Глава 21

У озера было прохладно и тихо. Лунная дорожка уходила к горизонту, и лишь пара одиноких огней виднелась далее по берегу.

— Небо, — произнёс Тень, лёжа на спине. — Не думал, что когда-нибудь ещё его увижу.

— Но ты его видишь.

— М-мм.

…Мы долго сидели у костра втроём с Тенью и Конте, расправляясь с остатками припасов, поджаривая ломтики хлеба и окуная их в расплавленный сыр. Мы с Конте не расспрашивали бывшего императора о том, что произошло в Подземье. Не сейчас. Не время. Пусть он просто побудет с нами, пока не решит, что настало время для полной откровенности.

Ведь он был с нами. Самое главное уже произошло: плеск озера, лунная ночь и мы двое, лежащие на берегу. Остальное было неважно.

— Ты сильно жалеешь, что отдал ради нас весь мир? — произнесла я в тишине.

— Мне было очень одиноко без вас, — просто сказал Тень. Настолько просто и искренне, что у меня перехватило дыхание.

— Правда?

— И это первый и последний раз, когда я это говорю.

Я с облегчением засмеялась:

— Вот это уже больше похоже на Ниро Мореро, которого я знаю.

— Тень, — лениво поправил Тень, пропуская меж пальцев мою отросшую прядь. — Не будем менять всё слишком уж сильно.

— И поэтому ты вернулся? Только из-за нас с Конте?

Наши взгляды встретились.

— Я знал, что хочу видеть вас рядом. Я не знал насколько. Не знал, что всё остальное… — Тень помедлил, — будет всего лишь всем остальным. Но есть ещё кое-что.

Я замерла. Сейчас я узнаю самое главное. То, почему Тень был здесь.

— Что? — прошептала я.

— Адриан и Церон. — Тень помолчал. — Я не мог перестать думать о них. Каждый раз, когда я хотел сделать шаг по пути, который вёл меня к силе, я представлял их. Их жизни и то, во что они превратились. «Путь императора»… Я жил этой книгой всё моё детство, и я видел императоров совсем другими. А когда узнал правду, я не успел сразу её осознать — и отказаться от мечты. Я всё ещё хотел взлететь, Дара-Закладка. И отправиться с вами значило отрезать себе крылья.

— То есть нам с Конте стоило остаться на месяц, пока ты не осознал бы, что не хочешь идти по этому пути? И это сработало бы?

— Вряд ли. Я слишком не хотел показывать Конте, что он был прав.

— И мне, — уточнила я.

— И тебе.

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Но ты провёл эти месяцы, изучая древнее искусство, — сказала я. — Не говори, что это не так: не поверю.

— Да.

— Но без череды жертвоприношений.

— Без, — спокойно сказал Тень. — Это были в основном… теоретические знания.

В его голосе прозвучала горечь.

— Ты так мечтал взлететь, — прошептала я. — Я помню.

— Я мог взлететь, Дара-Закладка. Мог, если бы взял в руки жертвенный нож, если бы… — Тень оборвал себя. — Я узнал… очень многое. Ты не представляешь, как это захватывает дух. Но все свитки твердили об одном: я смогу овладеть собой, своей силой, своими крыльями лишь тогда, когда свершится одно из двух.

— Что?

— Или я убью кого-то на алтаре, — спокойно сказал Тень, — или же должен наступить момент высшего напряжения всех жизненных сил. И только тогда все мои знания… обретут плоть.

— Но этого так и не произошло, — прошептала я. — Потому что ты не стал убивать ради этой силы — и потому что этот момент так и не наступил.

— Не наступил. Я ждал его, надеялся… но нет.

Я зажмурилась.

— Мне так жаль. Что твоя мечта не исполнилась, что…

— Закладка.

Его ладонь легла поверх моей. Я открыла один глаз:

— Что?

Тень улыбался. Не очень-то весело, но улыбался.

— Я здесь. Если бы я желал обрести крылья больше, чем получить тебя, я бы не вернулся.

Я слабо улыбнулась в ответ:

— Знаю. Просто… я хотела бы, чтобы ты получил и то, и другое, не убивая никого. Но я знаю, что так не бывает.

Мы помолчали.

— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил Тень.

— Теперь — хорошо, — тихо ответила я. — Что до маленького Ниро… через полгода увидим, я полагаю.

Тень хмыкнул:

— Думаешь, у нас будет сын?

— Дочку мы всегда можем назвать Закладка Вторая.

Тень прищурился:

— Кажется, кто-то нарывается на очередное позорное поражение.

Я приподнялась и повернулась так, что в расстёгнутом вороте рубашки показался краешек кружевного бюстье. Если встречать императора, то во всеоружии, верно?

— Конечно, Ваше Величие, — мурлыкнула я. — Давно мечтаю принять вашу сдачу в плен.

Я с невинным видом расстегнула ещё одну пуговицу и тряхнула волосами, делая вид, что не замечаю пристальный взгляд Тени.

— Хочешь, чтобы я сейчас снял с тебя всю одежду? — опасным тоном поинтересовался он. — Я ведь не верну её обратно до утра.

— Может быть, я тебе её не отдам.

Его Величие император Ниро Мореро хищным кошачьим движением приподнялся и навис надо мной.

— Всё, Дара Мореро, — произнёс он мне в губы. — Живой ты не уйдёшь.

— Какая Дара Мо… — начала я и заткнулась.

Потому что он поцеловал меня.

Его губы… Я тихо застонала. Как я скучала по его губам. По рукам, которые обнимали меня, без слов рассказывая о тоске, любви, надежде и необыкновенном счастье, которое пришло к нам обоим этой ночью. Его пальцы раздевали меня и изучали моё тело заново, пока я, задыхаясь, расстёгивала его одежду. Всё тело ныло от желания и нетерпения, и теперь, совершенно открытая и беззащитная перед ним, — я была его. Наконец-то.

Луна светила на наши обнажённые тела, когда я оплела Тень руками и ногами и поцеловала его в ответ. Мой полудемон. Мой император. Моё счастье.

С каждым движением мы вспоминали друг друга — и любили заново. Он никуда не денется, этот упрямый, холодный, невозмутимый и уязвимый мальчишка, ставший мужчиной слишком рано. Он будет потрясающим отцом и самым великолепным Ниро Мореро, братом Конте и моим… моим…

— Я серьёзно выхожу за тебя замуж? — прошептала я, изгибаясь под ним.

— Ммм… — Тень резко вздохнул, зарываясь носом в ложбинку между грудями. — Сейчас не самая… подходящая… минута.

— Ты же император, — напомнила я. — По крайней мере… тебя… ещё… не свергли. Тебе достаточно лишь пожелать, чтобы всё стало по твоему слову.

Тень коснулся моих губ, двигаясь всё быстрее, сжимая меня всё крепче. Мы словно летели навстречу луне с головокружительной скоростью на невидимых крыльях.

А потом крылья за спиной Тени и впрямь распахнулись.

— Ты моя жена, Дара Мореро, — прошептал он. — Пока смерть не разлучит нас.

Мир брызнул на меня ослепительным светом, и я беспомощно простонала в объятьях Тени, чувствуя, как теряюсь в нём, отдаюсь ему целиком, окончательно и без остатка. И становлюсь его женой.

— Я принадлежу тебе вечно, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Возьми меня.

И услышала задохнувшийся стон в ответ.

Мы долго лежали у самой воды, переплетясь руками и ногами. Глаза Тени были полузакрыты. Он наслаждался возвращением домой, вдыхая свой прежний мир с каждым глотком воздуха. Небо, озеро, бесконечно далёкую луну и такую близкую обнажённую девушку рядом с ним. Брата, спящего в пещере неподалёку. И огромную ношу, спавшую наконец с его плеч.

А я думала о том, что самое главное можно выразить лишь в нескольких словах, а то и вовсе без слов. Но всё же каждый наш разговор, каждая ехидная реплика, насмешливый и дерзкий ответ или холодный приказ — все они имели значение, потому что позволили нам узнать друг друга. Во снах и наяву, искренне и по-настоящему.

Вот чем был драгоценный дар, к которому Тень так хотел вернуться.

— Понимание, — прошептала я вслух.

— Ммм. Думаешь, я тебя понимаю? — Тень приоткрыл один глаз. — Ты всегда будешь загадкой, Дара Незарис.

— Дара Мореро.

Тень хмыкнул:

— Я забыл дать императорское согласие на наш брак, между прочим.

— Не считается, — отпарировала я. — Императорское слово важнее императорского согласия.

— То есть от опрометчивого брака, получается, мне не отвертеться? — Тень вздёрнул бровь.

— Ни малейшего шанса.

Наши пальцы сплелись, и на губах Тени появилась лёгкая улыбка.

А потом морщинка пересекла его лоб.

— За нами будут охотиться и пытаться вернуть в Подземье, — помолчав, сказал он. — Меня, Конте и наших детей. Вернуть экзорцизмом и попробовать с нашей помощью запустить восстановленное Зеркало.

— Его восстановили?

— Нет. И в ближайшие сто лет вряд ли даже подступятся. Но надежд они не теряют.

— О.

Тень серьёзно взглянул на меня.

— Тебе стоит об этом знать. Если ты боишься…

— Боюсь, — сказала я честно. — Но я с тобой. И всегда буду с тобой. Ну… если ты вдруг не начнёшь приносить в жертву девственниц на перекрёстках. То есть…

Я осеклась. Я шутила, но между нами и впрямь повис важный вопрос. Я не торопила Тень, но…

…Тень прямо сказал, что не совершал жертвоприношений ради того, чтобы овладеть древними знаниями. Но если он принёс жертву на коронации, если до этого дошло…

— Дара, — произнёс Тень в тишине. — Если ты хочешь знать, брал ли я вообще в руки жертвенный нож…

— Я видела твои глаза, — тихо сказала я. — И Конте видел их тоже. Если бы ты совершил что-то непростительное, они были бы другими.

— Ну, не то чтобы я совсем никогда в жизни не совершал ничего непростительного, — пробормотал Тень. — Но чувствовать себя оправдывающимся мальчишкой я тоже не хотел бы.

— Что произошло на коронации? — тихо спросила я.

— Ничего, чего бы ты боялась. Жертвоприношение я отменил. И… — Тень помедлил, — сделал кое-что ещё.

— Что?

— Устроил в Подземье нечто вроде анклава демонов, о котором рассказал Конте. Вот только этот анклав — для людей.

Я заморгала:

— Как это?

— Теперь, когда Подземье сделалось закрытым, мы потеряли торговлю — и доступ к вашим гильдиям и вашим мастерам. Те, кто остался у нас, теперь уникальны. Я дал им всем свободу и щедрое содержание — тем, кто владеет искусством или ремеслом. Или, к примеру, желает зарабатывать своей красотой.

Я фыркнула:

— Хочешь сказать, теперь в Подземье есть свой Янтарный квартал?

— Что-то вроде того, — зевнул Тень. — Только без домика Чёрных Гиацинтов: человеческие рабыни теперь слишком драгоценны. Ну и, как ты догадываешься, все мастера получили право выкупать других рабов и обучать их ремеслу — за щедрую плату от императорской казны. А раз их услуги сделались столь востребованы…

— Рабов сделается гораздо меньше, — тихо сказала я. — И их жизнь будет легче.

— Будут перемены. Высшие демоны — прагматики, Дара-Закладка. Они не рушат то, что приносит прибыль и удовольствие.

— Подземье, — после недолгого молчания произнесла я. — Будешь скучать по нему?

— Да, — просто сказал Тень. — Но не так, как по вам обоим.

Я со вздохом устроилась на его плече. Тень коснулся губами моих волос, и я почувствовала, как погружаюсь в дремоту.

— Во сне я буду спать, — пробормотала я. — На нашем скалистом островке. Я видела тебя там, пока ты был в Подземье, знаешь? Ты сказал, что меня нет.

— Но теперь ты есть. — Тень сжал мою руку. — И не обещаю, что этой ночью оставлю тебя в покое даже во сне.

— Твоё ненасытное Величие может и подождать до утра.

— О нет. Ты моя, Дара Мореро. — Его пальцы пробежались по моей обнажённой груди. — И сегодня ночью я возьму своё. Во сне — или наяву.

Его пальцы с умелым искусством скользнули ниже, посылая по всему телу сладкую дрожь, и я наконец поняла, что спать нам сегодня всё-таки не придётся.

И это меня совершенно устраивало.

Над скалистым островком шёл снег.

Я посмотрела на свои обнажённые руки. Снежинки ложились на них и почти тут же таяли, не оставляя следов. Я стояла босыми ступнями в снегу, но мне совершенно не было холодно.

Снежинки искрились в свете волшебных огней, зависших над островком. Внизу проплывали макушки заснеженных деревьев, и у меня перехватило дыхание. Я никогда не видела снега. Я не представляла, что это так красиво.

Послышался хруст шагов по снегу, и мне на плечи легли знакомые тёплые руки.

— Отправишься со мной в кругосветное путешествие? — задумчиво спросил Тень.

Я чуть не поперхнулась.

— Что?!

— Род Дезирр всё ещё хранит немалую часть моего состояния, да и сундук с драгоценностями и бриллиантами, который мы забрали в Лации, стоит почти столько же, — небрежно заметил Тень. — Да и охотники наверняка поделились золотом с тобой и Конте. Думаешь, мы будем просить милостыню на улицах?

— Это само собой, что денег достаточно, но… — Я запнулась. — Я жду ребёнка! Что, если я заболею или…

— Целитель, — негромко напомнил Тень мне на ухо. — Возьмём двух, если хочешь. И запас зелий, включая те, что защитят от любой заразы, если использовать их с умом.

Я ошеломлённо молчала. Вдали показалось озеро, обрамлённое кромкой льда, и я ахнула, глядя на волны: они словно были отражением ночного неба. Голубые светлячки сияли в кромке озера, и казалось, что оно полно упавших звёзд.

— Большие-большие корабли, — проговорила я. — И море.

— И огромный корабль, входящий в порт.8c847c

— Твоя детская мечта?

— Готов отдать тебе половину.

Я тихо засмеялась, глядя на озеро.

— Такое чудо, — негромко сказала я. — Если это лишь малая часть твоей мечты, сложно даже представить, какой она будет целиком.

— Я видел такое озеро в Подземье однажды. — Руки Тени сжались на моих плечах крепче. — Хочешь, найдём такое и здесь, в нашем мире? Хочешь увидеть все звёздные чудеса и все рассветы?

Я обернулась к нему во внезапном порыве.

— Хочу, — прошептала я.

Глаза Тени зажглись, и я знала, что в моих глазах горел такой же огонь.

— Но потом, когда родится ребёнок…

— Дома ты всё равно будешь сходить с ума, — напомнил Тень. — И возненавидишь гулять по саду и окрестностям целыми днями. Думаешь, путешествие в мягком и спокойном климате будет хуже? Чёрные пески пустынь, ледяные водопады и неизведанные пещеры мы успеем посмотреть заранее. Если идея вдруг покажется тебе сумасшедшей, мы вернёмся. Или купим ближайшую виллу.

— А спать?

— Спать, — с насмешливой улыбкой произнёс Тень, — ты и так не будешь. Впрочем, ночные няни…

Я невольно улыбнулась.

— Похоже, мы будем путешествовать с целой армией.

— Похоже на то.

— А Конте?

Теперь в усмешке Тени было немало ехидства.

— Он мне должен, раз благодаря его нравоучительным нотациям я больше не император. К тому же ему тоже стоит посмотреть на мир, который вы двое спасли. Раз уж демонов больше нет, с тем же успехом он может им насладиться: с остатками диких демонов справятся и без него. — Тень сощурился. — Впрочем, что-то мне подсказывает, что у охотников и через год будет полно работы.

— А ты будешь охотником вместе с нами? — тихо спросила я. — Теперь-то ты снова можешь стать повелителем Рин Дредена. Если захочешь.

— Правитель занят круглые сутки, — задумчиво произнёс Тень. — А раз ты не будешь отходить от ребёнка в первые годы, значит, я не буду отходить от вас обоих.

— А потом?

Лёгкая усмешка.

— Я подумаю, как именно я желаю владеть миром. Роль обычного правителя после императорского трона — это немного скучно, тебе не кажется?

— Подозреваю, твой способ будет включать в себя очень острые клинки.

— Не без этого.

Я прижалась к его груди, и мы замерли, глядя на падающий снег.

Снег, обещающий необыкновенный путь в наше будущее.

Интересно, какие потрясающие сны нам приснятся?

Я не знала. Но была уверена, что жизнь наяву окажется еще интереснее.