Глава 1

— Что это? — Стелла смотрела на новый лук у одной из стражниц.

— Это Его Величество придумал, — быстро проговорила эльфийка, показывая улучшение, внесенные Хаздаром. — Стреляет дальше и точнее.

— Ясно. Сколько луков так изменили?

— Только два, — быстро ответила эльфийка-стражница.

— Пусть обновят так все, — отдала распоряжение Стелла. — Если они так хороши, то пусть будут таким все.

— Да, моя королева.

Стелла спокойно шла по коридорам и переходам лесного чертога, чувствуя на себе сотни глаз. Они не говорили на прямую, и не обвиняли свою королеву, но все же Стелла чувствовала сомнение своего народа. Это было самым горьким.

Войдя в тронный зал, Стелла оглянулась не найдя того кого искала. Пришло время поговорить со своим мужем.

— Где ваш король? — спросила Стелла у стражниц.

— В кузне, моя королева, — спокойно доложили ей эльфийки.

— Хорошо, — тихо ответила эльфийка, проходя к скамье.

Стелла решилась на разговор со своим супругом. Эльфийка видела сны с Хаздаром. Словно она летела верхом на нем, по залитому солнцем лесу. И была счастлива, хотя в реальности все было далеко от совершенства. Её это волновало. Эльфийка даже не заметила, как супруг вошел в главный лесной зал и медленно приблизился к помосту, на котором некогда стоял трон.

— Ты спрашивала обо мне? — тихо спросил оборотень, присаживаясь рядом на скамью, заменившую лесной трон.

Стелла кивнула, не глядя в глаза Хаздару. Собраться с мыслями было нелегко, но бегать от истины было уже не возможно. Сколько можно избегать его. Делать вид, что ничего не произошло, уже глупо. Стелла лишилась привилегии править единолично.

— Наверное, пришла пора поговорить нам. Ты так не считаешь? — печально сказала эльфийка глядя в пол.

— Нам был нужен перерыв, — так же тяжело вздыхает мужчина.

— Да, — неловко подтверждает Стелла и со вздохом добавила. — Все так изменилось.

— Ты думаешь? — фыркнул вопросительно оборотень.

Девушка внезапно смотрит на эту ситуацию с его стороны. Проступок, навязанная пара, новые обязанности, новый дом, новые люди, всё другое. Он тут чужак, но вынужден приспосабливаться к новой жизни. И виновата опять Стелла.

— Прости меня, — тихо шепчет эльфийка, заглядывая в глаза Хаздару.

Оборотень смотрит на королеву эльфов и молчит. Какие мысли бродят в его голове, не ясно.

— Ты не виновата, — хрипло отвечает волк. — Я пропустил твою стрелу и сам навлек беду на всю стаю. Меня могли убить, но я получил пару.

— Меня тоже должны были казнить, но я получила мужа и соправителя, а так же позор навечно.

— Они забудут, — мягко сказал Хаздар. — Со временем.

— Думаешь? Я не думаю, что они забудут мои промахи, — фыркнула Стелла. — Бессмертная королева, которая чуть не начала войну и вышла замуж за оборотня.

— Тебя это волнует? — нахмурился Хаздар.

— Не пойми меня превратно, но мы были разделены столько лет и уже привыкли считать оборотней угрозой, — смущенно произнесла эльфийка. — Один месяц, маленький срок для переворота всех традиций.

— Ты права, но на самом деле я тобой горжусь, — неожиданно произнес супруг.

Стелла удивленно посмотрела на Хаздара, широко расширив глаза. Хаздар мягко посмотрел на свою пару и грустно произнес:

— Несколько моих братьев за прошедшие годы становились жертвами сирен, Стелла, — пояснил волк. — Взрослые бессмертные оборотни гибли в болотах, уйдя вслед за этими темными девицами. Коварные водные жительницы губят мужчин всего за несколько дней, а ты продержалась несколько лун, не совершив непоправимых ошибок.

— А стрела в груди вожака не в счет? — вскинув брови, спросила Стелла. — К тому же с волчьим аконитом?

— Ты собирала аконит не у источника, так что он не смертелен. Дастан уже полностью здоров, — пожал плечом волк. — К тому же вы тысячу лет считали нас врагами. Твоя стрела оправдана.

— Ты, правда, так считаешь? — тихо сказала Стелла, впервые почувствовав, что хоть бы один человек её не осуждает.

— Конечно, Стелла, — с кивком подтвердил свои слова Хаздар. — Ты слегка перегнула палку с подготовкой к войне, но все остальное было логичным.

— Спасибо за эти слова, Хаздар, — тихо прошептала эльфийка. — Это много значит для меня.

— Ты моя пара, — пожал плечом мужчина. — Это нормально.

Пара оборотня. Стелла вновь посмотрела на пол и тихо спросила:

— Что значит, для оборотня иметь пару?

— Для оборотня это значит практически всё, — так же тихо отвечает Хаздар.

Супруги разговаривают тихо, будто не желая посвящать окружающих в свои дела и интимные проблемы. Это был их брак, а эльфийки никогда не были женами. Опыта для совета у них не было.

— Всё? Что всё?

— Это значит, не быть одиноким, — со вздохом произнес Хаздар. — Чувствовать принадлежность другому существу. Стремиться быть рядом со своей парой и заботиться о её благополучии. Это смех, ласки и счастье, Стелла.

— У нас по-другому, — тихо призналась эльфийка. — Мы чужие друг другу.

— Со временем это изменится, — со значением и потаенной надеждой произносит волк. — Всё изменится. Пусть все началось не очень хорошо, но я верю, что со временем мы станем друзьями.

— Я не испытываю к тебе ненависти, — призналась Стелла. — Просто я не знаю, как быть в нашей ситуации. Жизнь меня к этому не готовила. Я всегда знала, что мне предстоит занять трон. Что заботы об эльфах лягут на мои плечи.

— А теперь появился я и все тут меняю? — вкрадчиво спросил волк.

— Я не против твоих изменений, — поджав губы, сказала Стелла. — Только вот по поводу Тараны, ты слишком быстро отменил всё. Мы так долго её почитали, что нам сложно переучиться.6dfffc

— Прости, но лучше так, чем вы будете возносить молитве ведьме лишившей вас сыновей, — тихо сказал оборотень.

— Мне говорили, что у моей мамы был сын, — вдруг сказала Стелла, удивив себя и супруга. — Она не смогла отдать его, и он умер во сне.

— Надеюсь, этого больше не будет, — со вздохом произнес оборотень.

— А как это все произошло? — спросила эльфийка и добавила. — Я про бессмертие.

— Изначально эльфийки были бессмертны, они вместе с Тараной прибыли в наш лес из далеких северных земель. Их было около ста. Когда началась битва, эти женщины были неуязвимы, излечиваясь от ран мгновенно. Победить было их нелегко. Мы сражались со всей свирепостью и стали побеждать. Тогда Тарана и сотворила свое последнее колдовство. Она прокляла всех. И нас и их. Мы получили бессмертие и оно стало нашим проклятием. Потом состоялся совет двух племен. Там же были и колдуны. В целом они и рассказали всем, что сделала Тарана. На тот момент нам показалось, что у нас одни плюсы, вечная жизнь и неуязвимость в бою. Мы не понимали. Тогда колдунья сказала, что плата за бессмертие, — это одиночество и не возможность зачинать детей. Эльфийки же теперь были смертны и могли иметь семьи, но и тут Тарана подпортила им жизнь — женщины могли иметь дочерей, но не иметь сыновей и мужей.

Хаздар говорил тихо, не глядя на супругу. Погрузившись в воспоминания далеко минувших дней, оборотень не замечал смущения Стеллы. Эльфийка понимала, что в сложившихся обстоятельствах они были большим злом, чем оборотни.

— Мы вернулись домой и зажили спокойно, но заметили, что с момента заключения мира с эльфийками в нашей стае не родилось ни одного ребенка. Те женщины, что были беременны по тем или иным причинам потеряли детей в утробе. Время шло и мы понимали, что наши близкие стареют, а мы нет. Мы похоронили жен, и многие не совсем хорошо перенесли потерю пары. Оборотни сходят с ума и превращаются в волков навечно. Позже мы стали хоронить детей. Они так же не имели потомства. Только спустя почти сорок лет мы поняли весь ужас проклятья Тараны. Она обрекла нас на одиночество — самый большой страх оборотней. Те, кто имел пару в конечном итоге уходили из жизни, нарвав волчий аконит у источника. Только он мог забрать жизнь у оборотня. Остались только те, кто был не связан. Потом к нам пришла колдунья, сообщив, что ей было ведение. «На исходе тысячелетия, эльфийка королевских кровей, полюбит вожака стаи бессмертных оборотней. Когда она добровольно примет укус пары, вновь став бессмертной, проклятье Тараны падет. Бессмертие полностью перейдет к волкам, перестав отнимать сыновей у эльфийских женщин. Волки обретут способность создавать семьи, даря с укусом пары и дар бессмертия. А эльфийки смогут растить сыновей рядом с их отцами. Если королева эльфов не полюбит оборотня, волки потеряют бессмертие, а эльфы вновь станут бессмертными и одинокими. Лишь на исходе тысячелетия». И мы стали ждать.

— Теперь все знают, что проклятье спало? — тихо спросила Стелла, поняв какая угроза, была над их головами. И мама спасла всех, полюбив достойного мужчину.

— Нет, не думаю, — сказал со вздохом Хаздар. — Слишком многие жаждут нашей смерти. Стая стремится защитить от чужих глаз твою мать. Раньше из опасения, что её могут украсть для свершения проклятья, что бы потом перебить стаю. А теперь они не сводят глаз с неё, потому что она пара нашего альфы. Она наша королева. Мы охраняем лес и источники от многих напастей. Вернее они охраняют.

Услышав эту оговорку, эльфийка вновь поняла, как изменилась его жизнь. Намного больше, чем её.

— А есть еще бессмертные в лесу? — поинтересовалась Стелла. Надо собирать информацию о мире, в котором живешь.

— Нет. Бессмертие не из наших земель, — ответил ей супруг.

— Но сейчас оборотни могу сделать бессмертными любой вид? — вдруг спросила эльфийка.

— Только свою пару. И больше никого. Оборотни очень пристально приглядываются, чтобы сделать укус связывания.

— Почему?

— Потому что это навсегда, — произнес Хаздар, пристально посмотрев на супругу. — Волк связывает себя с избранной парой навечно, без возможности передумать.

Стелла застыла. Она и раньше слышала об этом, но теперь во взгляде своего соправителя увидела некое предупреждение.

— Скоро полнолуние, Стелла, — тихо сказал волк, продолжая сверлить её взглядом.

— Знаю, — медленно произнесла эльфийка.

— Я связанный оборотень, — произнес коротко Хаздар.

— Помню, — так же кратко произнесла Стелла.

— Ты моя пара и я не смогу сдержаться, — пророкотал оборотень, прищурившись. — Я приду, и тогда тебе придется принять меня как супруга.

— А в прошлый раз…

— Я был на цепи, так как ты меня совсем не знала, — мрачно произнес Хаздар.

— Но весь этот месяц…

— Я ждал, пока ты привыкнешь ко мне, — с тяжелым вздохом произнес король эльфов. — Но теперь понимаю, что вторую луну на цепи я не переживу. Вряд ли они меня удержат. Советую тебе принять решение раньше, иначе в ночь полнолуния ты меня возненавидишь.

До полнолуния оставалось семь ночей.