Глава 17. Пришествие

Внезапно тишину ночи разрезала барабанная дробь, и площадку, вокруг которой горели факелы, окружили наги в такой же форме, что и наш охранник. Еще несколько нагов устанавливали факелы, образуя коридор к этой площадке. Авишанель с Шаасом, что ли, пожалуют?

Некоторое время мы наблюдали за всеобщим оживлением вокруг.

– Слушайте, а где мы вообще? – внезапно спросила Нэсси. – Не похоже, что в предгорьях перед Туманным путем. Иначе зачем такой огород городить?

– А это и не предгорья, – послышался голос из темноты, и к нам выползла одетая в золотые одежды Асшания.

Блики факелов отражались от отделанной золотыми пайетками туники и чешуек антрацитово-черного хвоста. Смотрелось это красиво, даже как-то мистически.

– И где мы тогда? – не растерялась Нэсси.

– Мы внутри скал. Тех самых, которые по велению Великого Дракона сомкнулись вокруг Врат в наш мир.

– А как же Туманный путь?

– Разгадка проста: путь открывает кровь Хранителей. Тех, у кого такой крови нет, Путь запутает, измотает и не выпустит.

– Ты ведь знаешь, что ничего хорошего из вашей затеи не выйдет, – не спрашивал, а утверждал Аншас. Кажется, хвост уже начал его слушаться, и наг, чуть покачиваясь, сел. А потом вгляделся в девушку и произнес намного тише: – Как и то, что твоего брата она в живых не оставит. Он ей не нужен.

Асшания бросила косой взгляд на стражника и вздернула подборок.

– Это точно не должно тебя касаться! Моя мать – будущая королева этого мира, и только ей решать, кому жить, а кому умирать, – громко ответила и подползла ближе к решетке. Кулаки ее при этом были крепко сжаты.

– Асшания, ты ведь не такая, – вспоминая, как она переживала из-за брата и на что была готова, сказала я.

– Я ТАКАЯ! – зло раздувая ноздри, приблизила она лицо к самой решетке и уставилась мне в глаза. Но в них я не увидела злобы, скорее дикое неприкрытое отчаяние. – А ты чего уши развесил?! – внезапно рявкнула она, повернув голову к стражнику. – Если я хочу сказать что-то пленникам – это не твоего ума дело! – Стражник тут же опустил глаза и даже отвернулся, не желая быть причиной гнева этой девушки. – Что ты можешь обо мне знать?! – прошипела Асшания мне, встав так, чтобы ее лицо не было видно, даже если охранник повернет голову. И на этот раз на нем появилось то же отчаяние, что и в ее глазах. Я не выдержала, встала и подошла к прутьям клетки вплотную. – Дай руку, – прошептала она мне одними губами.

Когда я протянула через прутья ладонь, переложила в нее что-то из своего кулака. Потом выразительно глянула на вторую, и процедура повторилась.

– Я знаю лишь, что ты неплохая девушка, – произнесла я, чтобы пауза не затягивались и стражник ничего не заподозрил. – Уверена, ты не хочешь того, что творит твоя мать.

– Будущая королева лучше знает, что и как ей делать, – чуть дрогнувшим голосом ответила она. – У меня нет выбора. Ни у кого скоро не будет выбора. И вы тоже ей не помешаете. У вас даже магия заблокирована, и в течение суток без специального зелья никто не сможет ею воспользоваться. И даже с ним магия к обычным магам будет возвращаться постепенно. Тут разве что Повелителям везет – на них оно действует почти мгновенно. – И так выразительно посмотрела на мои сжатые в кулаки ладони, что у меня не осталось сомнений в том, что именно она мне дала.

– Жаль, что у нас нет такого зелья, – медленно произнесла я.

– А даже если бы и было, что-то изменить было бы очень сложно.

– Но шанс бы был?

– Шанс есть всегда, если есть те, кто готов правильно им воспользоваться, – глухо ответила Асшания.

– Ты пришла над нами поиздеваться?! – внезапно выкрикнул чей-то женский голос из глубины клетки. – Тварь!

Этот голос тут же поддержали. Поднялся гвалт, на который повернулся охранник, и внезапно из наконечника его копья в решетку ударила молния. Клетка загудела и заискрила. Все тут же затихли. Я отшатнулась.

– Молчать! – рявкнул охранник. – Следующий заряд достанется самому говорливому.

– Именно, – вздернула подбородок Асшания, и тут к ней как по команде подползли еще двое стражников. – Открывайте клетку, – приказала она им. – Снежана, Зоя, выходите.

– Куда ты их уводишь? – Аншас обнял меня за плечи, а на его лице заходили желваки.

– Для Повелителей приготовлена своя «вип-ложа». Не нужно упрямиться. Будет только хуже, – произнесла чернохвостая и отползла подальше, ожидая, пока мы с Зоей выйдем.

Ключ в замке провернулся на удивление тихо, и у выхода, нацелив на нас копья, встали стражники.

– Снежана, – охрипшим голосом произнес Аншас и прижал меня к своей груди. – Снежана, прости меня. Это я втянул тебя в это, я не смог защитить, я…

– Аншас, – я вдохнула его ставший таким родным умопомрачительный запах и подняла голову, – я ни о чем не жалею.

Встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Быстро, едва касаясь, потому что боялась расплакаться и вцепиться в него руками и ногами. Только это точно никому не поможет. Сейчас же у меня в руках зажато два стеклянных флакончика с антидотом, и они дарят надежду, что еще не все потеряно и хоть что-то еще можно сделать.

Я рывком высвободилась из объятий и вышла из клетки.

Позади шла Зоя. Она прятала глаза, в которых стояли слезы, и до последнего не отпускала руку Дитера. Наша сказка слишком резко стала кошмаром, и самое ужасное еще впереди.

***

Нас привели к освещенной площадке и поставили чуть поодаль рядом с тремя старцами, сидящими в креслах. Они имели такой дряхлый вид, что я только диву давалась, как они еще остаются живы. Видимо, это те самые Повелители, о которых говорила Авишанель. Наверное, со смертного одра их выкрали и инсценировали смерть. Хотя что там инсценировать? Тут уж скорее инсценировали жизнь.

Я повнимательнее присмотрелась к старичкам. Нет, живы, и один даже не спит, а наблюдает за происходящим.

Потом из портала начали выходить гости: дамы и кавалеры, разодетые в шелка и каменья.

– Наверняка это союзнички, – хмыкнула рядом Зоя.

– Куда ж без них, – согласилась я.

– Надеются откусить от будущего вкусного пирога, который им принесет богиня, – фыркнула Зоя. – Принесет, ага. Как же. Небось, Авишанель этих союзничков тоже в жертвы определила. Только за ними бегать не придется.

– Сами пришли, – вздохнула я, понимая, что Зоя совершенно права. – Эта змея делиться властью ни с кем не станет. Хотя, может, мы ошибаемся?

– А? – подслеповато посмотрел на нас тот самый старичок, что не спал, а наблюдал. Он приставил ладонь к уху, выражая красноречивое желание услышать нас разговор. – Кто ушибся?

Охранники с угрозой посмотрели в нашу сторону.

– Никто, дедушка! – сказала я ему прямо в ухо, из которого пучками торчали седые волосы, и начала поправлять сползшее с его ног одеяло.

Замерзнет еще, а в его возрасте это ни к чему. Хотя о чем это я? Жить нам всем все равно осталось недолго.

И тут до меня дошло: это же отличный шанс незаметно передать Зое бутылек! Красноречиво глянула на сестру и мотнула головой, чтобы она подоткнула одеяло с другой стороны. Охранники на это ничего не сказали. Видимо, им было велено сдувать со старичков пылинки – бедолагам нужно было дотянуть до прихода богини.

Зоя пожала плечами и начала помогать. Я засунула руку под одеяло и показала ей глазами сделать то же самое. Глаза Зои на мгновение странно остекленели, она глянула на мою руку под одеялом, на дедка, причмокнувшего беззубым ртом и с интересом наблюдавшего за моими манипуляциями. Снова посмотрела на меня. А я уже не знала, какую рожу ей состроить, чтобы она наконец засунула туда свою руку. Зоя хлопнула глазами и с подозрительным выражением лица начала наконец поправлять одеяло так, как мне было нужно. Ее рука оказалась под ним, и я тут же подсунула ей бутылек. Уж не знаю, что за мысли витали в ее голове, но выражение ее лица при этом стало престранным.

– Это то, что я думаю? – тихо спросила она.

– А вы все-таки там что-то нашли? – неожиданно с интересом уставился на нас дедок из соседнего кресла на колесиках.

Только что ведь спал. А тут на те, проснулся.

Я глянула на охранников и похолодела: они пристально со странно выпученными глазами наблюдали за нашими манипуляциями под одеялом.

Неужели все? Флаконы сейчас заберут, и у нас не останется даже призрачного шанса на освобождение?! Старые пуанты, это же нужно было так спалиться!

– Было бы желание, а что-то найти можно всегда, – нервно хохотнула Зоя и, будто смущаясь, встала и спрятала руку за спину.

Я сделала то же самое. К моему немалому удивлению, охранники не бросились выворачивать нам руки, а продолжили странно пялиться.

– Так, может, напоследок и у меня что-нибудь поищете? – старичок с сомнением глянул на свое одеяло и задумчиво покряхтел. – Мало ли, может, чего и найдете?

И до меня наконец дошло, на что все происходящее было похоже.

Неужели все вокруг подумали, что мы с Зоей… Я с ужасом посмотрела на сестру, которая изо всех сил пыталась не расхохотаться, на дедка, сидевшего с довольным видом, и ощутила, как лицо заливает краска.

Наверное, я в жизни так не краснела.

– Ну? – не отставал старик, хотя я видела, что он еле сдерживает смех.

Вот же старый… приколист.

А дедуля, которому мы так активно поправляли одеяло, стал издавать странные икающие звуки. Испугавшись за его здоровье, я наклонилась, заглянула ему в лицо и увидела, что он смеется!

– Спасибо, девоньки, повеселили. Давно так не развлекался, – проскрипел он и глянул на того дедка, что предлагал нам и у него что-нибудь поискать. – А ты не завидуй. У тебя искать не будут. У меня не нашли, а у тебя и подавно не отыщут.

– Что? Совсем-совсем ничего не нашли? – ухмыльнулся тот, отчего его старческий тремор стал еще заметнее, но продолжить пикировку они не успели.

Как в средневековых фильмах, затрубили трубы, и этот звук многократно отозвался от скал, и мне стало не по себе. И не мне одной – гости мероприятия, расположившиеся внутри факельного круга, тоже напряглись.

Наконец, на дорожке между факелами появились Авишанель с Шаасом. Оба одетые в шикарные золотые наряды, которые будто пламенели в свете факелов. На голове у чернохвостой красовалась удивительной красоты золотая корона, украшенная рубинами и алмазами, на шее, как капля крови, на цепочке висел огромный, размером с куриное яйцо, красный камень, а на руках до самого предплечья надеты вычурные браслеты в виде множества змей.

Шаас на фоне ее блеска совсем не терялся, скорее подчеркивал своей брутальностью удивительную красоту этой женщины. Красивая все-таки пара, жаль, что моральные уроды.

Пока все отвлеклись, я решила не теряться. Когда еще, если не сейчас, совершать запланированную авантюру? Я откупорила пузырек, зажатый в кулаке, и, сделав вид, что закашлялась, поднесла кулак к губам и вылила содержимое флакона в рот. Сначала жидкость показалась безвкусной, но в следующую секунду создалось ощущение, что я проглотила пламя. Показалось, будто пищевод загорелся, а по голове ударили молотом. Я даже качнулась, но все очень быстро прошло. Да уж, отнять силу – это не вернуть.

А потом я ощутила небывалый прилив энергии, словно я вынырнула из-под толщи воды и глотнула свежего воздуха. Даже звуки и запахи ощущались острее, и захотелось взмахнуть руками и взлететь. Откликаясь на мой призыв, под ногами дрогнул воздух, и мне пришлось приложить немалое волевое усилие, чтобы успокоиться и не натворить глупостей.

Посмотрела на Зою. Она беспокойно следила за каждым моим движением. Наверняка догадалась, что я только что выпила зелье, и заметила, что со мной что-то происходит. Я улыбнулась, глянула на ее сжатый кулак и едва заметно кивнула, что ей тоже стоит поторопиться и выпить зелье. Сестра не знала, что именно я ей дала, но, думаю, догадывалась. Использовать магию, чтобы ей намекнуть на природу изменений, я опасалась, понимая, что кто-то может заметить. Я слишком мало знала о магии, чтобы быть в чем-то уверенной, а сейчас нужно быть особенно осторожными. У нас будет всего один шанс, и мы обязаны воспользоваться им правильно. Поэтому мне оставалось надеяться, что Зоя все поняла и не выдаст себя раньше времени.

Авишанель с Шанасом как раз вышли на середину площадки. Шум шепотков стих, все застыли, и чернохвостая заговорила:

– Вот и наступил день, к которому мы все так долго шли и который всё изменит! Наконец-то наги займут место, которого достойны!..

Она продолжала вещать о своем достойнейшем достоинстве и мировом господстве, а мы с Зоей переглянулись, понимая, что сейчас любое движение привлечет внимание, поэтому с зельем ей придется подождать.

Я оглядывала освещенную площадку, нагов и не могла понять: если мы находимся рядом с теми самыми вратами, то где они? И, кажется, здесь должен быть еще один Хранитель? Тот самый, что, по легенде, остался у врат. Неужели чернохвостая с Шаасом умудрились его как-то обезвредить и поработить?

– …Время пришло! – выкрикнула Авишанель, и в ее глазах зажегся лихорадочный блеск безумия.

Шаас сделал знак, и на площадку левитировали тела трех нагов. Они словно спали, а вокруг них подрагивала странная серебристая дымка – видимо, стазис.

– Где же тут врата? – спросила я тихо, рассматривая монолитную скалу, бликующую в свете факелов. Что они собираются открывать, соединив перстни?

– Это и есть врата, – дребезжащим голосом сообщил каким-то чудом услышавший меня дедок.

– Где? – я вглядывалась в темноту и не видела никаких арок или иных сооружений.

Будто стремясь ответить на мой вопрос, огонь в факелах разгорелся ярче, а вдоль скалы зажглись новые. На мгновение я ослепла, а потом наконец увидела картину целиком и от удивления открыла рот.

Врата и в самом деле имелись. И это были не просто врата, а ВРАТА! Скала, к которой примыкал круг из факелов, и была огромными вратами – размером примерно с пятиподъездный пятнадцатиэтажный дом. Наверное, через них сможет пролететь не один дракон. Или… один Великий Дракон. Действительно, было бы странно, если бы бог этого мира, чтобы помочь своим новым вассалам, протискивался в узкую дверку между мирами. Великий Дракон не мог быть маленькой птахой. До меня это почему-то дошло только сейчас.

– Ключ собран! – внезапно выкрикнула Авишанель.

Нагов уже вывели из стазиса и, пользуясь их ослабленным состоянием, соединили их руки с перстнями с перстнем на пальце Шааса.

– Что вы творите?! – услышала я полный ужаса вопрос от кого-то из размороженных.

В этот момент соединенный артефакт засветился ярким белым светом, на несколько секунд ослепляя всех, находившихся в долине. Когда я проморгалась, увидела висящий в нескольких метрах над землей яркий сгусток, внутри которого угадывались сплетенные вместе горящие золотом перстни. Смотреть на этот белый сгусток с желтой сердцевиной было так же больно, как и на солнце.

Снизу на него с ужасом взирала тройка пришедших в себя нагов, пребывавшая в экстазе Авишанель и Шаас, в глазах которого читалась настороженность. А остальные приглашенные, кажется, не могли определиться: восхищаться или ужасаться тому, что все на самом деле получается?

Неужели им все-таки не нужен перстень пятого Хранителя? Да и были ли он вообще тот Хранитель и тот перстень?

Услышала, как рядом тихо зашипела Зоя.

– Дюймовочка, чтобы я еще раз когда-нибудь что-то выпила из твоих рук!..

Я посмотрела на Зою и по пламени, мелькнувшему в ее глазах, поняла, что она приняла зелье. Хоть что-то хорошее в надвигавшемся на нас призраке апокалипсиса.

Вот только я не представляла, что мы можем сделать, чтобы остановить уже запущенный процесс.

Я на физическом уровне ощущала невероятную мощь, которая исходила от ключа, и что-то подсказывало, что даже если я ударю по нему всей своей силой, ничего не добьюсь.

Ключ еще немного повисел в пространстве, а потом резко двинулся к вратам и с размаха в них впечатался. По скале пошла паутина мелких трещин. Их становилось все больше, и, когда ими была испещрена уже вся скала-врата, ее поверхность со звоном бьющегося стекла осыпалась… к центру скалы. Каждый осколок засветился голубым пульсирующим светом, и все они закрутились, образуя удивительной красоты водоворот. При этом от него исходила такая мощная энергия, что мое тело начало вибрировать.

Я пожалела, что нахожусь так близко от врат, но при всем желании не смогла бы двинуться с места. Зрелище открывалось настолько невероятное, что отвести от него взгляд было невозможно.

Водоворот крутился все быстрее. Пружина невидимого, но почти осязаемого напряжения затягивалась все туже, и, когда казалось, что дальше уже некуда, в пространстве словно лопнула до предела натянутая струна. Показалось, что серебро закручивающейся воронки взорвалось, я даже непроизвольно прикрылась рукой.

В следующее мгновение все изменилось. В пространстве огромных врат перед нами открылся вид на знойный полдень в пустыне чужого мира, в которую превратился огромный город. Кругом, докуда хватало глаз, были видны развалины, занесенные песком, но не было даже намека на жизнь.

Мы пристально всматривались во врата. У меня в душе успела вспыхнуть надежда, что мы в этом мире никого не найдем, но тут на горизонте показались клубы пыли, и стало понятно – к нам спешат.