Глава 12

Подходим к машине. Горилла с невозмутимым видом сгружает бесчисленные пакеты в багажник. Кажется, его вообще нельзя смутить или удивить. Проф.деформация, по любому. За время работы на Рыкова, наверно, ко всему привык.

А я даже не пытаюсь выяснить, зачем Герман накупил столько шмоток. Не хочется разговаривать с этим гадом. Опозорил дальше некуда. Одно успокаивает, никогда не ходила по бутикам и уж подавно не буду. С моими-то заработками. А столкнуться где-нибудь в городе с теми девушками-консультантами, вероятность ничтожна. Да и видеозапись горилла уничтожил. Можно не сомневаться. У Рыкова попробуй ослушаться.

Герман открывает дверцу и пропускает меня в салон, успев больно ущипнуть за ягодицу.

- Ай, - пищу и, ускоряясь в процессе движения, шлёпаюсь в кресло. - Больно вообще-то!

- Тебе полезно, - скалится, демонстрируя безупречную белизну зубов. Блин, ну почему он такой идеальный. Зацепиться не за что, чтобы противостоять лавине восхищения, сметающей все выстроенные мною ограждения. Мужественное, немного воинственное лицо. Красивые, длинные пальцы, которые стойку дверцы держат так, словно лежат на женском бедре - уверенно и чувственно. А рубашка и брюки не способны скрыть торжество маскулинной красоты, подкреплённое безудержной, дикой энергетикой.

Тяжёлый рок взрывает пространство, и Рыков, замерев у открытой дверцы, достаёт из кармана брюк телефон. Смотрит на экран. Пару секунд что-то обдумывает. А потом подаётся вперёд и сурово басит:

- Важный звонок. Поеду впереди, а ты.., - делает упор на местоимении, - чтобы сидела тихо, как в стационаре. Надеюсь, понятно и повторять не придётся? Только попробуй снова выкинуть какой-нибудь финт. Учти, Зараза, лимит моего терпения кончился. Советую сбавить прыть и угомониться.

Надо же, ни одного мата или угрозы за всю реплику. Прямо очаровашка с оскалом Ганнибала. Вероятно, хочет мне Молчание козлят устроить. Не зря же козой называл.

Не отвечаю. Отворачиваюсь в другую сторону и складываю руки в упрямом жесте. Не дождётся больше от меня никаких реакций. Буду изображать бревно. Глядишь, потеряет интерес и отстанет.

«А ты правда этого хочешь?»: удивляется мозг. Предатель. Вслед за телом переметнулся на сторону разврата и порока? Тело незамедлительно отвечает, выпуская на кожу стада очумелых мурашек. А мозг, в свою очередь, подсовывает горячие картинки, от которых сердце колотится в рёбра, и поджимаются пальцы на ногах. Ну что за картельный сговор? Собственный организм решил сыграть со мной злую шутку и переметнуться на сторону врага. И как теперь бороться с этим змеем-искусителем Рыковым?

Кошусь в сторону мужественного профиля. Герман по телефону убедительно доказывает оппоненту целесообразность покупки какого-то земельного участка. Не интересно. Шарю глазами по салону. Натыкаюсь на пиджак, оставленный самцом на соседнем сидении. Пригибаюсь, принюхиваюсь. Условным рефлексом по телу пробегает волна эйфории. Будоражит, волнует. Каждая клетка организма требует увеличения дозы наслаждения. Кожа пылает в предвкушении настойчивых ласк. А внизу мгновенно становится горячо и влажно. Вот когда жалею, что не надела подаренное нижнее бельё. Гордость, мать её!

Приходится брать себя в руки и отвлекаться от просыпающихся фетишистских замашек. Взгляд падает на дисплей, встроенный в подлокотник. Хм, а это уже интересно. Жму на непонятный символ, и перегородка ползёт вверх. Круто, хоть какое-то время не буду видеть наглую физиономию Рыкова. Жму снова, и кресло подо мной начинает приятно вибрировать. Каайф!

Нажатие - в стене напротив кресел включается экран и выдаёт зажигательную попсовую музыку и не менее зажигательные танцы. Мне определённо нравится это чудо современного автомобилестроения!

Тяну за ручку под экраном и обнаруживаю встроенную холодильную камеру с двумя бутылками шампанского. Ну, это просто знак свыше! Шарю по салону в поисках штопора. Нахожу в подлокотнике и без зазрения совести откупориваю бутылку.

Внимание привлекают кнопки на потолке. Конечно же, жму и их. Яркие неоновые подсветки над дверцами вспыхивают сиреневым цветом. Красотища! Вот теперь можно расслабиться. Откидываюсь на спинку кресла и прикладываюсь к горлышку. Прикрываю веки и наслаждаюсь лёгкими, монотонными вибрациями. Однозначно, я в раю. На короткий промежуток времени даже удаётся забыть, каким ветром меня сюда занесло. Ураганом, блин!

Открываю глаза и продолжаю интимное общение с бутылкой. Думаю,  могу себе позволить небольшое количество алкоголя. Обычно я особо не пью. Так, разве что по праздникам. И то чуть-чуть. Но сегодня сделать исключение просто необходимо. Уровень стресса итак пересёк все возможные пределы и идёт на рекорд.

Перегородка внезапно меняет цвет и становится прозрачной. От неожиданности дёргаюсь, проливая немного шампанского на пол. Успеваю спрятать бутылку под сидение и закрыть ногами, прежде чем Рыков поворачивает голову и прибивает взглядом к креслу. Ёжусь от пробегающей по телу дрожи. Сама не знаю, куда девается весь запал, стоит ощутить на себе визуальное касание двух карих электродов. Шарашат током не хуже дефибриллятора.

Изо всех сил стараюсь придать лицу беззаботный вид и отворачиваюсь к окну. Рыков продолжает телефонные переговоры, а я возвращаюсь к прерванному занятию. Только уже в тихую.

Пока авто, наконец, тормозит, и приходится в спешке заметать следы преступления. Штопор возвращается в подлокотник, а полупустая бутылка – в холодильную камеру. Попутно обнаруживаю в недрах отделения для хранения вещей целую пачку мятных жвачек. Закидываю в рот сразу четыре штуки. И остаюсь довольна собой. Следы преступления скрыты. Настроение улучшилось. Можно жить дальше.

Горилла открывает дверцу и мрачно заявляет:

- Без фокусов. Бегать за тобой не собираюсь. Зато могу сделать больно. Очень.

«Пристрелит»: приходит ужасное осознание, от которого мгновенно цепенею и забываю поглощать кислород.