ГЛАВА 36

Инари аэр Йорт.

Межпространство.

Возвращаться из загробного мира в реальный всегда тяжело. Иногда Инари тратил на возвращение минуты, а иногда целые дни или даже месяцы. Точных сроков по возвращению нет. Все напрямую зависит от того, насколько сильно повреждена земная оболочка. Если тело в момент смерти не пострадало или пострадало незначительно, то душа бессмертного без проблем найдет обратный путь. Но если тело было полностью и безвозвратно уничтожено, то велик риск, что душа навечно останется заточенной в загробном мире, ведь возвращаться ей некуда. Материальное тело — это единственный якорь для любого бессмертного. Когда якорь обрывается, то связь с реальностью моментально теряется.

Инари повезло, что в Земном мире о бессмертных существах почти ничего не знают. Не то, что на Большой Луне… Вот там у многих демонов способности саарга вызывали вопросы. Инари приходилось исхитряться, придумывать новые теории, относительно расы пожирателей, постоянно менять маски и стирать память всем, кто начинал подозревать неладное. Лишь одному демону Инари решил сохранить память, когда тот все понял… Мируэлю Иара. Он был мудрым демоном, со временем догадался о том, кто прячется за маской бессмертного пожирателя душ. Бессмертных пожирателей, кстати, не существует, хотя все убеждены в обратном — и это тоже заслуга Инари. Он пустил слух там, шепнул здесь — и вот уже целая Луна верила в бессмертие пожирателей.

И все же выдавать себя за простого бессмертного раньше было тяжело. Свою любимую оболочку, созданную множество тысячелетий назад по образу и подобию мужской особи вымершей расы гритъярцев, Инари терял несчетное количество раз. А когда ты раз за разом возрождаешься из пепла и возрождаешь свою оболочку из невидимых для остальных материй, то невольно привлекаешь внимание к своей персоне. Ведь «бессмертие» — понятие относительное. Бессмертие дает тебе возможность вечной жизни, но не защищает от болезней или утопления, клыков хищников или всемирных катаклизмов. На Большой Луне говорили: «ты бессмертен, пока не умрешь», что, по сути, было правдой. Бессмертное существо после смерти будет возвращаться в свое тело до тех пор, пока кто-нибудь это тело не уничтожит. Другими словами — имея бессмертие, ты можешь прожить хоть миллион лет, хоть миллиард, но главное следить за своим телом и не допускать его уничтожения. Без материальной оболочки вернуться в реальность невозможно: душа либо застрянет в загробном мире, либо, что еще хуже — затеряется в «пустоте».

Инари терялся в пустоте неоднократно. И в загробном мире частенько застревал. Но не существовало оков, способных его удержать, или материй, сквозь которые он не смог бы пройти.

Вопрос лишь во времени…

После случившегося во дворце, внутреннего взрыва и превращения любимой оболочки в мясной фарш, Инари потратил почти целые сутки на возвращение в реальность.

Весь путь от загробного мира в Земной он размышлял о случившемся, анализировал события, предшествующие взрыву, вспоминал мельчайшие детали празднования… У него было много времени на раздумья — часы в одиночестве, сутки в холодной пустоте.

Но определить, что его убило, Инари так и не смог. И это ужасно злило! Однако он помнил, что за мгновение до взрыва почувствовал невесомое прикосновение чужой магии. И это точно была не земная магия, не черная и не демоническая. Эта магия была из разряда высшей категории. Что-то редкое, древнее и неуловимо знакомое.

Что-то знакомое…

Что-то из прошлого…

Что-то, чего в этом мире существовать не должно.

Инари уже встречался с подобным видом магии в прошлом, но не помнил где и не помнил когда. Проблемы вечной жизни. Очень многие события превращаются в спутанный клубок из целой мешанины ненужных воспоминаний.

 По возвращении в реальный мир Инари ждала хорошая новость — даже отличнейшая — и плохая… просто отвратительная.

Сначала о хорошем.

Во-первых, в империи царил мир и покой, в самом Тан-Граде тоже. События, произошедшие на праздновании дня Сопряжения, не получили никакой огласки. Кларэль решил разобраться во всем лично, не привлекая прессу и стражей. Никто из гостей, кроме ашкара и советника, не получил увечий. Официальная версия случившегося — проклятие-паразит. Оно убило советника, затем перепрыгнуло на ашкара, а следом и на самого Инари Йорта. Эту версию озвучил Кларэль, и эта версия всецело устроила гостей и слуг дворца. Однако сам Кларэль, понятное дело, в эту версию не верил. Император считал, что кто- то из гостей намеренно пытался сорвать празднование Сопряжения, что кто-то хотел опорочить священный праздник грязными смертями. Но кто это был — Кларэль не знал и в данный момент активно занимался поисками виновного, которого можно покарать для самоудовлетворения.

Во-вторых, хоть операция по взрыву дворца и провалилась, но особых потерь она не принесла. Лишь небольшая неприятность на пути к достижению важной цели. Такая встряска, по мнению Инари, оппозиции не повредит. В скором времени операцию можно будет повторить. Но прежде, естественно, необходимо выяснить и устранить причину срыва текущей операции.

И в-третьих. Все важные члены оппозиции живы. Что может быть лучше?

Советника, конечно, жаль, но он был готов умереть. Он уже умирал… настоящее родовое проклятие, а не придуманное Кларэлем, убивало и мучило его каждый день. Он страдал от боли и последние месяцы жил исключительно на медикаментах и целебных чарах Райвена. В оппозицию советник пришел лишь с одной целью — спасти своих детей, найти лекаря, который бы купировал родовое проклятие. Ройз купировал проклятие. Советник умер не зря. Он подарил своим детям шанс на полноценную и долгую жизнь.

С ашкаром та же история. Он был готов умереть, как и советник. И тоже ради своих детей, ради освобождения своей расы от гнета архидемонов. Инари проследит, чтобы в итоге, после свержения Кларэля, раса ашкаров была свободна.

Что касается других членов оппозиции — у всех, кроме Лианы, Ройза и Винкеля, дела были в полном порядке. Разумеется, первый день в межпространстве многие ходили подавленными, но с появлением Инари приободрились и взялись за работу с еще большим рвением, чем прежде.

Винкель по-прежнему стоял на «вершине мира», то есть за спинами своих старших братьев. Его никто ни в чем не заподозрил и не обвинил.

Ройз и Кайла оперативно подчистили все следы возведения энергощитов перед защитным периметром дворца, поэтому осмотр территории и поиск подозрительных активностей в городе в день Сопряжения Кларэлю ничего не дал. Архидемоны не догадываются о диверсии. А если и догадываются, то объективных причин верить в нее, у них нет.

 Теперь о плохом.

Лиана Прайд до сих пор во дворце.

Услышав об этом, саарга скривился. Он надеялся, что ее, как и остальных гостей, проверили на наличие проклятия-паразита и отпустили. Но как бы не так…

Лиана жива и находится под стражей в темнице.

— Все во дворце знают, что она краймер, — сообщил Винкель на собрании в межпространстве. — Все архидемоны знают, что Хелен ЭнРадо — краймер в демоническом теле, которого на празднование привел Инари Йорт. К счастью для нас — Кларэль верит Инари, как члену своей семьи, и считает, что саарга не знал, что под личиной демоницы скрывалось порождение Тьмы. Однако Тимуэль взглядов Кларэля не разделяет и настаивает на допросе Инари, как только тот возродится. Кларэль прислушивается к мнению брата.

И это отвратительно!

В ближайшие дни путь во дворец Инари заказан. Возвращение в реальный мир отняло у него много сил. А сталкиваться с архидемонами в ослабленном состоянии саарга никак нельзя — ментальная защита ни к черту, даже смертные смогут ее сломать. А без импланта и ментальной защиты делать во дворце определенно нечего.

Хорошо, хоть у краймера есть имплант. Однако плохо, что имплант не запрещает говорить об оппозиции. Функции импланта ментальные (добавлять другие функции нельзя, иначе он сведет с ума) — имплант блокирует сознание от сторонних манипуляций. Вытащить из девчонки воспоминания посредством магии точно никто не сможет, а вот посредством пыток и допроса… всякое может быть.

Как архидемоны смогли определить, что Хелен ЭнРано на самом деле краймер — Инари искренне не понимал и рационального объяснения найти этому не мог. Он изучил личину Лианы вдоль и поперек перед началом празднования и не увидел ни единой зацепки, по которой можно было бы идентифицировать краймера.

Также Винкель сказал, что Лиана ранена — пострадала во время взрыва земной оболочки Инари — и сейчас находится без сознания. Лекарей, знакомых с энергией краймеров, во дворце нет, поэтому допрос Лианы на неопределенное время отложили. Но через несколько часов, в лучшем случае дней, когда она очнется и сможет говорить, допрос, как и казнь, непременно состоятся.

И вот тут возникает та самая ужасная новость, которая так сильно не понравилась Инари по возвращении в реальность.

В оппозиции произошел раскол.

Пока Инари блуждал в пустоте загробного мира, Винкель приказал технику взорвать имплант краймера, тем самым убив девчонку и избавив ее от допроса, а оппозицию от возможных проблем, если Лиана выдаст всех оппозиционеров во время пыток.

 Инари был согласен с решением Винкеля. Ему нравилась дитя Тьмы, и он бы очень хотел ее спасти, но не видел возможности, поэтому считал деактивацию импланта оптимальным выходом. Так будет гуманней по отношению к краймеру и безопасней для оппозиции.

Но вот у Райвена имелось кардинально противоположное мнение на этот счет… И саарга это мнение уважал, потому что он единственный, кто знал об истинных чувствах охотника к краймеру.

Взорвать имплант Ройз никому не позволил. Отобрав пульт управления имплантом у техника, он его уничтожил, при этом беспощадно раскидав всех, кто попытался его остановить, следуя приказу Винкеля. Без пульта управления деактивировать имплант нельзя. Винкель пришел в ярость… а Ройз из состояния ярости не выходил с того момента, как операция провалилась. Два вспыльчивых демона, плюс разногласия, плюс обостренная ситуация… несложно догадаться в какой масштабный конфликт это переросло.

Саарга дико жалел, что пропустил такое яркое представление. Драка высших существ — это всегда зрелищно и мега разрушительно. В общем, от межпространства после их драки мало, что осталось. Инари пришлось полностью воссоздавать главный зал и несколько жилых комнат.

Но если межпространство саарга смог починить, то отношения Ройза и Винкеля ремонту, увы, не подлежали. Винкель считал, что Райвен предал оппозицию, защищая убийцу, которая всех погубит в скором времени. А Райвен считал, что Винкель трус, который ради собственной защиты готов убивать союзников.

— Она мне не союзник, чтоб тебя! — разозлился архидемон, ударив кулаком по столу. Инари горестно вздохнул, когда его несчастный новенький столик сложился пополам. — Эта девка вообще не имеет ничего общего с оппозицией! Она попала к нам случайно!

— Эта девка, — прорычал Райвен, — спасала членов твоей семьи, когда ее схватили. Как удобно закрывать глаза на факты, не правда ли?

— Ребята, — саарга попытался вмешаться в очередной спор, — может мы просто…

— В итоге она никого не спасла! — Винкель отшвырнул стол в сторону. — Да еще и раскрыла свою личность, и позволила себя пленить!

— Ну ребята-а-а…

— Так почему бы тебе не поднять свою архидемонскую задницу, — закричал охотник, — и не вытащить моего краймера из дворца, пока твои братья не запытали молодую девчонку до смерти? Ты сейчас единственный, кто вхож во дворец! Будь добр, спустись в подземелье, свяжи краймера с собой и телепортируй оттуда нахрен!

— Моя жизнь в обмен на паршивую овцу? — Винкель расхохотался. — Ты так шутишь, или у тебя кукушка съехала?

Саарга невольно растянулся в широкой улыбке, когда охотник налетел на архидемона и сбил того с ног. Инари любил разборки. Его слабость — ярость, разрушения, боль, драки. Все это находило отклик в его древней душе.

— Вытаскивай моего краймера из дворца, — прорычал разъяренный дьявол в облике высокородного охотника, прижав Винкеля к остаткам стола, — или ищи другого охотника.

Улыбка саарга померкла. В том, что Райвен может уйти, потеряв доверие и уважение к Винкелю, Инари не сомневался. Высокородные все такие.

— Уходи, ты уже предал оппозицию! — Винкель оттолкнул Райвена. — У меня останется Кайла!

— Кайла? — высокородный фыркнул. — Не останется с тобой Кайла, придурок! Она здесь только потому, что я умолял ее присоединиться к нам. Ты для нее никто.

Винкель зарычал. Он знал, что Райвен прав. Как и знал, что без охотников оппозиции придется тяжко.

— Если я суну свой нос в подземелье, — произнес архидемон уже на полтона тише и спокойнее, — то сразу же прибежит радостный Тимуэль и швырнет меня в клетку к твоему обожаемому краймеру. И тогда на виселице будем болтаться мы оба. И она, и я. Не проси меня жертвовать собой, Ройз! — пошел на примирение Винкель. — Поверь, если бы я мог вытащить краймера, я бы это уже сделал ради тебя. Но девка содержится под такой серьезной магической защитой, что никто и ни при каких условиях к ней не подберется. А если и подберется, то об этом сразу узнают все архидемоны. Поэтому прости, но… — Винкель развел руками, — у нас больше нет краймера. Лиана Прайд мертва! А мы живы. И пусть смилуются над нами боги и не позволят ей выдать оппозицию.

Инари поморщился при упоминании богов.

— Никого Лиана не выдаст, — устало ответил охотник.

Винкель покачал головой, явно с этим утверждением несогласный. А саарга задумался… он больше склонялся к мнению Ройза, нежели Винкеля. Девчонка хоть и молодая, но сильная и в плане пыток опытная. Вряд ли архидемоны ее разговорят, разве что она сама захочет с ними сотрудничать.

— Зря ты сломал пульт управления. — Винкель вздохнул. — Можно было стереть ей воспоминания через имплант. Она бы, конечно, безвозвратно потеряла память, но это не так страшно, как наше разоблачение.

Райвен раздраженно передернул плечами.

— Речь шла исключительно об убийстве, — напомнил он, — а не о сокрытии воспоминаний. Ты собирался лишить ее всех шансов на выживание.

— Я защищал оппозицию, Ройз.

Охотник посмотрел на Винкеля уничижительным взглядом, но, чтобы он не хотел сказать, промолчал.

— Если вы закончили бодаться, — подал голос саарга, — то может перейдем к делу и еще раз обсудим то, что произошло на праздновании? У меня есть кое-какие предположения.

 Райвен участвовать в обсуждении явно не хотел, о чем недвусмысленно дал понять. Он молча развернулся и стремительно покинул зал.

— Только давай без глупостей! — крикнул ему вдогонку Инари. — Ты нужен оппозиции! Живой!

Дверь хлопнула. Райвен ушел из зала, а через несколько секунд и из межпространства.

Винкель от досады поджал губы. Посмотрел на саарга и задумчиво спросил:

— Думаешь, он и правда может покинуть оппозицию после всего, через что мы прошли?

Инари снисходительно ухмыльнулся.

— Я думаю, что ты идиот, Винкель, — признался пожиратель честно. — Если бы у меня была любимая женщина, а ты бы вдруг по какой-то причине решил ее убить, то я бы без раздумий оторвал тебе голову и сожрал, не закусывая.

— To есть, — скривился архидемон, — ты считаешь, что Ройз прав во всем, что говорит?

— Нет, но я его понимаю. А тебе необходимо научиться быть более осмотрительным. Хотел взорвать имплант — так взорвал бы его сам, тихо и никого к этому делу не привлекая. Проблема решена. А Ройз бы думал, что краймера убил Кларэль. Но нет… ты пошел по другому пути. Теперь расхлебывай.