ГЛАВА 34

Атмосфера праздника витала в воздухе с самого утра. Вся империя преобразилась за одну ночь… Улицы Тан-Града стали ярче и наряднее, многие кварталы было не узнать. Фасады всех зданий без исключения украшали магические иллюзии, анимированные изображения луны и звезд. Сегодня Великий день — день Сопряжения! Ровно восемьсот лет назад Мируэль Иара спас демоническую расу от неминуемой гибели, создав проход с Большой Луны в Земной мир, в наш мир, который принял демонов с распростертыми объятиями, не догадываясь, чем в итоге для всех обернется гостеприимное радушие. Я думаю, что Мируэль тоже не догадывался, что случится с его детищем, с его империей, которую он создавал по крупицам день за днем, столетие за столетием, которой он отдал всю свою душу и часть своей жизни. У него получилось построить процветающее государство на руинах бесперспективного Южного Королевства, получилось сплотить все ныне существующие расы, покорить неизведанные земли, достичь небывалых высот в развитии технологий и магии. Но невозможно преуспеть во всем… даже если ты архидемон.

«Мируэль был превосходным правителем, — как нельзя точно описал Самуэль суть проблемы, — но вот отцом был паршивым. Уделяй он больше внимания своей семье, а не империи, сейчас все сложилось бы иначе».

Мируэль заслуженно стал великим демоном, вошедшим в историю сразу двух миров, но, к сожалению, будучи с головой увлеченный своими идеями и проблемами мирового масштаба, он забыл о главном — о семье и детях, которым не смог привить любовь к Земному миру. Должен был хотя бы попытаться, но по каким-то причинам не смог, а потому после его смерти все разрушилось. Маленькая деталь сломала целую отлаженную систему. Для Кларэля — истинного представителя Лунного мира — наш мир как был чужим с самого первого дня, так чужим и остался до сих пор. Понять причины, по которым он хочет возродить Большую Луну, можно… это довольно простые причины, я бы даже сказала весьма банальные. Иномирное существо не смогло привыкнуть к новой цивилизации, поэтому, пользуясь своим высоким положением и безграничной властью, решило все сломать, чтобы воссоздать старую цивилизацию, так близкую ему по духу и дорогую, как память о былых временах. Но понять, почему миллиарды других существ должны страдать из-за глупой прихоти тысячелетнего самодура — невозможно. Этому нет оправдания.

Я не могла заснуть всю ночь перед решающим днем. Прокручивала в голове все возможные варианты развития событий во дворце и думала о том, что какая- нибудь мелочь может стать фатальной. Глупая ошибка или неверный шаг с легкостью оборвут мою жизнь…

— Вам нужно выспаться. — Райвен заглянул в комнату, заметил, что я не сплю, и неодобрительно покачал головой. — Завтра будете вялой, если не отдохнете.

Кто бы говорил о сне… охотник, который практически не спит.

— Не могу отделаться от мысли, — поделилась я с Райвеном своими переживаниями, — что живу последние сутки.

Он удивленно вздернул рассеченную шрамом бровь, видимо, не ожидал от меня услышать ничего подобного. Ясное дело… Обычно я все переживания держу в себе.

— И давно, — поинтересовался он, — вас посещают столь негативные мысли?

Дайте-ка подумать.

— Последний месяц, — ответила честно.

Видимо, эти мысли вызывал бушующий инстинкт самосохранения, который отказывался участвовать в операции по вызволению Ады и Саймона, понимая, что подобная операция имеет весьма малые шансы на успех.

 — Вот как… — задумчиво протянул Райвен и, переступив порог, зашел в комнату.

Он был полностью облачен в охотничью одежду с оружием и эликсирами наперевес. Похоже, собирался куда-то уходить, но сперва решил меня проведать.

— Испытывать тревогу перед лицом неопределенного будущего вполне естественно, — Райвен приблизился к кровати, — и даже, более того, совершенно нормально, хоть я и уверен, что краймеры твердили вам обратное. Грядущий день решит судьбу всей империи. Это, и правда, очень волнительно, но мы готовились к операции не один год. И я знаю, что у нас все получится. — Охотник сел на кровать рядом со мной. — А также я знаю, — добавил он, приобняв меня за плечи, — что вы справитесь с поставленной перед вами задачей.

— С чего вы так уверены?

Он проникновенно улыбнулся.

— А с чего я должен в вас сомневаться?

Я улыбнулась в ответ. Приятно, когда в тебя верят. Мне никогда не нужна была поддержка, но сейчас я ей очень рада. Или я просто рада Райвену… его вниманию и объятиям. Словно почувствовав это, охотник обнял меня еще крепче. Я тоже прижалась к нему. Надеюсь, мое внимание ему нравится не меньше.

— Вы уже думали о том, что будете делать, если все получится? — спросила у него, не желая прерывать наши объятия. — Что вы собираетесь делать, когда архидемонам придет конец?

— Восстанавливать империю, — как само собой разумеющееся ответил Райвен. — Этот процесс будет довольно длительным.

— А более приземленных планов нет? Например, — в шутку намекнула я, — истребление краймеров?

Он усмехнулся.

— Я об этом еще не думал. Не все сразу, ладно? С краймерами придется немного подождать, но уверен, что эту проблему мы тоже решим в ближайшие годы.

— To есть, — обрадовалась я, — мы все же займемся их истреблением?

— Полагаю, у нас нет иного выбора. — Райвен повернул голову и неожиданно коснулся губами моего виска. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть приятным ощущениям. — Пока вы живы, краймеры постоянно будут возникать на горизонте, незаконно проникать в империю и до маниакального помешательства пытаться вернуть вас в клан. И боюсь, однажды у них это может получиться.

— Да… — подтвердила я правильный вывод, — скорее всего. Краймеры не прощают предательств и ни перед чем не останавливаются.

— Я этого не допущу, — твердо пообещал Райвен. — Никакой краймер вас у меня не заберет. А если для вашей безопасности придется всех их уничтожить, то, значит, так и будет.

По телу пробежала согревающая дрожь от его слов.

— Звучит вдохновляюще, — улыбнулась я. — Но если мы завтра переживем архидемонов, то краймеры нам уже будут не страшны.

— И тех и других переживем, — заверил Райвен. — Держитесь завтра поближе саарга, и все будет в порядке, — посоветовал он. — Инари выведет вас из дворца, если операция полностью провалится. А если все будет идти гладко и по плану, то не волнуйтесь — переместитесь из дворца вместе с Винкелем, чтобы он там за ультиматумы вам не ставил.

— Правда? — приятно удивилась. — Даже если я никого не смогу спасти, а такова вероятность есть, Винкель все равно вытащит меня из дворца до взрыва?

— Вы член оппозиции, мисс Прайд, вас вытащат при любом раскладе, не зависимо от того — справитесь вы с заданием или нет.

— Винкель говорил иначе.

— Винкель любит говорить лишнее. — В голосе Райвена послышалось недовольство. — И любит запугивать, веря, что страх хороший стимул. Не самая лучшая его черта.

— Это точно…

— Но убивать вас за неудачу он, конечно же, не станет. Вытащит вас, поворчит и оставит в покое.

Что ж… теперь мне стало чуточку спокойнее. Шансов выжить появилось больше.

 — И все же я постараюсь спасти Аду. Обещаю.

— Это прекрасно, но не забудьте спасти и себя тоже. — Райвен погладил меня по волосам, прикоснулся к шее кончиками пальцев. — И выбирая между своей жизнью и призрачным шансом спасти кого-то еще, выбирайте себя. Я многим готов пожертвовать ради империи и многими, но не вами. Ваша жертва не нужна. Помните об этом, когда будете во дворце. — Охотник поднялся. — А теперь спать! — Он в командном порядке указал на подушку. — Без отдыха завтра будете рассеянны и обязательно допустите ошибку, а ошибок быть не должно. За ошибки приходится дорого платить.

— Я никак не могу заснуть, — пожала плечами, — у меня часто бывает бессонница перед важными событиями, тесно связанными с риском смерти.

— Я помогу, — предложил Райвен, — как лекарь. Хорошо?

Я кивнула.

— Хорошо, — согласилась принять его лекарскую помощь.

— Ложитесь, — велел охотник. — Наложу на вас сонные чары. За несколько часов полностью выспитесь.

Сонные чары так сонные чары.

Как только я забралась под одеяло, Райвен склонился ко мне. Его ладонь почти невесомо коснулась моей щеки, замерла на секунду, а затем ласкающим движением скользнула по коже, аккуратно заправляя за ухо упавшую на лицо прядь волос. Нет ничего приятней этого… Не знаю, что вообще может быть приятней прикосновений единственного мужчины, которого я смогла полюбить.

Прищурившись от удовольствия, заглянула в серые глаза высокородного. Райвен судорожно сглотнул и на краткий миг засмотрелся на мои губы. У него был очень красноречивый взгляд в этот момент… Я даже растерялась, не ожидая увидеть в его глазах столь яркое желание, ответное желание. Его энергия снова начала меня обволакивать, отзываясь пульсирующим теплом внутри тела. И я почти уверена, что Райвен испытывал нечто похожее, когда касался меня… иначе его бы взгляд так сильно не темнел, его бы обычно ровное дыхание так сильно не учащалось, а его прикосновения не становились бы более настойчивыми.

— Вряд ли я вообще теперь усну, — как-то излишне нервно усмехнулась я. Видимо, непривычная мне близость с мужчиной заставляла нервничать.

Райвен с усилием отвел взгляд в сторону, с очень заметным усилием заставил себя собраться.

Я не хотела, чтобы он отстранялся. И судя по его печальному смешку, он тоже этого не хотел. Но каждый из нас понимал, что сейчас не время для чего-то личного. Нужно выспаться и покончить с этими чертовыми архидемонами! Завтра империя будет свободна. И мы тоже. Больше никакой оппозиции, межпространства, построения планов, ежедневных собраний и изнуряющего ожидания.

Райвен осторожно опустил ладонь на мой лоб. От сильных пальцев по всему телу разлилась магия, которая почти моментально затянула меня в сонный водоворот.

— Приятных снов, — мягко прошептал охотник чуть хрипловатым голосом, — мисс Прайд.

Я провалилась в пучину ярких сновидений. Кажется, мне снился его взгляд… и руки, ласкающие меня. Ох уж эти коварные сны! Вот бы побольше таких.

Проснулась через несколько часов, в шесть утра в день Сопряжения, и то лишь оттого, что меня разбудили:

— Проснись и пой, сладкая моя наемница! — саарга стянул с меня одеяло. — Твоя личина ждет тебя в общей комнате отдыха. Иди возьми ее, пока она не убежала — слишком нервничает, не хочу сажать ее на цепь.

Я приоткрыла один глаз и с вопросом покосилась на пожирателя, который, облокотившись на изголовье кровати, с ухмылкой рассматривал сонную меня.

— Демоница же вроде согласилась отдать мне свою личину, — хрипло пробормотала я. — Так в чем тогда проблема?

— Личина, знаешь ли, не смокинг, который одалживаешь другу на вечеринку. Демоница нервничает, так что идти и успокой ее. Ну или убей и забери личину, мне все равно. — Саарга сверился с часами. — А как запрыгнешь в свое новое тело, приходи ко мне. У нас с тобой на сегодня еще запланированы дела до начало празднования. Надеюсь, ты о них не забыла.

Да помню я все.

— Уже встаю, — заверила пожирателя, медленно поднимаясь.

— Ну и славненько! — он хлопнул в ладоши и ушел, что-то насвистывая себе под нос. Вот кто точно не переживал по поводу предстоящей операции. Ни грамма волнения, ни доли страха!

На празднование Сопряжения, ровно в пять вечера по изерийскому времени, во дворец Власти приглашены все высшие чины, тысячелетние демоны и близкие императору существа, которые поддерживают его идеи и разделяют больные взгляды на жизнь. Инари Йорт — один из привилегированных членов высшего общества. Богатый, влиятельный и безумный. Ему удалось сблизиться со старшими сыновьями Мируэля и идеально вписаться в ту извращенную картину жизни, которую рисует себе Кларэль. Саарга — один из немногих, кому император позволил привести на празднование пару не из высшего общества — женщину или мужчину, рабыню или будущую еду, кого угодно. И, конечно же, Инари, пользуясь своим статусом, пригласил на празднование демоницу, которая, как и он, свято верит в возрождение Большой Луны и разделяет все взгляды императора. Демоницу зовут:

— Хелен ЭнРадо, — представилась мне моя будущая личина. Она и правда нервничала. Лихорадочно сжимала и разжимала пальцы, кусала нижнюю губу и постоянно теребила волосы. — Хочется верить, — она нервно улыбнулась, — что сегодня я не умру.

Мы часто пересекались с ней в межпространстве, но почти никогда не разговаривали. Она меня избегала. Наверное, ее сильно напрягала сама мысль, что я заберу ее личность. Наверное, эта мысль напрягала бы любого.

— Не волнуйся, — успокоила я демоницу. — Я скопирую только внешность, ауру и энергию. А твоя память и сознание не пострадают, так что ничего страшного не случится.

Хелен — двухсотлетняя высшая демоница, которую в оппозицию привел саарга, как, впрочем, и большинство других существ. Если задуматься, то саарга сделал для оппозиции несколько больше, чем остальные. Выкрал из загробного мира и оживил кай-таши (стержень операции), пустил всех в свое личное межпространство, завербовал половину членов оппозиции, включая техника, благодаря которому появились импланты, и некроманта с медиумом, благодаря которым душа кай-таши успешно соединилась с телом. А еще пожиратель сблизился с Кларэлем настолько, что император стал делиться с Инари всеми своими планами, о которых не знают даже советники.

— Хорошо. — Хелен рвано выдохнула и легла на диван. — Я готова, — решительно заявила она. — Можно начинать.

Приблизившись к ней, я села на диван, протянула руку и осторожно коснулась женского лица, начиная копирование.

Хелен почувствует недомогание, скорее всего, потеряет сознание. Потом две недели будет дезориентирована, возможно, впадет в депрессию, но к концу месяца полностью придет в себя… если, конечно, не покончит жизнь самоубийством до этого времени, но за ней обещали проследить и не выпускать из межпространства, пока она полностью не оклемается.

В целом снятие личины заняло у меня около пятнадцати минут. И еще двадцать минут ушло на то, чтобы привыкнуть к неестественно длинным клыкам, усиленному в десятки раз зрению и острому нюху. В межпространстве оказалось слишком много запахов… я раньше их не замечала.

 Райвен заглянул в комнату отдыха, когда я уже закончила копирование личности.

— Как у вас дела? — настороженно спросил охотник. Его обеспокоенный взгляд упал на неподвижное тело Хелен, лежащее на диване.

— Она в порядке, — успокоила я Райвена, — просто потеряла сознание. Это нормально. Обычно все так и происходит.

Мой голос, точнее голос Хелен, приятно обволакивал. Подобным голосом обладают единицы. Чувственный и приятный, как мурлыканье хищной кошки в брачный период.

— Ну а вы? — Райвен перевел взгляд на меня. — У вас все в порядке?

— Если вы интересуетесь насчет мрачных мыслей, о которых мы говорили ночью, — я усмехнулась, — то не переживайте, их больше нет. To есть в них нет никакого смысла. Нервы и лишние переживания еще никому не помогали. Так что я стараюсь не думать ни о чем, кроме своего задания.

Я верю, что все получится (по крайней мере частично, так точно). Слишком много сделано для того, чтобы все получилось.

— Вы молодец, — похвалил меня Райвен.

— Да, — подтвердила с энтузиазмом, — знаю.

Я отвернулась к зеркалу, изучая свое новое отражение. На меня смотрела высокая, под два с половиной метра ростом демоница. Красивая… во вкусе саарга (не в гастрономическом!), очень похожа на покойную Эльзу Вайми.

Такая же изысканная и утонченная, по демонически прекрасная. Пышные формы, тонкая талия, кожа гладкая и мягкая, без родинок или пятен — однотонная, персикового цвета. Волосы черные с крашеными серебристыми прядями, пышные и вьющиеся, длиной до самых ягодиц. Глаза серые, очень выразительные.

 Райвен приблизился ко мне со спины, внимательно осматривая новую личину.

— Она прекрасна, да? — спросила я у охотника, заметив его интерес к телу демоницы. Такие женщины, как Хелен, нравятся мужчинам многих рас. Дело даже не во внешности, хотя и в ней, конечно, тоже. Просто в Хелен есть что-то притягательное на уровне инстинктов. Далеко не все демоницы могут этим похвастаться.

Райвен внимательно осмотрел мое отражение.

— Я вам уже говорил, что думаю обо всех этих личинах, — произнес он, когда наши взгляды встретились в зеркале. — В своем истинном обличье вы меня привлекаете намного больше, чем под какой бы то ни было очаровательной маской или оборотным зельем. Меня привлекаете вы, а не ваша внешность. Оболочка ничего не стоит без ценного наполнения. Хелен, — Райвен обвел рукой личину, — прекрасна, не спорю. Но она не вы. До вас ей очень далеко.

— Может, вам просто не нравятся демоницы?

— Нет, — спокойным тоном опроверг охотник, — мне нравитесь вы. Истинная вы. Другие женщины меня не интересуют.

О…

Я смущенно улыбнулась. И смутилась еще больше, когда Райвен положил горячие ладони на мои плечи и, спустившись вниз по рукам, обнял за талию. Сердце забилось в сто крат чаще от такого тесного контакта наших тел.

— Будьте осторожны, мисс Прайд, — попросил меня Райвен, прижавшись губами к уху. — Вы идете в логово самых опасных существ этого мира. Продумывайте каждый свой шаг и каждое действие, не рискуйте зазря. Как только вы попадете во дворец, наша с вами ментальная связь прервется — защитное энергополе дворца все связи глушит. Ориентируйтесь на саарга. Инари единственный, не считая Винкеля, кто способен обойти защитное поле, поэтому я буду поддерживать связь с ним. Но даже если сегодня случится так, что ситуация полностью выйдет из-под контроля, и в итоге наша операция закончится безоговорочным крахом, я искренне верю, что мы с вами еще встретимся… в этой жизни или в следующей.

Я нахмурилась, разорвала объятия и повернулась к Райвену.

— Почему у меня такое чувство, — сердце неприятно закололо, — что мы сейчас прощаемся?

— Потому что мы прощаемся. — Райвен проникновенно улыбнулся… проникновенно и немного грустно. — Я ухожу через пару минут — нам с Кайлой еще нужно очень многое подготовить. Защитные блоки необходимо установить вокруг дворца так, чтобы архидемоны их не почувствовали, а это непросто и, поверьте, не быстро. До начала празднования мы с вами больше не увидимся, только после… если оба выживем.

— Вы уж там постарайтесь как-нибудь выжить, пожалуйста! — настоятельно попросила я. — У меня в империи никого кроме вас нет. Да и не только в империи… во всем мире.

— Я постараюсь, — кивнул Райвен, — не ради себя, так ради вас и империи.

А пока… Хотите перейти на «ты», мисс Прайд?

Я в легком изумлении вскинула брови. Не думала, что когда-нибудь дождусь этого предложения. И уж точно не думала, что это предложение поступит именно сегодня. Хотя с другой стороны… когда еще, если не сегодня? Вдруг мы все умрем до заката солнца.

 — A меня за это не казнят? — в шутку уточнила я. У демонов есть непоколебимый пунктик, касаемый сближения с другими расами. Они многие годы общаются с существами, прежде чем пустить их в свой ближний круг, и Райвен не исключение. Таков уж демонический менталитет.

— Гарантирую, что нет, — пообещал он.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Хорошо, — недолго думая, согласилась сократить дистанцию между нами.

— Я не против.

Райвен протянул мне руку… в очень многозначительном жесте.

— Ройз, — представился он.

Я вложила в его ладонь свою, ощущая энергетические импульсы от соприкосновения наших энергий.

— Лиана.

— Очень приятно познакомиться, Лиана. — Высокородный некрепко сжал мою ладонь и, рывком притянув меня к себе, поцеловал в губы. Решительно и без промедлений.

Мир пошатнулся в один момент.

Мой мир.

Мой личный.

Моя адская клетка одиночества. Она оказалась не такой уж и прочной. Кто бы мог подумать? Ее железная дверь приоткрылась, и я почувствовала вкус свободы.

Горячие губы накрыли мои, вызывая волну мелкой дрожи. Из груди вырвался стон. Я прижалась к Райвену сильнее, неумело отвечая на поцелуй — сперва осторожный, затем властный, дикий, неистовый. Со мной никогда не происходило ничего столь же невероятного, ничего столь же желанного. Даже если этого никогда не повторится вновь, я буду помнить его запах, его вкус, мягкость губ и жесткость щетины. Я буду помнить… мои воспоминания, только мои. Не скопированные у кого-то и не украденные вместе с личиной. Мои! Все тело охватил жар, и безумное желание разлилось по венам, заполняя низ живота теплом, пульсирующим и тяжелым. Подобное сближение ошеломляет… особенно если оно происходит впервые.

Отстранившись, Райвен прошептал:

— Береги себя, Лиана.

Затем развернулся и стремительно покинул комнату.

— И ты себя, — пробормотала ему вслед, — Ройз…

Я облизнула губы и присела на подлокотник одного из кресел. Ноги — предатели — не держали. И губы тоже предатели, самовольно расползлись в довольной улыбке.

 Пока я сидела и глупо улыбалась, снова и снова прокручивая в голове момент сближения с Райвеном и размышляя о том, почему он пошел на этот шаг именно сейчас (решил, что другого шанса может уже не быть?), в комнату зашел кай-таши. Зашел, постоял на пороге, наблюдая за мной, затем спросил неожиданное:

— Женщина, что с тобой? Ты выглядишь так, будто собираешься захватить целый мир.

Улыбаться я тут же перестала. Демоническая улыбка — это, конечно, страшное зрелище, согласна, один вид клыков чего стоит.

— Этот мир уже захвачен, — я развела руками, — но не мной, а архидемонами.

Кай-таши привалился плечом к дверному косяку, складывая руки на своей обнаженной груди. Из одежды на нем было, как обычно, большое и голое — ничего. Если не брать в расчет кожаную набедренную повязку, которая не так уж и много там у него прикрывала. В современную одежду древний кай-таши, который до момента своей смерти три с половиной тысячелетия жил в дикие и пещерные времена, одеваться наотрез отказался. Но никто настаивать не стал. Пусть ходит в чем привык. Мне вот только интересно, как это он всего лишь за один месяц умудрился самостоятельно покрыть все свое тощее тело рунами. Все тело! Даже лицо, и ягодицы, и склеры глаз. Причем почти все руны были лично мне незнакомы — я узнала лишь руны скрытности и то лишь потому, что они дублировали мои.

— И тебе не кажется это странным? — поинтересовался у меня кай-таши. Проблем с языковым барьером у нас не возникало. А все потому, что саарга каким-то образом передал ему знания о всех языках, которые знал сам, когда вытаскивал его душу из загробного мира.

— Что именно, — уточнила я, — мне должно казаться странным?

Кай-таши прищурился. Глаза у него были светлыми с тройным вертикальным зрачком — весьма необычные. Да и сам по себе кай-таши был существом необычным и… немного сумасшедшим из-за смерти и последующего перерождения.

— Власть в этом мире, как ты и сказала, захватили архидемоны, — пояснил он свой вопрос, который я не поняла, — и все склонили перед ними головы, будто желая их отсечения. Послушные овцы, избравшие своим правителем пастуха-мясоеда! Почему бы вам не упасть на колени и не попросить помощи у того, кто быстро сможет все исправить? Вам нравится быть мясом? Нравится пресмыкаться? Я вас не понимаю… Вы слепы или не видите очевидного, или вы боитесь увидеть правду? Откройте глаза! Архидемоны далеко не самые могущественные существа в этом вашем современном мире, они лишь потомки первородных демонов из другого мира, да и только.

— Нет, — осторожно возразила я, понимая, что спорить с кай-таши бессмысленно. Он из межпространства выходил лишь однажды, поэтому ничего толком не знает о современном мире и уж тем более о современных расах. — Поверьте, архидемоны действительно являются самыми могущественными существами. — Я вспомнила энергию Винкеля, когда впервые с ней столкнулась представила, какая энергия будет у Кларэля, и зябко поежилась. — Могущественней архидемонов никого просто нет, так что и сразиться с ними некому.

Кай-таши закатил глаза.

— Почему вы все так считаете?! — недоумевал он. — Почему бы вам не склонить головы перед тем, кто поистине является первозданной силой в этом мире?

 — Перед Винкелем?

— Я говорю о первозданной силе, несмышленая ты женщина, о величии, о высшем разуме, а не об очередном демоне, за которого остальные делают грязную работу.

О, эту шарманку я уже слышала. Причем кай-таши о «первозданной и истинной силе» твердил всем и каждому в оппозиции. Его психическое состояние после возрождения оставляет желать лучшего… это да. А еще кай-таши не считал Винкеля достойным претендентом на престол, но все равно помогал оппозиции, потому что саарга заключил с ним сделку — полноценная жизнь и здоровое тело в обмен на руны войны и участие в операции.

— И какую же расу вы считаете превалирующей над архидемонами? — попыталась выяснить я.

— Никакую, — запутал меня кай-таши еще больше. — Ты чем слушаешь вообще? Я говорил о первозданной силе, а не о расе.

Так… ясно…

— Вы весь месяц говорите о «первозданной силе», но при этом не можете сказать, кто ей владеет.

— Я бы сказал, — заверил меня рунник, — но магия не позволяет раскрыть секрет.

— Какая еще магия?

— Первозданная! Она не хочет, чтобы о ней узнали, и не хочет брать на себя ответственность за этот мир, но вы можете ее переубедить. Все вы. Вместе. Может, она вас послушает…

— Кто? — чувствую себя тупицей. — Первозданная магия нас послушает? Магия?

— Да.

Сейчас мозг начнет плавиться от этого разговора… А нет! Уже начал.

— Я надеюсь, вы понимаете, — уточнила я у рунника осторожненько, — насколько бредово звучат все ваши слова?

Кай-таши посмотрел на меня, как на последнюю идиотку (он порой на всех смотрел так свысока — не особо приятный тип), взял с полки флягу с минеральной водой, за которой сюда видимо и приходил, и, бросив мне на прощание «Открой глаза и осмотрись, женщина!», покинул комнату.

— Ну вот и поболтали по душам, — пробормотала я себе под нос. — Здорово…

 Я дождалась, когда Хелен придет в сознание, убедилась, что ее разум не поврежден, после чего оставила ее одну и отправилась на поиски саарга.

Найти пожирателя в огромном лабиринте межпространственных коридоров оказалось на удивление просто, достаточно было отыскать шлейф его ауры. А уже по шлейфу я добралась до его личных покоев. Расположены они были в самом удаленном от центра блоке межпространства — в южном. Но самый удаленный, это еще не значит, что самый плохой. Коридоры южного блока утопали в роскоши и в сказочном богатстве. Вычурно? Нет. Инари знает толк в роскоши и умеет правильно ее преподнести… этого у него не отнять. Все в южном блоке смотрелось гармонично и даже красиво. В интерьере преобладали такие материалы, как мрамор, золото и красное дерево. Повсюду были развешаны превосходно вписывающиеся в интерьер картины — искусные копии настоящих шедевров всех времен. Людоед — тонкий ценитель искусства? Вполне возможно, почему бы и нет?

Я коснулась рукой одной из картин. Мои пальцы прошли сквозь полотно, как будто я призрак. Вывод: здесь все ненастоящее. Я вижу то, чего нет. Простая, но качественная иллюзия богатства. Зачем тратить миллиарды на интерьер, если можно просто немного поколдовать, верно?

Приблизившись к двустворчатой двери — единственной в южном блоке — с анимированным изображением луны в обрамлении ярко мерцающих звезд, я негромко постучала. С той стороны послышались шаги, плавные и мягкие, как у матерого зверя во время охоты на несчастную дичь, а уже через мгновение дверь распахнулась, и в коридор выглянул саарга собственной плотоядной персоной.

— Ух ты! Да ты теперь красотка, краймер! — присвистнул Инари, увидев меня на пороге своей комнаты… точнее покоев. Шикарных покоев! Часть гостиной зоны, что я смогла рассмотреть за его массивной фигурой, по-настоящему впечатляла своим великолепием. — Скажи по секрету, — он пошловато ухмыльнулся, со странным интересом разглядывая мою личину, — тебе больше нравится быть взрослой, обворожительной демоницей, от одного взгляда на которую у мужчин начинают течь слюнки, или жрицей смерти в облике девочки-подростка?

— Это личина, — я указала на себя, — всего лишь наряд на один вечер. И я его с собой никак не ассоциирую. Просто надеюсь, что слюнки Кларэля на меня сегодня течь не будут.

Саарга рассмеялся.

— Лучше надейся, — дал он «дружеский» совет, — что течь на тебя сегодня будут только лишь слюнки, а не другие биологические жидкости. Мы идем на празднование, куда приглашены все аморальные и неуравновешенные хищники империи, то есть в гнездо зла и разврата. Будь готова к эдакой симуляции Большой Луны! Выживали там сильнейшие.

 — И те, — напомнила я, мило улыбнувшись людоеду, — кому покровительствовали сильнейшие. Мой покровитель на сегодня — аморальный и неуравновешенный психопат — это вы! И я в вас верю всем сердцем.

Я похлопала саарга по груди в издевательски-дружеском жесте и, проскользнув мимо него, зашла в покои, просто чтобы больше не слушать ужасных сценариев развития сегодняшнего дня. А ужасные они в основном, потому что правдоподобные.

Оказавшись в покоях саарга, я замерла и… впала в ступор, ну вот совсем не ожидая увидеть ничего подобного в межпространстве. Огромное окно от пола до потолка занимало целую стену, противоположную входу, в невероятно светлой и просторной гостиной зоне. Из окна простирался панорамный вид на квартал Знати с высоты птичьего полета. И это была не иллюзия! Я видела, как в пяти метрах от окна пролетают капсулы.

Я в недоумении покосилась на саарга, требуя объяснений, который уже захлопнул дверь, отрезая нас от всего мира, и теперь с любопытством следил за моей реакцией. Все дело в том, что в межпространстве окон нет. Даже иллюзии окон! Дыры в стенах и те отсутствуют!

— Мы уже не в межпространстве, да? — высказала я свою единственную догадку, приближаясь к окну. Высоко! Очень высоко! Вероятно, это центральный жилой комплекс в квартале Знати, по высоте он уступает лишь дворцу Власти. Отсюда даже Святую Иолану видно! С ума сойти можно…

Пожиратель указал мне на дверь, через которую я прошла, и таки да, это был портал, такой же как и в «Грешном Раю». Но никаких астральных коридоров! Никаких соединительных нитей! Никакого магического фона! Я даже энергии перехода не уловила. Как это возможно?!

— Добро пожаловать в мою скромную обитель! — Инари раскинул руками, обводя пространство вокруг себя. — Мы в реальности, ты права. В центре квартала Знати. Это мое постоянное убежище, поэтому я соединил его с межпространственным вакуумом, чтоб можно было быстро перемещаться туда-сюда. Не люблю тратить время на переходы. Время — ресурс бесценный даже для бессмертного.

Способности саарга, честно говоря, пугают. Само по себе создание межпространственного вакуума находится за гранью возможного. А создание бесшовного перехода из изнанки астрального мира в реальный мир — это уже просто что-то немыслимое и невообразимое.

— Почему ты так пристально на меня смотришь, детка? — усмехнулся Инари.

Я ничего не ответила, размышляя о своем, а поразмыслить мне было о чем. Два месяца я изучала лунную мифологию и историю Большой Луны, чтобы лучше понять архидемонов и нечисть, с которыми предстоит столкнуться во дворце, но и про расу саарга я тоже кое-что узнала. Точнее, я целенаправленно выискивала о пожирателях информацию в древних фолиантах, чтобы понять, кто они такие и что из себя представляют. В современной литературе о них мало что сказано, а вот в древних летописях информации оказалось навалом.

— Мне кажется, — я с подозрением присмотрелась к Инари, — вы слегка привираете о своем происхождении, вернее, немного недоговариваете.

— Правда? — Инари с интересом встретил мой изучающий взгляд. — И что именно я недоговариваю?

Могу ошибаться…

— В лунной мифологии, — поделилась с ним своим мнением, — я нашла краткое упоминание о боге Хаоса, чьи способности схожи с пожирателями душ, так как, по одной из версий, он их прародитель. При этом сами пожиратели не являются божествами, но их прародитель — является. И он может взаимодействовать с материями миров, совершенно всех миров, в то время как простые пожиратели не могут. Он как Тьма, которая создала краймеров, только более древний и могущественный, но такой же вечный. А еще он любит играть со смертными, жить среди них и притворяться одним из них.

Инари невозмутимо пожал плечами.

— Никогда не слышал о таком боге, милая, — солгал он, причем даже скрывать не стал, что врет. Вот же засранец! — Прости, видимо, тебе попалась ложная информация о Большой Луне.

— Да неужели? — вопросила саркастически.

— Представь себе. — Инари подмигнул мне. — Повсюду одна ложь.

Ну или я просто нафантазировала лишнего. Скорее всего, так оно и есть. В любой древней мифологии содержится лишь крохотная доля искаженной правды.

Следующие пять часов прошли в ужасных мучениях. Хотя для кого-то они показались бы раем. Дело вкуса… Элитные мастера, приглашенные Инари ткачи — очень редкие представители расы нечисти — в реальном времени создавали из нитей своей магии роскошное платье эксклюзивно для меня, то есть для Хелен.

Мне пришлось неподвижно стоять несколько часов, пока ткачи нить за нитью плели настоящий шедевр — черное, облегающее платье в пол с серебристым мерцанием, которое вызывали магические нити. Оно идеально облегало демоническую фигуру, как вторая кожа, и подчеркивало каждый изгиб. Сексуально, но не вульгарно. Роскошно, но не вычурно.

Сколько стоят услуги ткачей, представить сложно, но, наверное, как парочка хороших квартир в одном из кварталов Тан-Града. Что поделать? Известный ресторатор ценит роскошь — это ни для кого не секрет. И свою женщину для такого великого праздника, как день Сопряжения, он просто обязан нарядить во все самое лучшее. Впрочем, и сам пожиратель должен выглядеть неотразимо, поэтому, как только ткачи закончили с моим образом, подобрав к платью туфли и перчатки в тон, а еще серьги с бриллиантами в виде подвесок, переключились на Инари.

Создание его костюма — черного смокинга с атласными лацканами из серебристых нитей, жилета, белой рубашки, бабочки и прямых брюк — заняло не так много времени, поэтому через три часа саарга уже был готов.

 Его образ завершали лакированные туфли и запонки. Нимфы собрали длинные волосы пожирателя в хвост и перетянули мерцающей лентой ткачей, а мои волосы тщательно уложили в изящную прическу, которую украсили шпильками и драгоценными камнями.

— И последний штрих. — Саарга застегнул на моей шее бриллиантовый кулон с изображением полумесяца, отступил, придирчиво меня осматривая, и вынес вердикт: — Прекрасно! To, что нужно.

Я повернулась к зеркалу, материализовавшемуся из воздуха по велению пожирателя.

— И правда красиво, — согласилась я с Инари, коснувшись пальцами изящного кулона. Кстати, его запонки тоже были выполнены в виде полумесяцев. — Мы идеальная пара, — хихикнула я.

Что правда, то правда. К тому же, благодаря телу демоницы, я наконец-то перестала дышать Инари в пупок и теперь доставала макушкой практически до самых его плеч. И он, и я выглядели неотразимо… и при этом соблазнительно хищно, как настоящая пара высших существ, особенно сейчас в этой до безобразия дорогой и элегантной одежде, пошитой ткачами в одной цветовой гамме — серебристо-черной, будто коктейль из ночного неба и падающих звезд. Хотя саарга и в обычные дни ходил в дорогих, брендовых костюмах… ни разу не видела его без пиджака или смокинга. Разве что в воспоминаниях Эльзы — голым.

За два часа до начала празднования за Инари прибыла автопилотная капсула. Черная, с затемненными окнами, вся украшенная эмблемами императорского служащего. Подобные капсулы передвигались по отдельной транземной линии, на которую городским капсулам залетать было строго запрещено.

***

Дворец Власти показался на горизонте.

Величественный небоскреб, уходящий далеко за облака. Раньше к нему невозможно было приблизиться более чем на триста метров. Магия сжигала всех званых и незваных гостей с недобрыми намерениями за секунды. Ты имеешь что-то против императора? Или хочешь причинить вред семье Иара? Тогда тебе конец! Магия дворца уничтожит тебя в мгновение ока. Не успеешь даже пикнуть, как превратишься в горку дымящегося пепла, а слуги быстренько сметут твой пепел в совок и вынесут его за пределы защитного контура дворца. К сожалению, прах они выносили частенько…

Что изменилось? Ничего. Магия дворца до сих пор сжигает всех безрассудных, посмевших пересечь защитную энергочерту с недобрыми намерениями по отношению к семье Иара. Но ашкары создали брешь в магической защите, благодаря которой некоторые члены оппозиции, вроде саарга и советника, могли без проблем заходить во дворец без риска быть мгновенно сожженными. Эту же брешь ашкары вчера сделали и для меня тоже. Всего одно заклинание и одна порванная нить в паутине энергозавесы должны были позволить мне беспрепятственно проникнуть на самую защищенную всевозможными способами территорию в мире.

Когда до искрящейся энергозащиты осталось всего лишь несколько километров, я закрыла глаза и вцепилась пальцами в перекрестные ремни безопасности. Мысль, что с брешью в защите могут возникнуть какие-нибудь проблемы, не давала покоя.

— Расслабься, краймер, — посоветовал саарга, заметив мою реакцию, — в худшем случае ты всего лишь умрешь.

 Я нервно хихикнула. Ну да, конечно, смерть — это же ведь такой пустяк.

— Знаете, — сказала я пожирателю со всей искренностью, — лучше просто молчите. Эмоциональная поддержка явно не входит в число ваших достоинств.

— У меня и без нее, — ухмыльнулся он, — достоинств хоть отбавляй.

— Самокритику и скромность вы, видимо, уже давно отбавили.

— Ты всегда становишься такой язвительной, когда волнуешься?

Я неопределенно пожала плечами.

— Возможно…

— Реакция на стресс у каждого своя, понимаю. Я вот начинаю хотеть есть… голод просыпается просто зверский. С удовольствием бы сейчас поглотил чью-нибудь душу.

— Душу Кларэля не хотите? — любезно предложила я. Интересно, если съесть душу архидемона (если это вообще возможно, что вряд ли), его энергия вырвется на свободу или будет полностью поглощена вместе с душой?

— Архидемоны? Фу-у! — саарга брезгливо поморщился. — Ты меня отравить, что ли, хочешь? Они самые противные на вкус существа.

— Откуда вы знаете, какие они на вкус?..

— Однажды пытался слопать одного на Большой Луне. Во-первых, не получилось. А во-вторых, гадость еще та.

В следующую секунду автопилотная капсула мягко прошла сквозь прозрачную пелену энергетической завесы. Ощущения такие, словно входишь в зазеркалье. Немного холодно и неприятно, но в целом вполне терпимо. Энергозащита меня не уничтожила и не покалечила, значит, ашкары со своей частью плана справились. Я ощутила лишь невесомое прикосновение незнакомой магической силы к своей фальшивой ауре — сила ее прощупала, убедилась в том, что я опасности не представляю, и тут же отступила.

Я с облегчением выдохнула.

— Начало хорошее…

Мы еще живы.

Капсула пошла на снижение, плавно опускаясь на предназначенную для летного транспорта платформу перед широкой мраморной лестницей, ведущей к парадному входу во дворец.

— Побольше улыбайся, — дал мне последнее наставление саарга, — и поменьше говори. А лучше вообще ничего не говори, если тебя не спрашивают.

— Улыбаться и помалкивать, — подытожила я, — это просто.

Я с интересом выглянула в окно. Вблизи дворец Власти показался мне мрачным и неприветливым… будто огромная дьявольская глыба, черная, как проклятый морион, и разрывающая небосвод на части своей вершиной. Зря Кларэль его переделал после смерти отца. Раньше, если судить по фотографиям, которые я находила в сети, дворец был похож на жемчужину южного края — светлый, завораживающий и солнечный, с яркими фасадами и витражами, притягивающими взор. Теперь же от жемчужины остался лишь «Эдемский сад» на демонический лад, который окружал дворец. Его почему-то Кларэль трогать не стал. Вокруг дворца я не увидела никаких построек, высоких стен или врат, машин или капсул, только роскошные деревья, красиво подстриженные кустарники, уложенные камнем тропинки, разнообразные цветы, включая хищные виды, идеальный газон, кристально чистое озеро с левой стороны от дворца и цветущая аллея с правой.

На Большой Луне растительности почти не было, за исключением небольшого участка земли, где простирался лес и был построен дворец последнего правителя Крахэрра эн Бергло, правящего Большой Луной добрых два тысячелетия и погибшего в ходе сопряжения сфер. Весь мир состоял из камня, лавы и кристаллов, поэтому многие демоны ценят флору Земного мира, которой они были лишены на Большой Луне, и, кажется, Кларэль ее тоже ценит… Удивительно!

 Едва мы опустились на платформу, нашу капсулу окружили стражи.

Высшие демоны в строгих черных мундирах. Непроницаемые лица, холодные взгляды, мощные руки, сжимающие плазменное оружие. Все это сильно напомнило мне город Вампиров. Но одно дело вампиры, которым есть кого бояться и чего опасаться, и совсем другое дело архидемоны. Зачем здесь столько стражей и усиленной охраны? Архидемонам некого бояться… разве что самих себя.

Саарга отстегнул ремень безопасности и с вопросом посмотрел на меня.

— Йаг тассай-я самбра? — спросил он на гритъярском.

Без ментальной связи общаться нам будет тяжеловато… Гритъярский я выучила не в идеале. Однако моих знаний вполне хватило, чтобы с точностью перевести его вопрос на изерийский как: «Ты готова повеселиться?»

Я кивнула.

— Аврам тассай-я.

«Всегда готова».

Пожиратель расплылся в предвкушающей улыбке.

— Тогда идем, — сказал он и выбрался из капсулы.

Мне же дверь открыл один из придворных стражей — безэмоциональный на вид мужчина с кустистой бородой и красными глазами. Другие стражи в это время принялись осматривать капсулу, проверяя ее на наличие незваных гостей в салоне и в багажном отделении. Вот это да! Даже саарга здесь не доверяют — члену Верховного Конгресса и приближенному императора — а ведь он во дворец наведывается чуть ли не ежедневно. Раз в неделю точно. Одним словом — параноики.

— Госпожа? — страж протянул мне руку, плотно обтянутую в кожаную перчатку, любезно помогая выбраться из капсулы.

И все шло хорошо… пока мои ноги не ступили на посадочную платформу, а как только ступили — окружающий мир мигом утратил свое очарование и потерял краски, превращаясь в бесформенное и смазанное серое пятно. Я начала задыхаться, едва покинула капсулу. Чертова магия! Что не так?! На шее затянулась невидимая удавка, до боли впиваясь в плоть, но не раня ее и не оставляя следов.

 Я не позволила себе запаниковать или подать виду, что со мной творится что-то странное. Главное, не проколоться на какой-нибудь дурацкой мелочи! Я даже нашла в себе силы, чтобы мило улыбнуться стражу, когда он включил военный анализатор и начал сканировать меня от макушки головы до ног, ища под одеждой, в одежде, в волосах, во рту, под кожей и на коже: оружие, запрещенные вещества, опасные руны (руны кай-таши обнаружить с помощью современного анализатора невозможно).

Сперва я решила, что это ашкары напортачили с брешью в защитном поле, вот оно и начало меня убивать, но потом я поняла, что это вовсе не поле на меня так влияет… а энергия архидемонов, живущих во дворце! Они здесь были повсюду! Кружили вокруг дворца вместе с потоками воздуха, как стая голодных псов, спущенных с поводка. Если включить магическое зрение — их можно увидеть. И я включила. Эти энергии, словно щупальца, стиснули мое тело, обхватили шею и проникли в сердце, намереваясь его вырвать.

Моего иммунитета оказалось недостаточно…

Эта мысль пронеслась в сознании, подобно раскату судьбоносного грома. Частичка энергии, полученная от Винкеля, мне безусловно помогала, без нее я бы вообще потеряла сознание, но даже она не спасала меня в полной мере.

Перед глазами стало темнеть от нехватки воздуха. Прошло всего лишь несколько секунд после того, как я вышла из капсулы и единожды вдохнула в себя воздух, пропитанный архидемонской энергией, но смерть уже радостно раскинула костлявые руки, готовясь заключить меня в свои убийственные объятия. Я почувствовала, что ноги слабеют, и слегка пошатнулась на каблуках, не в силах бороться с неравным противником, и наверняка упала бы с платформы и вскоре задохнулась, если бы не реакция саарга. Как только его просканировали, он обошел капсулу и очень вовремя приобнял меня за талию, тем самым спасая от падения. Стражи внимательно проследили за действиями пожирателя, но не увидели ничего подозрительного. Просто влюбленные обнимаются. А саарга склонился ко мне, делая вид, что целует в ухо, и тихо прошептал таким пошловатым тоном, будто говорил что-то до чертиков непристойное:

— Грахнер йаг ше.

Но непристойными его слова не были.

«Ты сильнее этого» — всего лишь сказал он.

И чудесным образом после его слов мне стало легче… Энергии архидемонов меня не просто отпустили, они от меня «отшатнулись». Но дело было не во мне и не в энергиях! Они по-прежнему кружили вокруг дворца, а я по-прежнему имела лишь скудный к ним иммунитет. Все дело было в саарга… в его словах.

 Я сделала вдох, затем еще один и быстро выровняла дыхание. В это время автопилотная капсула взлетела вверх, освобождая платформу для новых гостей, и скрылась за защитным периметром.

Я покосилась на Инари. Он все еще легонько обнимал меня, но уже не придерживал. Мои ноги крепко стояли на платформе. Никакого вреда энергии мне не нанесли… а должны были.

— Согдарх йав йа дихрикт? — тихо спросила у него «Что вы со мной сделали?». Он как-то отгородил меня от энергий архидемонов, но как и каким образом, если даже Винкель не смог это сделать?

Пожиратель улыбнулся.

— Не понимаю, о чем ты, любимая, — слукавил пожиратель на изерийском и, взяв меня за руку, повел за собой во дворец.

Больше вопросов пожирателю я задавать не стала. Не время и не место.

Мы поднялись по широкой лестнице из черного мрамора до монументальных дверей, украшенных мозаикой из осколков сверкающих магией лунных камней. Лакеи — низшие демоны — распахнули перед нами величественные двери высотой в пять, а то и более метров, приглашая во дворец правителя Изерийской империи. Сказал бы мне кто-нибудь год назад, что я попаду во дворец Власти, и я бы ни за что в это не поверила, а то и вовсе покрутила бы пальцем у виска. Но вот она я, стою перед дверьми дворца в облике обворожительной демоницы и в компании людоеда. Ну не прелесть ли?

— После тебя, моя дорогая Хелен! — с наигранным поклоном саарга пропустил меня вперед.

Я переступила порог и увидела другой мир — частичку Большой Луны. И эта частичка была прекрасна! Без преувеличений! Ничего подобного я еще не встречала. Снаружи стены дворца были покрыты стеклом (как и у большинства других зданий в Тан-Граде), а вот внутри стены украшали лунные кристаллы, которых нет в нашем мире, но которых было много на Большой Луне.

Миллиарды кристаллов. Несчетное множество. Маленькие, большие, острые, как пики, и тупые, как булыжники. Они все блестели и мерцали в ярком свете магических ламп. Бриллианты по сравнению с ними — пустышки, не стоящие и гроша. Золота целого мира не хватит, чтобы купить кусочек лунного кристалла. Они бесценны. И попали в наш мир во время Сопряжения.

— Приветствую вас от лица императора, господин Йорт! — немолодой илькар — дворецкий в богатой ливрее с золотыми позументами — встретил нас в холле и низко поклонился пожирателю, как того и требовали лунные традиции.

— Сегодня великий день! И мы рады, что вы решили присоединиться к празднованию.

Будто у саарга был выбор. Если тебя приглашает сам император, то отказаться от приглашения ты можешь лишь под угрозой смертной казни или публичной порки. Или сначала порки, а потом казни.

— Конечно вы рады! — ответил ему саарга в излюбленной высокомерной манере. — Я же само очарование — украшение любого праздника! Кстати, об очаровании. — Инари притянул меня к себе и демонстративно поцеловал в висок. — Госпожа ЭнРадо, — представил он меня.

Теперь уже я поклонилась илькару, как того требовал дворцовый этикет и дурацкие традиции, которые дискриминировали женщин. Демоницы на Большой Луне стояли на одну ступень ниже демонов и мужчин расы нечисти, но выше всех прочих существ.

Дворецкий склонил голову.

— Госпожа ЭнРадо! — произнес он уважительно. — Добро пожаловать во дворец Власти! Надеюсь, торжество придется вам по душе.

О, сильно в этом сомневаюсь! Жрать людей, восславлять Большую Луну и предаваться вакханалии — не входит в число моих увлечений. И тем не менее:

— Спасибо! — я широко улыбнулась пожилой нечисти, обнажая клыки. Саарга сказал улыбаться, значит, буду улыбаться. Красивых идиоток не рассматривают как угрозу, только как развлечение на одну ночь — неплохое прикрытие, но немного опасное. — Мне уже здесь безумно нравится!

Илькар улыбнулся в ответ.

— Желаю вам хорошо провести время! — Он снова посмотрел на Инари: — Проводить вас в торжественный зал, господин Йорт?

Пожиратель мотнул головой.

— Мы обойдемся без сопровождения, — отрезал он.

— Как пожелаете, — покорно согласился илькар.

Но без сопровождения уйти не получилось. Дворецкий подал знак стражам, которые невидимыми тенями стояли позади колонн, и тут же удалился, просто исчезнув в воздухе с негромким хлопком. А воздух во дворце прямо-таки искрился от нитей различных заклинаний и видов лунной магии… что опять же напомнило мне город Вампиров.

 — Идем, — саарга недобро взглянул на стражей и потянул меня за собой вглубь запутанных коридоров кристального царства прямиком к залу телепортации. Лестниц во дворце не было (не считая тех, что спрятаны в тайных проходах между стенами), как и лифтов, только порталы и ничего больше. Они бесперебойно работали за счет энергии архидемонов.

Несколько стражей, отделившись от колонн, беззвучно двинулись за нами следом.

— Все портальные перемещения отслеживаются, — шепнул мне на ухо Инари, — и мгновенно фиксируются стражами.

Я понимающе кивнула. Загвоздка в том, что покои Ады находятся на пятнадцатом этаже, а празднование дня Сопряжения пройдет на сто двадцатом

— там расположен главный торжественный зал, который занимает весь этаж. Спускаться к Аде придется пешочком по тайному проходу, чтобы никто из стражей не заподозрил лишнего. А покои Саймона находятся на трехсот шестнадцатом… и туда тоже придется топать пешочком, но не в ближайшие часы, сперва необходимо усыпить бдительность архидемонов, гостей и стражей соответственно. Особенно стражей, они сейчас, как дикие волки, настороженно относятся к каждому вновь прибывшему во дворец.

План действий таков:

Мы с Инари «наслаждаемся» празднованием Сопряжения и остаемся на виду до тех пор, пока архидемоны и гости не насытятся вином и поджаренными до хрустящей корочки людьми. Другими словами — сливаемся с остальными гостями настолько сильно, насколько это возможно, и дожидаемся момента, когда цивилизованное празднование перейдет в излюбленное для тысячелетних кровавое пиршество. Запеченных с розмаринам людей в какой-то момент станет не хватать, и тогда гостям предложат живых и сочных представителей нижестоящих рас (не только людей). Демоны на Большой Луне поедали все расы (но то было продиктовано выживанием, а теперь весельем и данью старым традициям). Свежая плоть и реки крови затуманят демонам рассудок похлеще любого дурмана. Во время кровавого пиршества демоны потеряют контроль и перестанут замечать детали — по словам саарга, неоднократно принимавшего участие в подобных празднованиях, все всегда проходит по одному и тому же сценарию. Тысячелетние — предсказуемы, они не любят перемены, а потому их действия легко предугадать.

В общем, кровавое пиршество — идеальный момент для того, чтобы незаметно улизнуть из зала. Саарга должен отвлечь стражей и архидемонов и избавиться от всех, кто заметит, что я слишком долго пудрю носик в дамской комнате.

Первым делом я решила освободить Аду. Мне почему-то кажется, что это сделать проще, чем выкрасть опекаемого всеми архидемонами ребенка из хорошо охраняемых покоев демоницы, которая является копией Кларэля по своему нраву. (Хотя с кражей ребенка должен помочь Эйрион, сын Тимуэля). У меня будет не больше часа (иначе мое исчезновение точно заметят), чтобы покинуть зал, найти тайный проход и спуститься по нему на пятнадцатый этаж, при этом избегая стражей, андроидов и невидимые паутины охранной магии, в которые если попадешь, то считай, что это твой конец. После необходимо будет отыскать покои Ады, разобраться со стражами так, чтобы они не успели поднять тревогу, снять блокирующую печать сперва с покоев, созданную старцами Кларэля, затем снять заклинание привязи с самой Ады, заменив его заклинанием связи, которое позволит ей покинуть дворец вместе со мной и Винкелем.

Убивать при этом никого нельзя — архидемоны учуют энергию смерти. Так что стражей придется усыпить.

А после того как Ада будет освобождена и связана со мной заклинанием, я вернусь обратно в торжественный зал как ни в чем не бывало. Просто сходила в дамскую комнату… и случайно свернула не в тот коридор, из-за чего заблудилась. Женщины! Что с нас взять?! Топографический кретинизм никто не отменял.

 C Саймоном все куда сложнее. Во-первых, его охраняет более сложная магия, которую даже саарга понятия не имеет, как взломать. А во-вторых, удачных моментов, чтобы улизнуть из-под взора архидемонов и внимания гостей, может уже и не быть, придется действовать по ситуации, интуитивно. Уничтожение дворца запланировано через семь часов после начала празднования, столько времени потребуется вампирам и охотникам, чтобы установить вокруг дворца щиты и создать купол, которые удержат энергию архидемонов внутри, не позволив ей вырваться на волю после их смерти и уничтожить взрывной волной империю. Весь план держится именно на охотниках, потому как, если создать щиты быстрее — архидемоны почувствуют колебания мощных и незаконных энергий вблизи дворца. Если создавать щиты медленнее — то колебания так же станут ощутимы. Поэтому семь часов — это строгие рамки, за которые выходить нельзя. Как только щиты будут созданы, они станут ощутимы, поэтому за секунду до их окончательного возведения, кай-таши активирует руны войны на всех троих смертниках. И в ту же секунду Винкель должен покинуть территорию взрыва. Заклинание связи сработает по принципу магической цепи.

Накануне Винкель связал меня с собой, создав одно из колец цепи, а я свяжу себя с Адой и Саймоном после их освобождения, создав второе и третье кольцо. Эйрион телепортируется самостоятельно, чтобы не нагружать цепь (свою цепь он создать не может, слишком молод и слаб).

Как только Винкель покинет дворец, цепь натянется, и мы телепортируемся вместе с ним. В межпространство телепортироваться будет невозможно, так как оно закроется из-за временной смерти саарга, поэтому Винкель перенесет свою семью и меня заодно за пределы Тан-Града и вообще за пределы империи, на Туманные острова… на тот случай, если охотники не смогут сдержать архидемонскую энергию и она сотрет с лица земли весь континент. А сдерживать энергию им придется часами, если не сутками, пока она полностью не иссякнет и не растворится. Винкель поможет охотникам подавить агрессивную энергию, но только после того, как убедится, что его семья в безопасности.

— Хелен? — вернул меня в насущную реальность голос саарга.

Мы приблизились к порталу для перехода между этажами дворца, который полностью питала энергия Кларэля.

— Сейчас будет немного неприятно, — предупредил меня пожиратель, останавливаясь перед одним из сотен активных порталов — Это всегда неприятно в первый раз, поэтому закрой глаза, — посоветовал он, — обними меня и не дыши.

Так и сделала. Закрыв глаза, обхватила руками мощную талию пожирателя (он каменный, что ли? Я будто бетонный столб обнимаю!) и задержала дыхание. Саарга тут же шагнул в портал, охваченный беснующимся пламенем энергии, увлекая меня за собой. Стражи последовали за нами.

На секунду я вернулась в Святую Иолану, в апартаменты Райвена, в гостевую комнату, в которой умирала несколько дней, сжигаемая изнутри энергией Винкеля. To же самое я ощутила, зайдя в портал. Саарга постарался минимизировать мой контакт с энергией Кларэля, создав защиту, но прочувствовать всю глубину гадких ощущений мне это ничуть не помешало. Режущая боль, языки пламени, гуляющие по телу, и чувство, что голова сейчас взорвется от напряжения.

Телепортация длилась недолго. И на этом спасибо! Сойти с ума я не успела.

Всего несколько секунд падения в никуда (хотя мы не падали, а взлетали вверх — ощущения обманчивы, впрочем, как все в этой жизни), дикого свиста в ушах, вихря энергетического пламени, и вот мы уже стоим на сто двадцатом этаже у дверей главного во дворце торжественного зала. Лакеи в нарядных одеяниях с поклоном открывают двери и… нас встречает музыка, задорный смех, беспорядочный шум незнакомых мне голосов, запахи праздничного стола, улыбки гостей и поклоны мимо проходящих слуг.