Глава 13. За искусство, за любовь, за свободу!

– Ммм… – я потянулась, чувствуя приятную истому во всем теле.

Все-таки это случилось – я стала женщиной. Дождалась своего мужчину, пусть он и оказался нагом. Мне очень повезло, что он каким-то чудом научился отращивать ноги. Иначе представить процесс, когда вместо привычных конечностей у твоего мужчины хвост, сложно. Мне было непросто решиться на интим, но с Аншасом это получилось очень естественно.

Мысленно хихикнула, подумав о том, что, когда у него снова появится хвост, все-таки нужно будет попросить показать, где у него там прячется его другой хвост, тот, который Нэсси назвала маленьким. Не удержавшись, все же хихикнула вслух – ошиблась блондинка. Ох и ошиблась!

Почувствовала, как обнимавшая меня рука напряглась и теснее прижала к торсу мужчины. Открыла глаза и посмотрела на Аншаса.

– Доброе утро, – тихо произнес он, с тревогой вглядываясь мне в глаза.

Дежа вю. Вот что я сейчас испытала, вспоминая точно такой же момент в самом начале нашего знакомства. Кто бы тогда мог подумать, что точно в такой же ситуации я буду испытывать совершенно другие эмоции?

– Ты уверен? – ответила я, как и в прошлый раз, но улыбнулась.

– В чем? – уголки его губ дрогнули, а сам он расслабился. А с чего он вообще так напрягался?

– Что оно доброе.

– Уверен, – улыбнулся он. – У тебя есть сомнения?

Я продолжала смотреть на него и улыбаться. Прядь волос упала ему на глаза, и я протянула руку, чтобы убрать ее. Но он перехватил руку, поцеловал ладонь и стал серьезным.

– Снежана, мне жаль что…

Полог в небольшой шатер, в котором мы лежали на шкурах, внезапно открылся, и внутрь вошли оркские воины. Они заняли места по бокам от входа и направили в нашу сторону копья со странно поблескивающими фиолетовыми наконечниками.

Аншас тут же напрягся и тихо произнес:

– Не делай резких движений, магию применять тоже не стоит.

– Почему, – поинтересовалась я.

– Адамантовые наконечники. Пробивают большинство магических щитов, – тихо пояснил он.

Под одеялом что-то зашевелилось, этого чего-то однозначно стало больше, гораздо больше… И я поняла, что у Аншаса рос его боевой инструмент – хвост! Ощутила бедром прикосновение чешуек. Наверное, еще несколько дней назад от такой метаморфозы рядом у меня бы как минимум зашевелились волосы, и не только на голове, но сейчас я лишь еще теснее прижалась к мужчине.

Аншас медленно поднялся, помог мне сесть и поправил одеяло так, чтобы полностью скрыть мое обнаженное тело.

– Что происходит? – наконец, спросил он орков.

Вместо ответа полог шалаша снова откинулся и внутрь вошли Миндяйка и шаман. Он выглядел подавленно, а вот орчанка лучилась довольством.

– Доброе утро, – ее клыкастое лицо расплылось в улыбке. – Я хочу спектакль! – возвестила она.

– Доброе, – ответил Аншас. – А при чем тут мы?

– Как это при чем? – удивилась Миндяка и ткнула в меня пальцем. – Она должна выступать.

– Кому должна? – удивилась я, а улыбка с лица орчанки сползла.

Она уперла руки в бока:

– Ты – мой подарок! Ты должна выступать!

– Минуточку, – опешила я от такого заявления. – Подарком был спектакль, а не я.

Глаза Миндяйки наполнялись яростью, и она посмотрела на сжавшегося шамана.

– Не поняла. Ты же сказал, что она – подарок.

– Это сказал не я, – тихо ответил Думдук, с опаской поглядывая на орчанку, – а вождь. Но он, наверное, не так понял, – и резко пригнулся, явно опасаясь, что сейчас ему прилетит.

Миндяйка задумалась, потом глаза ее сузились, наливаясь краснотой, пальцы сжались в кулаки, а дыхание участилось.

Сейчас что-то будет, и допускать этого точно нельзя! Это я осознала одномоментно и очень четко. И сама от себя не ожидала, как вскочила, придерживая одеяло, вытянула вперед руку и воодушевленно заговорила:

– Искусство не терпит принуждения! Только когда все идет от сердца, любое действо становится искусством! – И замолчала, оценивая произведенный эффект и сама себе поражаясь.

– Ага, – внезапно поддержал меня мнущийся шаман. – Из кустов нужно того… самому, ага. А то не того… красиво из кустов не получится.

«Из кустов». Рука-лицо.

Миндяйка повернула к нему голову и хлопнула глазами. По ее виду стало понятно, что мои слова или слова шамана (тут нельзя быть уверенной ни в чем) заронили в ее голову сомнения. И нужно было срочно закреплять успех. Но что сказать?!

На выручку пришел Аншас:

– Уважаемая Миндяйка, великая сквола великого вождя орков племени Зашибок, вчерашний спектакль вам так понравился только потому, что мы все хотели устроить ваше счастье и подарить частичку своей души. Иначе ничего бы не вышло…

Миндяйка выпятила вперед челюсть, внимательно слушая нага. А я попыталась осознать: Зашибок?! Нет, правда, что ли?! Зоя, где ты?! Я не могу переварить это сама. Мы просто обязаны разделить это!

– …А как вы сами вчера сыграли! – продолжал вдохновенную речь Аншас. – Это же было шедеврально! Сколько экспрессии, какое вхождение в образ! А все почему?

– Почему? – спросила орчанка.

– Потому что вы сама прекрасная актриса! Зачем вам другая прима?

– При… чего? – широко раскрыла глаза Миндяйка.

– Та, что будет затмевать всех своим талантом и игрой. Вам такая совершенно не нужна. Вы же сама – прима! – И повел рукой, будто давая возможность оценить всем слушателям глубину его слов.

Миндяйка задумчиво почесала пятерной затылок, шмыгнула носом, глянула на сосредоточенно сопевшего рядом шамана. Молчание затягивалось. Я сглотнула, нервы были на пределе. Нужно срочно придумать еще хотя бы один убойный аргумент для этой грозной женщины. Но, как назло, в голову ничего не приходило.

– Я поняла, – наконец, произнесла она, неожиданно широко улыбнулась и треснула ручищей Думдука по плечу. – Ты помог Сундуйчику подарить мне путь. Не зря вчера со своим бубном скакал, как козел, – и посмотрела на нас. – А вы показали мне путь. Уважаю. Пошли пировать! – и махнула нам рукой, приглашая следовать за собой.

– Нам бы помыться и переодеться, – не растерялся Аншас, пока нас прямо в таком виде не поволокли праздновать.

– А? Сейчас все принесут. – И постановила: – Без вас пир не начнем. Будем ждать, – и вышла.

За ней последовал Думдук. Он облегченно смахнул выступивший на лбу пот и подмигну нам. Последними покинули шалаш охранники.

– Миндяйка и Сундуйчик? – не смогла смолчать я и хихикнула. – Я даже представить не могу, как они назовут своих детей. – Снова хихикнула. Может, это нервное?

Аншас прижал меня к своей груди и поцеловал в макушку.

– Ну почему же? Их имена вполне можно представить.

– Это как? – заинтересовалась я.

– Они дают имена детям, сочетая звуки из своих имен.

– О нет, зачем ты так со мной?! – Я все же расхохоталась.

***

Идти на пир, на который нас так экстравагантно пригласила Миндяйка, все же пришлось. Хотя я предпочла бы потихоньку от орков смыться. Но мы не знали, где другие члены нашей маленькой команды и как они провели эту ночь, и надеялись, что все в порядке.

Увидели всех сидящими в шатре неподалеку от вождя с молодой женой, вернее скволой. Нас же посадили рядом с молодоженами. Друзья выглядели вполне довольными жизнью, разве что лица немного помяты.

Вдруг мысли перескочили на утренние слова Аншаса, что ему очень жаль. Только чего именно, он так и не сказал. В голове завертелись грустные мысли о том, что ему жаль, что он провел эту ночь со мной. Или что эта ночь первая и последняя, и мы не можем быть вместе. Что я знаю о традициях нагов? Может, им с человечками только гулять можно, а жениться ни-ни?

У-у-у… А мысли-то у меня уже вон куда завернули. Жениться… Я хлопнула глазами, гипнотизируя взглядом нарезку. Я ведь домой хочу! Хотела… А тут такие мысли. И вообще, можно подумать, для мужчин провести ночь с девушкой – повод потом на ней жениться. Некоторые даже считают, что это не повод для знакомства. А хочу ли я сама сейчас выйти замуж?

Я посмотрела на копченое мясо и сало перед собой и с тоской подумала о потрясающем омлете и блинчиках, которые делает Зоя. Эх, Зоя-Зоя, сестричка моя любимая, где ты сейчас? Все ли с тобой в порядке? Вот кто всегда знает, чего можно ожидать от мужчин и чего хочет сама.

Зоечка, как же мне тебя не хватает! Как же так вышло, что тебя похитили?!

Стало стыдно, что вчера и сегодня утром мне было слишком хорошо, чтобы думать о неприятности, которая случилась с ней. А ведь ее там могут пытать, убивать и…

Тут снова вспомнила, как я провела эту ночь. У меня все было по обоюдному согласию, а у Зои все могло быть иначе.

Нет! Не верю, что с ней может произойти такое. Она не даст себя в обиду! Это же Зоя!

Последняя мысль немного приободрила. Я понимала, что жизнь может повернуться по-разному, но верила, что все обязательно будет хорошо. Ведь подчас наши вера и надежда творят чудеса.

– Эй, ты что такая грустная? – положила мне на плечо тяжелую ладонь Миндяйка. Как плитой придавила, честное слово.

– Да так…

– Подруга, ты чего мнешься? Я же вижу, что ты расстроена. Что, этот хвостатый обидел? Так мы ему лицо сейчас подрихтуем! – и начала приподниматься.

– Нет-нет! – поспешила я ее остановить и ухватила за жилетку. – Дело не в нем.

Миндяйка выдвинула вперед челюсть, подумала и села обратно.

– Тогда в ком?

– Сестру у меня похитили, – вздохнув, поделилась я бедой.

– Когда? – удивилась она.

– Вчера утром орк один с гремлином выкрали из замка.

Челюсть орчанки снова выдвинулась вперед, а из-под массивных надбровных дуг угрожающе заблестели глаза.

– Кто?

– Какой-то Джуй и…

– Джуй?! – так сильно удивилась она, что на нас обратил внимание вождь. – Этот шпингалет?

– При-ма моя, – чуть запнувшись, явно припоминания правильное слово обратился к ней Сундуйчик, – в чем дело?

– Представляешь, ее сестру похитил Джуй! Тот самый забавный орк, который пытался за мной ухаживать. С ним еще вечно какой-то противный гремлин рядом вертелся. Даже денег мне предлагал, чтобы я Джуя посильнее поколотила.

– Ты его убила?

– Кого?

– Джуя?

– Зачем? Гремлина да, чуть не убила, но он, гаденыш, сбежал.

Вождь задумчиво посмотрел на свой кулак, перевел взгляд на Миндяйку:

– Кого, говоришь, он похитил?

– Мою сестру, – вмешалась я.

– И что? – спросил он почему-то у Миндяйки.

Челюсть орчанки выдвинулась вперед еще сильнее:

– Не поняла? Ты не хочешь помочь сестре моей лучшей подруги?!

– Чего? – растерялся вождь от такой быстрой смены настроения любимой.

А та сгребла полы его жилетки в охапку и рванула вперед, отчего лицо орка придвинулась к ней совсем близко.

– Я не поняла, ты против того, чтобы освободить сестру моей подруги из лап злобного гремлина и придурочного орка?!

– Я? При-ма моя, я только за!

– Все не так просто, – вмешался в разговор Аншас. – За ее похищением стоит как минимум один клан нагов.

– Сундуйчик, – приблизив лицо мужа еще ближе к своим глазам, с угрозой поинтересовалась Миндяйка.

– Для великого вождя племени Зашибок нет ничего невозможного! – просипел он.

Лицо орчанки расплылось в довольной улыбке, и она чмокнула своего сквола в нос.

– Я так и знала! – гордо заявила она, отпуская его.

– Шаман! – тут же завопил вождь.

И рядом со мной подскочил на месте Думдук:

– Да, вождь.

– Мы идем спасать… – он перевел на меня вопросительный взгляд.

– Зою, – наблюдая за происходящим широко раскрытыми глазами, подсказала я.

– Мы идем спасать Зою. Иди бери, что там тебе надо, чтобы ее найти и открыть портал, – постановил вождь.

– К-какой портал? – растерялся Думдук.

Но его уже никто не слушал. Миндяйка подорвалась с места и подняла кубок величиной с мою голову:

– Идем спасать Зою! – выкрикнула орчанка, но никто из орков не среагировал. – Сестру моей подруги! – добавила она, но адекватной реакции не добилась. Прищурилась, а потом оскалилась и заявила: – Идем грабить нагов!

В зале ненадолго повисла тишина, а потом орки дружно и радостно взревели:

– Да!

Грабить кого бы то ни было явно было их любимым занятием. А Миндяйка посмотрела на меня, подмигнула и завопила еще громче:

– За искусство, за любовь, за свободу!

– Да! – снова вторили ей орки под радостный звон кубков.