Глава 13. Хантер

Я взял в ладони её лицо и нежно погладил щёки подушечками больших пальцев, пока она не издала мягкий вдох. Мне просто необходимо было дотронуться до неё. Она задрожала, распахнула глаза и опустила взгляд на мои губы.

Нужен серьёзный разговор?

Или не нужен?

Я тяжело сглотнул. Всё пошло не так! Слишком быстро. Хотел ведь ещё подождать. Пригласить на пару свиданий, запланировал романтическую прогулку по набережной St. George на реке Lune, красиво всё обставить. Куда там! От нетерпения потряхивало. Капитально.

То, как она сейчас смотрела на меня, с обезоруживающей невинностью, как закусила губу. Чёрт! Всё это просто вспарывало моё нутро, разрывало аорту невыносимой трогательностью. Я дышал тяжело. Через раз.

— Катерина… — глотку раздирало желанием, но я мог только хрипеть, теряя голос. Столько всего нужно было ей сказать, но, выложить всё, что чувствовал, я пока не решался.

Придвинулся ближе. Совсем вплотную. Моя рука переместилась на тонкую шею, ладонь медленно заскользила вверх, пока пальцы не запутались в волосах у неё на затылке. Всё это время я ждал, что она оттолкнёт меня и, к херам собственную похоть, я позволил бы ей это сделать.

Она инстинктивно подалась к моим губам в тот момент, когда я поймал ртом её дыхание.

Поцеловал. Пошло толкнулся кончиком языка. С напором. Мне отчаянно требовалось больше её вкуса, и я не отпускал, прикусывал, надавливал, выталкивал и снова брал. Влажно слизывал с её припухших губ робкие чувственные стоны.

Никогда бы не подумал, что меня так пробьёт от поцелуя… пиздец просто! Член уже стоял колом.

Если это очередной сон, то я рисковал проснуться с мокрыми штанами. Хотя ощущения я испытывал самые что ни на есть реальные.

— Я хочу тебя! — Моё сердце колотилось где-то под кадыком. Голос срывался: — Я это не скрываю. Хочу поцеловать тебя. Сюда. — Мой палец скользнул вниз по её шее прямо к груди. Через ткань футболки я потёр её сосок, который ответил на ласку и тотчас затвердел. — Ещё сюда, — продолжил я и слегка ущипнул за второй, но тут же нежно погладил его напрягшуюся вершинку подушечкой пальца. Затем моя рука скользнула ниже, и я задрал подол юбки, обнажая простенькое хлопковое нижнее бельё: — И сюда… Всюду! М? Можно я попробую тебя?

— Хантер… — прошептала она то ли с всхлипом, то ли со стоном, пробирающим до волны мурашек. Которой по счёту?

Моё сердце норовило пробить грудную клетку. Внутри всё дрожало.

Я чуть отстранился, но лишь для того, чтобы увидеть внутреннюю поверхность её распахнутых бёдер, где и обнаружил небольшое влажное пятно на белоснежных трусиках, облепивших гладенькую промежность.

По ощущениям, вся кровь разом прилила к стояку. Резко. Зафиксировав это болючее состояние.

— Потрогаю? — Блядь, как трудно, оказывается, вытолкнуть из себя хоть слово через сжимающееся пересохшее горло!

Катерина едва заметно кивнула и закусила губу.

Я слегка надавил ей на живот, побуждая лечь спиной на стол.

Она приподняла бёдра, когда я потянул трусики вниз по её ножкам, однако, тут же машинально прикрыла обнажённую промежность руками от моего взгляда. Разволновалась. Я погладил пальцами тыльную сторону её ладоней, сорвав с губ тихий вздох.

Девочка моя! Она невероятная!

Какое-то время я просто трахал её глазами. Жадно. Боялся своим прикосновением испачкать — только смотреть мог. Дышать на неё не смел. А в мыслях уже имел её в разных позах. До пошлых шлепков тело о тело. Грубо! Грязно! Так, чтобы откровенные стоны вперемешку с грязным матом!

Горячо почти до боли. Ярко до одури.

— Хантер… — Моё имя сорвалось с её губ с придыханием. В её смущённом голосе звучало несколько беспокойных ноток, но сопротивления — ни одной.

Её руки задрожали. Я крепко сжал маленькие ладони. Она лишь нервно пискнула, когда я наклонился, потёрся о них губами, и только потом развёл их по сторонам.

Прежде чем она успела возразить, я приподнял её ноги и поставил их пятками на стол, раскрывая перед собой. Для себя.

— Такая хорошенькая маленькая девочка! — Я погладил бархатистую кожу на внутренней поверхности её бедра, прежде чем провести по распухшим губкам. Поднял руку, показывая Катерине влагу на своих пальцах, и только потом сунул их себе в рот, облизывая и легонько втягивая щеки. Не спеша. Смакуя. — Такая мокренькая!

— Хантер… О!

Я наклонился и размашисто провёл языком по пастельно-розовым складкам. Мгновенно повело до головокружения. Кажется, только от этого мог бы кончить. От мускусного запаха её возбуждения и нежного вкуса, от ощущения её влажной подрагивающей плоти у меня во рту — вынесло, как от первого в жизни оргазма. Как же!.. Охуенно!

Вдохнул. Нет, жадно затянулся.

Я дурел от её аромата.

Красивая до безумия: гладкий лобок, половые губки, поблёскивающие от смазки, такая открытая, мокрая. Я смотрел на Катерину, будто она мой источник кислорода.

Её бедра непроизвольно дёрнулись, но я смог удержать их на месте, прижав ладонь к плоскому животику.

Втянул в рот клитор, почти невесомо задевая его зубами, пососал. В воздухе сразу повис такой судорожный пошлый стон, что мои яйца мгновенно поджались, и всё, блядь — начался обратный отсчёт!

Я снова провёл языком по её промежности, медленно облизал губки, прежде чем обвести истекающий влагой узенький вход. Без напора, легонько, я поддразнивал её желание, под шумное прерывистое дыхание, срывающееся с её искусанных губ.

Моё сердце молотило на износ, выламывая рёбра, возбуждение набухало сильнее, распирало изнутри, накипало невыносимым жаром в паху.

— Девочка…

Моя и ничья больше!

Опять скользнул языком вверх к набухшему клитору и щёлкнул по нему. Потом вниз и опять вверх… Удержал Катерину, когда она едва не соскользнула со стола, и улыбнулся от её хриплого вскрика.

— Осторожней, сладкая.

Она подалась тазом мне навстречу и руками прижала мою голову ещё плотнее к себе. Уже теперь беззастенчиво стонала и нетерпеливо сжимала своими пальчиками волосы на моём затылке до лёгкой боли. Я ускорил движения языком, поддерживая определённый темп.

Ей нравилось. И это пиздец как заводило! К чёрту тормоза! Сейчас все триста пять[5] и с виражами!

Чем больше я от неё получал, тем больше мне хотелось.

Ещё немного ритмичных посасываний, и я пальцами раздвинул складки её маленьких губок, где нашел крошечную, узкую дырочку. Не входил в неё, только погладил, потёр.

Громкий продолжительный стон Катерины перешёл в тихий скулёж, и моя выдержка приблизилась к нулевой отметке.

В глазах искрило. В горле пересохло.

Я расстегнул молнию и приспустил джинсы. С наслаждением освободив каменный стояк, размазал по нему естественную смазку и стиснул член в ладони. На рефлексе сделал несколько движений рукой, в этот самый момент продолжая трахать сочную промежность Катерины своим языком.

Когда она начала сжиматься в подходящих судорогах, чувствуя приближение оргазма, я надавил сильнее: втянул клитор в рот и медленно скользнул указательным пальцем в горячий влажный вход. Неглубоко. Лишь на одну фалангу.

Какая же узенькая…

Хотелось, чтобы Катерина не просто кончила от моего языка, а стекла на него нахер!

Я чувствовал, как она пульсирует, насколько близка к разрядке. Не прекращая очень осторожных поступательных движений пальцем, ударил по клитору языком и снова обхватил его губами. Бурно кончая, она застонала, а я, продлевая её наслаждение, ещё некоторое время водил ртом по припухшим половым губкам, наслаждаясь вкусом её оргазма.

Когда Катерина перестала содрогаться, я, подняв голову, посмотрел на неё: щёки моей девочки раскраснелись, а глаза всё ещё были затянуты дымкой пережитого удовольствия. Не разрывая зрительного контакта я облизнулся. Она тут же закусила нижнюю губу, смущённо смотря на меня из-под ресниц.

Её эмоции понятны. И… Чёрт! Они восхитительны!

— Иди… сюда, — попросил я хрипло, прерывисто, и потянул её к себе.

И снова поцелуй. От невинности которого меня разъебало конкретно!

До боли в гудящих яйцах, хотелось стащить Катерину с стола, поставить раком и залюбить до красных отметин на её нежных бёдрах, стиснув челюсти, вбиваться до её повторного оргазма, пытаясь хоть как-то отсрочить свой. Хотелось кончить. Иначе… Так, чтоб чувствовать, как плотно она сжимает меня внутри. Как пульсирует. Накачать её спермой до последней капли. Пометить. Запачкать собой.

В мозгах троило.

Пах простреливало. Позвоночник словно током прошибало. Всё тело как оголённый нерв, с крайне повышенной чувствительностью, стоило мне только представить, как крупная головка моего члена протискивается между её блестящих розовых складок. Всего-то нужно — подхватить под ягодицы и опустить её на себя сверху, войти до основания. Сразу и на всю длину.

Мысленно я уже забыл о полумерах.

Ну, хоть мысленно!

Держался буквально на волевых, игнорируя распирающую боль в члене.

Терпел. И сам себе удивлялся.

Я взял её лицо в ладони и нежно, без напора, мазнул по её губам, будто спрашивая разрешения. Раскрыл их языком и вобрал ртом её выдох… С горловым стоном углубил наш чувственный поцелуй до невозможного.

Всего так много. Но не хватало главного — кожей к коже. Нет. Снова не так. Хотелось прям под кожу.

Любить.

Коснувшись лбом её лба, я опустил взгляд между нами и посмотрел туда, где две раскрытые складочки блестели от влаги. Как мазохист. Задержал дыхание, разглядывая невинно-жемчужную промежность моей девочки, в это же время дрочил, быстрыми размашистыми движениями собственной ладони, в попытке хоть ненадолго снять предельное напряжение в полных яйцах.

***

Ина

Мы оба тяжело дышали.

Моя голова кружилась от запахов оргазма и секса — напряжение, исходящее от Хантера слишком остро витало в воздухе.

Лбом ко лбу, касаясь кончиками носов — мы так тесно прижимались, словно вплавились друг в друга каждым дюймом кожи.

— Давай кое-чем займемся? — тихо предложил Хантер, скользя по моим губам горячим дыханием.

Я тут же невольно сглотнула и вскинула голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, однако натолкнулась на его улыбку.

— Чем? — спросила я осторожно, мой голос дрожал.

Казалось, я покраснела до кончиков волос. В мыслях моментально возникло множество предположений. «Стыдные» сексуальные фантазии, большинство из которых — грязные, а некоторые даже неприемлемые.

Мои эмоции развеселили его. В его глазах промелькнула озорная искорка понимания, и он хохотнул:

— Это безобидно, честное слово!

Хантер хотел подмыть меня сам, но заметив моё смятение, подал салфетки, и ненадолго отвернулся, так, чтобы нам обоим было удобно. Я стыдливо натянула на себя бельё, и только тогда выдохнула с облегчением.

Его глаза потемнели до насыщенного графитового… Это что-то! Он выглядел чертовски сексуально.

Я бросила взгляд на его джинсы — верхняя пуговица по-прежнему оставалась расстёгнута.

Легко, точно я весила не больше пуховой подушки, он подхватил меня под ягодицы и приподнял. Я ойкнула, вцепилась в его плечи и инстинктивно обвила ногами.

Таким образом мы оказались на маленьком диване в гостиной.

Хантер улёгся на спину, а я юркнула к нему под бок. Прежде чем уютно устроилась у него подмышкой, немного поёрзала на нём до тех пор, пока он глухо не застонал, уткнувшись носом мне в макушку. Я тут же замерла. Только тогда он довольно вздохнул и обхватил меня руками.

Я слышала лишь наше тихое дыхание да бесстыдно громкое биение моего сердца.

— И это всё? Ты этим хотел заняться?

— Ты предлагаешь что-то другое?

Я так интенсивно замотала головой, всем видом выражая свое согласие, что Хантер снова засмеялся.

— Всё невинно и просто. Посмотрим кабельное. — Я мгновенно приподнялась, чтобы посмотреть на него, но он мягко вернул меня обратно. — Без идиотских выходок Джейкоба.

Он успокаивающе погладил меня по спине.

Я вздохнула и, наконец, расслабилась, прижимаясь к нему ближе. В ответ он тоже притянул меня сильнее, и мы просто лежали в обнимку. Оба молчали.

Я смотрела, как поднималась и опадала его грудь, медленно и размеренно с каждым вдохом. Он казался расслабленным. А я изо всех сил сопротивлялась острому желанию приподняться над ним, найти его губы и…

Я уловила его короткий смешок.

С поцелуем, конечно, это не лучшая идея. Но, надо признать, одна из самых соблазнительных!

Я заставила себя сосредоточиться на чем-нибудь другом и выпалила первое, что пришло в голову:

— Кем была твоя первая?

— Что? Зачем тебе?

Я постаралась отозваться как можно более непринужденнее. Даже плечами пожала.

— Интересно. — Во рту стало сухо, я сглотнула. — Ты у меня первый.

Было слышно, как Хантер втянул воздух. Я почувствовала, как чаще застучало его сердце.

— Она была моей фанаткой, — он начал осторожно перебирать мои волосы на затылке. — Раскрепощенная в постели и извращенка — это одно и тоже? Или нет?

Мне показалось, или он улыбнулся?

Впрочем, его голос был серьёзен:

— Вроде бы очень симпатичная. У нас и было-то всего пару раз. А потом мы расстались.

— Почему? — поинтересовалась я, почти не дыша.

Сердце ухнуло куда-то под рёбра.

Драматично растянутая пауза изрядно так щекотала нервишки.

— Она залетела от меня. — Я приподнялась на локте, чтобы быть лицом к нему. — А я всё не мог понять, как ей это удалось, если она всего-то пару раз сделала мне минет в мужской душевой клуба?!

Я даже губу закусила. Потом еле слышно спросила:

— Что?

С искренним весельем наблюдая за моей растерянностью, Хантер сначала сузил глаза, потом широко их раскрыл, и вдруг громко расхохотался. Весь подался ко мне и, прикоснувшись кончиком своего носа к моему, тихо шепнул:

— Шучу.

Я в возмущении толкнула его в грудь, и он рухнул на подушки вместе со мной.

— А что мне остаётся? Ты на мне лежишь и целоваться лезешь, — он улыбался мне по-мальчишески задорно. — Ладно. Давай уж я тебя поцелую!

Хантер перевернул меня, завис надо мной, и я замерла в ожидании… Смочила пересохшие губы кончиком языка.

Я убеждала себя, что ещё несколько романтических минут дела не испортят. Мы и вправду не вытворяли ничего непотребного.

Он подался ко мне и поцеловал в самый уголок рта. Невесомо. Я задержала дыхание.

И в тот момент, когда Хантер издал невероятно чувственный горловой звук, а я прикрыла глаза — мы услышали поворот ключа входной двери. Он длинно выругался, и теперь настала моя очередь смеяться.

Вернувшиеся со свидания Терри с Джейкобом так нас и застукали.