Глава 11

Я вышла из роскошной ванной комнаты, застёгивая пряжку плаща. Аласса подыскала мне чистую одежду, которая пришлась как раз по фигуре, а обильный горячий завтрак, который я съела ещё до того, как вымыться, был сытным и вкусным. Судя по мерцанию светлячков за окнами, было раннее утро, и у меня оставалось полно времени, чтобы вернуться в крыло наложниц до гонга, зовущего на завтрак.

Но перед глазами у меня стояла лишь одна картина. Мёртвое и спокойное лицо Тени, когда он чертил знак кровью у портала и произносил холодный приказ.

«Закрывайся!»

Портал, ведущий на одинокий остров, был закрыт, и Тень, я знала, не откроет его вновь. Он умел избегать искушений. И обрезал все связи с миром, который считали домом и я, и Конте.

Я оставила ромашки на траве. Мне не хватило духу взять их в Подземье.

Нам с Конте стоило поговорить. Может быть, вместе мы придумаем что-то…

— …С ума сошёл, раз решился на такое! — донёсся голос Конте из-за соседней двери. — Мне запереть тебя здесь? Нас пятеро против тебя одного, между прочим!

— Я поделился с тобой своими планами не ради твоих пустых угроз, а потому что не хочу использовать тебя втёмную, — последовал холодный ответ.

— Ты вообще не можешь меня использовать, — с досадой сказал Конте. — Мало того что меня никто не пропустит во дворец, я не способен даже перерезать Церону горло.

— И я. Но было мгновение… — голос Тени стал совсем тихим, — когда мне показалось, что это возможно. И я готов поставить всё на это мгновение.

Я нахмурилась. Что задумал Тень?

Я шагнула к двери, уже готовясь его спросить, но что-то меня остановило. Я хотела сначала дослушать до конца их разговор.

— Ты понимаешь, как рискуешь? — устало спросил Конте.

— Мои планы срабатывают, — подчеркнул Тень. — В отличие от твоих.

— Хвастун.

— А ты завидуешь.

Они фыркнули одновременно.

— Ты понимаешь, что весь риск лежит на тебе? — тихо произнёс Конте, и я замерла. — Если хоть что-то пойдёт не так, меня рядом не будет. Ты уверен, что хочешь побыть таким идиотом?

— Да, — просто сказал Тень. — Ради нас двоих. Ты мой брат, и я хочу тебя защитить. Ты сомневался, что ты мне дорог?

Я беззвучно ахнула. Он правда это сказал?

Повисла тишина. Тёплая, живая, волшебная тишина, в которой Конте и Ниро Мореро наконец-то обрели друг друга целиком. Я неверяще молчала, боясь вздохнуть. Неужели мне не послышалось?

Я знала, что Конте был дорог Тени. Очень дорог. Но даже не могла подумать, что Тень наконец в этом признается. Не могла даже надеяться.

Но это произошло.

Была минута, когда с губ Тени слетело признание. Но тогда Конте был на волосок от гибели, и всё было по-другому. У Тени вырвались те слова, потому что как иначе он мог поступить? Его старший брат умирал, и мы готовы были сделать что угодно, лишь бы Конте сделалось чуть легче в его последние минуты.

Но сейчас Тень сказал о своих чувствах осознанно. И это было дороже всего на свете.

Я улыбнулась, представляя его невозмутимое лицо. Наверняка делает вид, что ничего не случилось.

— Не может быть, — хрипло сказал Конте. — Ты сказал эти слова.

— Я пошутил.

— Нет.

— Тогда тебе послышалось, — невозмутимо сказал Тень.

— Ха, — Конте издал знакомый смешок. — Не дождёшься.

В моих глазах стояли слёзы. Тень и Конте стали братьями по-настоящему.

— Ты пришёл за мной в Подземье, рискуя собой и своими людьми, без колебаний попытался снять моё проклятие и попортил мне нервы достаточно, чтобы я всё-таки признал тебя братом, — хмыкнул Тень. — Сложно сопротивляться такому зануде.

— Эй, полегче, младший братец! Смотри, кого называешь занудой. — Я почти наяву увидела, как Конте складывает руки на груди. — Это уж точно не я.

— Ну конечно.

Братья помолчали.

— Удачи, — негромко произнёс Конте. — Я помогу.

— Да уж я думаю, — пробормотал Тень.

Конте вздохнул:

— Хорошо. Но Закладка…

— Она не отправится во дворец, — очень спокойно сказал Тень. — Я ей этого не дам. Мне больше не нужно уважать её чувства или заботиться о том, как я выгляжу в её глазах, а значит, я запру её здесь без колебаний. Будешь мне возражать?

Я не услышала ответа Конте. Потому что медленно, на цыпочках вернулась в ванную и дёрнула за шнур замысловатый кран, из которого тут же полилась вода. Эреб и здесь остался верным себе изнеженным сибаритом: к его особняку спускался горячий источник.

Тень не собирался позволять мне возвращаться во дворец? Что ж, справлюсь без него.

Я с сожалением посмотрела на свои пальцы, где больше не было императорского аметиста. А потом посмотрела на свои клинки и усмехнулась. Неважно. Ниро Мореро, финалиста состязаний в Гильдии Клинков, пропустят во дворец и без перстня.

Я обвела ванную внимательным взглядом. И просияла, увидев запотевшее окно.

— Прощай, Тень, — прошептала я. — Скоро увидимся.

В крыле наложниц было тихо. Закрыв за собой окно, я прижалась к стене, тяжело дыша.

Дела Конте и Тени были куда хуже, чем мнилось им самим. Что бы они ни собирались предпринять против Церона, проклятие связывало им руки. Они могли планировать, говорить, предполагать, но, едва хоть один из них оказался бы возле Церона, он сделался бы скованной марионеткой.

Я вспомнила Тень перед Цероном в императорском саду, застывшего, неживого, — и вздрогнула. Нет. Этого нужно было избежать любой ценой.

Что сейчас думал Тень обо мне? Теперь, когда он знал, что я сбежала, и знал, что я наверняка уже была во дворце?

Я закусила губу. Неважно. Отсюда Тень меня уже не вытащит. Рано или поздно здесь появятся гости, и я, безупречно набелённая и нарумяненная, буду их развлекать, скромно глядя из-за веера, и ждать подходящей минуты. Или просто совершу один-единственный молниеносный бросок — и тело Церона останется лежать на подушках, глядя в потолок незрячими глазами. Чтобы освободить Конте и Тень, я сверну этому мерзавцу шею, не колеблясь.

Впрочем, у меня был ещё один способ.

Я была фальшивым Ниро Мореро, новым фаворитом императора. А новый фаворит императора, помимо всего прочего, мог отправиться на короткую, но очень познавательную прогулку. Например, к особняку Церона. А потом быстро и аккуратно убить хозяина особняка и вернуться во дворец.

Времени было мало. Пока император не собирался в гости к новым наложницам, я могла оставаться неузнанной. Но Церон видел меня во дворце, и ничего хорошего это не сулило.

Я прикрыла глаза. Вчерашние состязания и ночёвка на голой земле здорово меня измотали. Мне нужен был отдых, иначе я просто рухну в ближайшем переулке.

Решено. Отправлюсь на разведку ближе к вечеру, свежей и бодрой.

Я быстро разделась и спрятала мужскую одежду в наскоро сооружённый тайник. Клинки я заранее спрятала снаружи, в выемке на стене. Добраться до них будет непросто — но ничего, достану.

А сейчас пришла пора вновь становиться наложницей императора.

Отнюдь не беззащитной наложницей.

Я холодно улыбнулась и, решительно сжав губы, потянулась к своим любимым шпилькам и принялась закалывать волосы. Быстро, аккуратно и незаметно, скрывая шпильки встрёпанными прядями и подвивая локоны горячими щипцами.

Всё. Я шагнула к резному шкафу. Пора одеваться.

И тут дверь распахнулась.

— Её, — прозвучала короткая команда.

Двое стражей, одетые в чёрное с золотом, вошли в комнату. Я едва успела подтянуть к груди шелковую простыню серебристо-розового цвета, но больше на мне ничего не было.

— Тебя зовут, — произнёс один из стражей, шагая ко мне. — Сейчас.

Я побледнела, но выдавила улыбку:

— Мне нужно наложить пудру, подкрасить лицо… хотя бы одеться.

Страж ухмыльнулся мне в лицо.

— Гость императора потребовал тебя в чём есть. Должно быть, ему не терпится приступить к делу, а?

Дьявол. Я сделала невольный шаг назад.

— С фавориткой императора ты не осмелился бы так говорить, — резко сказала я, изо всех сил пытаясь придать лицу надменное выражение. — Подумай хорошенько: если уже сейчас меня выделил его гость, кем я стану дальше? И что я сделаю с теми, кто будет мне досаждать?

Глаза стража вдруг расширились, и по лицу прошла нервная гримаса. Неужели моя угроза попала настолько в точку?

— Вот-вот, — спокойно сказала я. — А теперь дай мне одеться.

Но он покачал головой:

— Приказ.

Я молча завернулась в простыню. Что ж, я была наложницей императора, а это значило, что мне нужно было играть свою роль. Неизвестный гость потребовал меня. С этим я справлюсь, правда? В конце концов, наложницы императора знамениты тем, что не отдаются каждому встречному. Даже избранным приходится добиваться их благосклонности. Хотя, судя по судьбе Маары и судя по тому, как бесцеремонно меня тащили из моей спальни, это было скорее исключением, чем правилом.

Меня не покидало плохое предчувствие. Возможно, и вовсе не стоило возвращаться во дворец. Но попытка Тени вышвырнуть меня из Подземья добавила мне отчаянного бесстрашия. К тому же я очень хорошо помнила, что, кроме меня, убить Церона некому. Ни Конте, ни Тени это теперь не под силу.

В молчании стражи провели меня по коридорам. Двери зала открылись передо мной, и я ступила на тёмный пол, придерживая простыню.

И встретилась взглядами с императором Адрианом.

Время остановилось.

Гость императора. Мне сказали, что меня потребовал гость императора…

Но не упомянули, что это будет сам император.

Я резко выдохнула. Всё. Пощады не будет.

В глазах императора отразилось бесконечное изумление. И тут же исчезло, сменившись заинтригованной улыбкой.

Проклятье. Если бы я не знала, что он страдает мужским бессилием, я бы бежала от этого взгляда, сверкая пятками. Впрочем, это ещё не значит, что император не захочет попробовать исцелиться, избрав для этой цели меня.

Рядом с Адрианом глубоко в подушках возлежал демон в чёрном; я не могла разглядеть его лица. Но холодное и безупречное лицо императора я видела очень хорошо.

— Как удивительно, — промолвил император, оглядев меня с головы до ног. — Подойди.

Я шагнула вперёд, но император остановил меня:

— Простыню оставь там. Я хочу увидеть твоё тело.

Я застыла на месте. Кем бы ни были император и его гость, раздеваться перед ними и его стражами догола…

Впрочем, меня видели без одежды и Церон, и люди императора, которые принимали наложниц во дворце. Нагота — это тоже оружие. Хотя прямо сейчас я бы предпочла самовзводный арбалет.

Медленно, неохотно разжимая пальцы, я позволила простыне упасть на пол, удержав её конец одной рукой. И шагнула к императору, оставшись полностью обнажённой, но не выпуская простыню из пальцев.

— Любопытно, — произнёс император. — Церон, ты доволен своим выбором?

Моё заледеневшее сердце остановилось окончательно. Церон. Император и Церон.

И оба были здесь.

Словно подтверждая мои мысли, демон, одетый в чёрное, приподнялся, с небрежной элегантностью сел на подушках, и передо мной предстало худощавое лицо Церона. Который смотрел прямо на меня.

— О да, — произнёс Церон. — Весьма и весьма.

— У тебя явно изменились вкусы, — проронил император Адриан. — Я удивился, когда ты попросил у меня наложницу с короткими волосами. Хотел бы я знать, с чем это связано? Минутная причуда или перемена?

Я вдруг поняла, что император не выдал нашего знакомства. Ни словом, ни жестом. Словно для него я была самой обычной наложницей. Словно он вообще понятия не имел, кто я. Словно ему было безразлично, что Церон попросил его вызвать именно меня.

Меня, рассказавшую императору Адриану, что Церон убил его сестру и пытался уничтожить Рин Дреден.

О, императору было очень интересно. И Церон об этом совершенно не подозревал.

— Мои вкусы изменились с тех пор, как я вернулся в Подземье, — уронил Церон. — Пожалуй, меня тянет к бунтарству, сопротивлению… непокорности. Хотя это трудно найти среди твоих наложниц, Адриан, не так ли?

Мои глаза расширились. Если император позволял Церону такую фамильярность…

— Кажется, наша беседа будет куда более интересной, чем я предполагал, — одними губами усмехнулся император. — Я всегда готов рассуждать о бунтарстве и покорности.

Он кивнул на меня:

— Как тебя зовут?

— Дара.

— Садись рядом с Цероном. Можешь прикрыться своей простынёй.

Я быстро набросила простыню, оставляя одну ногу открытой, и изящно уселась на подушки. За нашей спиной неподвижно висел роскошный гобелен, из-за которого едва заметно сквозило, и я невольно поёжилась.

Церон смотрел на меня, забавляясь. Он мог коснуться меня рукой, если бы захотел, и мурашки бежали по коже от одной мысли, что эта рука может свернуть мне шею.

Но я была под защитой императора — а Церон этого не знал.

Церон не видел меня в мужской одежде. Во время поединка в зале его не было поблизости. Он понятия не имел о нашей встрече с императором. Церон всего лишь увидел меня с Тенью и быстро сделал правильный вывод, что искать меня стоит среди наложниц. Всего-то и нужно было предложить императору позвать девушку с короткими волосами, зная, что такая причёска среди хейко редкость.

Вот только Церон не учёл, что я уже успела увидеть императора — и рассказать ему о самом Цероне много интересного.

Но если император решит, что я лгунья, если решит отдать меня Церону в наказание…

По позвоночнику прошёл холод. Но император ведь этого не сделает, правда?

Я взглянула в ледяные глаза императора Адриана. И замерла: он едва заметно повёл глазами, будто покачал головой.

— Мы давно не говорили с тобой вот так, — задумчиво произнёс император, глядя на Церона. — Столько всего произошло. Сначала смерть моего отца, потом нападение на Рин Дреден. Твой город. Что ты чувствуешь по этому поводу?

Церон пожал плечами:

— Никто не мог знать, что под городом окажется портал в Подземье.

— Интересно, кто его открыл, — так же спокойно сказал император. — И ещё важнее — кто его закрыл.

— Возможно, это Конте Мореро, — неохотно произнёс Церон под взглядом императора. — Ходят слухи, что он в Подземье.

Дьявол. Церон всё-таки понял, что именно Конте вызволил Тень из страшного сна.

— Как интересно. Раз Конте Мореро здесь, значит, его что-то привлекло. — Император усмехнулся. — Может быть, его брат?

Церон поднял бровь:

— Его брат?

— Его брат жив, — забавляясь, проговорил император. — Ты разве не слышал? Ниро Мореро сейчас во дворце.

В этот момент Церона можно было принять за мраморную статую, застывшую в смятении. Но это видела лишь я. Постороннему наблюдателю его сжатые губы не сказали бы ничего.

А вот императору, судя по его лёгкой усмешке, — очень многое.

Император имел в виду меня, не Тень. Вот только Церон об этом понятия не имел.

— Ниро Мореро жив? — спросил Церон хрипло. — Он здесь?

— Возможно, я даже предложу ему возглавить облаву на собственного брата, — задумчиво сказал император, бросив взгляд на меня. — Мальчик неплохо выступил на состязаниях. Пожалуй, я даже им горжусь.

Вот сейчас Церон по-настоящему изменился в лице.

— Что?!

— О, так вы знакомы? — невозмутимо произнёс император, бросив взгляд на меня. — Потому что Ниро упоминал тебя, и не раз. Например, говорил, что ты — причина смерти его матери Анжелы. Моей сестры, если ты забыл.

Губы Церона побелели. Будь он кем-то ещё, мне почти было бы его жаль.

— У тебя один шанс оправдаться, — жёстко сказал император. — Сейчас. Начнём с того, зачем ты позвал сюда именно эту девушку. Ты ведь знаешь её, правда?

В лице Церона отразилась обречённость.

— Да.

Император сделал мне короткий знак:

— Молчи. — Он повернулся к Церону. — Откуда? Кто она?

Церон, в эту секунду выглядящий совершенно сокрушённым, облизнул губы, но глаза его странно блестели. Я напряглась. Если он вёл свою игру…

А потом Церон посмотрел на меня торжествующе, жадно, так, словно я уже принадлежала ему целиком, — и я почувствовала, как бледнею.

— Когда-то я напоил её своей кровью и сделал своей игрушкой, — произнёс он. — Но развлечься с ней не успел: Тень отправил меня в Подземье. Ради неё Тень пожертвовал своей катаной, ради неё вонзил себе кинжал в сердце, а теперь она последовала за ним сюда, рискуя собой. Я не верил бы ни одному её слову, но эта маленькая охотница полезна. Пока она у тебя, Тень сделает всё, что ты пожелаешь.

— Я бы не был в этом так уверен.

Тень стоял у входа в зал, окружённый шестью стражами. Катаны при нём не было, но на пальце поблёскивал аметист.

— Я проклят Цероном, — произнёс он. — И я — Ниро Мореро.

Губы Церона приоткрылись.

И я с холодом поняла, что любой приказ, который Церон сейчас отдаст, Тень будет обязан выполнить. Любой. Даже пронзить себя катаной.

Волосы на моей голове встали дыбом. Я больше не колебалась.

Мои пальцы сами скользнули в волосы. А потом мгновение расщепилось на несколько вселенных, и несколько событий произошло одновременно.

Шпилька, до этого незаметно сидящая между моих прядей, оказалась у меня в пальцах, и я швырнула её Церону в горло, целясь в голосовые связки.

Глаза Тени расширились, и он с невозможной скоростью рванулся ко мне.

Двое стражей полетели в стороны…

…И чужая рука в металлической перчатке перехватила мою шпильку в полёте.

Я открыла рот. Я не знала, что такое вообще было возможно.

А потом увидела, что занавеса за моей спиной больше не было.

Двое стражей, закованных в сверкающий металл, скрутили Церону руки за спиной. Я не успела уловить мгновение, когда его рот оказался заткнутым: ещё один страж вздёрнул меня на ноги, и с меня чуть не упала простыня, на миг обнажив ноги полностью. Рука в металлической перчатке жёстко прошлась по моим волосам, и я почувствовала, как из коротких прядей выдёргивают вторую шпильку.

Шестеро стражей держали Тень. Церон едва заметно качнул головой, и поза Тени враз сделалась расслабленной.

— Моему доброму другу Церону не грозит никакая опасность, — спокойно сказал император. — Его всего лишь связали. Кстати, кивать, качать головой и подавать знаки я ему запрещаю.

— Восхищён скоростью реакции стражи Вашего Величия, — ровно произнёс Тень.

— А я удивлён твоим нахальством, — в тон ему ответил император. — Такой дерзости я бы ожидал скорее от твоего брата. Это правда, что Конте здесь?

— Правда, — спокойно сказал Тень. — И я его вам не отдам. Вряд ли один-единственный охотник стоит такого пристального внимания императора.

Император Адриан скрестил пальцы на груди.

— У него будут дети.

— Я не дам им шагнуть к престолу, — холодно произнёс Тень. — Они не войдут даже в портал.

— Как интересно, — поднял бровь император. — Ты хочешь быть моим наследником? Преемником? Соправителем, быть может?

— Союзником, — спокойно сказал Тень. — Против нас двоих Конте ничего поделать не сможет. Угрозой он не будет.

Император изумлённо покачал головой:

— Наглец. Какой наглец! Что ты думаешь по этому поводу, Церон? — Он глянул на безмолвного Церона, чьё лицо было абсолютно неподвижным. — Ах да, ты же сейчас несколько ограничен в высказываниях.

Я фыркнула.

— Усади её, — уронил император, кивнув моему стражу. — И дайте сесть моему гостю. Настоящему Ниро Мореро, не так ли? Естественно, почётного караула он лишаться не должен.

Держащая меня металлическая рука ослабила хватку, и я с облегчением плюхнулась на подушки. Тень опустился в полукресло, которое ему подали со всей возможной учтивостью.

— Вижу, вы совсем не изумлены появлению настоящего Ниро Мореро, Ваше Величие, — произнесла я. — Почему?

— О, пару мгновений я был изумлён, — кивнул император. Его глаза сверкнули. — Я понятия не имел, что Ниро Мореро — это Тень. Но едва я вспомнил твой рассказ, он расставил всё по местам. Если Церон и впрямь имел отношение к убийству моей сестры, сложно удивиться, узнав, что всё это время он держал настоящего Ниро при себе.

Лицо императора вдруг сделалось мрачным.

— Анжела, — пробормотал он. — Как я мог этого не предусмотреть?

Их с Цероном взгляды встретились, и в глазах Церона вдруг мелькнул самый настоящий страх. Император усмехнулся:

— О да. В следующий раз я буду умнее.

— Вы поверили мне, Ваше Величие, — прошептала я. — Вы всё-таки мне поверили.

— Потому что узнал, что ты мне не солгала.

Император наклонился к Церону и посмотрел ему прямо в глаза. Образ величественного и грозного императора Адриана растворился полностью: император ребячливо наслаждался своей победой.

— Ты идиот, — почти нежно пропел он. — Эта девочка обвинила тебя в нападении на Рин Дреден. Думал, я не проведу дознание? Не прикажу исследовать пещеры вокруг забытого портала? Просто так я бы этого не сделал, признаю, но после её пламенных слов я заинтересовался и отправил людей. Знаешь, что они мне принесли? Разрешаю тебе кивнуть.

Церон покачал головой, и император быстро и страшно ударил его пальцем в шею. Церон захрипел, и по его щекам потекли слёзы.

— Качать головой я тебе не разрешал, — ледяным тоном произнёс император. — Глупец. Отныне каждое моё слово несёт для тебя статус приказа. Каждый жест. Если я покажу тебе пальцем на пропасть, ты в неё прыгнешь. Ты меня понял? Кивни.

Голова Церона наклонилась, словно он был марионеткой на ниточках. На губах императора появилась странная горькая усмешка.

— Мог бы и сам догадаться, что тебя выдало. Твои люди подожгли пещеры, чтобы направить армию диких демонов в портал, а это значит, что им понадобилась горючая смесь. Гильдия Огней им отказала, но они запугали мастера Астона, угрожая ему твоим именем. Астона потом нашли с ножом в животе в луже собственной крови, вот только его подмастерье слышал каждую угрозу. Церон, Церон… тебе стоит лучше выбирать людей. Тень, например, был бы тебе куда лучшим союзником. Какая жалость, что вы ополчились друг на друга, правда?

Церон повернул голову ко мне. Даже связанный и лишённый речи, он выглядел так, что я отпрянула. Его глаза смотрели на меня с таким выражением, будто в его воображении раскалённый клинок уже пронзил мою грудь и теперь кромсал внутренности.

— Убейте его, — прошептала я. — Иначе это никогда не закончится.

Император долго смотрел на Церона, а Церон смотрел на него, и я вдруг подумала, что что-то тёмное связывало их обоих. Что-то неизмеримо страшное — и чудовищно грустное. Потому что они не смотрели друг на друга как враги. Так могли бы глядеть друг на друга Конте и Тень, поняв, что их дороги расходятся.

А потом император покачал головой:

— Нет. Против меня он больше не пойдёт. Я приказываю.

Слово упало, будто надгробная плита.

Я открыла рот. Я была готова возражать, просить, умолять, плакать, доказывать — но вдруг наткнулась на взгляд Тени. На его расширенные глаза. Он только что понял что-то. Что-то безумно важное, что-то такое, что разом изменило расклад сил.

А потом Тень посмотрел на меня.

«Не говори ничего», — приказывал его взгляд.

— Церон ещё может пригодиться, чтобы контролировать меня, — проронил Тень. — Ведь это очень важно — владеть кем-то полностью. Не так ли?

Их взгляды скрестились, и император усмехнулся:

— О да. Думаю, ты знаешь об этом всё.

Тень спокойно вернул его взгляд:

— Знаю.

Повисла тишина.

— У меня к тебе есть один вопрос, Тень, — наконец сказал император. — Ты узнал, что мы с Цероном отправились в крыло наложниц, и пришёл защитить эту девушку?

— Да, — просто сказал Тень.

— Ты вышел навстречу Церону, зная, что он способен уничтожить тебя парой слов, — задумчиво произнёс император. — Смело. Ты настолько её любишь?

Тень поднял бровь:

— Это уже второй вопрос.

Проклятье. Тень, что ты делаешь! Он же в порошок тебя сейчас сотрёт, ты в его власти, так договаривайся же с ним, а не швыряй в лицо перчатку!

— Чёрт, Тень, это император! — прошипела я. — Ответь ему!

Тень взглянул на меня, и в его взгляде не было ни тени нежности. Ни малейшего признака любви, страсти или тепла.

— Я пришёл за Дарой Незарис, — спокойно сказал он. — Она выросла с моим братом и стояла спиной к спине со мной в катакомбах, защищая Рин Дреден. Допустим, она больше не моя любовница, но у меня есть честь. Церону я эту девушку не отдам.

Император задумчиво смотрел на Тень. Очень долго.4f7b7c

Всё застыло.

Моё сердце остановилось. Император принимал решение — и я не смела его прерывать. Церон замер неподвижно, стражи заледенели статуями живого металла, и я едва их видела. Я глядела лишь в лицо Тени. Спокойное, холодное, бесстрастное. Сейчас они с императором были отражением друг друга.

— Честь для тебя — не пустое слово, — наконец сказал император. — Я дам тебе шанс, Тень. После того как отведу тебя к Зеркалу и проверю твою кровь, разумеется.

Слово было сказано.

Но судя по внезапно вспыхнувшим глазам Церона…

…Он был рад этому?

Вот это мне совершенно не нравилось.

— В камеру, — кивнул император на Церона. — Рот не развязывать, пока он там не окажется. И никаких поблажек. Нижний ярус.

Потом император перевёл взгляд на меня, вбирая взглядом моё обнажённое тело, прикрытое одной лишь простынёй, и по моей коже прошла дрожь, когда он провёл кончиком языка по губам и коротко усмехнулся. Странное темное притяжение вновь закружило голову, и я едва подавила желание сделать шаг вперёд — и броситься к его ногам.

Император владел мной в эту минуту. Он владел Тенью, Подземьем, всем миром. И никто не смел сказать ему «нет».

Вот кем желал стать Тень. Теперь я поняла это в полной мере.

— С тобой мы увидимся позже, — проронил император. — Тебя проведут в новые апартаменты. Ты больше не наложница, так что можешь не беспокоиться: сюда ты не вернёшься.

— Думаю, будет справедливо, если я верну это, — негромко сказал Тень, снимая аметистовый перстень с руки. — Он твой, Дара Незарис.

Тень бросил мне перстень, и я поймала его в полёте.

— Я безмерно ценю подарок Вашего Величия, — машинально произнесла я, кланяясь императору. — Я… скучала по этому камню.

По губам императора скользнула холодная понимающая улыбка.

— По нашим встречам, ты хотела сказать. Что ж, возможно, я подарю тебе ещё одну. Но сейчас иди. Я хочу говорить с Тенью наедине.

Я встала, готовясь следовать за стражем, закованным в золотистый металл. Мне чудовищно не хотелось покидать зал и расставаться с Тенью. Но выбора не было.

Я перевела на него взгляд. «Мы увидимся?»

Тень едва заметно покачал головой. И указал взглядом на выход.

Смысл этого жеста был понятен даже ребёнку.

«Беги, как только сможешь».