Глава 34

Матвей

У меня челюсти сводило, когда смотрел на нее. Длинные темные волосы она собрала в высокий хвост, и несколько выпавших прядей каждый раз хотелось поправить. Запах ее втянуть и уплыть. Обнять, к себе прижать, прикоснуться.

Не хотел больше ждать. Не мог. Мозги не на месте были, так скучал по ней. Работал сутками, чтобы поскорее с делами разобраться, две недели у нее просил. Не хватило, но не прийти не мог. Я ей слово дал…

Когда все собрались уходить, Катю остановил. Перехватил за талию, притянул к себе и прикусил мочку уха. Она охнула, вцепилась ладонями в мое запястье и задышала тяжело.

Я уже не видел и не слышал ничего. Отпустил ее, запер дверь на замок и медленно развернулся. Возможно, в моем взгляде было что-то сумасшедшее. Определенно было.

Поймал себя на том, что медлю. Страшно, блин. Никогда робостью не страдал, а тут накрыло.

Облизнул губы и сделал шаг вперед, молясь, чтобы не оттолкнула. Видел в ее взгляде голод и желание, но женщин вообще понять трудно. Взбрыкнет, и я еще год буду вокруг нее козликом прыгать.

А я буду, потому что зацепила до самого сердца. Как, когда, чем, непонятно. Просто с ней как-то все правильно было, хорошо, комфортно.

– Кать, я… – я потер лицо ладонями, пытаясь что-то объяснить. – Да плевать!

Рывком притянул ее к себе, не давая возразить. Не хотел больше ждать, хотел ее себе. По-взрослому.

И от ее отдачи отлетел. Катя задрожала, тихо простонала мне в губы, закинула руки на плечи и сжала. Такая сладкая, дрожащая, маленькая и моя…

Наконец-то!

Пробовал на вкус ее губы, пожирал их, и все фантазии, что приходили в голову последние несколько недель, показались серыми и скучными по сравнению с эмоциями, которые она давала.

Член окаменел, а когда она забралась ладонями под мою футболку и провела коготками по коже, я познал все круги ада и рая одновременно.

Намотал ее хвост на кулак, наклонил голову и провел языком по бьющейся жилке на шее. Катя застонала, ее глазки закатились, а у меня все тормоза сорвало в тот момент.

Хотелось ее всю, целиком, гладить, целовать, ласкать, выбивать крики удовольствия, и плевать, что мы в салоне.

– Матвей, – хрипло позвала она, – камеры.

Я приподнял бровь и ухмыльнулся.

– Даже не думай! – пригрозила мне Катерина.

– Хоум-видео снимем потом, – согласился я.

Поднял ее над полом, заставил обхватить бедрами свою талию, положил ей ладони на попку и понес в ее кабинет.

С трудом открыл дверь, вошел, захлопнул ногой и осмотрелся. У стены призывно стоял небольшой диванчик, на который я Катерину и усадил.

Сел напротив на колени, между ее разведенных ножек, притянул к себе за шею и легко прикусил ее нижнюю губу. Оттянул на себя, играя языком, и медленно потянул вверх ее маечку.

Снял с себя футболку, не глядя откинул в сторону и уставился на ее грудь, спрятанную под кружевным белым лифчиком. Полупрозрачным на тоненьких лямочках.

– Это нам не нужно, – авторитетно заявил я, легким движением фокусника расстегивая застежки.

Потянулся губами к ее груди, ни на секунду не отрывая взгляда от ее глаз. Катя откинулась спиной на спинку сидения и охнула, когда мои губы обхватили острый сосок, а язык заиграл с вершиной.

Нужно быть нежным в наш первый раз, да?

Член уже вовсю намекал, что еще немного, и нам будет хреново, больно, а потом стыдно, когда я кончу прямо в штаны оттого, что она притянула мою голову ближе и выгнулась как кошка.

Сука, от одного ее стона кончить готов!

Провел губами по ее груди и резко уложил головой на подлокотник. Все, не могу больше.

Расстегнул молнию на ее шортиках и медленно снимал вместе с бельем. Сжал его в ладони и тупо пялился на обнаженную Катерину, лежащую подо мной.

– Сука, – не выдержал я.

Склонился, развел ее ножки в стороны и провел языком по внутренней стороне бедра, выводя узоры. Катя вздрогнула, мышцы на ее животе сократились. Накрыл ладонью ее клитор, большим пальцем размазывая влагу. Много влаги.

Легко подул на чувствительное местечко, кайфуя от того, насколько ее тело отзывалось. Катя снова выгнулась и застонала уже громче.

Лег сверху, накрывая ее собой, и поцеловал в губы. Катерина впилась коготками мне в плечи, отвечая так страстно, что у меня перед глазами фейерверки взрывались.

Она опустила ручки, расстегнула молнию на джинсах и нырнула ладошкой за резинку боксеров. Обхватила член и провела по всей длине.

– Да сними ты их! – не выдержала она.

Подтолкнула меня за плечи, заставила сесть на диван и сама стянула штаны.

– Погоди, – попросил я.

Достал из кармана презерватив, разорвал зубами упаковку и протянул Кате.

Она осторожно забрала резинку, оседлала меня и медленно раскатывала его по мне.

Наверное, ничего красивее я до того дня не видел. Как возбужденная, обнаженная Катерина томно смотрела мне в глаза, раскатывая латекс по моему члену.

– Ты сверху, – успел предупредить я, прежде чем схватить ее за бедра и насадить на себя.

Она охнула, положила ладони мне на плечи и медленно поднялась. Я сильнее сжал ее бедра, направляя. Снова вошел в нее до упора, наклонился и прикусил сосок.

Оргазмом для ушей был ее громкий стон. Катя запрокинула голову, уперлась руками в мои колени и скользила по мне.

Амазонка, настоящая. Завораживающее зрелище.

– Прости, Катерина, так мы слишком быстро закончим, – пробормотал я.

Поднял ее, встал на ноги и поставил на колени на диван. Провел кончиками пальцев по спине и одним рывком наполнил до упора.

Все уговоры «притормозить» или «быть нежным» забыл. Намотал ее волосы на кулак, заставляя прогнуться, и увеличил темп.

– Мот… Мат-твей, – услышал я сквозь шум крови в ушах.

Отпустил ее волосы, сжал бедра и подводил ее к пику. Ее оргазм был долгий. Катя выгнулась дугой и сотрясалась в сладких конвульсиях, так сильно сжимаясь вокруг меня, что хватило пары секунд, чтобы последовать за ней.

В себя приходил долго, как после контузии. Ничего не видел и не слышал, кроме красных кругов перед глазами.

Упал на диван, который был для нас двоих слишком мал, потянул Катю на себя и с трудом разместился.

Было неудобно, ноги свисали по колено. Но я нашел в этом плюс: Катя почти всем телом лежала на мне, перекинув ногу через мое бедро. И молчала.

– Проблемы у тебя, Катюх, – довольным котом мурлыкнул я.

– Какие? – уточнила она, лениво рисуя узоры на моей груди указательным пальчиком.

– Я еще хочу, – признался я, – сегодня, завтра и ближайшие лет пятьдесят.

Она улыбнулась, я слышал. Уткнулась носом мне в шею и улыбалась.

– Наше дело закрыто? Вы всех поймали?

– Блин, вот тут засада, Кать. Нихрена еще не закрыто, поэтому мы с тобой еще немного инкогнито повстречаемся, ладно?

– Как это? – не поняла она.

– Так, чтобы начальство не узнало, – скривился я. – Потерпим, да? Предупреждаю сразу, Катерина Романовна, будешь гнать даже – не уйду.

– Обещаешь не врать? – напряглась она, поднялась и посмотрела мне в глаза.

– Обещаю, – серьезно ответил я, – спрашивай.

– Сам расскажи. Почему армия, где учился, ты был женат?

– Не женат, не был, детей нет, – быстро отчитался я, – учился в летно-культурном колледже.

– Мот, ты умеешь быть серьезным? – с укором спросила Катя.

– Иногда, – вздохнул я, – я ж несерьезный был всегда, с рождения такой, лечить бесполезно. Мать пыталась словами перевоспитать, батя ремнем, а мы с Левкой… Ну, ты знаешь. Семья у нас небогатая, батя на заводе всю жизнь трудился, мама в ателье швеей, на универ денег не было. Вот мы с Левкой в армию и пошли. Я год отслужил, а потом еще на год остался, чтобы денег на универ заработать. Поступил после армии на юрфак заочно, работал, гулял, чем только ни занимался. Хобби у меня было одно интереснее другого, байк себе купил, серьезно кататься начал, даже в гонках участвовал. Скучно было, я все приключений искал. А потом Левка в ФСКН устроился опером, наш старший оперуполномоченный Токарев ему помог. А Левка восемь месяцев назад нас с Кирюхой туда затянул. Ты – мое второе крупное дело, и такое попадалово.

– Тебе нравится твоя работа?

– Да. Это мое, Кать, – я был серьезен в тот момент, – работа зверская, времени свободного почти нет, начальство имеет во все дыхательные и пихательные, но…

– Но тебе это нужно, – мягко закончила Катя, – адреналин, драйв, приключения и опасность.

– Катерина, ты только не надумай опять ничего, – попросил я, – я не бабник, я верный. Налево отгулял. И не Аполлон.

– Не Аполлон, – серьезно подтвердила она.

– Федя где? – приподнял я брови.

– Со своим отцом уехал до завтра в поход. Он очень часто о тебе вспоминал.

– И я по нему соскучился, классный он у тебя, – честно признался я.

Подумал и хрипло предложил:

– Кать, а поехали ко мне?

– С Жирохвостом меня познакомишь? – прыснула она.

Я поправил:

– Жирополком, он Левкин, у брата живет. Поехали? Не могу тебя отпустить. Откажешь – украду и на руках понесу, – предупредил полушутя.

– Поехали.

Кто самый счастливый? Я!