Глава 32

Катя

– Федя, подай молоток, – попросила я, сдувая с лица налипшую прядь волос.

Всю прошлую неделю я провела с сыном. Отпустила няню в отпуск и посвятила себя ребенку. Мы развлекались, много гуляли, собрали три комплекта «Лего» и записали Федора на уроки верховой езды. И даже стали присматривать себе щенка, но пока не определились, кого конкретно мы хотим, лишь изучали особенности пород и как за ними нужно ухаживать.

Матвей не появлялся и не звонил, а я мудро решила больше ни во что не вмешиваться и сделать так, как он сказал: сидеть тихо и заниматься своей жизнью в ожидании, что все скоро закончится.

Но первое, что я сделала, когда он ушел, – позвонила Рори и попросила их с Робертом о маленькой услуге: если их вызовут на допрос, молчать, что Матвей был с нами в деревне.

От скуки мы с Федором решили сделать перестановку дома, и пока я перетаскивала тяжелый диван от одной стене к другой, Федя вдохновенно драил полы, зацепил шваброй полку, висящую на стене, и все ее содержимое вместе с полкой упало на пол.

– Главное, что сам цел, – философски решила я.

Вспомнила, что у меня тоже имеются базовые навыки бобра и енота и решила повесить полку самостоятельно.

Достала инструменты и принялась за дело, попутно объясняя Федору, что и как.

– Мам, – позвал сын.

– Что? – напряглась я.

– А давай у Матвея попросим, чтобы он нам полку прибил?

Я прикрыла глаза, страдальчески выдохнула:

– Матвей сейчас на работе, я не могу его беспокоить.

– Он не придет, да? – взгляд моего ребенка вдруг стал очень взрослым и осознанным.

А я решила не врать.

– Я не знаю. Обещал прийти, как только закончит свои дела, но…

Я слезла со стула, села на него и проговорила, старательно подбирая слова:

– У взрослых все сложно, Федя. Особенно когда дело касается отношений между мужчиной и женщиной.

Сын подумал немного, нахмурил бровки и выдал:

– Он тебе нравится, да?

– Нравится, – призналась я.

– Так скажи ему об этом, – развел руками Федя.

– Если бы все было так просто, – опустила я голову.

– Он обещал мне, что не будет тебя обижать, – признался мой ребенок.

– Когда?

– Когда мы курятник чинили. Я его предупредил, что тебя обижать нельзя, а Матвей сказал, что он тебя защитить хочет, а обидеть сам никому не позволит.

Я грустно улыбнулась, притянула к себе сына и крепко обняла.

– Время покажет, – пообещала я, – а теперь тащи молоток.

Федя развернулся, потянулся за инструментом, но в дверь позвонили.

– Матвей? – глаза моего сына загорелись, а у меня сердце пропустило удар.

Признавая себе, что жду его, потопала открывать. По дороге посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и посмотрела в глазок. Разочарованно открыла дверь и впустила Наташу.

– У тебя ремонт? – изумилась подруга.

– Перестановка, – буркнула я, ожидая, когда пройдет острый приступ боли в груди, – проходи.

– Я не вовремя?

– Вовремя, – закивала я, – иначе я по примеру Роберта сейчас дом разберу, а потом заново построю.

Натали понятливо улыбнулась, протянула мне пакет с вкусностями, сняла обувь и прошла в кухню.

– Федя, привет! – махнула она сыну.

– Здравствуйте, тетя Наташа, – вежливо ответил ей Федя. – Мам, я в свою комнату.

– Я позову, когда чайник вскипит, тетя Наташа принесла пирожные, – пообещала я.

Федя чай не любил, а вот сладости очень уважал. Поэтому просто переложил себе одно пирожное в тарелку и унес в свою комнату.

– Тарелку грязную потом в мойку не забудь поставить, – крикнула ему в спину.

Федя скрылся за поворотом, а мы с Натали остались наедине.

– Ну как ты? – спросила подруга.

– Ужасно, – честно призналась я. – Мне бы радоваться, что у меня отпуск, а я нервничаю.

– Молчат? – Ната указала глазами куда-то в потолок.

– Угу, – разливая чай, кивнула я, – хоть бы какую-то ясность внесли. Адвокат тоже молчит, девочки нервничают, а я себя успокоить не могу, не то что их.

Я подвинула к подруге чашечку с ароматным чаем, блюдце с пирожным и села напротив.

– Что с белкой? – вспомнила я.

– Ничего, – психанула Наташа, – прикинь? Костюм так в прихожей и валяется, а содержимое исчезло. Я уже сама белочку поймала с этими наркотиками, весь костюм перерыла от нагрянувшей паранойи, думаю, мало ли что там вместо плюша внутри. И ни-че-го!

– Странно это все! – пожевала я губами.

– Что твой Матвей? Не появлялся?

– Нет, – соврала я, – и не звонил.

Я даже близкой подруге не говорила, что он приходил на следующий день после нашей пьянки. Боялась, что случайно все выяснится и она, может, и ненароком, но проболтается.

– Везунчики мы с тобой, да, Кать? – Наташа отправила в рот кусочек пирожного. – Знаешь, он мне даже нравился, когда Эдуарда играл. Веселый, прикольный, не такой, как все. Думала, что наконец-то хоть тебе повезло, а оно вон как все обернулось. И второй миланский конь тоже негатива не вызвал.

– Понравился? – оживилась я.

– Не-а. Мне, знаешь, кажется, что я уже настолько зачерствела, что просто разучилась влюбляться. Все время подвох ищу.

– Опыт иногда мешает, – согласилась я, – мне стало проще все сделать самой и ни на кого не надеяться, никого не искать, опираясь только на себя.

– Ты правильно заметила – опыт только мешает. Но, с другой стороны, этот же опыт и уберегает нас от ошибок. Не во всех случаях, конечно. Я сейчас с первого взгляда на мужика понимаю, каких проблем мне ждать. Иногда мне кажется, что мужики после сорока ищут не женщину, а свободные ушки и мозг, который можно задолбать. Я тут от скуки зарегистрировалась на сайте знакомств. Катерина, это ж просто Клондайк, я нашла месторождение идиотов. Один престарелый казанова мне целую простыню написал, какая женщина должна быть рядом с ним. От веса до роста и зарплаты. И ладно бы конь Аполлон, так там такое Квазимодо, что обнять и плакать, а апломба…

– Кто ищет любовь на сайтах знакомств? – изумилась я.

– Я любовь давно не ищу, от скуки зарегистрировалась, – махнула рукой Наташа, – работы-то нет, салон закрыт. Что будем делать?

– Не знаю, – опустила я голову, – впервые я не знаю, что делать. Ты наш чат читала? Маша недовольна, ей деньги нужны, Ирочка интересуется, будет ли зарплата за те дни, пока мы не работаем. Налоги тоже никто не отменял, и хорошо, что у меня есть подушка безопасности. Но надолго ее не хватит, а компенсировать потери мне никто не станет.

– А Ольга? – вспомнила Наташа.

– Ольга молчит, – пожала я плечами и напряглась.

Именно от нее, по словам Матвея, я должна была держаться подальше. Мы зашли на скользкую тему, поэтому я быстро перевела разговор в другое русло:

– Танюшка увольняется.

– Так работать хочет, что пару недель подождать не может? – раздраженно бросила Ната.

– Официально хочет посвятить себя семье и молодому мужу. От этих оперов одни проблемы! – нашла я корень всех бед.

– Да, этот доберман опер вряд ли думает о ком-то, кроме себя, – согласилась Ната. – Противный такой, смотрел на меня так, словно поймал с мешком наркоты в сумочке. Старший оперуполномоченный Токарев. Игнат Борисович, чтоб ему белка каждую ночь приходила, злыдень.

– Хорошо, что не Иннокентий, – засмеялась я, – я в таком шоке была, что имени не запомнила.

– А мне он вчера в кошмарном сне приснился, – призналась Ната, – проснулась, решила в храм сходить и батюшку позвать, чтобы квартиру освятил от греха подальше. Ладно, не дрейфь, я тебя не брошу. Откроют салон, будем пахать как в первые месяцы, от забора до заката.

– Есть у меня одна идея, – поделилась я.

– Какая? – загорелась Ната.

– Может, начнем обучать? Потратимся на лицензию и сами обучим для себя хороших мастеров? Я бы еще кабинет для наращивания волос открыла, только нужно найти специалиста толкового.

– Я в деле, – тут же вызвалась Наташа. – Узнай, где взять эту лицензию, сколько она стоит. Салон откроют, и начнем.

– Если все пойдет по плану, то мы за одно обучение покроем все потери, – посчитала я, – осталось понять, когда салон нам откроют.

– Позвони адвокату, – потребовала Ната.

Я согласно кивнула, потянулась за телефоном, но не успела набрать номер, когда раздался звонок.

– Алло, – ответила я Данилу.

– Привет, – мягко поприветствовал он, – как ты? Совсем пропала.

– Прости, у меня образовались кое-какие проблемы, – промямлила я. – Что там с моей машиной?

– Кать, не поверишь, мы ее всю перебрали и ничего не нашли. Я сам возился, всю электрику проверили, но так и не поняли, почему она у тебя глохла.

Видимо, потому, что три миланских коня, один из которых подкидыш, что-то креативно в ней подкрутили!

– Я могу ее забрать?

– Да, мы все собрали, проверили и перепроверили. Приезжай в любое время.

– Через час буду, – пообещала я.

Отключилась и покосилась на подругу:

– Подвезешь?

– Конечно, собирайся.

– Федя, переодевайся, мы едем за моей машиной! – крикнула я и убежала в свою комнату.

Навела марафет, замазала круги под глазами, с тоской покосилась на свою незаконченную перестановку, на полку у стены и потопала к выходу.

Душа требовала движения. Любого. Я была готова идти, ехать и даже плыть куда угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.

Мы загрузились в авто Наташи и поехали в автомастерскую, где нас уже ждал Данил.

– Привет, – махнула я рукой, – знакомься, это Федя – мой сын. Федор, это мой друг Данил, он чинил нашу машину.

– Привет, – ревниво ответил ему Федя, закрывая меня собой.

Покосился на меня и недовольно свел бровки на переносице.

– Кать, все перерыли, – снова стал извиняться Данил.

– Не волнуйся, кажется, я знаю, в чем проблема, – натянуто улыбнулась я.

– Со мной поделишься? – заинтересовался Даня. – А может, пообедаем вместе? Федя, ты голоден?

– Нет, – отрезал мой сын.

– Федор, – осадила я.

– Поехали домой! – упрямо потребовал Федя, задиристо косясь на Данила.

А я, кажется, все поняла. Маленький фанат Матвея просто обозначал территорию.

– Данил, прости, сегодня не получится, – виновато развела я руками.

Он понятливо кивнул и выдал мне ключи от машины.

– Не злись на него, пожалуйста, – попросила я.

– Он настоящий мужик, который встал на защиту чести мамы, – мягко улыбнулся Данил, – не волнуйся. И если нужна помощь, или просто захочется поболтать – звони, ладно?

– Хорошо. Пока!

Я села в машину, завела мотор и покосила на заднее сидение, где недовольно пыхтел Федор.

– Мам, а как же Матвей? – подтвердил сын мою догадку.

– Данил мой друг, – спокойно пояснила я, – он очень хороший человек, который помог с нашей машиной. И все! А ты мог бы быть и повежливее.

Федя скрестил руки на груди и отвернулся к окну.

– Федя, ты должен извиниться.

– Потом извинюсь, когда Матвей вернется.

Ну и что мне со всем этим делать?

Подумав, я завела мотор, выехала из бокса и посигналила Наташе, приглашая ее выпить кофе и заодно отвлечь Федю от мыслей о его новом друге.

Мы выбрали кафе недалеко от автомастерской. Доехали дворами, припарковали машины и вошли в помещение.

Встали у входа, высматривая свободный столик, и обе одновременно открыли рты, когда заметили невдалеке Марию, моего мастера, которая чуть было не убила мою репутацию, перекрасив Элеонору в синий. И Лизу, моего бывшего мастера, которую так красиво осадил Матвей в кофейне в нашу вторую встречу.

– Вот это номер, – присвистнула Ната и радушно помахала рукой, когда нас заметили. – Кать, а синяя просроченная краска…

– Сейчас выясним, – пообещала я, решительно делая шаг вперед.

Подошла к нужному столику и в лоб спросила у Маши:

– Зачем?

– Кать, ничего личного, просто деньги нужны очень, – опустила она плечи.

– Ты уволена.