Буквально захлестнуло с головой! Я не нашла для волнения никаких весомых причин, а потому отогнала навязчивое предчувствие надвигающихся неприятностей.

Однако предчувствие не захотело меня покидать… И как только мы добрались до межпространства и я ступила на качественную иллюзию бетонного пола, меня до костей проняла дрожь. Все нервы оголились, и инстинкты завыли, предупреждая о смертельной опасности.

Очень плохой знак!

 Я замерла, оглушенная внутренним чутьем, звонко ударившим по нервам двуручным молотом. Голова тут же пошла кругом. И в глазах все стало двоиться. Неужели Райвен не ощущает тревоги? Или ощущает, но игнорирует?

Я остановила его за рукав, не позволяя отойти от портала.

— Мисс Прайд? — не понял охотник моей остолбеневшей реакции.

— Здесь что-то не так… — поделилась я с ним своими ощущениями, озираясь по сторонам.

Дело не только в инстинктах. Само межпространство изменилось! Иллюзия саарга мерцала, будто какая-то внеземная энергия нарушила ее целостную огранку. Воздух был наэлектролизован — если включить магическое зрение, то можно повсюду увидеть импульсные искры. А еще это зарождающееся в душе чувство… животного страха. Откуда оно взялось? Чем вызвано? Я привыкла к межпространству, так что мои инстинкты сработали не на место, а на какое-то явление или существо… И если этим существом является Винкель, то я уже передумала с ним знакомиться!

— Совсем забыл, насколько вы чувствительны к энергиям. — Райвен сокрушительно покачал головой и, оглядев неисправную иллюзию, пояснил: — Архидемоны не просто так признаны самыми могущественными существами. Их сила неизмерима, причем как магическая, так и физическая и ментальная. Они подавляют всех живых существ своей энергией. И эту энергию ощущают даже люди, лишенные магии. А краймеры, как раз таки специализирующиеся на аурах и энергиях, должно быть, ощущают ее в стократ сильнее.

— Да-а… — я поежилась, — и это не особо приятные ощущения.

Вообще неприятные! Голова идет кругом, и в теле появляется слабость, которая бесспорно играет против меня — она отнимает силы и магию, затуманивает разум. Воздух будто наполнен дурманом… но никакого дурмана нет.

— Я знаю, — заверил Райвен. — Мне потребовалось шесть лет, чтобы привыкнуть к энергии архидемонов. И еще двенадцать, чтобы приспособиться к пассивному воздействию их магии, которая действует даже на охотников с иммунитетом.

— И как в итоге? — я с интересом взглянула на него. — Приспособились?

Райвен кивнул.

— Я много времени проводил с Мируэлем, а он чистокровный архидемон в отличие от его сыновей.

В отличие от своих сыновей он был благодетелем… его энергия вряд ли причиняла вред.

 Я снова взглянула на неустойчивую иллюзию межпространства и втянула носом воздух, наполненный убийственной магией. В общем, мое предположение верно, и причиной хаоса является именно Винкель. И это его агрессивная энергия сейчас разрушает

межпространство, словно ей здесь тесно, и кружит вокруг нас, подобно невидимым муренам, готовым вгрызться в плоть, как только мы ее потревожим.

— Идемте. — Охотник поманил меня за собой. — К сожалению, у вас нет двенадцати лет, чтобы безболезненно приспособиться к энергетическому фону архидемонов.

— Придется адаптироваться в ускоренном темпе.

— Мне нравится ваш оптимизм.

Я зажмурилась, стараясь заглушить инстинктивную тревогу, сковывающую движения и подталкивающую меня к бегству из опасной зоны. Заглушить не получилось — опасность была слишком высока. Я даже и не помню, когда в последний раз испытывала подобный уровень тревоги… никогда, наверное.

Я сделала шаг навстречу Райвену. И это был очень тяжелый шаг! Невидимая стена, созданная инстинктом самосохранения, не позволяла мне двигаться дальше, намекая, что следующий шаг будет равен безрассудному самоубийству.

Понаблюдав за моими внутренними терзаниями, высокородный сжалился, подошел ко мне и без лишних слов обнял. Трюк со слиянием энергий сработал филигранно — инстинкты мгновенно сбавили свой напор, и животный страх, спровоцированный неизвестным фактором, тоже отступил. Голова перестала кружиться, и зрение постепенно

нормализовалось.

Райвен отстранился и повел меня к центральному блоку межпространства. Я неохотно плелась следом. Внутренний голос продолжал твердить, что мне нужно бежать отсюда как можно дальше и быстрее. Со всех ног, не оглядываясь! Краймеры — инстинктивные существа. А противиться своим инстинктам порой невероятно сложно.

 Охотник распахнул двери главного зала и пропустил меня вперед. To, что эпицентром опасности является именно это место, я догадалась сразу же, как только переступила порог и… все мое внимание приковал к себе иномирный взгляд змеиных глаз. Незнакомых глаз, хищных, беспощадных. Я не успела увидеть ровным счетом ничего и никого в зале, кроме этих жутких глаз, взявших меня в плен по щелчку пальцев. Два вертикальных зрачка в обрамлении бесноватой огненной геенны за какую-то несчастную долю секунды сломили опытного краймера, освобождая меня от мыслей, желаний, страхов и намерений. Как это возможно?!! Я смотрела в глаза незнакомца, не в силах отвернуться, и понимала, что… ничего не осталось.

У меня ничего не осталось!

Нет никаких желаний. Никаких воспоминаний. Нет будущего. Не существует прошлого. Пустота… в душе, в теле, в сознании. Черная и мертвая пустошь, выжженная магией.

Я почувствовала, как подкосились ноги и земля стала ближе. Колени ударились о пол. Незнакомые глаза продолжали ломать меня, подчинять, лишать воли. Это не внушение и не ментальное воздействие, это что-то иное… что-то, от чего не защищает даже имплант. На периферии сознания я подумала, что надо бы моргнуть и разорвать зрительный контакт, но на деле я будто умерла. От меня осталась лишь безвольная оболочка, стоящая на коленях.

А затем все изменилось.

— Прекращай это, — потребовал Райвен сдержанно, но с отчетливым раздражением.

И огненный взгляд — языки пламени не просто играли в глубине глаз, они вырывались наружу — неторопливо отпустил меня, смещаясь в сторону.

— Не смотри так осуждающе, Ройз, я просто решил проверить; работает ли моя магия на женщин-краймеров или нет, — прозвучал обманчиво добродушный голос, похожий на стекловату — вроде бы мягкий и даже поверхностный, но стоит только вслушаться, и ты понимаешь, что за притворной мягкостью притаились ядовитые шипы. — Как выяснилось, работает. И это огорчает.

Ко мне стремительно вернулся утраченный контроль над телом и разумом. Голова взорвалась от не сравнимой ни с чем боли. Я застонала. Сжала ладонями виски, пытаясь сдержать крик. Не просто боль… а дикая агония, будто кто-то продырявил мне череп, извлек мозг, надругался над ним с особой жестокостью, а затем засунул его обратно по частям. Кажется, крик сдержать не получилось. Но мне уже было все равно, я просто хотела, чтобы агония поскорее закончилась. Но она только усиливалась, разгоняя боль по всему телу.

— Сейчас станет легче, — пообещал Райвен.

Горячая ладонь легла на мою макушку, забирая боль. Целебная магия коснулась кожи, сплелась с энергией и проникла в ауру, бесследно уничтожая все следы воздействия агрессивной магии.

— Порядок? — спросил Райвен, закончив с исцелением.

Я поморщилась от слабости. По мне будто каток проехал и на мне же потом припарковался.

— Полный, — тем не менее заверила я охотника. И медленно поднявшись, опираясь на протянутую мне Райвеном руку, напряженно уставилась на того, кто заставил меня страдать.

— Винкель Дазмент Иара, — услужливо представился могущественный архидемон, облаченный в дорогой, идеально скроенный по его фигуре темно-марсаловый костюм. Он сидел за столом в компании саарга и двух ашкаров, с полным безразличием рассматривая меня сквозь яркую проекцию невероятно сложных эскизов рун, мерцающих в воздухе. Скорее всего, эти руны кай-таши подготовил для смертников.

 — Я знаю кто вы, господин Иара.

Младший брат Кларэля, четвертый по старшинству сын Мируэля Иара, лидер скрытой оппозиции и тайный претендент на престол. Я множество раз видела его на фотографиях во всемирной сети и на баннерах в городе, но в живую… он оказался куда внушительней, чем я его себе представляла. Выше саарга, мощнее Райвена, крупнее любого демона, рожденного в Земном мире. Он был больше похож на истинного представителя Большой Луны… по крайней мере, внешне. Светлая кожа, покрытая пигментными пятнами, в точности как у саарга. (Не знаю с чем это связано, но Инари говорил, что плохо переносит солнечный свет, Винкель возможно тоже). Вместо зубов безупречно острые, все как один заостренные клыки, которых куда больше, чем у обычных демонов и даже вампиров — а они те еще клыкастые твари. Змеиный взгляд: лишающий силы воли, способный за мгновение поставить на колени любое существо вне зависимости от расы и пола. Высокие скулы, резкие черты лица и волевой подбородок в обрамлении густой щетины. Волосы темные и вьющиеся (как у Мируэля, и у всех его сыновей), достающие до могучих плеч, идеально уложенные и зачесанные назад. По сравнению с Самуэлем, который был больше человеком, нежели демоном, Винкель являлся воплощением самой стихии. Лунной стихии! Он источал всесокрушающую энергию и страшную силу, и к тому же владел огнем… А ведь это я еще Кларэля вживую не видела, который, как говорят, в разы сильнее всех своих братьев вместе взятых.

— Кстати, весьма печально, что вы подвержены влиянию архидемонов. — Господин Иара вздохнул с притворным разочарованием. Он не был молод… хотя шестьсот лет даже для полукровного архидемона сущий пустяк… но от его глаз уже расходились лучиками морщинки, и глубокие складки появились на лбу и вокруг рта, придавая лицу властный и жесткий вид. — Я надеялся на обратное.

Я тоже… но что поделать?

— Жаль вас разочаровывать. — Я остановила свой взгляд на уровне его твердых (даже на вид) прямых губ, избегая повторного зрительного контакта. Демонстративный урок я усвоила — не смотреть в глаза архидемонам, если жизнь хоть немного да дорога! — К сожалению, краймеры уязвимы без личины.

— Что бы изменилось, — полюбопытствовал Винкель, — будь на вас личина?

Хороший вопрос.

— Я бы не потеряла контроль так быстро. Личина — это дополнительная защита в виде второго слоя энергии и ауры. Да и последствия влияния, скорее всего, были бы чуть менее критичны.

— To есть, — подвел он итог, — личина абсолютно бесполезна в борьбе с архидемонами?

Я пожала плечами. Не могу сказать точно — впервые сталкиваюсь с энергией архидемона, которая, надо заметить, губительна. Она продолжала пассивно атаковать мою энергию, медленно разрушая ее, чтобы добраться до тела, причинить боль и отравить сознание. Я делала вид, что ничего не ощущаю, но от слабости буквально подкашивались ноги. Сохранять невозмутимое спокойствие мне помогал Райвен. Он стоял за спиной, и его аура, как щит, частично задерживала энергию Винкеля, которая подавляла все и вся вокруг.

А меня особенно… Возможно, все дело в том, что я порождение Тьмы — угроза, зло, хищник. Поэтому энергия архидемона уничтожает меня чисто на инстинктивном уровне — Винкель этого не замечает. Либо же замечает, но ему глубоко плевать на «расходный материал» в виде краймера.

— Это ваш истинный облик? — спросил он, ощутимо пробежавшись взглядом по моей фигуре. И судя по тому, как скривились его губы, внешность магини архидемону совсем не понравилась.

— Нет.

— Хорошо. Можете принять истинный?

И вот зачем я только мучилась и готовила зелье? Закрыв глаза, постепенно поглотила магию, изменившую мое тело, а через несколько секунд снова открыла глаза, представ перед архидемоном в том облике, который даровала мне сама Тьма. И что странно… в ту же секунду от былого безразличия на властном лице представителя императорской семьи не осталось и следа.

— Я бы хотел остаться с краймером наедине, — тактично намекнул Винкель всем присутствующим в зале, что пора сваливать, при этом непрерывно рассматривая меня с внезапно заигравшим интересом.

Я напряглась. Идея остаться с архидемоном наедине не нашла в моей душе ни единого положительного отклика!

Ашкары мгновенно подчинились. Встали из-за стола и молча ушли. Саарга закатил глаза, давая понять, что делает одолжение — вполне в его духе, — но тоже покинул зал, послушно растворившись в воздухе. А вот Райвен… он не сдвинулся с места. Я инстинктивно чувствовала, что по каким-то причинам… надеюсь, неоправданным… он опасается за мою жизнь. Даже знать не хочу, что именно это за причины! Мне и без того здесь нервно и дико неуютно!

— Мы просто поговорим, — заверил Винкель охотника, — но наедине, — подчеркнул он, — то есть без тебя.

Райвен положил ладонь на мое плечо.

— Ты же ведь помнишь, что это мой краймер? — с каким-то непонятным намеком уточнил он у Иара. — Только мой. Как и Грайд. И я очень расстроюсь, если с моим краймером случится что-то, о чем я заранее не был предупрежден.

И знать, с чем связан этот намек, я тоже не хочу!

Архидемон доверительно улыбнулся высокородному.

— Я помню, — успокоил Иара, вняв предупреждению Райвена. — И если твой краймер хоть вполовину так же силен, как ты о нем рассказывал, то переживать не о чем. А теперь, пожалуйста, — архидемон требовательно указал на выход, благодаря чему я смогла рассмотреть его неестественно длинные пальцы, украшенные массивными перстнями, и антрацитовые когти, блестящие, как отполированная сталь на солнце, — позволь мне поговорить с твоим краймером наедине.

Не желая создавать проблему, я обернулась к Райвену, который колебался между желанием сохранить мою жизнь и необходимостью подчиниться желанию будущего императора.

— Все нормально, — попыталась убедить его… и себя тоже. — От простого разговора ведь еще никто не умирал, верно?

Хотя вообще-то умирали и очень часто… но сейчас об этом лучше не думать.

«А если Винкель вдруг решит меня убить», — все же решила добавить я мысленно, — «чего исключать, конечно же, нельзя, то я непременно вам об этом сообщу».

Райвен прищурился.

«Думаете, я смогу вам помочь?»

Как бы печально это не было признавать, но…

«Нет, не сможете», — я вздохнула, — «поэтому просто не вмешивайтесь. Я справлюсь. Всю жизнь как-то справляюсь одна»

Райвен натянуто улыбнулся.

«Но вы больше не одна…»

Он сжал мое плечо, пытаясь подбодрить, и, развернувшись, стремительно покинул зал, оставляя нас с архидемоном в приватной обстановке.

Проводив Райвена взглядом, Винкель снова обратил все свое внимание на меня. Я нервно сглотнула.

— И каково это? — нейтральным тоном поинтересовался он.

По спине пробежал холодок… то ли от неприятного чувства незащищенности, то ли от банального упадка сил.

— Каково что? — не поняла я.

— Любить существо и знать, что вы никогда не будете с ним вместе из-за разницы социальных статусов, моральных устоев, мировоззрения, особенностей ваших рас и прочих серьезных причин?

Я нахмурилась.

— При всем уважении, — категорично отрезала, — но вас это никак не касается.

Винкель настаивать не стал.

 — Не касается, — спокойно подтвердил он, закрывая тему, и небрежно махнул рукой, отчего одно из кресел отъехало от стола. — Садитесь. Нам уже давно следовало поговорить, но, к сожалению, времени для бесед у меня все никак не находилось.

Я медленно подошла и опустилась в высокое кресло, стараясь игнорировать агрессивную энергию, что с каждой минутой высасывала из меня силы и, кажется, даже магию. Винкель откинулся на спинку кресла, продолжая внимательно меня изучать. Я отчетливо ощущала, что он по большей мере смотрит мне в глаза, из чего можно было сделать простой вывод — его интересую не столько я или моя истинная внешность, сколько Тьма, что таится во мне. И это логично. Он пытается понять, насколько сильно Тьма успела меня поглотить и осталось ли во мне хоть что-то светлое, за что можно ухватиться, хоть что- то достойное уважения и заслуживающее доверия. Если верить рассказам Райвена и Инари то Винкель весьма лоялен ко всем существам, в том числе и грешным — будь-то саарга с пристрастием к живой плоти и душам или техник, бывший кибертеррорист мирового уровня — и он придерживается позиции охотника, что все существа заслуживают второй шанс и никто третий.

 — Рассказать вам, что я думаю о краймерах? — задал Винкель чисто риторический вопрос, на который не требовалось отвечать.

Полагаю, что ничего хорошего он о нас не думает. И это правильно. Хорошо о краймерах думают только конченые идиоты… и Самуэль, который хотел сделать из краймеров личную армию. Ну не придурок ли?

— Вы — прирожденные убийцы, — озвучил архидемон свою точку зрения. В его голосе не было презрения или обвинения. Он просто делился личным мнением. — Солдаты Тьмы со своей темной религией и особой жуткой моралью. Неподвластные и неконтролируемые. Продажные. Вы рождаетесь во Тьме и умираете во Тьме. Вы ее отражение. Отражение темной стороны. Сотрудничать с вами рискованно и даже глупо. В отличие от Аксэ’да Грайда вашей же расы или Инари Йорта с неоднозначным прошлым, которые уже давно доказали свою преданность еще моему отцу вы, мисс Прайд, темная лошадка. Никто кроме Ройза вас не знает и, соответственно, поэтому почти все члены оппозиции проголосовали за вашу смерть.

Я пожала плечами.

— Не могу их за это винить, — сказала честно, чем вызвала у Винкеля слегка изумленную реакцию.

Ну а что? Правда ведь! Появись в оппозиции еще один краймер, я бы первой предложила отсечь ему голову. Это единственное разумное решение. Неважно инициированный он или нет — он краймер, и этим все сказано. Потенциальная угроза, которая предаст всех, если это будет выгодно. До недавнего времени даже меня — а я считаю себя противоположностью всей расы — интересовало лишь уничтожение черных наемников, и я бы многое могла отдать и многих предать ради достижения заветной цели.

Но после знакомства с Райвеном в моей жизни почти все изменилось… приоритеты в том числе.

— Я очень сомневаюсь, — продолжил Винкель, — что у вас есть духовные ценности, или благородство, или четкое понимание добра и зла. Думаю, вы живете инстинктами. Теми инстинктами, что заложила в вас Тьма. А значит, они изначально неверные, искаженные. Даже клятва верности, данная одному существу, не остановит вас от убийства прочих существ или, допустим, судьбоносного предательства. Влезть вам в голову невозможно, понять ваши мотивы невозможно. В таком случае проще всего вас устранить ради безопасности оппозиции и предотвращения возможной катастрофы, если вы решите встать на сторону Кларэля или кого-то еще, руководствуясь собственной выгодой.

Вполне здравый взгляд на краймеров. Предатели и убийцы — исчерпывающее определение наемников. Вопрос один:

— И что вам мешает устранить меня прямо сейчас?

Винкель отключил проекцию рун и открыл досье всех членов оппозиции. Через несколько секунд над столом высветилось трехмерное изображение Райвена в строгой черной форме Главы Безопасности империи… и сразу же стало ясно что, а точнее кто мешает архидемону совершить надо мной расправу.

— Высокородные охотники, — Винкель указал на Райвена, — невероятно ценные союзники. Проблема в том, что их не интересует власть и уж тем более политические трения. Всю свою жизнь они проводят в странствиях, охотясь на чудовищ. Независимые и свободолюбивые существа. Ройз Райвен первый высокородный, который поступил на службу в имперскую армию и, скорее всего, последний. Он ведет отличный от других охотников образ жизни, однако темперамент и характер у него истинного высокородного. — Винкель сдержанно усмехнулся. Без иронии или ехидства, по-доброму. — Но если я что-то у него отберу, как это сделал Кларэль, то Ройз просто отвернется от меня и уйдет, а вслед за ним уйдет и Кайла. Я до сих пор удивлен, что Ройз вообще смог убедить ее присоединиться к оппозиции… но она единственная из охотников, кого получилось убедить. Подобный расклад меня, естественно, не устраивает. Да и ошибки Кларэля я повторять не намерен. Высокородные преданы только тем, кого уважают. To же самое можно сказать и о лунных саарга. Так что ваша жизнь, мисс Прайд, — Винкель посмотрел на меня, — представляет определенную ценность, как и жизни прочих существ, которых Ройз, по каким-то неведомым мне причинам, связал с собой.

Ясно-о-о… Я иду в комплекте с Райвеном и никак иначе. Не выживи он после аварии, меня наверняка бы ждала печальная участь.

— Но не стройте иллюзий. — Архидемон облокотился на стол. Каждое его движение отличалось непостижимой легкостью и невероятной грациозностью, какой нет ни у высших, ни у низших демонов, и это невзирая на излишне мускулистое телосложение матерого хищника. — Ройз, как и я, хорошо знает, что последователям Тьмы в империи нет места. После смещения Кларэля мы изгоним с территории нашего государства все отродье, которое успело перебраться сюда за последние семь лет. Безопасность жителей превыше всего. Став императором, я позволю проживать краймеру в столице лишь в том исключительном случае, если он будет предан престолу, представлять ценность и нести пользу, как например Аксэ’д Грайд. Никаких убийств, снятий личин, грабежей и прочих аморальных поступков быть не должно, иначе моя рука — а может и не моя — не дрогнет нажать на кнопку деактивации вашего импланта. Я говорю об этом заранее, чтобы в будущем у нас с вами не возникло никаких проблем.

Такова суровая реальность. Ты рождаешься демоном, и у твоих ног целый мир. Ты рождаешься краймером, и целый мир ненавидит тебя. Тут уж как повезет.

— Я это прекрасно понимаю, — заверила представителя правящей семьи, — и стараюсь быть полезной. Например, рискую своей жизнью, чтобы вытащить из дворца детей Кларэля и Тимуэля.

 — Наследников престола, — поправил меня Винкель.

— Да хоть сам престол… суть-то одна! Вероятность того, что я выживу, составляет не более сорока процентов. Но я все равно иду на это, несмотря на высокий риск.

Архидемон покачал головой.

— Мы оба знаем, что вы рискуете не ради меня или империи. Вы рискуете ради себя и ради своего будущего — и это на самом деле неплохо, тем более если в итоге и я, и вы, и все жители империи останутся только в плюсе. Мы сместим Кларэля, я в этом уверен, но любая победа ценой жизни дорогих мне членов семьи в случае вашего провала будет горькой.

— Я постараюсь не допустить провала, — и это чистая правда.

По крайней мере, одного из «наследников» (почему Винкель называет детей своих братьев наследниками — без понятия) я попытаюсь вытащить из дворца, чего бы мне это не стоило.

Иара кивнул.

— Я буду очень признателен, — признался он, как мне показалось, искренне, — если вы сможете выполнить свою часть сделки. В день Сопряжения я свяжу вас с собой, а вы, в свою очередь, должны будете связать себя с Адой и Саймоном, предварительно освободив их. Позже я покажу, как сделать так, чтобы нити связи не увидел и не почувствовал никто, включая Кларэля. Спасаете две души и получаете пожизненный пропускной билет на территорию империи, работу при дворце и магическую защиту, но, разумеется, до тех пор: пока вы ведете цивилизованный образ жизни и соблюдаете оговоренные ранее правила. Я свое слово сдержу.

— Надеюсь…

— Но если вдруг, — предостерег он, — по вашей вине что-то пойдет не по плану или вы не справитесь с поставленной перед вами задачей — погибните во дворце в момент взрыва. У меня не будет причин спасать краймера. Я просто разорву нашу связь и заверю Ройза, что это произошло случайно.

Сказать, что я удивлена? Нет. Ни капельки. Подобный расклад — я либо покидаю дворец в компании Саймона и Ады, либо не покидаю вовсе — был настолько ожидаем после сотен тысяч выполненных контрактов примерно с такими же условиями, что я безразлично пожала плечами, мол, «ладно, договорились».

— Почему вы называете Саймона и Аду наследниками престола? — Вот чего не понимаю так не понимаю. — Они же ведь не ваши дети… или я чего-то не знаю?

Все эти дворцовые истории и интриги правящих семей… поди разбери, кто там кому приходится.

— К сожалению, моих детей, — Винкель развел руками, — этот свет никогда не увидит по определенной причине, о которой вам знать необязательно. А кроме меня и недееспособного Самуэля, после дня Сопряжения единственными существами с кровью архидемонов останутся Ада, Саймон и Эйрион (сын Тимуэля). Они продолжат наш род. И да, возможно, никто из них никогда и не станет правителем, но их дети непременно займут престол после моей кончины. Я не бессмертен, через сто лет или через несколько тысяч меня не станет, но империей правили и должны править архидемоны. Могущественней существ нет. А уж я позабочусь о том, чтобы не допустить ошибок Мируэля и воспитать достойного приемника.

 Теперь понятно…

— Я приложу максимум усилий, чтобы помочь детям вашей семьи сбежать из дворца до взрыва. — Я твердо посмотрела на Винкеля, ни на секунду не сомневаясь ни в себе, ни в своем обещании. Я видела, как пылают огнем его глаза, но зрительного контакта по- прежнему усердно избегала. — Знаю, что у вас нет оснований мне доверять, но я говорю правду. Я согласилась проникнуть во дворец и быть частью оппозиции добровольно. А когда я что-то делаю добровольно, то я делаю это на пределе своих возможностей.

Вот только жаль, что в моей жизни было слишком мало добровольно принятых решений.

Винкель задумчиво побарабанил острыми когтями по гладкой поверхности стола с интерактивным экраном. О чем бы он не думал, со мной делиться своими мыслями не спешил. А уже через минуту поднял руку, требовательно щелкнув пальцами, и в тот же миг из воздуха с правой от него стороны вышла ведьма — такой же личный дух, как и Шаза, но не лечуза, а чистокровная черная магиня, облаченная в кроваво-красную мантию с вензелями императорской служащей. Она передала архидемону изящный флакон с чем-то магическим, вероятно с зельем, и, поклонившись, снова растворилась, бесследно исчезнув.

Винкель поставил флакон на стол и без объяснений толкнул его в мою сторону. Я вопросительно посмотрела на стеклянный сосуд, богато инкрустированный драгоценными камнями, затем на архидемона.

— Что внутри? — спросила прямо.

— Кровь архидемона, — нейтральным тоном, отчасти равнодушным, сообщил Винкель. — Моя кровь.

Я растерянно моргнула.

— И… что прикажете делать с вашей кровью? — осторожно уточнила, сканируя магическим зрением стеклянный сосуд — от него разило дичайшей опасностью, словно внутри не простая кровь, а смертельный яд высшей категории. Ну или в самом крайнем случае — кровь, разбавленная ядом.

Винкель указал на флакон, затем на меня и притворно вежливо попросил:

— Выпейте мою кровь, пожалуйста. До дна.

— Что? — У меня аж глаз нервно дернулся. — Зачем?!

— Не догадываетесь?

— Нет.

— Вы явно ошиблись с расчетами, мисс Прайд, — терпеливо пояснил демон. — Я бы сократил вероятность вашего выживания во дворце Власти с сорока процентов до семи, а то и меньше.

Я удивленно вскинула брови.

— Кажется, вы недооцениваете способности краймеров.

— Кажется, вы недооцениваете силу архидемонов, — передразнил он мой тон. — Имплант, что вживили вам в мозг, защищает от ментальных и психологических манипуляций, таких как чтение мыслей и внушение, но он не защищает от магического и энергетического воздействия. Любой архидемон разорвет ваше сознание за считанные секунды, если захочет. Да и потом, даже если опустить момент магического и целенаправленного воздействия, остается фоновое энергетическое. — Винкель подался вперед, позволяя мне сполна прочувствовать его расовое превосходство — у меня все тело заныло от волны его колючей энергии. — Скажите, вам комфортно находиться со мной в одном зале?

Он серьезно сейчас об этом спрашивает или издевается?!

— Конечно, мне некомфортно! — я невольно поежилась. — Ваша энергия меня убивает. И в прямом и в переносном смысле. Это некомфортно, неприятно и отчасти даже болезненно.

Винкель кивнул, соглашаясь.

— Понимаете, почему это происходит?

— Я вам не нравлюсь? — усмехнувшись, выдвинула первое предположение, пришедшее на ум.

 — Я вас не знаю, мисс Прайд, — архидемон развел руками, — поэтому отношусь к вам совершенно нейтрально. И нет, вы не угадали. Вам некомфортно от моей энергии, потому что вы молоды.

— Причем здесь мой возраст?

От возраста же ничего не зависит! Все зависит от внутренней силы, ментальной защиты и собственной энергии.

— Лунная магия, — просветил меня Винкель, — работает иначе, чем земная. Об этом мало кто знает, потому что архидемоны не хотят, чтобы об этом знали. По сути, неважно, какой вы расы и насколько сильны, чем вы моложе, тем наиболее уязвимы к воздействию лунных энергий. Именно поэтому во дворец Власти не пускают никого младше ста лет. В день Сопряжения вы наденете личину и скроете ото всех свой истинный возраст, но сами от этого старше и на год не станете. Представьте, насколько некомфортно и болезненно вы будете чувствовать себя во дворце, находясь в окружении моей семьи — десятка архидемонов. Представили?

— Во всех красах, — мрачно заверила его.

Да, признаю и каюсь… я упустила одну важную деталь — правила земной магии, зародившейся в этом мире, не распространяются на лунную магию, зародившуюся на Большой Луне. Черт! Как же это хреново.

— Уже через пятнадцать минут, — Винкель, видимо, решил добить меня своими откровениями о лунной магии, — после того, как вы проникните во дворец, начнете терять силы, через полчаса ослабнете, через час едва ли сможете ходить, а через два часа, скорее всего, упадете замертво. Вам двадцать восемь лет, мисс Прайд, в то время как всем остальным приглашенным на празднование дня Сопряжения от трехсот лет и до нескольких тысяч. Вы станете самым уязвимым существом во дворце. И даже невзирая на то, что на вас будет надета личина: Кларэль сможет почувствовать вашу слабость и уязвимость.

Гребаные архидемоны! Да кто ж вас вообще таких неубиваемых на свет-то породил?!

Я закрыла глаза, глубоко вдыхая носом воздух, изо всех сил сдерживая набор очень нелестных выражений, идеально подходящих для данной паршивой ситуации. Мне в мозг вживили кибер-имплант, который однажды может случайно взорваться или свести меня с ума, но импланта, как выяснилось, недостаточно. Архидемонов одним имплантом не обмануть! Ну ладно… Тогда мерзкий и бесформенный слизень — тайши — изменил мою ауру, чтобы уж наверняка архидемоны не учуяли краймера под личиной демоницы, но этого, черт возьми, тоже недостаточно! Я не жалуюсь — изначально знала, что будет тяжело — просто могущественность архидемонов угнетает.

 — Моя кровь, — Винкель указал на флакон, — ваш единственный шанс пережить день Сопряжения. Небольшая доля моей энергии, что содержится в крови, бесследно сольется с вашей энергией, благодаря чему вы обретете частичный иммунитет ко всем видам лунных энергий и сможете сопротивляться магическому воздействию архидемонов до конца своей жизни. Но, разумеется, процесс адаптации к моей энергии будет не из легких. Ваше тело начнет сгорать изнутри и бороться с моей энергией, как с вирусом. Неделю точно проваляетесь в постели. Но если выдержите слияние энергий — обретете иммунитет, о котором никто из архидемонов, включая Кларэля, не узнает. Это станет вашим бесценным козырем.

Либо билетом в загробный мир — забыл добавить Винкель. В крови любого магического существа содержится его энергия, а у Винкеля энергия агрессивна и смертельна даже в пассивном состоянии. Выпить его кровь, это как глотнуть отравы — ни к чему хорошему не приведет. Даже вампиры бы отказались от столь «заманчивого» лакомства.

— Я могу отказаться принимать вашу кровь? — первым делом уточнила я.

— Да, можете, — удивил архидемон.

— Правда? — как-то не верится, что мне в кои-то веки дают выбор.

— Решать вам, — пожал плечами Винкель, — я принуждать не стану. Моя кровь может вас спасти, а может вас убить.

Я покрутила в руках дорогой флакон — раскаленный флакон, кровь Винкеля подобна лаве, так же горяча и убийственна, — пытаясь решить, что делать дальше. Рискнуть сейчас, пройти через мучения и обрести иммунитет, который сможет меня спасти во дворце Власти, либо не рисковать сейчас, но подвергнуть себя риску во дворце, когда без иммунитета со мной может случиться что угодно. А случиться может многое, к примеру, смерть от истощения из-за влияния десятков лунных энергий или необратимое разрушение сознания, если кто-то из архидемонов заставит меня посмотреть ему в глаза.

«Что будет», — мысленно обратилась я к Райвену, продолжая отрешенно изучать флакон, — «если выпить кровь архидемона?»

Винкель наблюдал за мной, но не торопил, предоставляя мне достаточно времени для принятия судьбоносного решения.

«Скорее всего, мучительная смерть», — не обрадовал Райвен, — «но если повезет, то иммунитет от лунных энергий».

У кого бы позаимствовать чуток везения?..

«Вы знали, что Винкель предложит мне свою кровь?»

Райвен слишком спокойно отреагировал на мой вопрос, значит, либо знал, либо догадывался. Но его ответ меня сильно удивил:

«Да, знал, ведь это я предложил Винкелю поделиться с вами своей кровью, так как не видел иного способа защитить вас от лунных энергий».

Я в изумлении вскинула брови.

 «Hy… поздравляю, Винкель вас послушал!»

«Я рад. Архидемоны очень редко делятся своей кровью, и лишь с теми, кто им по- настоящему дорог и с кем у них установлена близкая эмоциональная связь. Подобная связь позволяет безболезненно пережить слияние несовместимых энергий. А лунная энергия несовместима ни с одной из земных. Но для Винкеля дороги не вы, а члены его семьи — Ада и Саймон, которых вы можете спасти. У вас с ним нет эмоциональной связи, поэтому шансы на успешное слияние невысоки, но они есть, учитывая, что вы краймер и довольно сильный 6 энергетическом плане».

Я исподлобья взглянула на Винкеля. Если он и понимал, что я общаюсь с кем-то ментально, то мешать этому явно не собирался.

«И что мне делать?» — спросила я у Райвена. — «Пить кровь и надеяться на судьбу? Вы же помните, что судьба ко мне не очень-то благосклонна?»

«Вам лучше знать, что вам делать», — не стал облегчать мой выбор Райвен. — «Я могу лишь дать совет. Если вы верите, что справитесь во дворце без иммунитета, опираясь лишь на сбои способности — откажитесь от крови. Если вы понимаете, что ваших способностей будет недостаточно, то отказываться от дополнительной защиты глупо».

Поставив флакон на стол, я снова покосилась на Винкеля, но на этот раз с вопросом:

— А если мое тело не справится с вашей энергией и слияние пройдет неудачно, что тогда? — задала я вполне резонный вопрос, учитывая, что подобный исход наиболее вероятен.

 — Тогда вы мне здесь не нужны. — Иара жестко усмехнулся. — Все просто, мисс Прайд. Слабым существам нет места в оппозиции. Вы и часа не продержитесь во дворце Власти, если какая-то несчастная доза чужой энергии представляет для вас смертельную угрозу. Я сделаю вам одолжение — вы умрете в своей постели, забывшись в глубоком сне, вызванном интоксикацией, а не изнасилованной, заживо расчлененной и съеденной, как сочная индейка, на празднование дня Сопряжения.

Погодите… Что?!

— Но ведь на празднование дня Сопряжения я буду представлена как пара саарга, разве нет? Как его новая любовь, очередная подружка-демоница, с которой ему нравится развлекаться и убивать людей. Женщину пожирателя никто не посмеет тронуть!

Архидемон посмотрел на меня как на последнюю идиотку. Точнее, мне показалось, что он именно так на меня посмотрел.

— Вы правда в это верите? — осведомился он. — В свою неприкосновенность во дворце?

— Верила… но после ваших слов как-то резко начала сомневаться..

— Кларэль любит отбирать женщин у своих строптивых подданных, — сообщил Винкель пренеприятнейшую новость. — Отбирать, ломать и играть с ними на виду у всех. Это некая демонстрация величия и превосходства — еще один пережиток Большой Луны. Для Кларэля женщины бессмертного и своевольного саарга как изысканное лакомство. Снять пробу ему хочется с каждой новой подружки пожирателя. Понимаете, к чему я клоню?

Угу.

— Меня убьет либо ваша кровь, либо Кларэль. Других вариантов не дано.

— Вы можете отказаться от своего участия в операции, — неожиданно предложил архидемон. И вот непонятно, на полном ли серьезе он это предложил или просто решил устроить хитрую проверку и узнать, что я на это скажу.

— И вы позволите мне остаться в живых? — засомневалась я. — Даже если я стану ненужным, много знающим балластом, а не ценным союзником?

— Возможно.

Я фыркнула. Во-первых, не поверила. Во-вторых, я уже пообещала Райвену помочь, и свое обещание я нарушать не собиралась.

— Кларэль — помеха, а не препятствие, — высказала я свое мнение, все еще пытаясь свыкнуться с мыслью, что на дне Сопряжения я буду не почетным гостем, а вкусным и беззащитным кроликом в гнезде плотоядных и голодных аллигаторов. — И его внимание к моей персоне безусловно усложнит задачу… Но сложно еще не значит, что невозможно.

— В таком случае, — Винкель указал на пузырек, — моя кровь вас ждет. Это необходимо сделать.

Я взяла флакон, откупорила крышечку, поднесла горлышко к носу; принюхиваясь… и скривилась от чувства необратимой катастрофы. К горлу подступила тошнота, и инстинкты завыли громче прежнего, восприняв кровь архидемона как яд, то есть, как прямую угрозу для жизни и здоровья.

— Побочные эффекты будут? — решила прояснить этот вопрос прежде, чем сделать шаг в неизвестность.

— Помимо возможной смерти? — в голосе Винкеля прорезались иронично-циничные нотки. — Да. Вы никогда не сможете мне солгать. Моя энергия будет оказывать на вас такое же влияние, как сыворотка правды.

Ну просто шикарно…

— Что-нибудь еще?

— Ничего существенного, — заверил он. — После успешного слияния энергий ваш организм придет в норму. Моя энергия впитается в вашу и полностью в ней растворится, никак не затронув ни вашу магию, ни вашу ауру.

И на этом спасибо.

— Вот интересно, хоть одно существо Тьмы до меня пыталось произвести слияние с лунной энергией?

 — Да.

— Успешно?

— М-м… не сказал бы.

Глупый смешок вырвался из груди.

— Но те существа, — сообщил Винкель, — не были краймерами. Преимущество на вашей стороне.

А еще на моей стороне Райвен, который — хочется верить — поможет избежать смерти, если она вдруг начнет ломиться ко мне в дверь.

Поколебавшись с минуту, я все же приняла решение — не факт, что верное, но все же приняла, — и отсалютовав Винкелю флаконом, медленно его опустошила. Будем реалистами, без иммунитета к лунным энергиям мне очевидно не выжить. Так почему бы не рискнуть и не попытаться обрести этот иммунитет? Я сотни раз проходила через магические интоксикации, несовместимые с жизнью ранения, отравления ядами, ментальные нагрузки и передозировки зельями! Неужто после всего этого я не справлюсь с каким-то жалким слиянием?

— Как ощущения? — проявил ложную заботу Иара, едва я поставила пустой флакон на стол. Меня передернуло. На вкус кровь архидемона оказалась противной, мерзкой, с привкусом ржавого железа. А еще настолько горячей, что обожгла мне и язык, и горло, напрочь лишив вкусовых рецепторов. Привкус железа быстро исчез, остался только жар.

— Горло жжет, — описала я свои ощущения, растирая шею, — и губы подозрительно немеют, но в целом никаких изменений не чувствую.

И надеюсь, что не почувствую.

— Изменения начнутся чуть позже, — не обнадежил Винкель. — А сейчас, пользуясь моментом и вашей безоговорочной честностью, я задам несколько интересующих меня вопросов.

Ожидаемо… Хорошо, что мне нечего скрывать. Даже удивительно!

Винкель переплел меж собой длинные пальцы обеих рук и, не сводя с меня изучающего взгляда — я нутром ощущала его пронзительный взгляд, способный выпотрошить любое существо за секунды, — вкрадчиво так поинтересовался:

— Все что вы говорили мне ранее, вы говорили искренне?

— Да, вполне.

— Есть что-нибудь, что вы пытаетесь или намеренно хотите от меня скрыть?

— Нет.

— Мне стоит опасаться вас или вашего предательства?

— В данный момент? Нет. — Я замолчала, но «дьявольская» кровь заставила дополнить ответ: — Однако жизнь непостоянна. И все может измениться через год.

— Значит, через год мы повторим этот разговор.

Я безучастно пожала плечами:

— Ладно.

Мои мысли занимала выпитая огненная кровь, так что на вопросы мне было глубоко плевать. Я прислушивалась к ощущениям в своем теле, не зная, чего ждать и к чему готовиться.

 — Если я скажу, что прямо сейчас могу снять с вас клятву верности, принесенную Ройзу — а это на самом деле так — и отпустить, избавив от необходимости помогать оппозиции, вы уйдете?

Не нужно было поить меня ни кровью, ни сывороткой, чтобы узнать честный ответ на этот вопрос.

— Нет, — отрезала я.

— Почему? — удивился Иара. Видимо, он рассчитывал на другой ответ: в корне противоположный моему «нет».

— На то есть несколько причин.

— Озвучьте основную.

— Я хочу остаться в империи, когда все закончится. Не прятаться по углам, избегая стражей, а жить нормальной, полноценной жизнью, о которой я всегда мечтала. И будет лучше, если в это время править империей будет не сумасшедший тиран, вроде вашего брата.

— Вы прибыли в империю недавно, мисс Прайд, и меня совсем не знаете. Почему вы решили, что я не такой же тиран, как Кларэль?

— В вас верит Райвен, — привела я, как по мне, весомый довод, — и саарга тоже. А я верю им.

— Верите саарга? — переспросил Винкель. — Я слышал у вас с ним напряженные отношения.

— Неважно какие у нас отношения — это не играет роли. Саарга прожил достаточно лет: чтобы научиться в совершенстве разбираться в окружающих его существах. А когда многотысячелетнее существо говорит мне; что у вас нет ничего общего с Кларэлем, я склонна ему верить.

— Разумно, — похвалил архидемон. — Инари старается казаться поверхностным и беззаботным, но на самом деле в этом мире вряд ли найдется существо подстать его мудрости или опыта. Он незаменимый советник.

— Не сомневаюсь.

 Винкель задумчиво поджал губы.

— Вы осознаете, что день Сопряжения может стать для вас последним?

— Я же не наивная дева, верящая в чудо и рыцарей на белых единорогах. Разумеется, осознаю.

— Вас это пугает?

— Скорее напрягает.

— Вы готовы пожертвовать собой, если подобная жертва потребуется, до, во время или после дня Сопряжения?

Я мотнула головой.

— Нет, вряд ли.

Краймеры не герои. И я тоже не герой. И никогда им не стану.

— Вы готовы пожертвовать своей жизнью, — изменил вопрос Винкель, — спасая кого- нибудь из членов оппозиции?

Хотела ответить так же: «Нет, вряд ли», но неожиданно, в первую очередь для себя, ответила иначе:

— Да.

Я попыталась скрыть свое удивление, но Винкель, кажется, его заметил.

— Вам важна жизнь Ройза? — догадался он.

— Важна, — вздохнула я.

— И для вас это несвойственно?

— Такое со мной впервые.

Подумав, архидемон задал подлый вопрос:

— Вы готовы пожертвовать его жизнью ради оппозиции?

Я недовольно прищурилась, не понимая, для чего он это спрашивает.

— Нет.

— А его жизнью ради меня?

— Смешно. Нет.

— Ради себя?

— Тоже нет.

Винкель на минуту замолчал, размышляя над моими ответами, но комментировать их никак не стал.

— Вы допускаете вариант, — сменил он тему, — что на праздновании дня Сопряжения вас поймают и разоблачат, увидят на вас личину или почувствуют, что вы не та, за кого себя выдаете?

 — Конечно. Подобный риск всегда имеет место быть.

— Если стражи или архидемоны заставят вас снять личину и начнут допрашивать, что вы им скажете про меня и оппозицию?

— Ничего. — На этот случай у меня заготовлено универсальное решение. — Если меня поймают архидемоны, то это конец, полный провал и неизбежная смерть. Я не буду дожидаться момента жестоких и безжалостных пыток — я не мазохистка, просто схвачу первый острый предмет, попавшийся под руку, и, не мешкая, вспорю себе глотку, облегчив собственную смерть и, соответственно, никому и ничего не рассказав.

Винкель удовлетворенно кивнул.

— И последний вопрос. — Он выдержал паузу. — Если Ройз предаст меня в самый решающий момент и перейдет на сторону Кларэля, вы останетесь в оппозиции или последуете за ним?

Я хотела ответить что-то вроде: «такого никогда не случится» или «я не могу представить настолько абсурдной ситуации», но едва я открыла рот, подлая кровь заставила меня сказать то, что я думаю на самом деле:

— Райвен единственный, кому я доверяю в этой жизни. Если он решит сменить курс и попросит меня сделать то же самое, и я сочту его доводы убедительными, то оппозицию мы покинем вместе, как бы печально это не звучало.

Демоническое лицо мгновенно ожесточилось. Кому-то не понравился мой ответ…

— To есть, — подытожил Винкель, — вы без раздумий меня предадите?

— Да. — Я нахмурилась. — Нет… Да… Я никогда не предам Райвена. Но ради справедливости замечу, что меня это очень расстроит. Я, правда, хочу лучшего будущего для империи.

— Хм.

— Если вы доверяете Райвену, — поспешила добавить я, — то вам незачем обо мне беспокоиться. Я не доставлю неприятностей.

— Меня беспокоит, что единственное существо, способное контролировать вас — это не бессмертный, постоянно рискующий своей жизнью охотник, который однажды умрет, и тогда не останется никого, кто будет сдерживать вашу темную сторону.

— Останется имплант, — невесело подсказала я легкий способ моей быстрой нейтрализации в случае острой необходимости, которая, надеюсь, никогда не возникнет.

Я ждала, что Винкель разозлится. Да что там разозлится? Разгневается! Благодаря выпитой крови, я только что сказала ему, что, по сути, мне нельзя доверять. Но, видимо, Винкель был на сто процентов уверен в Райвене, потому как все обдумав и взвесив, он сказал без грамма злости в голосе, спокойно:

— Я знаю, что краймеры одни из самых преданных существ.

 И преданы они лишь одному существу. Абстрактному существу — Тьме. И вы: мисс Прайд, — архидемон неожиданно улыбнулся, впервые за все время нашего разговора, — тоже преданы лишь одному существу, но только не Тьме, а охотнику. И это хорошо… на данном этапе. Вы преданы Ройзу, а Ройз империи. Я знаю, что он никогда не пойдет против меня, а это значит, что и вы никогда не встанете у меня на пути. Будем считать, что я более чем удовлетворен таким раскладом. — Винкель демонстративно указал на выход. — На сегодня мы закончили. Поговорим о дне Сопряжения и правилах поведения во дворце, если переживете слияние с моей энергией.

— Когда переживу, — поправила его я и, поднявшись на ноги, вежливо попрощалась: — Всего доброго, господин Иара.

Архидемон учтиво склонил голову.

— Приятно было познакомиться, мисс Прайд. Надеюсь, еще увидимся.

— Не сомневайтесь в этом.