ГЛАВА 6

Лёша

Я точно знаю о ней всё. Знаю, что она ходит в грузинский ресторан со своей подругой дважды в неделю.

Знаю, что она ходит в спортивный зал. Я знаю, какой это спортивный зал, с методичностью маньяка могу объяснить, когда и во сколько я могу её встретить в определённой точке нашего города.

Её график абсолютно точно соответствует какому-то идиотическому расписанию.

Но это расписание я узнал самостоятельно, а значит я целиком и полностью полагаюсь на него и в своих попытках внезапно с ней столкнуться достигаю максимальных, блять, высот.

Я вообще всегда на высоте. Будь то бой, или какая-то долгоиграющая цель. Сейчас моя цель не свихнуться из-за неё. Так сложно это сделать, если твой мозг буквально взрывается при виде этой красоты.

Пухлых губ, по которым хочется провести сначала пальцами, затем языком, а затем ещё чем поинтереснее.

При виде аккуратных пальцев, которыми она водит по ободку чашки. При виде волос, которых так хочется намотать на кулак и натянуть назад, чтобы впиться в шею губами.

При виде бархатной кожи, бледной, но такой манящей, что я бы трогал ее постоянно.

24/7

Нонстоп.

Так что да, как только я увидел её в этом заведении, то моё внимание сразу переключилось на небесно-голубые глаза и улыбку, сжатую и нервно- скомканную, но такую, от которой у меня моментально всё тело переключается на единственную цель: следить за ней.

Хорошо, что в этот раз я угадал со временем. Не часто получается…сука!

Не часто получается ловить буквально каждый взгляд, мимолётно брошенный на меня.

Следить за тем, как язык обводит пухлые вишенки губ, как она прикусывает одну и резко открывает ротик, очевидно, вздыхая от негодования.

Я бы давно жрал эти губы, я бы слизывал трепет с них, я бы все сделал…и сдох бы за нее. Но это ебучее кольцо на пальце доводит меня до исступления.

Насколько я хреновый человек?

Настолько, что готов увести из семьи. Я этим не горжусь, но черт тебя дери, я не знаю, как иначе вести себя рядом с ней.

Каждая минута - хождение по краю.

И в этом я теряю контроль.

Однажды сорвусь, и тогда быть беде, потому что она очень хорошая девочка, а чертовски плохой пацан.

Яна смотрит на меня как на чудовище, как на какую-то грязь под ногами да и пофиг, если честно.

Чётко понимаю, что она единственная причина, что заставляет меня вставать по утрам.

Внаглую подхожу, внаглую здороваюсь, также внаглую сажусь рядом и впитываю в себя ее сладкий аромат. Нежный. Невесомый, но я втягиваю воздух, как поехавший мудак. Черт. Ад.

Просто ад.

Я дважды касаюсь ее ногой, и взрываюсь к чертовой матери внутри.

Черт.

Повернись ко мне.

Я держу башку так, что впиваюсь в нее взглядом, больным и одержимым, и сижу так, что клешни едва помещаются под столом, и я протягиваю их максимально близко к Яне.

Она в платье.

Она в платье, от которого у меня фантазии мозги превращают в фарш.

Это вязаное платье с широким поясом на талии.

Подчеркивает фигуру песочные часы, эту полную грудь, ноги. Ну как жить вот так, и не иметь касаться?

Меня на части ломает рядом с ней, но я продолжаю сидеть и считывать вибрации, которые ударяют в голову набатом.

В моем присутствии она всегда хочет сбежать. Боится? Наверное, я же как зверь сижу, дышу ею и буквально слюни пускаю.

Я вообще не понимаю, как иначе!!

Когда Яна сбегает, я делаю то, что могу. Впихиваю пакет с вкуснотой, которую она любит. Точно знаю, я все про нее знаю, даже размер ноги. Потому что, блин, слежу за ней.

Я уже отсканировал ее во всех возможных позах и спроектировал в голове.

Все спроектировал, все запомнил.

Снится мне ночью, как я ее обнимаю и целую, как трахаемся до потери пульса.

А пока скольжу взглядом по манящим изгибам и захлебываюсь от желания ею обладать.

Яд.

Просто яд…

Смотрю вслед и подыхаю. Изящная, красивая, и не моя…

Умная, талантливая и такая сшибающая мозг.

И чужая жена.

— Нравится тебе наша Яночка, Лёша? —звучит ехидный голос за спиной.

— Не понял, — рычу, не выдавая себя.

— Да твой стояк видно за километр, ты хотя бы когда врешь, ври всеми частями тела, мальчик. А пока врать у тебя получается аж никак, мальчик.

Девица обходит меня и складывает руки на груди, рассматривая меня с ног до головы.

Продолжаю пульсировать теперь ещё и от злости.

Ну и чё ты палишь на меня?

— Стояк иметь — честь, если ты не в курсе. Плохо его не иметь.

— Так я хвалю, мальчик. И вообще. Если я тебе скажу, что в семье у Яны нет любви, что делать будешь?

Морда растягивается в улыбке и внутренности разливаются.

— А что ещё ты скажешь? — лыбу пытаюсь заглушить, но не выходит.

Нет, я догадывался. Он старый. А она молодая и красивая. Какая любовь?

— Скажу, что Яне нужен молодой мужчина, который сможет дать ей то, что не может дать старик. Понимаешь, что я имею в виду? — прищуривается и ехидно улыбается.

Я капец как понимаю.

— Почему я должен тебе верить?

— Ну я же поверила в твой взгляд. И вообще я тебя вспомнила. Ты не в первый раз тут, и всегда, когда мы с Янкой, ты палишь на нее, как наркоман на дозу. И я решила поиграть в амура. Мальчик, на девушку надо не смотреть, а забирать ее оттуда, где она несчастлива. Начни хотя бы с секса. А я тебе даю карт-бланш, потому что она задыхается с ним.

***

Сжимаю в руке телефон. Туда мне упали цифры от лучшей подруги той, которую я старался даже мысленно не называть. Итак, у меня карт-бланш. В браке задыхается, говоришь? А хер ли она тогда там сидит?

— Лех, ты че притрушенный? Иди сюда, — парни машут мне руками, там и девочки есть. Чисто по приколу поперся сюда с ними, особо не рассчитывая встретить Яну. Все предыдущие разы не встречал же, чуть с ума не сошел. Так я понял, что не везет уж очень часто увидеть ее тут.

Мне по факту с ней не очень везет, потому что вмазался по самые яйца.

По самые, сука, яйца!

Сжимаю челюсть до характерного хруста. Сейчас бы в зале сбить руки в кровь, но вместо этого я тут, втягиваю носом едва уловимый аромат духов, который по факту уже не учуять, если не свихнувшееся животное.

Ищейка.

Вбиваю номер и пишу простое “Яна”. Просто Яна, но такая роскошь для меня. Обычное имя, что сводит с ума.

— Я пас, сорри, — бросаю компании и решительным шагом направляюсь прочь из заведения. Меня тут уже ничего не волнует. Вообще ничего.

В пару кликов я вижу фотку Яны на весь экран. Сохраню, листаю. Вставляет уже. Черт возьми, а что мне теперь делать? Сжимаю переносицу двумя пальцами и продолжаю издеваться над собой. Пересматриваю все в мельчайших подробностях, от которых жилы стынут.

Очень красивая девочка и вся не моя. Пока что не моя, потому что что-то подруга не договаривает. Я буду не я, если не пойму, что именно.

Яйца сжимает под прессом, и предвкушение чего-то запретного повисает мерцающей вывеской перед мордой.

А пока что долистываю все профили до конца и сажусь в машину, где сталкиваюсь с новой реальность: теперь у меня и на ее фотки будет стоять, ведь я собираюсь пересматривать так часто, как мне захочется. А хочеться теперь будет всегда!

Сука! Почему?!

Дошел до пика своей одержимости: увеличиваю фотку и больше не дышу, всматриваясь в каждый открывшийся мне сантиметр ее бархатной кожи. Глаза закрываются, и я впадаю в истерику.

Он тебя шантажирует? Принуждает? Что? Угрожает? Не дай бог…бьет? Я же его уничтожу, раскрою на лохмотья, если что-то плохое делает.

Грудина ходуном гуляет, пока представляю самый плохой вариант развития события. Ну нет, там батя вменяемый, он бы такое в жизни не позволил. Тут есть что-то еще.

И я докопаюсь до истины. Испарина выступает на лбу, руки сжимаются в кулаки, а голова упирается в стекло.

Твою мать, твою мать, как не сорваться?

Но палец уже зависает над пустым диалогом с Яной.

Строчу:

“Привет, Яна”.

Самое тупое, что только могло бы быть, но она не в сети, не отвечает, да и вообще не могла бы ответить мгновенно. Чего я вообще хотел, дебила кусок?

Проверяю расписание и понимаю, что сегодня вечером она будет в зале.

Обязана быть.

Что ж, пришло время записаться в другую качалку.

Сердце шандарахает в висках ударом молота о наковальню, перед глазами туманная пелена, но я уверен в том что делаю, как ни в чем.

И че ты думаешь, просто подойдешь и скажешь, мол "я тебя у него заберу?".

Примерно так и будет.

А что если подкат подруги лишь завуалированный ход, чтобы охранники не просекли фишку?

И на самом деле она меня тоже заприметила?

В спортивном зале она обычно занимается сама, потому что мужики стоят у входа и курят. Я много раз “проезжал мимо”, как бы это дико не звучало, и замечал такие вещи, а значит…значит.

Волнении глушит обухом.

Значит, у нас будет время.

Зачем он приставил к ней охрану? Охранять или не дать сбежать?

Мысли хаосом проносятся в голове, и ни одну не могу ухватить. Меня бросает из стороны в сторону.

Меня шароебит по всему городу ровно до часа икс. До момента, пока я не вижу, как из бронированного танка ублюдка Верховцева не выходит моя чужая…

Замотанная в пуховик и с рюкзаком…глаза в пол. Ни на кого не смотрит. Ну же, Яна, поверни голову. Мне очень надо.

Всем телом напрягаюсь и чувствую адскую пульсацию в висках. Она поднимается наверх, а охранники остаются внизу.

Ровно сотая доли секунды, и я устремляюсь вслед, перекидывая спортивную сумку через плечо.

Иду за ней, словно зверь на свою добычу.

Я поехал крышей и очень этому рад. Когда запах духов врезается в ноздри, я все-таки сбиваю Яну с ног. Нарочно-случайно. Перехватываю в последний момент и жму к себе, упираясь мордой в разлетевшиеся по спине волосы.

Обдает кипятком.

— Ой! — пищит она, а я прижимаюсь лицом к макушке, впитывая в себя сразу так много запахов и вкусов.

— Извини, я совсем медведь, — хриплым голосом вещаю в ушко. Меня штормит.

Она вырывается из моих рук и в ужасе рассматривает лицо. В сантиметрах от моего. Дышу ее воздухом и понимаю, что по органам чувств полыхает пламя, уничтожая все живое.