Глава 27 Герман

Силы небесные, дайте выносливости и терпения! Уберегите от кровавой расправы! Несмотря на всю сложность профессиональной деятельности, ни разу никого не подставил, не подсидел и не заказал. Хотя некоторые пользуются такими приёмам, знаю точно. Но сегодня буквально в шаге от скользкой дорожки, ступив на которую я точно придушу рыжую стерву.

Нет, это не Маша. Это центрифуга, которая своей центробежной силой размотала меня в хлам. Разобрала на отдельные компоненты. И мило улыбается. Сучка! Если сумасшедшее путешествие Синдбада-морехода закончится без насилия, и мне удастся затащить булку в свою квартиру, отыграюсь по полной за каждый выкинутый фортель. Так мозги ей вправлю, что неделю не сможет сдвигать ноги вместе.

Но до квартиры ещё нужно добраться. При этом очень сильно постараться минимизировать потери для окружающих, для себя и для самой Машки. Потому что её способностям создавать проблемы из нихера позавидовала бы любая советская домохозяйка, собирающаяся готовить Оливье.

- Ты в порядке? – обращаюсь к Маше, подходя и кладя ладонь к ней на спину. Смущенно кивает и опускает взгляд. Совсем как школьница, прогулявшая уроки. Снова какие-то непонятные комплексы, переживания или даже страхи. Что там в бедовой голове намешано, одному лисьему богу известно.

Надеюсь, хоть не врёт и правда не пострадала. Всё-таки столкновение выглядело приличным по силе и воздействию.Пацан боязливо обходит Машку и хромает в сторону выхода. Достаю из кармана портмоне, выуживаю купюру и сую пострадавшему.

- Да я в норме. Спасибо, - моментально одаривает широченной улыбкой и торопливо прячет деньги в нагрудный карман.

А я спешу утянуть Машку в закрытое ложе. Подальше от оголтелых официантов, у которых хватит ума подзаработать лёгких денег. Всё-таки Зараза нужна мне в целости и сохранности. По крайней мере, до тех пор, пока сам не приму решение, что пора бы рыжеволосое бедствие придушить.Усаживаюсь напротив, долго и пристально вглядываясь в смущенное и немного потерянное лицо. Машка в глаза мне не смотрит: рассматривает аппликации из салфеток и живые цветы в низкой, широкой вазе.

Свет от двух ламп на стене высоко под потолком делает её лицо бледным и уставшим. Я и сам чувствую себя прилично измотанным. Денёк, стоит признать, выдался непростым. Никогда в моей размеренной, пусть и не совсем спокойной жизни, не происходило столько звездеца всего за несколько часов. Но что странно: никакого возмущения или внутреннего протеста это не вызывает. Да, я мысленно ворчу, и время от времени терпение подгорает, но всё равно остаётся странная, нелогичная радость. Будто в лотерею выиграл, а билет при этом мне подарили.

Раздаётся стук в дверь. И на мой утвердительный ответ, входит официантка, умело балансирующая двумя подносами. Проворно расставляет тарелки, блюдечка. Раскладывает приборы. И пружиня на носочках, весело отчитывается:

- Чай и десерты будут чуть позже.Какое-то время молча едим, каждый занятый своими мыслями. Но я, конечно же, смотрю в основном на Машку. На то, как она ковыряется вилкой в тарелке, выбирает кусочки орегано. И, как только она умеет, смешно морщит свой слегка вздёрнутый нос. Ну точно ребёнок, которого заставили есть манную кашу с комочками.

- Тебе не нравится? Не вкусно?

- Нет, всё замечательно, - бормочет торопливо и оставляет в покое несчастный орегано.

- Может заказать что-нибудь другое? Что ты любишь?

- Спасибо, не надо. Я уже наелась.Хмыкаю в ответ:

- Ты почти не ела. Когда успела наесться?

- Герман, - наконец вскидывает на меня взгляд и смотрит прямо в глаза. - Не нужно возиться со мной, как с маленькой. Я вполне могу разобраться со своим чувством насыщения сама.

Откидываюсь на спинку. Официантка, предварительно поскребшись в дверь, заходит и расставляет кружки с парующим чаем и блюдечка с кусочками торта Павловой.

- Бутылку вина, пожалуйста. Как обычно, - чувствую всё-таки надо выпить. И не сомневаюсь, что девчонка принесёт именно то вино, которое мне нужно: работает здесь давно и знает мои предпочтения. Терпкий вкус крыжовника с мягкой сладостью послевкусия. Именно такими кажутся Машкины кожа и губы на вкус.

Но Зараза делает свои выводы и осторожно спрашивает:

- Часто здесь бываешь?

Не умею я искать подвохи в женских речах. Поэтому выдаю без задней мысли. И без передней, кстати, тоже.

- Да, люблю здесь обедать. Можно уединиться и спокойно поесть. Отдохнуть от офисной рутины.

- М, понятно, - поджимает губы и показательно вскидывает брови.Бл., что понятно? Что бл. ей понятно? Вижу, как недовольство плещется на напряженном лице. Но уловить причину не могу. Силы небесные, я фактически в шаге от карьеры Отелло! Дайте хоть намёк, где у Машки тумблер выключения умственной деятельности. Без неё Зараза была бы просто идеальной особью женского пола.

- Тебя что-то напрягло в моих словах?

Пару секунд обдумывает ответ, пытаясь прочесть хрен пойми что на моём лице. И звякнув вилкой о тарелку, выдаёт:

- И многих женщин ты сюда приводил? Какая я по счёту?

- Первая, - без раздумий. Потому что правда заезжаю сюда пообедать. Для свиданий предпочитаю другие места. Но этот ресторан находится в самом выгодном месте: рядом с офисом и по дороге домой. - Маш, это что в тебе ревность проснулась?

- Ничего не ревность. Я просто так спросила, - контратакует слишком резко и дёргано, скорее подтверждая обратное. - И вообще, мне нужно в женскую комнату.

Вскакивает, и не дожидаясь моей реакции, вылетает за дверь.Центрифуга, однозначно!