Глава 14

Мы с Тенью и Конте вышли в небольшой пустынный сад, где в свете бирюзовых и сиреневых огней причудливо переплетались каменные стволы, оплетённые цветными лишайниками.

— Как дома, — кивнул на них Конте. — Помнишь?

Тот, кто когда-то называл себя Ниро Мореро, хмыкнул:

— Снова будешь прятать для меня клубнику под деревьями и укрывать пледом?

— Ты уже большой мальчик. Передоверю это Закладке.

Тень потянулся к моей руке. Я сжала его пальцы, и он сжал мои в ответ.

— Кажется, сегодня была самая страшная минута моей жизни, — мрачно произнёс Конте. — Когда Церон приказал мне подобрать катану, я думал, моё сердце остановится прямо там и тогда и можно будет не скидываться на наши общие похороны.

— Ты всё шутишь, — фыркнула я.

— А что ещё остаётся? — Конте шумно вздохнул. — Я до сих пор не верю, что мы смогли снять проклятие, действуя вместе. Что, когда я взял на себя твоё проклятие, а ты моё…

— …у вас всё получилось, — тихо сказала я. — Вы ударили его вдвоём и победили. Теперь Церон будет знать, что вы сметёте его проклятие, и дважды подумает, прежде чем атаковать.

— Но он не отступится, — проронил Тень. — И об этом тоже стоит помнить.

— Не порти мне вкус победы, — отмахнулся Конте. — Мы живы, мы победили одного тощего мерзавца с выщипанными крыльями, и это главное. Что будем делать с императором?

— Будем действовать по моему плану, — невозмутимо произнёс Тень. — Я продолжу завоёвывать его благосклонность и его доверие, а вы будете прикрывать мне спину.

Конте поднял бровь:

— Да? Это с чего бы?

— С того, что Адриан на троне — угроза и вашим интересам, и моим, — отрезал Тень. — Я хочу его свергнуть, вы хотите его убить.

— Ты тоже хочешь его убить. Ведь правда?

Тень не ответил. Я моргнула:

— Ты… не хочешь его убивать?

— Не знаю, — неожиданно сказал Тень. — Он единственный, кто может поделиться со мной древними знаниями, подарить мне моё наследие. Но, куда важнее, он брат моей матери. Убить его… Это будет тяжелее, чем я думал.

Мы с Конте переглянулись.

— Тогда что ты собираешься делать? — Конте скрестил руки на груди. — Я сам не в восторге от того, что придётся прирезать родного дядю, но он, если ты не забыл, верховодит работорговлей и жертвоприношениями во всём Подземье. Может, и было бы неплохо поселить его где-нибудь на отдалённой ферме, заглядывать к любимому дядюшке на кувшин свежего молока и надеяться, что он исправится, но шансы на это, признай, нулевые.

— Не говоря уже о том, — тихо, с нажимом произнесла я, выпуская руку Тени, — что он пытался изнасиловать меня. Романтический ужин с приказом «сними платье и иди в спальню» — как это тебе? К счастью, до конца я его расстегнуть не успела.

Губы Тени побледнели.

— Отрезать ему что-нибудь ненужное, а потом поселить на отдалённой ферме, — констатировал Конте. — Увы, из Подземья мы его не вытащим. Ниро, ты прекрасно знаешь, что ты его убьёшь — или его убью я. Или Закладка.

— Я устраню его рано или поздно, разумеется, — устало сказал Тень. — Но я не собираюсь притворяться и говорить, что это случится завтра. Или что это будет легко. Он моей крови, и это слишком напоминает мне те дни, когда мы с тобой пытались убить друг друга. Думаешь, я об этом совершенно забыл? Навсегда?

Конте вздрогнул.

— Нет. Как и я.

— Вот именно. К тому же убить императора непросто, глава его охраны очень хороша, а сам он знает много тайн, которые могли бы мне пригодиться, — холодно и раздражённо произнёс Тень. — Всё, довольно. Меня похитили, чуть не убили вас двоих, и я хочу спать.

— Но ты не собираешься отправляться с нами, — проницательно заметил Конте. — Ты проведёшь эту ночь один. Не так ли?

Тень взглянул в глаза Конте один-единственный раз.

— Я будущий император, — негромко произнёс он. — И ты знаешь, что это значит.

— Ты не доверяешь никому из нас.

— Хочешь сказать, у меня нет для этого оснований? — прищурился Тень. — Зная тебя и твоих людей, вы вполне можете решить бросить меня где-нибудь связанного, вытащить из Подземья или придумать ещё что-нибудь похлеще.

Угу. Я мысленно хмыкнула. Например, разбить Зеркало.

— Ниро, не сходи с ума, — мрачно сказал Конте. — Куда ты потащишься один?

— Туда, где я смогу выспаться без храпящих охотников за стенкой, — отрезал Тень. — И без тебя тоже, Дара Незарис.

Я спокойно встретила его взгляд:

— Нет. Я пойду с тобой.

Тень поднял бровь:

— Правда? Кто-то совсем недавно говорил, что между нами всё кончено.

Я вспыхнула. Чёрт, он был прав. Я призналась ему в любви, я целовалась с ним…

Но мы оба знали, чем всё кончится. Тень хотел, чтобы я осталась с ним, а я мечтала, чтобы он ушёл со мной. И каждый из нас был слишком упрям, чтобы переупрямить другого.

— Так и есть, — просто сказала я. — Но ты слишком много пережил этой ночью, и тебя опасно оставлять наедине с самим собой. Иначе утром, проснувшись, мы окажемся на острове посреди озера из раскалённой лавы.

— Вижу, тебе нравятся необитаемые острова.

— Плохая привычка, — парировала я. — Так я остаюсь или нет?

Тень утомлённо вздохнул, мимоходом покосившись на Конте. Тот пожал плечами:

— Я тут вообще ни при чём.

— Тогда разговор закончен, — устало сказал Тень. — Конте, я дал вам четверым отличное укрытие на эту ночь. Советую им воспользоваться.

Я ухмыльнулась, глядя на него:

— Четверым? Не пятерым? То есть я всё-таки иду с тобой?

Тень закатил глаза — и вдруг, шагнув ко мне, бесцеремонно подхватил на руки.

— До ограды я тебя донесу, — сообщил он. — А дальше каждый сам за себя.

— Договорились, — пробормотала я, прижимаясь к его груди. — Я выбью из твоей руки катану и поеду на тебе верхом.

— Вижу, уже начался сонный бред, — хмыкнул Тень. — Увидимся, Конте.

Конте не сказал ничего. Но уже когда мы начали удаляться, с его губ слетели два слова:

— Береги её.

…Я прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от недавних воспоминаний. Лицо Церона слишком ясно стояло перед глазами. Выражение ужаса, когда он изо всех сил орал: «Вы свободны!» — и странная смесь отчаяния и жадного триумфа, отобразившаяся на его лице мгновением позже.

О чём он думал в ту секунду? Что планировал?

И где он был сейчас?

— Замёрзнешь, — послышался голос Тени за моей спиной. В следующий миг две горячие ладони легли мне на плечи. — Собираешься заснуть прямо здесь?

Я открыла глаза и обернулась.

Я стояла на скалистом балконе, куда более скромном, чем открытая каменная терраса в покоях императора. И вид отсюда открывался…

…Прямо на водопад, окружённый облаком светлячков.

— Как же здесь красиво, — проговорила я, поворачиваясь обратно к водопаду. — Только и правда холодно.

— Принести тебе плед?

Я изумлённо моргнула: в голосе Тени не было обычной насмешливой издёвки. В этот раз в нём была необычная забота.

Я взяла руку, сжимающую моё плечо, и прижалась щекой к ладони.

— Я не сахарная, — негромко сказала я. — И Церон меня не сломал. Всё в порядке, Тень. Но если ты хочешь посидеть здесь, завернувшись в пледы, и вместе помёрзнуть, я составлю тебе компанию.

Тень фыркнул:

— Когда внутри ждёт такая роскошная кровать?

Я покосилась через его плечо. Кровать под чёрно-золотым покрывалом и впрямь не уступала той, что я видела в императорской опочивальне. И, что было куда важнее, на ней свободно могли разместиться даже четверо, а это значило…

…Что мне не нужно будет прижиматься к Тени во сне или случайно касаться губами его горла. И мои пальцы сами по себе не забредут к нему в волосы, а Тень не вдавит моё тело в матрас, покрывая шею и плечо поцелуями, и мы…

— Не надо, — хрипло сказала я. — Ты, я и кровать… прямо сейчас это плохая идея. Разве что если мы сразу заснём, но тогда мы провалимся в сон вместе, я снова буду обнажена, и это будет ещё хуже. Разве что ты выпил вербену.

Тень покачал головой:

— У меня от неё здорово болит голова. Я слишком устал, чтобы пить её ещё и сегодня. Церон ранен, и ему точно не до того, чтобы…

— …Пытаться заманить тебя в свой сон.

— Конечно.

Тень взял меня за руку. Поднял бровь, изогнул мои пальцы — и перстень императора, забытый, упал на каменный пол. Я усмехнулась:

— Ревнуешь?

— Просто не хочу лишних напоминаний.

Тень лёгкими пальцами развернул мой шарф, перебирая его в руках.

— Помнишь битву с филастрами?

— Помню. — Я коснулась его руки. — Думаешь, твой подарок меня защитил?

— Я это знаю.

Тень положил шарф в изящную каменную нишу и обнял меня за талию. Несколько минут мы стояли и глядели на ночной водопад, любуясь искристыми струями воды в огнях светлячков. На мокрых перилах блестели брызги, и мне вдруг захотелось, чтобы Тень разложил меня обнажённой на этих перилах так, чтобы я перегнулась вперёд спиной в пропасть. Снова окунуться в бешеную страсть рядом с ним, перестать думать, отключить обратный отсчёт до того дня…

…Когда уже ничего нельзя будет взять назад.

— Ты отказался от жертвоприношения на состязаниях, — проронила я. — Но есть ещё одно жертвоприношение, от которого не отказываются. В день, когда восходят на престол.

Во время коронации Тени в Рин Дредене жертвоприношения не было. Но там, на поверхности, Тень всегда мог оправдаться тем, что желал заслужить расположение глав гильдий и старой аристократии. Здесь, в Подземье, оправданий не существовало.

— Это может произойти ещё не скоро, — устало сказал Тень. — Через год, возможно. Или ещё дольше.

Я моргнула:

— Серьёзно? Ты отложишь свой шанс на престол до лучших времён? Несколько лет не будешь пытаться свергнуть императора, лишь бы Дара Незарис была довольна?

Тень молчал. Мы замерли щека к щеке, мокрые от брызг водопада.

Не желающие расставаться друг с другом вопреки всему.

Я коснулась пальцами его подбородка, вынуждая его посмотреть на меня.

— Тень, — шепнула я. — Ты правда хочешь быть со мной?

— Нет, — спокойно ответил Тень, и я вздрогнула. — Я хочу, чтобы ты была рядом.

— А это не одно и то же?

— Быть с тобой — идти по твоему пути. Я же предпочитаю свой.

Мы не отрывали друг от друга взглядов. Далеко внизу гремела вода, падая в глубины Подземья сверкающим потоком, но я видела лишь глаза Тени. Настороженные, напряжённые, внимательные.

Он доверял мне в том, чтобы прикрыть ему спину. Но не мог поверить, что я никогда не уйду. Потому что я и сама в это не верила.

— Какой путь ты выбираешь, Тень? — прошептала я.

Но Тень покачал головой и медленно принялся расстёгивать мою рубашку.

— Этой ночью вместо императора твою одежду буду снимать я, — сообщил он. — И меня не волнует, против ты или нет.

Я прижалась к его груди.

— Врёшь. Волнует.

— Проверим. — Тень задумчиво провёл пальцем по моей обнажившейся груди, и я резко вдохнула. — Ты проиграла, Дара Незарис. Ты хочешь меня так же, как и раньше. И знаешь, что это значит?

— Что?

Он усмехнулся, сбрасывая рубашку с моих плеч и скользя взглядом по напрягшейся груди:

— Что этой ночью нам не понадобится общий сон. Только мы двое.

— Ты чертовски уверен, что я соглашусь.

— И не приму отказа. Или мне придётся наказать тебя куда ощутимее, чем строптивых императорских наложниц.

— Это как же?

Вместо ответа Тень небрежно притянул меня к себе за ремень и умело щёлкнул пряжкой. Я не успела остановить его, как мои штаны сползли с колен и я почувствовала руки, скользнувшие по самому низу спины. Тень не оставил на мне ничего, даже белья.

А потом он одним рывком подсадил меня на перила.

— Вот так.

Ботинки и штаны, повисшие на моих лодыжках, отлетели в сторону, и рука Тени настолько бесстыдно легла на моё тело, что я охнула.

— Мне кажется, тебе бы понравилось заниматься любовью с кинжалом у горла, — хрипловатым голосом произнёс он. — Я прав?

— С кинжалом у твоего горла — возможно.

Мы обменялись усмешками.

— Ммм.

— Хм.

Я откинула голову, подставляя брызгам шею. Я сидела почти обнажённой на узких перилах над бездной, и это опьяняло. Мои волосы не развевались: в Подземье не было ветра. Но мне казалось, что я вот-вот вспорхну на невидимых призрачных крыльях, которые Тень дважды дарил мне во сне.

Быть демонессой, его парой, наложницей, юной императрицей Подземья…

Прекрати. Дара, прекрати. Хватит фантазировать.

Тень шагнул ко мне, и за его спиной распахнулись крылья.

— Я хотел бы видеть тебя со связанными руками, — по-прежнему хрипло произнёс он. — Хотел бы взять тебя прикованной к плите, медленно опускающейся в лаву. Часа нам бы хватило, как ты думаешь?

Я изогнула бровь:

— Чтобы на плите стало бы так же жарко, как и под ней?

— Я же говорил, что с тобой будет не скучно.

Тень подошёл ко мне и вдруг небрежно, без перехода, лизнул мою обнажённую ключицу, которая тут же покрылась мурашками.

— Эй, что ты делаешь?

— А тебе бы хотелось, чтобы я утруждал себя реверансами? — Его рука властно охватила мою талию. — Пригласил бы тебя на танец, быть может? После изысканного ужина и разговора о твоих любимых способах убивать демонов?

Его рука легла мне на бедро и скользнула ближе к животу, пока взгляд не отрывался от моих губ. Крылья колыхались за его спиной, широкие и прямые, делая его загадочным, властным и бесконечно далёким — но всё же моим. Всегда — моим.

— Мы прошли по лезвию ножа сегодня, Дара Незарис, — прошептал он. — Нет смысла обременять себя условностями.

И, крепко удерживая меня над бездной, он поцеловал меня.

Он и я, снова и снова. Зов желания барабанным боем гремел в ушах. Я застонала в губы Тени и почувствовала, как он ласкает меня всё смелее, окончательно наплевав на все условности. Нас не могли видеть с этого балкона, но даже если бы мы голые сейчас занимались любовью на глазах всего Подземья, мне было бы плевать. Моя кровь кипела, и сейчас я была способна на всё. Драться покрытой кровью диких демонов с ног до головы. Заниматься любовью яростно и неутомимо. Целоваться и кричать. Быть вместе.

Тень был жив. Мы были живы. Церон бежал, посрамлённый, а император не посмел убить своего единственного наследника.

Да, у меня болело сердце. С той самой ночи, когда мы с Тенью напились вместе — а утром, уходя, я обернулась через плечо и поняла, что наши отношения обречены.

Но я не жалела ни о чём.

Когда мы оторвались друг от друга, Тень коснулся моих волос.

— Ты жива, — тихо сказал он. — Я разнесу всё Подземье, лишь бы ты была жива.

— А я, — прошептала я в ответ, — разнесу всю спальню, если не услышу ни одного твоего приказа этой ночью. Я не желаю, чтобы моим властелином был стареющий император. Я буду принадлежать тебе этой ночью и хочу, чтобы мной повелевал ты.

Тень выпустил меня и взял моё лицо в ладони, заставив меня покачнуться над пропастью.

— А если я накажу тебя за дерзость?

— Я буду наказана.

Я хотела принадлежать ему. И Тень знал, что не было знака доверия выше этого: полностью отдаться в его руки.

Острая вспышка желания пронзила меня так, что захотелось изо всех сил сжать бёдра. Но Тень остановил меня, вскинув руку.

— Прогнись назад, — проронил он. — Так, будто вот-вот упадёшь. А потом падай.

Ледяной ужас хлестнул меня по лицу. Если я сейчас упаду…

Плевать.

Я с усмешкой тряхнула волосами. И, глядя прямо на Тень, провела пальцем между ключицами.

— Лови, — прошептала я.

И прогнулась одним быстрым и гибким движением, удерживаясь на краю одним лишь чудом, пятками и оттренированным чувством равновесия. Качнулась вниз, как на качелях…

И отпустила себя, падая в бездну спиной вперёд.

Мои ягодицы вот-вот должны были соскользнуть с перил. Но в следующее мгновение меня подхватили горячие руки.

— Отпустить тебя или оставить? — задумчиво спросил Тень. — А, к чёрту!

Я хрипло охнула, когда он рванул меня к себе, вдавливая в себя, и наши тела наконец-то сплелись. Уже не думая ни о чём, я с наслаждением отдалась ему, чувствуя, как отступает наш общий голод, — и вскрикнула от ужаса, вновь почувствовав, что Тень почти меня не держит. Я вот-вот упаду…

…Но удовольствие сделалось в разы сильнее. И запретнее.

— Только не останавливайся, — прошептала я.

И он не остановился.

Смертельный риск, грохот водопада за спиной, веер капель на обнажённой коже и невозможное, немыслимое удовольствие в соединении тел, которого я не испытывала ни с кем раньше и была уверена, что не испытаю вновь.

Потому что никого такого же сумасшедшего, как Тень, я не знала.

…И не узнаю.

Теперь я знала, каким он может быть. Что он умеет и холодно приказывать, и упрямо просить, укладывать меня на ложе из лепестков роз и жадно целовать в самый яростный шторм, одевать меня в драгоценности и спускаться вслед за мной в трущобы. И не боится быть любым. Не боится показывать мне настоящего себя.

— Ниро, — выдохнула я в его полуоткрытые губы. — Я знаю тебя. И я не дам тебе упасть.

Он выдохнул первым, и я разбилась на осколки вслед за ним, теряя себя в ослепительной вспышке жаркого, невозможного удовольствия. По щекам текли слёзы, и я не сдержалась: я громко, в голос, расхохоталась, переполненная лёгкостью, свободой и совершенной сладостью, расходящейся по телу. Мне было так хорошо, что я хотела принадлежать ему вечно.

И никогда, никогда не отпускать друг друга.

Мы чуть не перелетели через край вместе, совершенно мокрые от брызг. И замерли, словно застыв в последней фигуре танца.

У меня подрагивали ноги, но я не выдала себя. Вместо этого я соскользнула вниз, обернулась вокруг оси, на миг прижавшись к боку Тени, — и провела руками по его спине, ощущая, как опадают крылья.

— Может быть, теперь нам стоит лечь спать? — дразняще произнесла я.

Тень покачал головой:

— Даже и не думай: запрещаю. Но ты можешь немного передохнуть… если у тебя закончились силы.

Я хмыкнула:

— Пожалуй, зайду в ванную.

— Когда ты вернёшься, у меня будет для тебя сюрприз. — Тень окинул мою мокрую фигуру взглядом, подняв бровь. — Если я не пожелаю повалить твоё тело на ковёр и растерзать так, что десять тысяч диких демонов будут скулить в бессильной зависти.

— Думаешь, я настолько желанная добыча для диких демонов?

Его лицо осталось невозмутимым, но глаза сверкнули.

— Возможно.

Я приподнялась на носках и лёгким шагом двинулась в сторону роскошной мраморной ванной, спиной чувствуя взгляд Тени.

И чуть не споткнулась, проходя мимо кожаной сумки со своими вещами. Я совсем забыла… Я быстро заглянула в сумку, подхватила крошечную бутылочку, раздвинула плотную занавесь, сотканную из крошек бирюзы, и шагнула в ванную.

Мы с Тенью были вместе этой ночью. А это значило, что мне нужно было позаботиться о последствиях.

Я открыла бутылочку, едва присела на бортик бассейна. Аласса вручила мне её без расспросов, и я была благодарна ей за это.

Защитное зелье, не дающее девушке забеременеть. Необходимая вещь, если вы должны будете расстаться.

Я решительно опрокинула бутылочку в рот.

И закашлялась, тут же выплёвывая содержимое.

Эта дрянь оказалась горькой. Невыносимо горькой, просто чудовищной гадостью. Я не смогла бы её проглотить, даже если бы от этого зависела моя собственная жизнь.

Я набрала воды в хрустальную чашу и быстро прополоскала рот. Потом ещё раз. Если бы зелье должно было быть таким горьким, Аласса бы меня предупредила. Значит, ей подсунули подделку, и хорошо ещё, если не ядовитую.

Не то чтобы зелье было абсолютной необходимостью: полукровки у человеческих наложниц рождались куда как редко. Мать Конте и Тени наверняка забеременела не в первый и даже во второй год, да и Тень не очень-то беспокоился. Но мне хотелось быть уверенной. В конце концов, Конте предупреждал меня не зря.

Я ещё раз прополоскала горло и вздохнула с облегчением: похоже, я не успела проглотить эту дрянь. Обожгло рот, но в горло не попало ни капли.

Что ж, всякое бывает. Я вздохнула. Выпью в другой раз.

Я закуталась в лёгкий халатик, подхватила алый шёлковый халат для Тени, раздвинула занавесь — и замерла, выходя в спальню.

По всему залу мерцали светлячки.

Огни были погашены, кроме пары свечей, и каждая золотистая искра отчётливо светилась в полутьме.

— Ооо, — прошептала я.

И вскрикнула, когда мои бёдра вдруг охватил призрачный огонь. Не опаляя кожу, не причиняя боли, но явно не собираясь гаснуть. Тени и отсветы заплясали по моему животу и груди, и я неверяще смотрела на это странное чудо, затаив дыхание.

— Погрузи в него руку, — последовал негромкий приказ.

Я оторопело смотрела на свой халатик, горящий незримым огнём. Ткань затрещала, обугливаясь и пикантно обнажая моё тело.

— Что… ты с ним сделал?

Тень, обнажённый до пояса, стоял у арки, ведущей на балкон.

— Ткань пропитали особым составом по моему приказу. Коснись его. Не бойся.

Поколебавшись, я осторожно поднесла руку к талии. Медленно повела ниже, коснулась тонкого шёлка, по которому полыхал огонь, — и ощутила лёгкую щекотку. Словно чьи-то шаловливые пальцы прошлись по коже.

— Любимая забава детей высших демонов, — насмешливо пояснил Тень. — И очень дорогая. Никакого толку в бою от них нет, но мы с Конте баловались этими огнями в детстве. Неутомимый старший брат любил меня пугать, выскакивая огненным демоном из-за угла. Одежду, разумеется, потом пришлось…

Раздался негромкий треск, и обугленная ткань клочками просыпалась вниз, наконец оставив меня совершенно голой.

— …Выбросить, — завершил Тень, глядя на угасающее пламя. — Хотя, пожалуй, мне больше нравится срезать с тебя бельё клинком. Подойди, Дара-Закладка.

Я изящной походкой приблизилась и с лёгким ироническим поклоном протянула ему его халат. Тень набросил его, завязал пояс и задумчиво оглядел мою фигуру.

— Столько приказов, которые я мог бы тебе отдать этой ночью, — проговорил он. — Заставить тебя умолять, угрожать и кричать от удовольствия, пока ты не сорвёшь голос. Но существует лишь один приказ, который ты хочешь услышать. Лишь один, который я хочу произнести.

Наши взгляды встретились.

— Да, — произнесла я.

— И по сравнению с этим так мало значит, свяжу ли я тебя сейчас ремнями или продолжу долго и со вкусом терзать тебя изощрёнными наказаниями, — негромко сказал Тень. — Ведь на уме у нас обоих этой ночью совершенно другое.

Весь обычный лёд исчез из его голоса. Сейчас он звучал… уязвимым.

— Останься со мной, — произнесли мы вместе.

— Останься со мной.

Тень шагнул вперёд. Я шагнула ему навстречу, и наши руки встретились в сиянии светлячков.

— Подземье, — прошептала я. — Твой дом.

— И тебе он нравится. Часть тебя радуется этому приключению, как радовался бы ребёнок.

— Я не ребёнок.

Тень коротко усмехнулся:

— Я знаю.

Мы молча смотрели друг на друга. Танец теней и светлячков продолжался вокруг нас, но мы видели лишь друг друга. Сквозь расстояние, хотя между нами было лишь полшага. Сквозь время.

— Я умру через пятьдесят лет, — проговорила я. — А ты через сто.

— Ведь императоры, конечно же, всегда-всегда доживают до старости, — невозмутимо произнёс Тень.

Я улыбнулась сквозь закипающие слёзы:

— Ты доживёшь.

— Сомневаюсь. — Тень окинул меня взглядом. — Но сейчас у меня на уме совсем другое. Показать?

Я покачала головой:

— Не надо. Я знаю.

И шагнула к нему первой.

Мы слились в поцелуе — и я почувствовала, как Тень опускает меня на кровать.

— Ты, — шепнул он, уже ничего не стесняясь.

— И ты, — тихо ответила я.

Светлячки сияли вокруг нас тёплым облаком, и я больше не думала ни о чём, отдаваясь ласкам Тени, который в эту минуту был более Ниро Мореро, чем когда-либо. Его взгляд и его руки, откровенные и задумчивые, принадлежали тому, кто умел любить. Умел слушать. Умел быть рядом. Умел — и не боялся показать этого.

Два обнажённых тела на кровати — и бесконечная искренность. Для нас больше не было нужды в приказах — только в близости друг друга, в тепле, в голосе.

Нет, была. Я хотела, чтобы он вёл, хотела ему подчиняться. Хотела всего, чего хотел он. Но…

«Приказывать имеет смысл, когда ты принадлежишь мне по-настоящему, — говорил его взгляд. — Когда это не игра на одну ночь».

«Я всё равно принадлежу тебе, — ответила я. — Где бы я ни была».

Тень едва заметно улыбнулся мне одними глазами. Он понял. И, хотя это ничего не меняло, я почувствовала тепло в сердце. Так, словно там только что зажёгся светлячок.

Тепло с ноткой горечи. Но всё-таки это было тепло.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — Пока ты свободен, я буду повторять тебе это каждый день. А ты будешь бояться отвечать мне теми же словами, потому что ты думаешь, что, как только раскроешь мне своё сердце по-настоящему, я его разобью.

— Или же я надену на тебя ошейник и запру голой в крыле наложниц. А клинки отберу.

Я хмыкнула:

— Не надейся. Я разгромлю всё твоё крыло вместе с наложницами. И отберу твою катану.

Тень насмешливо улыбнулся — и коснулся моих губ своими. Я заговорщицки ухмыльнулась.

— Помнишь, как ты хвастался, что можешь… — начала я.

И тут раздался стук в дверь. Не стук даже — грохот.

— Это я, — послышался сдавленный голос.

Тень быстрым шагом направился к двери, по пути стягивая с себя халат и кидая его мне. Я быстро завернулась в него, поджав ноги.

— Кто это? — прошептала я.

Тень не ответил. Вместо этого он подхватил катану и, обнажённый до пояса, открыл дверь.

На пороге стоял Арис. Молодой светловолосый демон, служивший Тени ещё в Рин Дредене. Он бросил быстрый взгляд на меня.

— Не при ней, — предостерегающе произнёс Тень.

— Знаю.

Я нахмурилась. У Тени с Арисом были дела — и меня они не касались? Ну уж нет.

Я спрыгнула с кровати, придерживая халат, и подошла к Тени.

— Рассказывайте.

— Нет, — отрезал Тень. — Я на пути к трону, а ты всё ещё охотница. У нас противоположные цели, если ты не забыла.

— Времени объяснять всё равно нет, — вмешался Арис. — Нам пора. Я объясню всё по дороге, но, в общем…

Их глаза с Тенью встретились.

— Время пришло, — договорил Арис.

Тень застыл. Замер. Разлетевшиеся было светлячки вдруг порхнули к нему, и золотое сияние окутало его голову незримой короной.

— Время пришло, — негромко отозвался Тень. — Я иду.

Он быстрым шагом пересек комнату. Набросил рубашку, едва застегнув её, быстро облачился в жилет и накинул плащ. Катана уже висела на его бедре.

— Я с тобой, — быстро сказала я. — Только оденусь.

— А если мне понадобится совершить жертвоприношение? Ляжешь на алтарь? — холодно произнёс Тень. — Нет.

— Ты прав, — вмешался Арис, встав между нами. — Там, куда мы идём, человеческим подружкам не место. Это не Рин Дреден.

— Я племянник императора и будущий император, и им придётся уважать мои вкусы, — ледяным голосом сказал Тень. — Но моих планов это не меняет.

Он кивнул мне:

— Конте мне не простит, если с тобой что-то случится, и уж тем более не прощу себя я сам. Я вернусь к утру.

Его лицо изменилось, затвердело. Сделалась другой походка, даже жесты: Тень уже примерял на себя новую роль. И, что хуже всего, незримая аура императорской власти сидела на нём как влитая. Словно он был рождён при дворе и провёл у самого подножия трона всю жизнь.

Словно это и было его судьбой.

— Дьявол, Тень, куда ты? — беспомощно произнесла я. — Скажи мне хотя бы это!

Тень обернулся в дверях:

— Становиться собой.

Створки из резного камня закрылись за ними. Точно такие же створки, только куда мощнее и внушительнее, охраняли пещеру с Зеркалом. Здесь, в этих апартаментах, подобные двери казались безумно дорогими, а установка их — непомерно расточительной: даже наложниц императора охраняли не столь рьяно. Но гости этих апартаментов, похоже, делали всё, чтобы себя защитить. Тень не зря выбрал это место.

Я устало добрела до кровати и закрыла глаза. Чёрт с ним. Я просто лягу спать и не буду думать о Тени. Совсем. Нисколечко.

Я невесело рассмеялась. Ну да, конечно. И не буду каждую минуту гадать, что он делает сейчас. А моё сердце перестанет колотиться само по себе — ведь на Тень мне наплевать, правда?

Я тихо застонала. Разные пути. Разные чёртовы судьбы. И я даже не могла выбраться отсюда, чтобы помешать ему или помочь.

Что ж, я просто его дождусь.

Ведь он вернётся, правда?