Глава 13
В особняк Эреба я не вбежала — влетела.
Вепрь и Сетер поднялись мне навстречу из гостиной. Кажется, они тут же заметили, что на мне лица не было, потому что Сетер после едва заметного кивка от Вепря тут же бросился за Конте.
— Церон сбежал и забрал с собой Тень, — выпалила я, едва Конте ворвался в комнату. — Нужно его спасать. Сейчас же.
Конте споткнулся, неверяще глядя на меня.
— Что?
— Я сбежала из императорской спальни через тайный ход, как только узнала. И я не спала с императором! — торопливо добавила я в ответ на любопытствующий взгляд Вепря. — К счастью. К тому же…
— Он бессилен в постели, я помню, — коротко сказал Конте. — Поэтому его так заинтересовал Ниро. Но чёрт подери, если Церон уволок моего брата…
Он рухнул в кресло и прикрыл глаза рукой.
— У тебя кровь на платье, — заметил Вепрь.
— На меня напала императорская фаворитка со своей охраной, — вздохнула я. — Я всех убила. Почти всех. В общем, постель императора — опасное место.
— Жаль, у них в Подземье правит не императрица, — мечтательно сказал Вепрь. — Ух, я бы её…
Он кашлянул и прервался, заметив наши взгляды.
— Что мы будем делать? — беспомощно сказала я.
— Церон сейчас уж точно не в своём особняке, — вставил Сетер. — Но Эреб дал мне адрес запасного убежища этого мерзавца. Девять шансов из десяти, что это то, что нам нужно. Нужно его проверить.
— И проверим, — резко сказала Аласса. — Тотчас же. Этот мерзавец не уйдёт.
— Вам нужно знать одну вещь, — глухо сказал Конте. — Если я отправлюсь с вами к Церону, я атакую вас в любой момент и буду драться насмерть. Я… не могу сказать точно, как это произойдёт и когда я попробую вас остановить. Ниро, должно быть, знал границы своего проклятия куда подробнее.
— А ещё, едва мы увидим Церона, ты не сможешь не выполнять его приказы, — тихо сказала я. — Ребята, мы с Конте немного побудем вдвоём, ладно?
Вепрь и Сетер переглянулись. Вепрь кивнул:
— Я расскажу всё Алассе. Идём, Сетер. Пожалуй, пришла пора подкрепиться и проверить, сколько горючего зелья мы сможем унести с собой.
— Кажется, Церону не поздоровится, — пробормотала я, когда за ними закрылась дверь.
— Такие фейерверки он точно не заказывал. — Конте опустил руку. Его лицо выглядело бледным и усталым. — Закладка, от меня не будет никакой пользы. Вообще. Я убью даже тебя.
Повисла тишина.
Я хотела сказать что-то, что утешило бы Конте, но не находила слов. Поэтому я просто подошла к его креслу и села на мягкий валик подлокотника.
— Императора и Церона что-то связывает, — произнесла я. — Я не знаю точно, что именно, но нам нужно это узнать.
— Нам это не поможет, — отозвался Конте, откидывая голову на спинку кресла. — Разве что если взять императора с собой на эту весёлую прогулку, но этот парень начнёт с того, что открутит нам всем головы.
Я вздохнула и соскользнула в кресло рядом с Конте. Он обнял меня за плечи, и минуту мы сидели в молчании.
А потом я вдруг чуть не подскочила, разом вспомнив самое главное. То, что я обязана была рассказать.
— Внизу под этим особняком есть остатки портала, — выдохнула я. — Тень рассказал, что когда-то он был целым, пока его не попытались уничтожить. Любой портал можно разбить. Вдребезги. Навсегда.
Конте фыркнул:
— Закладка, там неимоверно прочный камень. Даже десяток филастров не справится. Нет, если выдать им кирки и молотки, можно, конечно, попробовать, но…
— Конте, по легенде портал может разбить любой потомок императора. — Я твёрдо взглянула ему в глаза. — Я серьёзно. Тень рассказал мне.
Из горла Конте вырвался сдавленный хрип.
— Серьёзно? — севшим голосом спросил он. — Я могу разбить Зеркало — и все порталы разом закроются?
Я молча кивнула.
— Ты… ты уверена? Правда уверена?
— Не до конца, — осторожно сказала я. — Но Тень в это верит. И это значит, что нам стоит попробовать.
Конте взъерошил и без того встрёпанные волосы.
— Да, но… Ты понимаешь, что это значит? Нас убьют. Даже если нам всё удастся, нас убьют почти наверняка.
— Но оно того стоит, — тихо сказала я. — Я не думаю, что демоны смогут построить другое Зеркало. Оно слишком древнее, слишком… Если они даже не знают, как разрушить портал, как они смогут отстроить его заново?
— Мы сможем победить, — неверяще, почти растерянно повторил Конте. — Победить. Закрыть дверь в Подземье навсегда.
Я улыбнулась:
— Да.
Конте смотрел на меня, словно я только что воскресла из мёртвых. Я взяла его за руку.
— Мы с Тенью вышли из портала на остров посреди озера, — тихо сказала я. — Там свирепствовал ветер и лил дождь, но там было так прекрасно. Я ужасно скучаю по дому.
— Я тоже, Закладка.
— Я ведь потеряю Тень, правда? Даже если мы спасём его от Церона, даже если защитим от императора, с нами он не вернётся. И мы здесь не останемся.
— Нет.
Я прикрыла глаза.
— Тень подарил мне ромашки, — прошептала я. — На острове. Мы… были счастливы несколько часов. Я так его люблю, Конте… я с ума сойду, если он останется здесь, а я…
— Я тоже его очень люблю, — отрешённо проговорил Конте. — Надеюсь, этот чурбан об этом не забыл. Ромашки были белые или жёлтые?
Я невольно засмеялась.
— Белые. Жёлтые — это маргаритки.
— Хорошо. — Конте сжал руку на моём плече. — Не кори себя, Закладка. Ниро всегда поступал по-своему. Если он решит остаться, ни ты, ни я его не переубедим.
Я сжала губы.
— Тогда просто пойдём и убьём Церона. И будь что будет.
— Угу, всего-навсего, — хмыкнул Конте. — Думаешь, моё проклятие этому обрадуется?
— Всё равно надо идти, — тихо сказала я. — Без плана, без… цели атаковать. Просто разведать обстановку. Вдвоём, чтобы не подвергать риску ребят. Как тебе такая мысль?
Вместо ответа Конте полез в карман.
— Кое-что для тебя, — негромко сказал он. — Ты не взяла его во дворец, и правильно сделала. Держи. На счастье.
Мне на колени упал белоснежный шарф. Драгоценный подарок Тени, который я оставила в особняке Эреба после ночи, проведённой с Тенью на острове.
Я бережно разгладила шарф, представляя лицо Тени под своей рукой. И вдруг меня пронзила мысль. Я могу увидеть Тень прямо сейчас, если закрою глаза и приму снотворное — без вербены. Ведь я его увижу, правда?
— Мне нужно немного поспать, — произнесла я. — Совсем немного.
Конте прищурился:
— Дай угадаю. Ты хочешь увидеть Ниро.
— А ты как думаешь?
— Он почти наверняка принял вербену, — покачал головой Конте. — Да и Церон не даст ему заснуть. Но попробуй. Удачи, Закладка.
Я встала. В дверях комнаты я обернулась.
— Мы вытащим его, Конте, — твёрдо сказала я. — Обещаю.
Конте хмыкнул:
— Мой младшенький братец всегда попадал в передряги. Думаю, после драки с филастром Церон будет лёгкой прогулкой.
Мы обменялись понимающими взглядами. И я вышла, перебирая в пальцах белоснежный шарф, неся его бережно, как фату невесты.
Я увижу Тень этой ночью. Так или иначе.
Снотворное не помогло: я закрыла глаза и проснулась после короткого тёмного забвения без снов. Похоже, Тень и впрямь не спал — или принял вербену.
Когда я привела себя в порядок, мы собрались в зале. Я чётко и подробно описала для всех путь в темницу, к Зеркалу и даже на балкон императорской спальни и к тайному ходу оттуда. Если я не вернусь, это знание не должно пропасть зря.
Аласса кивнула, когда я закончила.
— Отличная работа, Закладка. Мы с Вепрем успели разведать обстановку. В особняке Церона мертво и пусто, но вот в доме, о котором говорил Сетер…
— Там кто-то есть, — вставил Вепрь. — Я не стал приближаться. Только увидел огни. Но, думаю, других вариантов у нас нет.
Я кивнула:
— Похоже, что так. Что ж, мы отправляемся.
— Удачи, — сдавленно сказала Аласса. — И… будьте настороже.
— Будем. — Конте поднялся. — Вперёд. Мы должны успеть к смене стражи. Думаю, в новом особняке всё будет так же, как и в старом.
Мы обнялись на прощание с Вепрем и с Сетером. Конте закружил смеющуюся Алассу, и я вдруг почувствовала, что всё наконец-то стало так, как должно было быть. Охотники, идущие на очередное дело. Чертовски опасное, но знакомое и привычное.
Я слишком много времени провела с демонами. Пора было возвращаться домой. Вот только Тень…
— Вызволим Ниро, убьём императора, проберёмся к Зеркалу и разобьём эту безделушку на радость всему Подземью, — подытожил Конте. — Если удастся, то, когда отгремят фейерверки, я даже уговорю своего непутёвого братца вернуться домой.
Аласса отвела меня в сторону у дверей.
— Мы пойдём вперёд, чтобы зачистить вам дорогу, — очень тихо сказала Аласса. — Устроим небольшой отвлекающий манёвр. Без нас вы не справитесь. Сама понимаешь.
Я понимала. Вдвоём с Конте мы были способны на многое, но проникнуть в сердце неприступной крепости Церона? Да, Эреб готовил свою атаку тщательно, так что у нас было достаточно нужных сведений. Но нас всё-таки было слишком мало.
— Знать об этом Конте не должен, иначе я не знаю, что проклятие с ним сделает, — добавила Аласса. — Может быть, вообще заставит отрубить тебе руку или ногу.
— Или голову, — вздохнула я. — Но это всё ещё наш Конте.
— И всё ещё его проклятие. — Аласса сжала моё плечо. — Защити его, Закладка, и пусть он защитит тебя. Возвращайтесь живыми.
Мы с ней обнялись. И я вслед за Конте шагнула в ночь.
Эреб действительно предусмотрел всё. Мы пробрались мимо стражи во время смены караула, раздвинули черепицу на крыше именно в том месте, где таился проход, и беспрепятственно проникли в особняк. И вот сейчас мы шли нужным потайным ходом…
…Прямо в кабинет Церона.
— Нужно поставить памятник тому, кто придумал эти потайные ходы, — пробормотала я. — Если бы высшие демоны решили обойтись без них, наша песенка была бы спета.
— Одна большая и тяжёлая дверь и бойницы вместо окон, и у охотников не осталось бы шансов, — согласился Конте. — Но тсс. Мы пришли, Закладка.
Вслед за Конте я вышла из-за поворота и споткнулась.
Впереди из-за роскошной золочёной рамы на нас смотрели мы сами. Дара Незарис — и Конте Мореро.
Моргая, я глядела в собственные перепуганные глаза. Конте, стоящий напротив, вдруг ухмыльнулся мне. Щетина на его лице была той же, что и у настоящего Конте, волосы совершенно так же падали на лоб, и рассечённый на боку кожаный плащ вот-вот грозил разорваться окончательно.
А потом настоящий Конте повернулся ко мне, и я охнула с облегчением.
— Зеркало, — выдохнула я.
— Это старый трюк, — сообщил Конте шёпотом. — Если приблизимся, увидим, что происходит внутри. Иди сюда, только тихо.
Я бесшумно подошла к нему. А потом сделала шаг вперёд — и упёрлась лбом в прозрачное тусклое стекло.
И пошатнулась, увидев, кто был на той стороне.
Пламя камина озаряло золочёные корешки книжных полок. Поблёскивало столовое серебро и переливались отражения огня в бокалах: на столе был накрыт лёгкий ужин.
А в креслах возле огня сидели двое.
— Твой брат придёт за тобой сегодня, — сообщил Церон, отставляя бокал с красным вином.
— Надо же, — отозвался спокойный голос Тени. Он сидел в соседнем кресле, но я едва видела кусочек его профиля. — Жду не дождусь.
— Он собирается увезти тебя из Подземья. Как жаль, что мой приказ это запрещает.
— Твой приказ бессмыслен. Я не собираюсь бежать.
— Как знать? Вдруг в тебе победит сентиментальность? Любовь к моей игрушке Даре Незарис… которую ты сделал своей игрушкой. — Церон издал короткий смешок. — Думаю, этой ночью мы снова будем делать на неё ставки.
На миг я забыла обо всех опасностях нашего положения: мне было слишком интересно. Неужели вот так Церон с Тенью говорят, когда остаются одни, без свидетелей?
— Мой брат и Дара Незарис — карта, которую можно разыграть лишь единожды, — негромко сказал Тень. Теперь в его тоне звучало предостережение. — И, разыграв её, ты проиграешь.
— Знаю, — проронил Церон.
— Тогда чего ты хочешь добиться?
— Хочу, чтобы ты увидел своих союзников нагими, безоружными и на коленях, — с наслаждением произнёс Церон. — В моей полной власти. Здесь. Сейчас.
И, прежде чем я успела хотя бы шевельнуться, он размахнулся и швырнул бокал в зеркало со всей демонической силой.
Время замедлилось до невозможности. Зеркало начало взрываться сетью трещин, и я ощутила, как Конте толкает меня и я падаю на пол лицом вниз, а вокруг со звоном и грохотом падают осколки. Как Конте приземляется на меня, как несётся к нам стража с той стороны зеркального хода, как затихает град осколков — и кто-то смеётся высоким неприятным смехом.
«Бояться следует вам всем».
— Вот и мои гости, — произнёс Церон. — Ах, прошу прощения, это ещё не все.
Мгновением позже двери распахнулись, и шестеро стражей ввели Вепря, Сетера и Алассу. Все были связаны, здорово избиты и полураздеты.
Чёрт. Неужели мы проиграли? Так быстро?
Двое стражей грубо вздёрнули меня на ноги. Ещё двое отобрали у Конте оружие.
— Полюбовались? — поинтересовался Церон, насмешливо улыбаясь. — Вижу, что полюбовались. Какие наивные охотники. Я следил за особняком Эреба давным-давно. Я знаю обо всех его жалких попытках мне навредить. И как только я освободился, я начал планировать ответную атаку. Впрочем, вы решили её не дожидаться, что мне только на руку.
Тень мягко поднялся из кресла и обежал комнату взглядом, не задерживаясь ни на ком. Даже по мне его взгляд едва скользнул. А вот на Конте — остановился.
Мгновение они с Конте смотрели друг другу в глаза. Затем Тень отвёл взгляд.
— Этих троих стоит отправить на поверхность, — холодно произнёс Тень, кивнув на Вепря, Сетера и Алассу. — Я обещал им амнистию.
— Уж точно не за покушение на меня, — покачал головой Церон. — Нет, они останутся здесь.
— Тебе мало Дары Незарис и моего брата?
Церон развёл руками:
— Я люблю держать на руках все козыри.
Лицо Тени было совершенно непроницаемым. Но я вдруг уловила тень огонька в его глазах. Именно с таким огоньком во взгляде он когда-то сказал мне во сне…
…Что у него был план.
Но был ли?
Церон кивнул страже, указывая на охотников:
— Уберите этих троих. Думаю, они мне понадобятся позже… для наглядного разговора.
— Ещё ничего не кончено, — грубо пообещал Вепрь.
— Конечно же. Уверен, ночь в камере у вас троих будет незабываемая. Что до ваших развлечений утром… — Церон зловеще улыбнулся. — Уверяю, о них тоже позаботятся.
Я беспомощно смотрела им вслед, пока дверь за ними не закрылись. Проклятье, проклятье, проклятье… зачем мы только взяли их с собой? Зачем пошли, ничего не проверив?
Но разве мы могли поступить иначе? Бросить Тень здесь?
Церон повернулся к стражам, держащим нас с Конте, и опасная улыбка скользнула по его губам.
— Вы тоже можете быть свободны, — сообщил он. — Пришлите стекольщика утром.
Стражи переглянулись в недоумении.
— Но эти двое — они же охотники… — осмелился вымолвить первый.
Церон вздохнул.
— Тень, приказываю тебе подойти к девчонке и приставить свою катану ей к горлу. Если твой брат или она попытаются дёрнуться, убей её, потом его.
Часть меня надеялась, что Тень дрогнет. Что проклятие не сработает. Что…
Но Тень молча вытащил катану из ножен и одним плавным, гибким, скользящим движением оказался возле меня. Секунда, и лезвие катаны захолодило мне горло, коснувшись шеи.
— Не шевелись, — еле слышно прошептал Тень. — Это серьёзно.
— Со мной ничего не произойдёт, — лениво произнёс Церон. — Идите. Оставьте их клинки в том углу. Не хотелось бы их… потерять.
Шаги стражей прохрустели по битому стеклу. Когда затихли и они, Церон медленным шагом вернулся в кресло. Закинул ногу на ногу — и уставился на нас с торжествующей улыбкой.
— Замрите, все трое, — беспечно произнёс он. — Точнее, все двое. Да-да, ты тоже, Конте Мореро. Теперь каждое моё слово будет приказом и для тебя.
Мои глаза расширились. Катана в руке Тени дрогнула.
— А теперь, Конте, — наслаждаясь собой, произнёс Церон, — подними левую ногу, согни её в колене и сделай балетное па. Провернись вокруг своей оси.
Я в немом ужасе смотрела, как Конте с мёртвым лицом выполняет приказанное.
— Какая прелесть. — Церон засмеялся. — Тень, упри свою катану в горло девчонке острым концом, высвободи лезвие. А ты, Конте, кувыркнись через катану и обратно.
Я смотрела, как Конте кувыркается ради потехи Церона, и мир перед глазами подёрнулся страшной уродливой мутью. Словно я вдруг оглохла посреди цирка-шапито, где акробаты услаждали взор не зрителей, а главного императорского палача.
В каком-то смысле Церон и был им, наверное.
— Наверное, вам интересно, как я догадался, что братья Мореро прокляты, — осклабился Церон. — Правда?
— Не очень, — сквозь зубы произнесла я.
Церон посмотрел на Тень.
— Твой брат вытащил тебя из сна. И я слышал каждое его слово.
Сердце заныло. Я помнила эти слова.
«Я забрал проклятье. И забираю снова. Ниро не твой, Церон».
Конечно же, Церон всё слышал.
— Проклятие отдать нельзя, — нежно пояснил Церон, поднося бокал к губам. — По крайней мере, так гласят все записи, которые я смог расшифровать. Проклятьем можно только поделиться, прокляв кого-то ещё. Что с вами двумя, как я понимаю, и произошло.
— Дьявол, — пробормотал Конте.
— О да. Кстати, ни шагу с места, и приказ насчёт горла девчонки всё ещё в силе. Это так, на всякий случай.
Мы застыли, как плохая фонтанная скульптура. Тень приставил острый конец катаны к моему горлу, а Конте замер по другую сторону катаны. Если бы они захотели, могли бы взяться за рукоять катаны вдвоём и проткнуть мне горло. У меня вырвался невесёлый смешок.
Церон отставил бокал. В отсветах огня его худой профиль выглядел неожиданно величественным. Императорским.
— Пожалуй, ты прав, Тень, — вдруг сказал он. — Если я хочу сделать тебя императором и править твоими руками много лет, я действительно должен сделать то, о чём ты просишь.
Глаза Тени сузились, и он обернулся к Церону:
— Что?
— Я отправлю твоего брата и его людей обратно в мир, конечно же. — Церон лениво улыбнулся. — Сможешь даже навещать его время от времени, чтобы проверить, исполнил ли я обещание. Ну, и отдам тебе твою девчонку — или отпущу её вместе с твоим братом, мне безразлично.
Церон помолчал.
— Разумеется, только через пару месяцев. Сам понимаешь, теперь, когда из императорской крови остались лишь вы с Адрианом, нам нужно свежее пополнение. А раз император его дать не может, вам двоим придётся оставить мне запасных наследников. — Короткая насмешка. — Будет достаточно, если хотя бы трое девиц будут беременны. Думаешь, на таких условиях ты смог бы заключить со мной сделку, Тень?
Он отсалютовал бокалом Тени, откинувшись в кресле. В зале повисло ошеломлённое молчание.
Церон и впрямь обещал Тени всё. Почти всё. Кроме свободы — но Тени и не нужна была свобода. Только престол.
— Это звучит… интересно, — медленно промолвил Тень. — А Адриан?
— С Адрианом разберёмся позже. Но ты не дослушал моё условие до конца.
— Какое же это условие? — ровно произнёс Тень.
— Несложное, — помолчав, сказал Церон. — Но, думаю, ты сам поймёшь, что иначе нельзя.
Его глаза сузились, когда он посмотрел на меня. А потом его взгляд спустился ниже, к моей расстёгнутой куртке, к рубашке, сбившейся на пупке, — и я с холодком увидела, как он облизывает губы.
— Я хотел проучить твою дерзкую девчонку-охотницу с самого начала, — хрипло сообщил Церон. — Ещё с того дня, когда она полуголой валялась в моей пентаграмме, изображая из себя овечку. Ещё тогда, когда стояла передо мной на коленях в колодках. — Он сделал резкий вдох. — А потом она помогла экзорцировать меня в Подземье и выдала меня императору — и моя ярость достигла предела. Брось катану, Тень.
Катана со звоном выпала из руки Тени на пол.
— Я хочу одну ночь с ней, — произнёс Церон. — Я желаю ей отомстить. Калечить я её не буду. Но ты согласишься, Тень. Я знаю, что ты согласишься.
— А, то есть моё прилюдное согласие — часть её наказания? — спокойно уточнил Тень. — Чтобы она знала, что я сам отдал её тебе?
— Совершенно верно. Впрочем, — Церон скрестил руки на груди, — я могу предложить тебе и другой вариант, раз уж ты полностью в моей власти. Ты прямо сейчас убиваешь девчонку, а потом вы с братом живёте моими марионетками, пока ты не смиришься со своей новой жизнью. Покончить с собой я вам не дам. Меня этот выход устраивает куда меньше, но я на это пойду.
Тишина была оглушительной. Звенящий голос Конте прервал её:
— Ты мерзав…
— Молчи, — оборвал Церон, и голос Конте прервался тотчас же.
Лицо Тени было спокойным и бледным.
— Решай, — произнёс Церон. — Её жизнь или её смерть.
Если бы Тень был на моём месте, что бы я выбрала? Зная, что одно-единственное слово — и меч в моих руках сам пронзит его грудь?
Отдала бы я себя Церону на одну-единственную ночь?
Я знала, что мне нужно было открыть рот и сказать «да». Нужно было согласиться самой, избавить Тень от этого выбора…
…Но я не могла. Я смотрела на Церона — и губы отказывались мне повиноваться.
Смерть или страшная ночь насилия?
Я ждала, что Тень хотя бы взглянет на меня. Что его губы дрогнут, что он изменится в лице, попробует меня успокоить, что-то пообещать. Что он…
— Ты разрешишь мне убить её самому? — спросил Тень.
У меня перехватило дыхание.
Я не верила в то, что слышала. Но уши меня не обманули.
Тень хотел меня убить. Тень — хотел — меня — убить.
На миг мне захотелось закричать, что он ошибается. Что я готова на что угодно, лишь бы продолжать дышать и видеть солнце. Лишь бы не умирать сейчас, прямо сейчас, в эту самую минуту!
Не надо. Пожалуйста. Тень… только не ты. Только не так!
…Фейерверки над крышей, брызги крови на белоснежном шарфе, обнажённые тела на траве в бурю…
…Это всё вот-вот перестанет иметь значение.
Церон долго смотрел на Тень, холодно улыбаясь.
А потом наклонил голову.
— Разрешаю тебе попробовать. Но не верю, что у тебя получится.
Голос Тени был таким же холодным:
— Поверь, я тебя удивлю. Конте, подай мне катану.
— Подай ему катану, — после короткой паузы приказал Церон. — Конечно же, атаковать меня или друг друга вам запрещено.
Конте наклонился, подбирая катану. Его губы судорожно шевельнулись, но он не мог вымолвить ни слова: приказ Церона сковал их крепко.
— Всё хорошо, — негромко сказал Тень. — Просто дай мне её.
Их глаза встретились. Глаза Тени, спокойные и уверенные, — и лицо Конте с покрасневшими глазами, искажённое до неузнаваемости.
— Сделай это, Конте, — тихо сказала я. — Лучше будет, если я умру как воин. От его руки и выбрав это сама.
Рука Конте сжалась на рукояти катаны так, что, казалось, ещё немного — и металл разобьётся вдребезги.
А потом поверх руки Конте легла рука Тени.
— Я забираю твоё проклятие себе, — прозвучал его голос. Уверенный, сильный, полный великолепного ледяного пренебрежения к себе и ко всему миру. — Ты свободен.
— Стойте! — успел закричать Церон.
Поздно.
Соединённые руки братьев обхватили рукоять катаны — и Тень ударил, разнося кресло в щепки. В последний момент Церон с криком перекувыркнулся к камину, распустив призрачные крылья.
Я ошеломлённо смотрела на них. Они атаковали Церона. Они только что пытались ударить Церона! Проклятие было остановлено!
— Я держу тебя, — выдохнул Конте. — Пока проклятие на мне, ты не проклят.
— Я держу тебя, — сквозь зубы произнёс Тень. — Быстро, вместе!
Церон выстрелил из самовзводного арбалета. Болт прошил плечо Конте, но он даже не поморщился.
— Вы свободны! — заорал Церон, но тщетно.
Катана взлетела по дуге, беспощадно отбрасывая в сторону кинжал, который Церон успел выхватить, и мощным взмахом рассекла ему грудь. Брызнула кровь, разом запачкав ковёр и стены. Конте хрипло расхохотался. Церон захрипел, сползая по стене, отчаянно цепляясь за неё ладонями…
…И стена вдруг раскрылась за ним.
Глаза Конте расширились. Тень рванулся вперёд…
…И не успел: его пальцы лишь мазнули по колену Церона. В последний миг по лицу демона скользнула торжествующая улыбка. И стена сомкнулась.
— Дверь! — Конте грязно выругался. — Открывай эту чёртову… дверь!
Тень свободной ладонью начал исследовать выступы на стене, сжав зубы. Наконец зацепился ногтями за один, потянул, нажал — и покачал головой.
— Бесполезно, — глухо произнесла я. — Он наверняка предназначен лишь для одного демона, а потом срабатывает запирающий механизм, как и в спальне императора. Этим путём нам не пройти — или пройти ещё не скоро. Даже раненый, Церон уйдёт.
— Надеюсь, недалеко, — сквозь зубы произнёс Конте. — Столько крови не может позволить себе потерять даже демон.
— Мы восстанавливаемся быстро, — проронил Тень.
— В эту минуту я хотел бы верить, что не настолько быстро, — огрызнулся Конте, выпуская его руку.
Он подошёл ко мне:
— Закладка, ты как? Ты цела? Ты…
Я почувствовала, как ноги подо мной подгибаются, и чуть не рухнула на пол. В последний момент Конте подхватил меня за плечи.
— Так, кому-то надо выпить, — пробормотал он, оттаскивая меня к креслу. В следующий миг в моих руках оказался чистый бокал, и Конте мгновенно наполнил его до краёв. — Пей.
— Тут стража… — начала я.
— Сначала отдышись. Ты жива. Тебя никто не собирается убивать. — Лихорадочный голос Конте дрожал так, словно он убеждал себя, а не меня. — Дыши, Закладка. Только дыши.
Мои собственные руки тоже тряслись. Я кое-как отхлебнула вино и сжала ножку бокала крепче.
Конте был прав, когда сказал мне в Рин Дредене, что почувствовал, будто проклятие исчезло. В ту минуту, когда Конте принял проклятие Тени, оно не просто разделилось на двоих. Его стало возможно преодолеть, приняв удар на себя. Так, как сделал Конте, чтобы вытащить Тень из кошмарного сна в особняке Эреба.
И Тень понял это. Понял — и осуществил свой план.
Он не смог убить Церона. Но мы были живы.
Тень присел на пол, тяжело дыша.
— Проклятие никуда не ушло, — проронил он. — Церон всё ещё может нам приказывать, а мы всё ещё не можем его убить. Поодиночке, по крайней мере.
Они обменялись взглядами, и Конте кивнул:
— Я знаю.
— Дайте мне пять минут, — хрипло сказала я. — Потом пойдём выручать Вепря и остальных.
Конте хмыкнул:
— Десять минут. Мои руки всё ещё трясутся.
— Мои тоже, — произнёс Тень.
Конте поднял брови, глядя на Тень:
— Мой всесильный непобедимый брат признался в своей слабости? Дайте мне календарь.
— Он тебе пригодится, — мрачно сообщил Тень. — Это твой второй день рождения.
— Скорее уж восемьдесят второй, — отпарировал Конте. — Между прочим, ты украл мою реплику. Если бы Церон не зажал мне рот, твоё проклятие взял бы я.
— Не жадничай.
Я улыбнулась сквозь слёзы. Если они были способны шутить, а я — радоваться их шуткам, значит, мы начали приходить в себя.
Конте с трудом встал и прошёл в угол, где лежали мои клинки и его меч. Вернулся он уже твёрдой походкой, протягивая мечи мне.
— Хватит пьянствовать, Закладка. Идём спасать ребят.
Я кивнула и встала. Тень встал тоже, и мы замерли, глядя друг на друга.
А потом я оказалась в его объятьях, он в моих, и мы целовались как сумасшедшие. Обнимая друг друга, беспорядочно целуя щёки, губы, волосы, жадно делясь дыханием — одним на двоих. И остро, ноюще, до одури желая друг друга.
— Позже, — прошептала я.
— Позже, — прошептал Тень в ответ. — Во всех позах. Всю ночь. Я изгоню из твоей головы всех мужчин и всех императоров на ближайшую тысячу лет.
— И всех демонов, — шепнула я. — Кстати, боюсь, Церон оказался бы никакущим любовником.
Тень поперхнулся, выпуская меня из объятий.
— Вот уж образ, который будет меня преследовать вечно, — заметил Конте.
— Он очень счастлив за тебя и за меня, — негромко произнёс Тень, обняв меня за плечи. — А ещё он вне себя от смущения, потому что я спас его жизнь, а не наоборот.
— Заканчивай уже хвастаться.
— Только после того, как ты признаешь, что я дерусь лучше.
— Да никогда в жизни!
— Может быть, прекратите уже мер… — начала я и осеклась.
Потому что двери распахнулись, и внутрь влетели Вепрь и Аласса с мечами наперевес. Сетер ворвался со стороны разбитого зеркала секундой позже.
— Вы! — изумлённо вздохнула Аласса. — Как вы справились? На вас же проклятие!
— Мы настолько великолепны, — серьёзно сообщил Конте. — Про вас я не спрашиваю. Вы ещё великолепнее. Как вы выбрались?
— Спрашиваешь, — ухмыльнулся Вепрь. — Мы же охотники.
Я бросилась обниматься к Сетеру, Конте сгрёб в охапку Алассу, и даже Вепрь неловко потрепал Тень по плечу.
— Чёрт, ещё недавно этот парень чуть нас не убил, — проворчал он. — Что я вообще делаю? А если он станет императором? 152e1bc
— Забудь об императоре хотя бы до утра, — решительно сказала Аласса. — Выбираемся отсюда, пока ваш чёртов демон не вернулся с подкреплением или кто-то из соседей не прослышал о разгроме в особняке и не послал сюда армию, чтобы поживиться. Это Подземье. Пошевеливайтесь, ребята.
Когда Конте повёл нас к выходу, я оказалась рядом с Тенью. Едва заметная улыбка окрасила его губы, когда он скользнул взглядом по моему белоснежному шарфу, и я взяла его за руку.
— Церон сказал, что ты свободен, — прошептала я. — Это значит, что все приказы, которые он успел тебе отдать, отменяются? Вообще все?
— Да.
Я улыбнулась ещё шире.
— Тогда я люблю тебя, Ниро Мореро. Я ужасно давно хотела это сказать.
Тень молча сжал мою руку. Я поймала взгляд его глаз — и моё сердце замерло.
Но он не сказал ничего.