ГЛАВА 33

С тех пор как слияние с энергий архидемона завершилось, прошло уже две недели. Я окончательно вернулась к нормальной жизни. Трость осталась в прошлом, как и весь процесс слияния в целом. Баланс моей магии нормализовался, аура полностью восстановилась, а энергия архидемона стала неотъемлемой частью моей энергии.

До дня Сопряжения осталось всего ничего — два месяца. И если поначалу грядущая операция по смещению Кларэля меня нисколько не пугала, я была спокойна и уверена в том, что все получится, то по мере приближения решающего дня меня начали одолевать сомнения. И я могла бы списать свое состояние нарастающей нервозности на банальное волнение, но нет… Я чувствовала что-то неладное на инстинктивном уровне, как краймеры чувствуют надвигающуюся угрозу задолго до ее наступления. Вот только понять, связана ли эта угроза с днем Сопряжения или с чем-то другим, я не могла. Райвен сказал, что Аксэ’д Грайд никакой угрозы не ощущает, так что, если угроза и есть, то она касается лично меня, а не всей операции. Возможно, эта угроза исходит от краймеров. Возможно, они что-то затевают, и мне нужно быть как никогда осторожной.

И почему инстинкты не могут напрямую сказать, по какому именно поводу они подняли тревогу?!

В целях собственной безопасности я перестала покидать клинику без сопровождения Райвена. Только с ним и только под действием оборотного зелья. Мы каждый день летали в межпространство, благодаря чему мои навыки пилотирования существенно улучшились… по крайней мере, так говорил сам Райвен. Скорее всего, нагло врал, но мне было приятно. А может и действительно улучшились, кто знает?

Хотя особого улучшения я не замечала, разве что на транземных линиях ориентироваться стало значительно проще и сбитых мною птиц стало гораздо меньше.

Но вот что точно изменилось, так это мое восприятие лунных энергий.

Когда мы снова встретились с Винкелем в межпространстве, то я не уловила никакого энергетического подавления с его стороны, как и упадка сил. Да, я по- прежнему ощущала исходящую от него опасность (куда же без этого?) и видела, как его энергия искажает окружающее пространство, но при этом меня она никак не ранила и более не атаковала.

— Отрадно видеть вас живой, мисс Прайд. — Винкель едва заметно улыбнулся. — Я сомневался, что вы выживете.

Да, я тоже. Не сомневался только Райвен.

Собравшись с силами, я заглянула в иномирные, огненные глаза архидемона, которые в прошлый раз без труда поставили меня на колени, превратив в безвольную марионетку. Наши взгляды встретились — один яркий и пылающий огнем, другой черный и наполненный клубящейся Тьмой, — но ничего не произошло. Я не рухнула на пол и не утратила контроль над своим сознанием.

— Удивлены? — правильно растолковал мою реакцию Винкель.

— До последнего не была уверена, что все получится.

Но все получилось!

Его энергия подарила мне стопроцентную защиту от него же самого и частичную защиту от прочих архидемонов.

В общем, слияние того стоило!

Постепенно из просто опасного существа я превратилась в сверхопасное… и начала представлять угрозу даже для архидемонов.

Вскоре нам с Райвеном пришлось практически поселиться в межпространстве. Чем меньше дней оставалось до дня Сопряжения, тем больше времени он проводил в штабе, впрочем, как и многие другие члены оппозиции, которые играли ключевые роли в плане по смещению Кларэля. Я же ключевой роли не играла — жизнь Ады и Саймона безусловно важна, но не важнее, чем жизнь Винкеля или свержение Кларэля с престола. Но даже мне со своей «не ключевой ролью» не всегда удавалось выспаться.

Помимо ежедневного изучения григьярского языка, способностей архидемонов и нечисти, занятий в тренировочном зале с Райвеном и андроидами и штудирования схемы дворца Власти, я присутствовала на всех собраниях оппозиции, которые в последнее время проходили довольно часто. Райвен хотел, чтобы я знала мельчайшие детали и нюансы смертоубийственного плана. Если в намеченный день все пойдет не так, как задумано, то эти детали помогут мне быстрее сориентироваться и подстроиться под ситуацию.

 В общем, к концу месяца я знала не только основной план и несколько его вариаций на случай непредвиденных обстоятельств, но также успела познакомиться со всеми членами оппозиции. Причем плохие отношения у меня, как ни странно, сложились только с Кайлой. Другие же приняли меня вполне нейтрально, а некоторые даже радушно. Видимо, уже привыкли к Аксэ’ду, так что новый краймер удивления не вызвал. Моя магия ценна, я в оппозиции добровольно, неприятностей не доставляю, куда не просят — не лезу в разговоры сильнейших мира сего не встреваю, так что никаких проблем. Единственный, кто заострил внимание на моей расе, был младший советник Кларэля, он же «смертник» в предстоящей операции — живая бомба, которую создаст кай-таши. (Кстати, саарга все-таки смог вернуть руннику былой вид, то есть возродил его тело посредством кровавого ритуала.)

— Не думал, что продажные краймеры работают задаром, — с отчетливыми нотками недоверия произнес советник, наткнувшись на меня в общей комнате отдыха, где я изучала дворцовый этикет после очередного собрания. Саарга меня затерроризировал с этим этикетом! Пришлось учить его так, чтоб от зубов отскакивало.

Взглянув на высшего демона, облаченного в форму имперского служащего, я саркастично отозвалась:

— Не думала, что наделенные властью демоны, пожирающие людскую плоть, готовы пожертвовать собой ради будущего империи и сохранения человеческой расы. — Я развела руками. — Жизнь полна сюрпризов! Не так ли, господин советник?

Демон хмыкнул.

— Решение пожертвовать своей жизнью на благо общества мне далось легко. — Он закатал рукав черно-красного пиджака и оголил правую руку, покрытую наростами в виде кровоточащей черной чешуи. Я уже видела подобное раньше… на теле Оливии, той проклятой девочки в клинике Святой Иоланы.

— Родовое проклятье? — смекнула я. — Шестая стадия?

— Неизлечимое проклятье, — добавил советник. — У моих детей такое же, но пока в первой стадии. Наследственное… Не знал, что это дерьмо передается по наследству.

Да уж, печально.

— Сочувствую.

— А ты умеешь? — удивился советник. — Сочувствовать?

— Представьте себе, — язвительные нотки скрыть не удалось. — Чувства у меня есть. И мечты есть. И желания. И даже страхи имеются. Но я не работаю на оппозицию, как вы сказали. Я здесь, потому что пытаюсь наладить свою жизнь и в кои-то веки начать делать что-то правильное.

Советник, поразмыслив над моими словами, кивнул, давая понять, что верит. Выглядел он лет на девятьсот, а то и больше. Седые волосы, пепельная борода, морщины по всему лицу, глаза мутные и неясные. Но на самом деле советнику и трехсот лет нет. Просто проклятие усиленно отнимает его годы жизни.

— Ну а вы? — поинтересовалась у него. — Почему предали Кларэля?

Младшего советника завербовали три с половиной года назад. Это все, что мне известно.

Я не надеялась на ответ, не все в оппозиции были готовы рассказывать о своем прошлом открыто (мне по крайней мере), однако советник скрывать не стал:

— Когда у моих детей выявили проклятие, — поведал он свою историю, — я обратился к Кларэлю за помощью… в то время я был ему еще предан… но он сказал, что «паршивых овец в стае не держат», и посоветовал мне поскорее избавиться от детей, чтобы они «не портили генофонд расы». Через полгода бесполезных обследований в больницах и клиниках по всему миру, разговоров с магами, шаманами, лекарями и прочими шарлатанами, я пришел к Райвену. Он купировал проклятие у детей, но лишь после того, как я отрекся от Кларэля и примкнул к оппозиции.

 — Вы об этом не жалеете?

— А о чем мне жалеть? — безразлично вопросил советник — Еще полгода, и я покойник в любом случае — проклятие меня убьет. А так я хоть умру в сражении, спасая этот мир и всех, кто мне дорог, а не бессмысленно подохну на больничной койке.

Понимаю… и уважаю его решение.

 A что касается Кайлы и ее ненависти ко мне, то с этим, как выяснилось, тоже все не так уж и просто… а выяснилось это совершенно случайно, когда я зашла в главный зал и увидела, как Кайла липнет к Райвену, буквально трется об него всеми частями своего тела и разве что в штаны к нему не лезет, пытаясь привлечь внимание.

— Подсматриваешь за голубками, краймер? — прошептал мне на ухо саарга, незаметно подкравшись со спины — Ай-яй-яй! Какая ты бессовестная!

Я вздрогнула, словно меня застукали за чем-то нехорошим, и тут же покинула зал, закрывая за собой дверь, пока никто из охотников нас с саарга не заметил.

Я хотела уйти как можно дальше и быстрее от центрального коридора (увиденное меня покоробило и разбудило в душе неприятные чувства), но пожиратель самым подлым образом преградил мне путь и, похабно улыбнувшись, спросил:

— Ревнуешь нашего высокородного друга к такой же высокородной охотнице, да?

— Нет, — на автомате соврала я. — А должна?

— Ну на твоем месте, — заявил Инари, — я бы как минимум опасался их тандема.

Я нахмурилась. Причина для ревности, может, и есть, но вот для опасений точно нет.

— И почему я должна их опасаться? Они вдвоем разрабатывают схему защитного барьера, чтобы ограничить радиус взрыва дворца Власти, и, соответственно, проводят много времени вместе. Только и всего…

Похабная улыбочка саарга как-то внезапно трансформировалась в плотоядно- зверскую.

— Ты разве не знаешь, что Кайла всеми силами настраивает Ройза против тебя? О, и не только Ройза, кстати! Она всем и каждому предлагает убрать «мерзкого краймера женского пола» после дня Сопряжения.

Я вскинула брови. Правда? Вот дрянь!

— Впервые об этом слышу, — процедила сквозь зубы. — Вам она тоже предлагала от меня избавиться?

Саарга фыркнул.

— Не-е-ет. Кайла ненавидит меня не меньше, чем тебя, но понимает, что против бессмертного саарга у нее нет шансов, а вот против краймера есть. Охотники ведь такие охотники… не особо приятные личности. Времена идут, а они не меняются. Все высокородные считают, что сражаться на стороне Тьмы и Света одновременно невозможно, что не существует в нашем мире цветов, кроме грешного черного и ангельского белого, что каждый должен играть либо за хороших ребят, либо за плохих. Но знаешь, что я скажу? Вся эта чушь про черное и белое, про отважных рыцарей и злодеев давно устарела! Если она вообще когда-то была актуальна… Посмотри на меня — я на обеих сторонах спектра! Я не зло и не добро, я нечто нейтральное. Мне не чужда Тьма и не чужд Свет. Поверь, самые безнадежные существа это те, чье мировоззрение ограничено. Мне ужасно жаль охотников и всех, кто считает, что на каждое существо в этом мире можно повесить ярлык.

— Райвен — охотник, но он считает иначе, — напомнила я. — И не придерживается позиции других высокородных.

— Райвен-то да, но речь шла о Кайле. А Кайла, знаешь ли, порой бывает убедительной. И, вот увидишь, кого-нибудь она точно убедит, что ты злодей этой истории. Ведь до героя ты недотягиваешь, а прочих ярлыков у нее в наличии нет.

Сжав кулаки, я поборола яростное желание вернуться в зал и сомкнуть пальцы на шее одной высокородной охотницы. Каждый имеет право на свое мнение, не спорю. Я не нравлюсь Кайле — отлично! Я и не должна всем нравиться. Но никто не имеет право навязывать свое мнение другим — это подло, особенно для охотницы, к мнению которой кто-нибудь да обязательно прислушается.

 Вздохнув, я посмотрела на саарга.

— Мне плевать на Кайлу и на то, что она говорит тоже. Пусть настраивает против меня кого хочет, у нее все равно ничего не получится. Райвен не зависим от чужого мнения.

Инари мог бы промолчать, но нет… продолжил на меня давить.

— А ты в этом уверена? — он умело посеял во мне зерно сомнения. — Кайла высокородная охотница, довольно известная и уважаемая в определенных кругах. Очень давно дружит с Ройзом. А ты, — пожиратель окинул меня придирчивым взглядом, — всего лишь краймер. Очень-очень грешный краймер. Неровня охотникам.

— Вы так подбодрить меня решили или что?!

— Просто делюсь информацией. — Инари невинно пожал плечами. — Легче будет пережить удар в спину. Женщины бывают коварны и невероятно жестоки по отношению друг к другу. Особенно, — перешел саарга на вкрадчивый шепот, — если две женщины претендуют на одного мужчину.

Я поморщилась. А вот это уже не очень хорошо…

— Кайле нравится Райвен?

Тогда причина ее ненависти ко мне более чем объяснима. И да, влюбленной женщине лучше дорогу не переходить. В чужих воспоминаниях я неоднократно видела, на какие мерзкие пакости женщины готовы пойти в борьбе за свою любовь.

— Именно, — подтвердил людоед, — Кайла влюблена в Ройза, как и ты.

— Как и я?

Инари закатил глаза.

— Ты разговариваешь с тысячелетним саарга, не забыла случайно? Я вижу то, что другие не замечают. Но если ты не согласна с моими выводами, то всегда можешь их опровергнуть.

Я поджала губы.

— Даже пытаться не буду.

— И правильно. К тому же в демонов часто влюбляются другие расы, в этом нет ничего плохого. — Пожиратель горестно вздохнул. — И только я, такой бедный и несчастный, никому не нравлюсь! — Он стер с лица невидимую и несуществующую слезу. — Какая жизненная несправедливость!

— Несправедливость? — театрально возмутилась я. — С вашей-то обворожительной внешностью и непомерно огромным кошельком найти себе женщину — или несколько сотен одновременно влюбленных в вас женщин — не составит ни малейшего труда, достаточно лишь свистнуть. А вот мне, — я стянула с руки перчатку, — со своим даром смерти и убийственными прикосновениями — не повезло так не повезло.

— Какой кошмар! — сыронизировал Инари. — Хочешь дам тебе визитку анонимного клуба поддержки, где собираются несчастные мира сего и дружно жалуются друг другу на жизнь?

 Я с подозрением прищурилась.

— А откуда у вас визитка этого клуба?

— Я его соучредитель.

— В благотворительность потянуло?

— Ты слишком хорошего обо мне мнения, краймер, — расхохотался саарга. — Благотворительность — это удобная ширма для криминала. При правлении Мируэля через подобные клубы и благотворительные фонды было легко отмывать деньги.

У-у-у-у… ЯСНО.

— Простите, — иронично извинилась я, — совсем забыла, что вы негодяй.

— Обворожительный, — передразнил он меня, — негодяй.

— Точно.

Решив на этом закончить наш разговор, я обошла саарга и уже собиралась идти в жилой блок, как услышала позади:

— Загляни к технику, — крикнул мне вдогонку Инари. — У него для тебя кое-что есть.

Обернувшись, поинтересовалась:

— Что именно?

— Загляни и узнаешь.

 Саарга подмигнул мне и скрылся за дверьми главного зала. А я, изменив курс, направилась в противоположную жилому блоку сторону.

Техника нашла в его привычном месте обитания — в мастерской, среди залежей деактивированных роботов и разобранных до винтиков нанотехнических устройств.

— Ты хотел меня видеть? — спросила у него, осторожно прокрадываясь мимо рычащего на меня робо-медведя.

— Да, — отозвался киборг. — Хорошо, что зашла.

Он отвлекся от работы — до моего прихода ремонтировал андроида-аналитика — и, вытерев руки, испачканные в нано-жидкости, питающей био-компоненты роботов, достал из ящика рабочего стола увесистую папку с какой-то документацией.

— Здесь, — техник протянул мне папку, — твоя новая личность, держи и пользуйся ей на здоровье. Полный комплект документов, как и договаривались. Удостоверение жителя империи, свидетельство о рождении, лицензии на летный транспорт и оружие, водительские права на наземный транспорт и водный. Аттестаты об образовании, сведения о работе и далее по списку. А еще биография на сорока листах — в ней нет ни единого пробела, даже Внутренняя Безопасность не подкопается. Это не подделка… ну почти… по сути, настоящая биография, все данные внесены в реестр и в международный, и в Изерийский. Ознакомься со своей биографией прилежной черной магини на досуге, чтобы потом не возникло никаких недоразумений. Вдруг попадешь на допрос или что-нибудь еще случится.

Я взяла папку и, быстро пролистав десятки различных документов, некоторые из которых имели не просто печать, а подтверждающую подлинность магическую метку, в восторге посмотрела на техника. Он за кроткий срок проделал колоссальную работу, просто немыслимую. Мастер своего дела! Настоящий профи! Я всегда считала, что подделать магические метки подлинности невозможно. Никто не предоставлял таких услуг ни на черном рынке, ни где-либо еще.

— Даже и не знаю, как тебя благодарить.

Он фактически подарил мне новую жизнь. После смены власти я смогу спокойно влиться в общество и даже приличную работу найти… не требующую тактильных контактов, разумеется.

— Можешь сказать мне «спасибо», — подсказал киборг.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Ты для меня очень многое сделал.

— Не за что. — Он вернулся к полуразобранному андроиду, со вскрытым черепом, из которого торчали искрящиеся проводки. — Мне было несложно, вернее сложно, но интересно. Я люблю создавать новые личности.

— И часто ты их создаешь?

— Очень редко, особенно в последнее время. Ты, кстати, еще не решила, что будешь делать со своими глазами? Оставлять их так нельзя, если рассчитываешь в дальнейшем не скрываться под личиной. Они единственное, что выдает в тебе краймера.

 Я уже думала об этом…

— Вживлю бионические линзы, наверное, — поделилась с ним своими планами, — но не сейчас, а после того как все закончится.

— Ну, — техник включил паяльный аппарат, — приходи в любой момент. Линзы у меня есть.

И, опустив на лицо защитную маску, он приступил к работе, махнув мне рукой на прощание.

— Спасибо, — поблагодарила его еще раз и покинула мастерскую.

Добравшись до жилого блока, я зашла в комнату Райвена, которая по сути стала уже моей, открыла папку и, разложив документы на кровати, поочередно принялась все изучать.

«Лиана Анабель Прайд, чистокровная черная магиня, двадцать восемь лет. Место рождения: Изерийская империя, Тан-Гзад» — мерцала надпись на ламинированном удостоверении личности. Чуть ниже моих инициалов стояла метка подлинности Городского Контроля и переливалась магическая печать Центра Межрасового Управления.

Конечно, на двадцать восемь лет я не выгляжу, но возраст в документах менять нельзя (то есть можно, но лучше не стоит), его очень легко определить с помощью анализатора. К счастью, в наше время многие маги принимают молодильные зелья, чтобы выглядеть на пару лет или на пару десятков лет моложе, так что сейчас особо никто и не смотрит на соответствие внешности возрасту. И к слову, не только маги балуются молодильными отварчиками и всевозможными заклинаниями. Кажется, омолаживающие зелья можно купить в любой аптеке… но это не точно, никогда подобным товаром не интересовалась.

Техник сделал из меня сироту, что, в общем-то, недалеко ушло от истины. По своей новой биографии я родилась в Тан-Граде, родители неизвестны, меня анонимно подкинули в бэби-бокс еще младенцем — это очень удобно, ведь объясняет, почему у меня нет родных и близких существ. До шестнадцати лет я жила в специализированном для магов детском доме, затем поступила в военную академию (в ту же, что и Агата Бетслер) и закончила обучение три года назад. Постоянного места жительства нет, зато есть карта коренного жителя Тан-Града, которая позволяет мне находиться в столице на законных основаниях и при этом не платить бешеные налоги за проживание.

«Мисс Прайд?» — отвлек меня голос Райвена. — «Приходите в тренировочный зал. У меня появилось немного свободного времени. Можем потренироваться».

«Хорошо», — отозвалась я, сложила документы в папку и отравилась в зал.

За последние недели я вернулась в ту боевую форму, в которой была многие годы, пока служила клану. Рассеянность и медлительность, заторможенность реакции, полученные в Муссоне, как результат трехгодового перерыва в сражениях, исчезли без следа.

 ***

Блокировав удар Райвена, я накинула на него невидимое лассо и, дернув веревку на себя, повалила охотника на маты. Встать я ему не позволила, тут же напрыгнула на него сверху и прижала к шее материализовавшийся из воздуха кинжал.

— Неплохо, — похвалил Райвен, — но есть одно «но»…

Я почувствовала, как в живот упирается дуло пистолета (разряженного специально для тренировки). Когда Райвен успел его достать?!

— Черт! — выругалась я, отпуская охотника. Очевидно, что он пристрелил бы меня куда раньше, чем я успела бы его ранить. Этот раунд за ним.

— Не переживайте, — посмеиваясь, Райвен вернул пистолет в кобуру и, заложив руки за голову, снисходительно на меня посмотрел. — Я просто намного старше, вот и все. Когда вы только родились, я уже считался высококвалифицированным военным. Но вы молодец, — заверил меня Райвен, — правда. Для неинициированного краймера ваш уровень боевой подготовки впечатляет.

Тяжело дыша, я перекатилась на бок и рухнула на маты рядом с ним, отшвыривая в сторону бесполезный кинжал. Лучше бы у меня был автомат — куда эффективней. Ну или катана на крайний случай. Но ни автомат, ни катану во дворец Власти протащить не получится… да и кинжал, по сути, тоже.

— Кажется, — призналась я, — у меня сейчас сердце остановится от нагрузки.

Мы сражались без перерыва почти целый час. Иногда я даже побеждала Райвена, но мне всегда казалось, что в такие моменты он слегка поддается.

— Я не переживу вашей потери, — усмехнулся охотник. — Слишком много времени и сил потратил на вашу подготовку.

Привстав на локте, я с вопросом посмотрела на уставшее лицо высокородного.

— Вам будет жаль меня? — задала провокационный вопрос. — Или время, которые вы на меня потратили?

— Думаю, вы знаете ответ.

— Не знаю. Вы же оборвали нашу ментальную связь, так что я вас не чувствую. А даже если бы и чувствовала, то не факт, что смогла бы правильно трактовать чувства. У меня с этим туговато, как и у всех краймеров.

Повернув голову, охотник заглянул мне в глаза. В мои черные, как сама Тьма, глаза.

— Вы мне небезразличны, мисс Прайд, — произнес он вкрадчиво… так вкрадчиво, что у меня мурашки побежали по всему телу. — Вы и ваша жизнь. Мне нравится проводить с вами время. Вы очень умны. Очень сильны. Очень интересны. Не без недостатков конечно, но у кого в наше время нет недостатков.

 — Я краймер…

— Мне все равно. — Райвен прикрыл глаза, сладко потягиваясь. — Я смотрю не на принадлежность к расе, а на личность. Наше происхождение не определяет нашу сущность.

Я улыбнулась. Давно хотела это услышать.

— Другие охотники, я прям уверена, вас с потрохами сожрут за эти слова. И Кайла тоже…

— О-о-о, — протянул Райвен, — Кайла — да. Она недолюбливает краймеров. Ее родителей убил кто-то из вашей расы. Но не принимайте на свой счет.

Не знала об этом.

— Вы с ней, — не знаю, как правильно спросить, — у вас с ней что-то есть?

У Райвена аж глаза округлились от моего вопроса.

— У меня с Кайлой? — уточнил он, а когда я кивнула, поморщился, словно улитку проглотил.

 — В чем дело? — нахмурившись, не поняла я причины его столь бурного отвращения. Словно сама мысль о возможных отношениях с Кайлой Райвену была противна.

— Вам известно, — полюбопытствовал он, — что раса высокородных охотников стоит на грани исчезновения?

— Конечно.

К чему он это?

— А знаете по какой причине?

— М-м… нет.

— Охотники бездетны в паре с представителями других рас, — удивил Райвен.

— Что? — я в изумлении на него уставилась. — Почему?!

— Такова природа, мисс Прайд. Не существует полукровных охотников, только чистокровные высокородные, которые рождаются в паре, где оба родителя являются такими же высокородными. Исключений из этого правила нет. А теперь представьте, что все охотники — а нас изначально было немного — объединялись на протяжении нескольких тысяч лет, создавали пары и давали жизнь новым охотникам, которые в свою очередь снова объединялись с другими охотниками, чтобы создать пары. И в итоге стало происходить неизбежное кровосмешение, как у краймеров. На сегодняшний день раса охотников насчитывает всего шестьдесят два представителя, которые приходятся друг другу кровными родственниками. Я знаю, что многих, почти всех высокородных родство не смущает и они, следуя традициям, ищут себе пару среди свободных охотников. Я их не осуждаю и не поддерживаю, но следовать традициям не собираюсь и для себя считаю это неприемлемым.

— А Кайлу родство, значит, не смущает? — догадалась я. — И она хочет создать с вами пару, да?

— Увы, но да. И это печально. Для нее традиции и законы нашей расы превыше всего. Но не для меня… Я всегда смотрел на Кайлу как на своего сородича, как на сестру по крови, но не более того. Ее взгляды на жизнь, ее привычки, желания и цели — мне чужды, как и ей чужды мои. Я скорее начну встречаться с саарга, чем с Кайлой. По крайней мере, Инари мне не родственник.

Я невольно рассмеялась, представив себе такую милую, до невозможности брутальную пару… пожиратель и охотник. Да уж! Жуть.

— У вас очень красивый смех, мисс Прайд, — с улыбкой произнес Райвен, поднимаясь на ноги, — смейтесь почаще, — посоветовал он.

Охотник взглянул на часы, сказал, что ему пора идти, и, развернувшись, покинул зал. А я все продолжала смотреть ему вслед, чувствуя, как внутри меня разливается тепло и желание его не отпускать.

Кажется, кто-то и правда влюбился… причем основательно так. И этот кто-то — я.

 ***

Кай-таши вернулся к полноценной жизни в обновленном теле благодаря кровавому ритуалу, который провел саарга.

Рецепт перерождения непрост. Необходимо полнолуние, несколько добровольных жертв, владеющих рунной магией (где их взял Инари — никто не знает, а сам он ничего не говорит), способности пожирателя подчинять себе астральные и реальные нити, опять же добровольно сданная кровь двенадцати существ различных рас (моя там тоже есть), а также все жизненно важные органы здоровой особи мужского пола любой расы.

Ритуал прошел успешно. Облезлая, иссохшая мумия за одну ночь превратилась в молодого (но лишь внешне) мужчину. Кай-таши был высок и очень худощав, бледен и несколько непропорционален в своем телосложении с тонкими руками длиннее нормы.

И гадким характером в придачу! Его характер вообще никого не обрадовал. Кай-таши презрительно смотрел на всех и каждого, придерживался моральных устоев прошлого тысячелетия, не уважал женщин и не понимал, почему нам дозволено разговаривать в присутствии мужчин. Винкель его не впечатлял. Демоны ему не нравились. Охотников он терпел. Техника пару раз пытался прирезать, заявляя, что «он как-то подозрительно на него смотрит». Кай-таши оказался еще и параноиком. Он пристально за всеми наблюдал с таким видом, будто замышлял что-то нехорошее, а иногда мог неожиданно выглянуть из-за угла в коридоре, прошептать «я за тобой слежу» и снова скрыться в темноте межпространства. Однажды я и вовсе проснулась от того, что этот чокнутый, воскрешенный мужик с огромными руками стоял над моей кроватью и просто смотрел на меня спящую. Когда я спросила, какого хрена он здесь делает, кай-таши жутенько улыбнулся и молча ушел.

— Да не бойся ты, — успокоил меня саарга на утро, — он безобидный, но немножечко, совсем капельку поехавший из-за длительного пребывания в загробном мире, воскрешения и обряда. Не нервируй его, и он тебя не тронет, все элементарно.

После недельного периода адаптации в новом-старом теле кай-таши принялся оперативно подготавливать трех смертников ко дню Сопряжения: саарга, младшего советника и одного из ашкаров — самого древнего представителя расы, «любимчика» Кларэля. Все они стали счастливыми обладателями рун войны — живыми бомбами массового уничтожения. Хотя счастливчиками я бы их называть не стала… все же день Сопряжения станет для них последним. Возродиться сможет только пожиратель — ему все нипочем. Остальные же погибнут. Но советник к смерти относится спокойно и предпочитает умереть как герой, а не как заложник своего проклятия. А у ашкара просто нет иного выхода… он хочет защитить свою немногочисленную расу от Кларэля и избавить молодых ашкаров от рабства демонов. Ведь сейчас ашкары находятся в ужасном положении: у них отнимают голос при рождении, лишают свободы, клеймят и надевают на них намордники, как на домашних животинок. По сути, архидемоны и относятся к ашкарам как к своеобразным лунным питомцам.

На подготовку каждого смертника у кай-таши уходило по пять-шесть дней. Руны войны — штука весьма опасная и требующая кропотливой работы. Случайная ошибка в создании такой руны может привести к непредвиденным обстоятельствам, вроде внезапного взрыва и уничтожения всего межпространственного вакуума в мгновение ока. Но кай-таши был профессионалом (хоть и чокнутым), так что обошлось без преждевременных жертв.

Руны войны наносились каждому смертнику на сердце. To есть сперва на кожу, а уже затем с помощью рунической магии осторожно и трепетно переносились на само сердце, превращая его во взрывной механизм биологического происхождения, благодаря чему руны становились незримы и неощутимы для всех окружающих.

Существо с рунами войны может прожить до глубокой старости, если кай-таши передумает их активировать. Руны будут спать, пока он их дистанционно не разрубит, а как только разбудит, они превратят своего обладателя в магическую бомбу и вмиг сотрут с лица земли целый континент. Но Райвен с Кайлой уничтожения континента не допустят.

 У всех членов оппозиции была своя роль в предстоящей операции. У кого-то, вроде техника, эта роль второстепенна. Его задача состояла в том, чтобы создать военные импланты, защищающие сознание от ментального воздействия, для всех, кто контактирует с архидемонами. Или оборотни кланов Шери и ЙортНоя — их задача сводилась к поиску нужных оппозиции существ. Ну или высшая демоница Хелен эн Радо — она нужна оппозиции только для того, чтобы предоставить мне личину, под которой я проникну на празднование Сопряжения.

Другое дело — двадцать пять могущественных лидеров своих рас. Основа оппозиции. Дракон, охотник, саарга, черный маг, некромант, ашкар и далее по списку. Поодиночке они не представляют никакой опасности для Кларэля, но вместе способны поставить крест на семье архидемонов. Я называю их «мозг операции». Они принимают все решения с самого первого дня существования оппозиции, выбирают тех, кого завербовать (вербовщиком, кстати, по большей части выступает саарга), и распределяют роли между членами оппозиции. Если план провалится и все выйдет из- под контроля в день Сопряжения, то винить в этом нужно именно их, ведь весь план от начала и до конца тоже продумывали они.

Ключевые роли занимали смертники и кай-таши. А также Райвен с Кайлой, которые должны будут сдержать взрывную волну рун и энергию архидемонов, когда она вырвется на волю после смерти всех членов императорской семьи.

Вампиры в операции выступали пешками. Расходным материалом. Грайд Аксэ’д выбрал самых лучших и сильнейших из клана Оэ. Вампиры, как и охотники, создадут щиты, чтобы сдержать энергию рун. И у них, вероятно, все получится. Вот только энергия архидемонов их убьет… но умрут они во благо, помогая охотникам, которые без вампирской поддержки не справятся — слишком сильная нагрузка. К сожалению, другие существа против архидемонской энергии бессильны.

Моя роль в операции была не ключевой и не второстепенной, но определенно значимой. И такой расклад меня более чем устраивал.

За несколько дней до празднования Сопряжения саарга проверил мой уровень гритъярского языка, без знания которого мы не сможем с ним общаться во дворце, а поддерживать связь нам будет крайне необходимо, ведь на нашей с ним сплоченности многое держится.

Удивительно, но иногда пожиратель казался вполне приятным и даже адекватным существом… когда не острил, не отрывал демонам руки и не размышлял вслух о том, насколько вкусная, должно быть, моя плоть. Он доходчиво объяснил все, что я не поняла при самостоятельном изучении гритъярского языка, разложил по полочкам каждое правило, скорректировал мое произношение, указал на ошибки, разобрал их и помог исправить. За несколько часов мой уровень гритъярского значительно повысился. Как и знания о гритъярской расе в целом. В какой-то момент саарга переключился на рассказ о носителях этого языка, а я не стала ему мешать. Мне было интересно.

— Гритъярская раса, — поведал он, — то есть каменная раса в переводе на изерийский — немногочисленная и уже давно забытая. Каменные существа жили на Большой Луне задолго до появления первых архидемонов и вообще демонов. О них даже упоминаний в мифологии нет. Гритьярцев взяли и вычеркнули из истории нашего мира.

— Почему так случилось?

— Гритъярцы погибли в ходе первого всемирного катаклизма, — пояснил Инари, — как и все остальные существа того времени. Потом жизнь на Большой Луне зародилась вновь, но о гритъярцах уже никто не знал, кроме меня.

Я в шоке посмотрела на саарга.

— Катаклизм, о котором вы говорите, — у меня это в голове не укладывается, — произошел на Большой Луне миллиарды лет назад.

— Именно, — подтвердил саарга и невозмутимо продолжил: — на Большой Луне было лишь два катаклизма… и второй все уничтожил.

— Вы намекаете, — прищурилась я, — что застали первый катаклизм? To есть жили на Большой Луне миллиарды лет назад?

Саарга развел руками, мол: ни да, ни нет.

— Скажем так, — дал он расплывчатый ответ, который даже и ответом-то назвать нельзя, скорее очередной загадкой, — я не жил в то время на Большой Луне в прямом смысле этого слова, однако уже тогда существовал.

Я всплеснула руками.

— Это как, блин, понимать?!

— Понимай, как хочешь, — отмахнулся пожиратель. — Конкретней я все равно не скажу. Точно не тебе.

— Почему так категорично? — недоумевала я и, усмехнувшись, рискнула предположить: — Я не достойна узнать «страшную» правду вашего прошлого?

— Я хоть и не демон, — заявил он, — но в свой ближний круг кого попало не пускаю. И тем, кто в этот круг не входит, тайны свои не раскрываю. Ты, моя дорогая, в него не входишь.

— А кто-нибудь вообще входит? — засомневалась я.

— В этом мире? — уточнил саарга. — Уже нет. Однако Мируэль входил.

— А в прошлом? На Большой Луне?

— Те, кто был в прошлом, навсегда останутся в прошлом. Кстати, раз уж заговорили о григьярцах, есть еще одна лунная раса, очень мною любимая, но канувшая в лету. Хочешь о ней узнать?

И вот так постепенно наш урок гритъярского языка плавно перетек в обсуждение мифологии Большой Луны и Земного мира. Да-а… признаю. Саарга хорош! Очень умен (даже слишком), многое знает и многое способен рассказать. Ему интересны все явления и расы, что существуют или существовали ранее. Интересна история и будущее. Инари наслаждается жизнью и… своим бессмертием. Ведь бессмертие позволяет ему познать все, что только можно: религии, науку, медицину, магию. Для кого-то бессмертие могло бы стать проклятием, но для саарга оно стало даром.

Жаль, что у меня бессмертия нет.